Выбор

Все произошло так быстро, что никто не успел понять. Вот они идут по улице, а вот Громила уже вбивает Рошель в землю, и та кричит от боли нечеловеческим голосом. Громилу довольно быстро застрелили, но пока троица добежала до него, стало уже поздно — Громила сломал ей бедро одной ноги и голень другой, а так же явно повредил ребра. Рошель крупно дрожала и кусала губы, болезненно скуля, но обрываясь на каждом вдохе. Все трое подскочили к Рошели, и никто не знал, что с ней делать.  — Тише, дорогая, мы тебе поможем, — взволнованно бормотал Эллис, присев рядом, словно не видел ее травм. Зато Ник и Тренер все видели и тяжело переглянулись — они не смогут помочь. Никак. Фиксировать переломы бесполезно — они все равно не унесут ее с собой, а без помощи товарищей Рошель умрёт намного раньше, чем что-то срастётся, даже если бы могло срастись. Оставаться с ней тоже бессмысленно — они рано или поздно погибнут все вчетвером от орд зараженных, да и припасы кончатся, тогда у них не останется ни пищи, ни воды. Как ни жестоко, но выжить в этом мире мог только здоровый человек.  — Эллис, — наконец окликнул Ник. — Нам придётся ее оставить.  — Как?! — воскликнул Эллис возмущенно. — Нет, никаких “оставить”! Тренер вздохнул и продолжил за Ника: — Сам подумай, мальчик, что мы дальше будем делать? Сидеть здесь? Или нести ее на руках без возможности использовать оружие? — Я понесу! — Мы уже видели, как ты носишь тяжести, ты не справишься, — опять вмешался Ник. — Тогда я буду стрелять за вас! — Мы не справимся, если кто-то не будет стрелять. И не справимся, если будем идти медленно — мы можем не успеть к эвакуации. — Это отговорки, чувак, мы не можем так поступить.  — Они правы, сладкий, — раздался слабый голос, и все обернулись.  Рошель, охнув, с трудом села и положила ладонь на щеку Эллиса, мягко поглаживая пальцем. — Но… — Никаких "но". Вам нужно идти дальше, а я уже добралась до своего пункта назначения. — Но как мы тебя здесь оставим?! — Эллис вскочил. — Все хорошо, дорогой, — Рошель выдавила улыбку. — А теперь уйдите вместе с Тренером ненадолго, мне нужно поговорить с Ником наедине. Эллис хотел было возразить, но Тренер, что-то поняв, взял его за плечи и, несмотря на сопротивление, повел за угол. Когда они скрылись из виду, улыбка Рошель угасла, и она устало взглянула на Ника. — Ник, у меня к тебе просьба, — Рошель прикусила губу. — Я думаю, только ты сможешь сделать это для меня. К горлу Ника поступил ком — он уже понимал, о чем она попросит, но все же спросил: — Чем я могу тебе помочь? — Пристрели меня. Лучше я умру сейчас, чем буду лежать здесь, пока не придут зараженные и не растерзают меня. Под конец у Рошель навернулись слезы, но она продолжила: — Пожалуйста, сделай это для меня. Ник тяжело вздохнул. — Почему это должен быть я? — Тренер не согласится — он слишком религиозен. А Эллис… Он просто Эллис. — А я, значит, достаточно отбитый и бесчувственный для такой работы. — Ты менее принципиальный, более смелый и, в отличие от остальных, сможешь меня понять, а не начнешь отговаривать — я поэтому и попросила их уйти, — Рошель вытерла грязной ладонью глаза. — Прошу тебя, Ник. Если не ты, то никто.  Ник колебался — он прекрасно видел, что Рошель боится. Она едва не плакала, плечи дрожали. Наверняка она сама не хотела умирать, но долгая мучительная смерть под ногами зараженных ее пугала больше. А Ника не меньше пугала необходимость выстрелить не просто в человека — в товарища. С убийством зараженных он уже примирился — этих людей все равно не спасти, да и скоро они умрут сами от истощения и обезвоживания. Но это… Пусть это и необходимо, но все же чудовищно тяжело. Наконец собравшись, Ник едва заметно кивнул, и Рошель всхлипнула. Ник, помявшись, опустился на колено и обнял ее, аккуратно прижимая к себе и чувствуя, как с болезненным вздохом его шею обвили худые руки. Рошель тихо плакала ему в плечо, пока Ник гладил ее по голове, прикрыв глаза. Им обоим нужно подготовиться.  Размыкать объятия было очень трудно. Когда Ник поднялся, Рошель уже не плакала, а просто отрешенно смотрела перед собой. Ник дрогнувшей рукой вытащил магнум из кобуры и взвел курок. — Ты готова? — негромко спросил он. — Да… — с небольшой паузой откликнулась Рошель. — Да. — Хочешь сначала попрощаться с ними? Рошель качнула головой. — Просто сделай это. — Мне так жаль, — проговорил Ник сдавленно и направил пистолет на Рошель. — Мне тоже. Ник отвернул голову и нажал на спусковой крючок. Грохнул выстрел, а Ник, услышав стук упавшего тела и хрип, зажмурился и стиснул зубы. Он не мог на это смотреть. Дождавшись, когда все звуки стихнут, Ник отвернулся и пошел прочь. Меньше всего он хотел знать, что осталось позади. Когда Ник повернул за угол, где напарники должны были ждать, он тут же отшатнулся от кинувшегося на него Эллиса. — Что ты сделал?! Как ты мог, ублюдок? Тренер, из рук которого Эллис только что вырвался, снова схватил его и оттащил назад, не позволяя начать драку, но сам смотрел тяжело и грустно.  — Я сделал то, что она попросила. Эллис замер, а после дернулся снова. — Пусти меня! Не буду я ему морду бить, обещаю.  Тренер, посомневавшись, все-таки отпустил. Эллис тут же подошёл к Нику в два широких шага и отвесил звонкую пощечину. Ник не ответил, только устало взглянул исподлобья. Эллис, утерев выступившие слезы, отвернулся.  — Она не мучилась? — тихо спросил Тренер. Ник покачал головой. На самом деле он не знал, но сейчас чувствовал — ему нужно сказать то, что от него хотят услышать, иначе его выбросят прочь из команды прямо сейчас.  — Нам нужно уходить, — Тренер подобрал рюкзак с припасами и надел. — Я хочу ее увидеть, — выдохнул Эллис. — Не хочешь, парень, — Тренер подтолкнул его в спину в направлении, куда они должны идти. — Порой лучше не видеть и помнить человека живым. — И она просто останется там лежать?! — Да. Уходим. Всю дорогу Эллис общался только с Тренером, а Ника либо игнорировал, либо смотрел на него затравленно, словно попавший в капкан зверь, и у Ника от этого становилось тяжело на душе. Словно ему было просто принять такое ужасное решение. Терять еще и Эллиса сейчас он тем более не хотел. — Эй, — окликнул Ник, когда они устроились на ночлег в убежище. — Комбинезон. Эллис неохотно повернулся на диване, но смотреть в глаза все еще избегал. — Я понимаю, что это было нелегко, но не вини в этом меня, — в голосе Ника проскользнула дрожь. — Не я ее покалечил. — Ты ее убил, Ник. Ты это осознаешь? — Эллис поднял упрямый взгляд. Ник сжал кулаки и скрипнул зубами — конечно он, черт возьми, все осознавал, а погасший взгляд Рошели в слезах будет сниться ему по ночам не один год. Как этот идиот может такого не понимать?! Но нужно быть терпеливым.  — Если бы мы могли ей помочь, я бы никогда не заставил тебя ее бросить и не делал того что сделал. Думаешь, мне Рошель не дорога? Думаешь, мне это понравилось? Я хоть и мерзавец, но не бесчувственная скотина. — Ты отвратителен, чувак. Мало того, что пристрелил ее как какую-то собаку, так еще и не дал нам с ней попрощаться. Кто еще мог так поступить, если не бесчувственная скотина? — Эллис фыркнул и отвернулся. — Я хочу спать, оставь меня в покое.  Ник бессильно вздохнул и, взяв калаш, отправился на вахту. Злость Эллиса, пусть и была оправдана, съедала Ника изнутри, но он не знал, что с ней делать. Возможно, это лечится временем, или, что более вероятно, Эллис никогда его не простит. По крайней мере, Ник попытался поговорить, несмотря на собственную боль. И потом попытается снова, потому что от понимания, что Эллис больше никогда на него не посмотрит с нежностью, у Ника внутри все сжималось — он и так уже потерял слишком много.