In Front Of His Husband's Eyes

Аякс помнит начало их с Чжун Ли отношений так хорошо, будто это было вчера. Второй курс, новая дисциплина под названием «История Древнего Востока» и чертовски горячий преподаватель, поставленный ее вести. Аякс не из тех, кто уводит мужей из семей — а тот факт, что у профессора Чжун Ли на пальце было кольцо, а значит и партнер, неоспорим, — но почему-то в этот раз ему этого захотелось. Находясь в свободных отношениях, Аякс может выбирать себе любых любовников. Так почему бы не положить глаз на этого красавчика? С него не убудет пара горячих ночей. В целом, так и происходит. Включив все свое природное обаяние, Аякс начинает задерживаться после пар с разного рода вопросами сначала по теме занятия, а после и вовсе на предмет личной жизни, совершенно не касающейся университета. Именно поэтому совсем неудивительно, что Аякса в итоге приглашают в кафе под предлогом обсуждения проблемных вопросов его проекта, после чего они ненавязчиво сворачивают в отель, и, вуаля, Аякс получает свою пару горячих ночей. Вот только вскоре ночи превращаются в месяцы, а после и вовсе становятся годом. Годом, за который Аякс узнал о Чжун Ли все, кроме имени его мужа. Тот был очень скрытным — было видно, что он любит его, но по какой-то причине ходит к нему, Аяксу, налево, даря ему при этом всякие побрякушки и обращаясь нежно-нежно — так, как его собственный парень никогда бы не сделал. Аякс, пожалуй, мог бы даже назвать кучу случайных фактов о муже Чжун Ли: к примеру, его хобби или любимое блюдо, однако никогда не смог бы получить его имя. А потом он встречает Нёвиллета, и все встаёт на свои места. И вот, спустя три месяца этой страннейшей ситуации, они сидят за столом на кухне в доме Нёвиллета и Чжун Ли и в тишине едят китайскую еду, к которой последний постоянно приучал Аякса. Совсем недавно тот буквально трахнул его мужа прямо во время их милого разговора. Чжун Ли, конечно, одновременно с этим выебал рот Нёвиллета, и всех все устроило, но, кажется, они достигли той точки невозврата, когда абсурд должен превратиться в полноценное обсуждение и рефлексию, иначе они рискуют разойтись каждый в свою сторону и никогда больше не сойтись вновь. — Итак, — Чжун Ли с Нёвиллетом одновременно поднимают взгляд и начинают говорить. Однако, поняв, что таким образом они перебили друг друга, замирают и издают каждый по тихому смешку. Неловкая атмосфера моментально сходит на нет, и Аякс мысленно выдыхает с облегчением. Он уже и не знал, что нужно сделать, чтобы они начали говорить. «Всё же разговаривать и спать с каждым из них по отдельности было легче», — вздыхает Аякс, доедая последний рис из миски. По какой-то причине, стоило им сесть за общий стол, как его уверенность тут же испарилась. Возможно, это случилось потому, что он не привык быть втянутым в семейные драмы. — Думаю, ты имеешь полное право задавать вопросы первым, — Нёвиллет пораженно вздыхает и отодвигает свою недоеденную порцию. — Все-таки это я притащил Аякса в дом, — он виновато тупит взгляд в стол. «Я вам кто, собачка?» — возмущенно думает Аякс, но молчит, позволяя мужьям самостоятельно решать свои вопросы. — Сомневаюсь, что ваши отношения начались раньше наших, — со стыдом признается Чжун Ли, выглядя до того удрученно, что даже Аяксу становится неловко. Нёвиллет задумчиво поднимает взгляд и ещё некоторое время смотрит в пустоту, а затем, кажется, осознает что-то. Он переводит внимание на Аякса, задерживается глазами на алой серьге, воткнутой в одно ухо, а после вновь смотрит на Чжун Ли, выглядя при этом чуть более хмуро, чем до этого. — Сяньшэн, значит… — медленно произносит он, словно постепенно складывая кусочки пазла, и, прежде чем кто-то из них успевает ответить, спрашивает: — Сколько? — вопрос задаётся холодным тоном, и Аякс, ни разу не слышавший подобных интонаций со стороны обычно мягкого Нёвиллета, весь подбирается, вжимаясь в стул всем телом. Не так он представлял сегодняшний вечер. Аякс даже не совсем понимает суть вопроса — просто интуитивно чувствует, что спросили что-то важное. Однако Чжун Ли, кажется, все понимает, потому что вид у него становится ещё более виноватым. — Чуть больше года, — тихо отвечает он, и только тогда до Аякса доходит: тот спрашивал про длительность их отношений. Нёвиллет вздыхает и трёт переносицу. Тарелки всех троих давно отодвинуты подальше, а все внимание сконцентрированно на разговоре. Аякс слушает, не перебивая и вообще стараясь сделать вид, что его не существует. Чжун Ли же с каждой секундой становится все подавленнее, Нёвиллет — мрачнее. — Почему? — либо у Аякса галлюцинации, либо у Нёвиллета дрожит голос, что после его недавнего холодного тона становится ещё большей неожиданностью. Подняв на него взгляд, Аякс видит — у того глаза на мокром месте, а сам Нёвиллет мелко подрагивает, словно едва сдерживаясь от рыданий. Аякс никогда не видел, чтобы Нёвиллет плакал — только во время секса, но это не в счет, и поэтому подобная эмоция сначала вгоняет в ступор. Его первой реакцией было подойти и обнять Нёвиллета: не оставлять же его наедине со своими эмоциями, однако, взглянув на Чжун Ли, Аякс понимает — лучше пока что держаться в стороне. — Почему ты не пришёл ко мне, если так сильно хотел секса? — спрашивает Нёвиллет срывающимся полушепотом, от которого мурашки бегут по телу — настолько сильно слова задевают внутренние струны души. Аякс, словно в замедленной съёмке видит, как Чжун Ли подрывается со своего места и, недолго думая, разворачивает стул, на котором сидит Нёвиллет, к себе, а сам плюхается на пол у колен и берет его руки в свои. — Я ведь сорвался, потому что почти не видел тебя. Ты перестал трогать меня в этом плане, и я начал чувствовать одиночество. Аякс… — Нёвиллет всхлипывает, уже явно не в силах контролировать темп и тон своего голоса. — Аякс так похож на тебя в сексе, но это все равно не то. Я пробовал снова и снова, а потом привязался и… — к концу его речь полнится паузами, а голос срывается окончательно, отчего смысл его слов не всегда можно понять. Однако, даже не глядя, Аякс с лёгкостью может услышать: Нёвиллет рыдает. И Чжун Ли, не знающий, что можно предпринять, чуть привстает, чтобы увлечь его в крепкие объятия. Нёвиллет не сопротивляется. Аякс не слышит, что тот шепчет ему на ухо — он может лишь наблюдать со стороны. Ему вдруг становится до безумия грустно и стыдно. Он ведь знал о семейном положении их обоих, но все равно соблазнил, настоял, ворвался не просто в жизни каждого, но ещё и в их дом, в их сердца, заполонив своей развратной чернотой их отношения, заставив их прийти к настолько сильному отчаянию, встать на самый край обрыва, ведущего к концу. От самого себя и собственных поступков на душе становится так тошно, что Аякс, не выдержав, крепко обнимает себя за плечи и тихо всхлипывает. Ему казалось, они не заметят — так сильно они сжимают друг друга, словно никого больше вокруг нет, однако Чжун Ли с Нёвиллетом моментально реагируют на смену эмоций и поворачиваются в его сторону, выглядя донельзя обеспокоенными. Нёвиллет с чуть припухшими от слез глазами и Чжун Ли с морщинкой меж бровей вновь смотрят только на него — всего сжавшегося на стуле и упорно утирающего слезы тыльной стороной ладони. Он надеялся на другой исход. Он думал, что разговор закончится как-то не так. Он верил, что будет как в сказке: все помирятся и будут жить долго и счастливо. Вот только как в сказке не бывает. И сейчас, едва сдерживая рыдания, он ощущает близость истерики. Копившаяся в нем месяцами вина и чувство отвращения к самому себе, наконец, находят свой выход. — Аякс, — тихо начинает Чжун Ли виноватым, грустным голосом, однако сам Аякс лишь мотает головой и сжимает себя в объятиях сильнее. Он не позволит ему сказать эти слова. — Не смей извиняться, сяньшэн. Это я виноват. Я во всем виноват. Я все знал, но все равно полез. Я уйду, я сейчас же уйду, — и он действительно встаёт, чтобы пойти к выходу: так будет лучше для них и, возможно, для него. Весь этот фарс должен быть прекращен хотя бы с его стороны. Однако далеко ему уйти не дают — его перехватывает уже Нёвиллет. Тот нежно, но настойчиво сжимает его запястье и тянет на себя, призывая посмотреть на него. Подняв на него взгляд, Аякс думает, что увидит ненависть, неприязнь, отторжение, однако видит лишь нежность и тоску. «Я не заслужил таких эмоций. Я разрушил семью, — со всхлипом думает он, послушно оставаясь на месте. — Почему они так добры ко мне? Я действительно этого не заслужил». — Останься, Аякс, — мягко начинает говорить Нёвиллет, и сердце Аякса едва не разрывается от столь трепетных интонаций. — Нам просто нужно поговорить. Выразить все чувства и мысли, которые накопились у нас за это время, — Нёвиллет тянет его на себя, и Аякс послушно встаёт рядом с Чжун Ли. Тот берет его за вторую руку и нежно оглаживает ее большим пальцем. На душе становится чуть спокойнее. — Все это, — Нёвиллет делает неопределённый жест свободной рукой. — Наш с Чжун Ли брак начал рушиться задолго до твоего появления. Ты лишь стал катализатором, который подтолкнул нас к изменениям. Мы наоборот должны быть благодарны за то, что ты сдвинул ситуацию с мёртвой точки, — взгляд у Нёвиллета мягкий, заставляющий ему верить, но Аякс все равно в упор не понимает, за что его стоит благодарить. Он ведь подтолкнул их семью не к чему-то хорошему, а к развалу. Да и, к тому же, сделал это с обеих сторон разом. — Перестань думать, Аякс, — нежно вклинивается Чжун Ли, заставляя того повернуть голову. — Нёвиллет прав. Мы были слишком трусливы, чтобы предпринять что-то сами. Ты сделал для нас больше, чем мы друг для друга за последние годы. Спасибо, — перехватив его ладонь, Чжун Ли подносит ее к своим губам и целует Аякса в тыльную сторону, заставляя его щеки заалеть. Он всегда был таким — этот Чжун Ли. Галантный, внимательный любовник, который в одно мгновение становится зверем в постели, заставляющим раз за разом забывать свое имя. Судя по тому, чему Аякс стал свидетелем, Нёвиллету не меньше него самого нравится подобное обращение. Впрочем, в этом нет ничего удивительного. Все они так или иначе чем-то похожи друг на друга. — Мне интересно, — когда голос подаёт все ещё сидящий на стуле Нёвиллет, Чжун Ли с Аяксом одновременно переводят на него взгляд, и последний быстро одергивает свою руку из чужой, краснея ещё сильнее. «Вот дурак — руку мне поцеловал прямо при муже!» — осуждающе думает Аякс, не зная, куда деться от стыда. Нёвиллет же, наперекор его мыслям, выглядит ничуть не раздосадованным — напротив, на его лице читается интерес: будто бы ему крайне любопытно происходящее перед его глазами. Эта эмоция заставляет Аякса замереть и быстро облизнуть пересохшие губы. Таким взглядом Нёвиллет смотрел на него лишь однажды — в их самую первую встречу, закончившуюся в туалете кафе и его ртом на члене Аякса. — Да, сокровище? — осторожно спрашивает Чжун Ли, словно подступаясь к Нёвиллету, как к дикому зверю. Судя по всему, он тоже заметил этот пресловутый интерес в светлых глазах и сейчас пытается понять, что с этим делать и куда это их приведёт. Аякс по-прежнему продолжает сохранять молчание. Кажется, намечается что-то крайне занимательное. Однако не он здесь диктует правила. — Мне интересно, каков Аякс с тобой в постели, — голос Нёвиллета спокоен — он нежно проводит большим пальцем по костяшкам Аякса, словно стараясь придать ему уверенности, и тот смущается ещё сильнее. Эти двое определенно сведут его в могилу своими заигрывающими жестами. — Он обычно никогда не смущается: даже во время секса со мной, но стоит тебе на него посмотреть, — Нёвиллет усмехается, — как он тут же заливается краской и едва ли не встаёт на колени перед тобой. Чжун Ли понимающе хмыкает, а после произносит то, чего Аякс этим вечером уже не надеялся услышать: — Хочешь посмотреть? После небольшого срыва Нёвиллета Аякс отчего-то думает, что тот устало вздохнет и откажется. Все же тот, как показывает практика, довольно чувствителен и эмоционален, а значит, скорее всего, может долго приходить в себя. Однако, чего Аякс совершенно не ожидает, так это то, что Нёвиллет хитро ухмыльнётся и, прикусив нижнюю губу на мгновение раздумий, после ответит краткое: — Хочу.

***

Аякс пробовал много чего в своей жизни — БДСМ, тройнички и прочие увеселения, однако его ни разу не трахали на глазах у кого-то ещё, что удивительно, на самом деле, учитывая весь его сексуальный опыт. Однако именно поэтому сейчас, в этом полумраке спальной комнаты ему до безумия неловко стоять у кровати рядом с Чжун Ли, пока Нёвиллет смотрит на них с кресла, стоящего в углу, и не предпринимает совершенно никаких действий. — Не обращайте на меня внимания, — хмыкает он, складывая пальцы в пирамидку, словно прямо сейчас на его глазах не трахаться будут, а проводить какую-то заумную научную конференцию. Аякс от этого смущается лишь сильнее. — Да как тут не обращать внимания, — бубнит он под нос, обнимая себя руками за плечи. Взгляд светлых глаз ощущается четко под лопатками даже сквозь рубашку, и Аякс невольно шевелит плечами, стараясь прогнать странное ощущение в районе спины. — Посмотри на меня, Аякс, — мягко просит Чжун Ли, однако Аякс, скованный ощущением неловкости, не шевелится, не реагируя на просьбу. И тогда Чжун Ли повторяет уже настойчивее: — Глаза на меня, — поддев его подбородок, тот вынуждает поднять на него взгляд. Внизу живота тянет. Как же ему нравится, когда Чжун Ли становится вот таким: властным, немного опасным, будто бы совершенно бесконтрольным. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — строго добавляет он, и Аякс ощущает, как от тона его голоса подкашиваются коленки. — Ты меня понял? — спрашивает Чжун Ли, и на этот раз Аякс реагирует моментально, поспешно кивая в ответ. Ему нельзя говорить, пока сяньшен не разрешит — только просить: это правило закреплено между ними очень давно и не нуждается в повторении. Лицо Чжун Ли становится довольным. — Умничка. Аякс позволяет себе лишь тихий скулеж — ничего больше, и прикрывает глаза, когда Чжун Ли в качестве поощрения наклоняется к нему для поцелуя. Аяксу нравится целоваться, однако особенно приятно делать это с опытными любовниками, и потому от губ и языка Чжун Ли его ведет слишком сильно, а через несколько минут член в штанах уже начинает твердеть, даже несмотря на то, что он кончал парой часов ранее. Чжун Ли вылизывает его рот, проникая в него языком, и обнимает Аякса крепче, с удовольствием сжимая его задницу. Тот стонет прямо в поцелуй, пальцами цепляясь в широкие плечи Чжун Ли в ответ. Тело плавится от ласк и прикосновений, а внутри все стягивается в приятный, горячий узел предвкушения. Аякс, поддавшийся ласке, непроизвольно ведёт одной рукой выше и вплетается пальцами в темные длинные волосы Чжун Ли, распуская те так, что они распадаются по его плечам красивым водопадом. Он знает, что лёгкий массаж у корней волос заводит Чжун Ли с пол-оборота, и с наслаждением ловит утробный стон губами, когда приступает к нему. — Ты доиграешься, — горячо шепчет между поцелуями Чжун Ли, оттягивая нижнюю губу зубами, от чего Аякс не удерживается от стыдливого всхлипа. С Чжун Ли он готов не просто играть, а проигрывать, чтобы после получить наказание, так сильно желаемое им. — П-пожалуйста, — тихо просит Аякс, чувствуя, как всем телом повисает на Чжун Ли, по-прежнему держащего его своими сильными руками. Кожа горит от каждого, даже мимолетного прикосновения, а член больно упирается в ширинку брюк, привлекая к себе внимание. Аякс до безумия хочет получить ещё больше: больше ласк, поцелуев, объятий. Ему недостаточно. — Пожалуйста что, Аякс? — настойчиво переспрашивает Чжун Ли, смотря долго, пристально. В какой-то момент ему кажется, что глаза у Чжун Ли начинают менять цвет, становясь темнее и оттого жаднее, порочнее, однако от этого желание лишь крепнет, заставляя полностью подчиняться, пресмыкаясь перед силой и властью. Шумно сглотнув, Аякс послушно уточняет: — Пожалуйста, трахни меня, сяньшэн. Чжун Ли в ответ довольно улыбается и проводит ладонью по щеке Аякса, отчего тот непроизвольно начинает ластиться. Удовольствия в янтарных глазах становится лишь больше. — Раз моя маленькая шлюшка просит, я обязан выполнить эту просьбу, — практически мурлычет он, заправляя выбившиеся рыжие пряди за ушко. — Не правда ли? — хмыкает он. Аяксу не остаётся ничего, кроме как спешно кивнуть в ответ. Дальнейшие действия развиваются стремительно. Его в два счета раздевают, и на периферии сознания мелькает забавная мысль о том, что он уже второй раз за день находится голым в этой постели. Правда, на этот раз с другим мужем, да и в другом положении, но все же факт остаётся фактом — секс будет. Его целуют в шею, кусают в ключицу, пока он стонет и податливо выгибается в ответ, помогая Чжун Ли снять футболку и штаны. Из головы совершенно вылетает тот факт, что в комнате они по-прежнему не одни. Аякс вспоминает об этом только тогда, когда Чжун Ли, на мгновение скосив взгляд куда-то в бок, с силой переворачивает его уже абсолютно нагого и ставит на четвереньки спиной к себе. Нёвиллет, все это время наблюдающий за происходящим в полном молчании, ухмыляется при его виде. Аякс может лишь догадываться о том, как он выглядит, однако может поклясться, что таким Нёвиллет его ещё не видел. — Лучший вид для первого ряда, — он переводит взгляд на Чжун Ли и хитро щурится, словно задумавшись о чем-то своём. Аякс, находясь в чертовски возбужденном состоянии, не может досконально понять, о чем тот думает, однако улавливает главное — Нёвиллет возбужден не менее него самого: об этом говорит учащенное дыхание, немного пересохшие губы и внушительно встопорщенная ширинка брюк. И от одного лишь этого осознания пальцы на ногах поджимаются вместе с тёплой волной томительного жара, прошедшейся по всему телу. — Все для тебя, — отвечает ему Чжун Ли, полностью переключая свое внимание на мужа. Его голос звучит гораздо нежнее, чем тогда, когда он называет Аякса шлюхой, и тот находит это наблюдение занимательным. Таким послушным Аякс Чжун Ли не лицезрел, пожалуй, никогда. — Хочешь увидеть что-то конкретное? — участливо уточняет Чжун Ли, по-прежнему не предпринимая никаких действий в отношении Аякса. И ему бы в пору возмутиться, потребовать внимания — вот только отчего-то от этого небольшого диалога между мужьями возбуждение его растёт на пару с интересом, и он послушно ждет дальнейших слов Нёвиллета, с трепетом вслушиваясь в каждое из них. — Растяни его, — приказывает Нёвиллет, вальяжно рассевшись в кресле, словно король, каковым он, в целом, сейчас и является. Для Аякса эта его сторона тоже в новинку, и он с восторгом ощущает, как внутри все переворачивается от двух властных мужчин в комнате сразу. А потом его растягивают. Долго, мучительно сладко и со вкусом — Чжун Ли явно старается даже лучше обычного, не жалея ни смазки, ни усилий. Он не забывает и про простату, отчего Аякса несколько раз подбрасывает на простынях, а с его губ слетают нетерпеливые стоны. Его не затыкают, позволяя издавать столько звуков, сколько ему заблагорассудится, и он активно пользуется этим, ощущая, как с каждым новым движением внутри становится лишь громче. Его сладострастные мучения кончаются лишь тогда, когда Нёвиллет вновь подаёт голос. — Хватит, — одно-единственное слово, спокойно сказанное им, кажется Аяксу манной небесной, поскольку Чжун Ли, полностью подчиняясь, действительно останавливается. Его тело, распаленное лаской ещё сильнее, держится на грани, и Аякс ощущает, что ему нужно больше. — Можешь войти в него. Он явно жаждет именно твой член, — Нёвиллет понимающе усмехается. Аякс никогда бы не подумал, что прелюдия может быть такой долгой, и оттого радость от головки члена, приставленного к его анусу, становится в несколько раз сильнее обычного. Чжун Ли не нужно повторять дважды. Сначала он входит медленно и аккуратно, однако когда Аякс привыкает к ощущениям, начинает постепенно набирать темп, и уже через несколько мгновений широкая рука оказывается аккурат в рыжих волосах, оттягивая его за них назад и заставляя посмотреть прямо в светлые глаза Нёвиллета, до сих пор безотрывно наблюдающему за ними. — Если бы не Нёвиллет, я бы помучил тебя ещё столько же, маленькая потаскуха, — шепчет Чжун Ли прямо ему на ухо, отчего Аякс не удерживается от громкого стона, переходящего во всхлип. — Тебе стоит хорошенько его отблагодарить за подобную щедрость, не думаешь? — хмыкает он, продолжая их незамысловатую игру. — С-спасибо, — голос Аякса дрожит и срывается от частых толчков и жажды, делающей его горло до ужаса сухим, но он послушно смотрит прямо на Нёвиллета, пока Чжун Ли вколачивается в него, что есть сил. Таковы правила, и он должен им следовать. — Я тебя не слышу, — властно произносит Чжун Ли, сжимая руку в волосах сильнее. Аякс всхлипывает громче. — Спасибо! — благодарит он на максимуме своих вокальных возможностей, в очередной раз захлебываясь в стоне, когда член проходится по его простате особенно удачно. — Умничка, — хвалит его довольный Чжун Ли, наконец убирая руку с рыжих волос. Вот только ненадолго. Буквально спустя несколько мгновений пальцы возвращаются вновь — на этот раз не с той стороны, с которой Аякс ожидает. На его место приходит тонкая ладонь Нёвиллета. Встав с кресла, тот подходит ближе так, что его ширинка оказывается прямо напротив лица Аякса. Даже сквозь ткань домашних штанов он видит — тот возбудился лишь сильнее, чем был до этого, и поднимает помутневший от накопившихся слез взгляд наверх, прекрасно зная, что последует дальше. — Открой ротик, — Нёвиллет быстро приспускает штаны, оголяя свой член, и Аякс сглатывает накопившуюся во рту слюну. Он редко делает минеты, но сейчас, находясь между двумя чертовски горячими мужчинами, желание взять в рот вдруг становится до безумия огромным. Аякс послушно открывает рот, а после задыхается от двух почти одновременных толчков. Он мало понимает, что происходит — его берут резко и грубо с обеих сторон, отчего он плавится и ощущает, как подходит к пику все ближе с каждой секундой. Однако, даже несмотря на это, Аякс прекрасно запоминает, как Нёвиллет чуть наклоняется вперёд и ловит своими губами губы Чжун Ли, будто бы вкладывая в них что-то особенное, понятное лишь им двоим. И именно после этого Аяксу вдруг становится легче. Отчего-то в нем крепнет уверенность, что после всего этого между ними тремя все будет хорошо. Аякс кончает раньше всех, ощущая, как его тело, напряженное до предела, резко расслабляется и обмякает, а после Нёвиллет покидает его рот и со стоном доводит себя до разрядки рукой — теплые капли ощущаются на лице инородно, но словно даже приятно. Через несколько толчков сзади в него с тихим рыком изливается и Чжун Ли, сжимающий его бедра до небольших синячков. Время будто бы на мгновение замирает, заставляя их всех замереть вместе с ним. Они тяжело дышат в унисон, пытаясь прийти в себя и осознать только что произошедшую ситуацию. Никто из них не знает, как следует начать диалог — все же положение после случившегося далеко от обыденного, и оттого становится совершенно неясно, что делать дальше. Первым смешок издаёт Нёвиллет — Аякс начинает хихикать следом, последним усмехается Чжун Ли. — Думаю, мы можем продолжить этот разговор завтра, — со вздохом произносит он, нежно проводя одной ладонью по рыжим кудрям, а второй по щеке Нёвиллета. Тот улыбается уголками губ. — Твоя правда, — он уже не выглядит таким подавленным — красивое тело расслабляется, а сам Нёвиллет позволяет мужу одаривать себя лаской, прикрывая глаза и отдаваясь ей всей душой. Поняв, что этим двоим нужно время на разговоры и личное пространство, Аякс включает ребяческий режим, не раз выручавший его до этого момента, и вскакивает с кровати с восклицанием: — Я первый в душ! — услышав пару смешков, донесшихся вдогонку, Аякс довольно улыбается и закрывается в ванной. У них и правда все будет хорошо. Нужно просто подождать.

***

Засыпая в одной кровати с Чжун Ли и Нёвиллетом, Аякс знает: завтра они проснутся, все обсудят, как взрослые люди, придут к каким-то решениям и, возможно, даже временно все прекратят. Но пока что он нежится между двумя своими любовниками, наслаждаясь теплом их тел и уютом, повисшим в комнате. Разморенный шикарным сексом, Аякс думает о том, как ему повезло встретить этих двоих. И пусть ситуация между ними довольно странная — нет на свете проблемы, которую нельзя было бы решить: главное — захотеть. Так Аякс считает. Но это все будет завтра. Сейчас же все это совершенно неважно — до тех пор, пока их лиц не коснутся первые лучи солнца, они смогут наслаждаться своим уютным коконом и ни о чем не думать.