Ложь не преступление

      Гробовую тишину нарушил голос, который мог стать в равной степени как спасением, так и преддверием к приговору:              — Ким Тэхен!       Ответ не заставил себя ждать:              — Это я.              Сидящий в углу на полу, так как на скамьях места не было, весь грязный и помятый после нескольких суток, проведенных в камере, молодой человек резко поднялся на ноги, несмотря на усталость, и натянул бодрую и до крайности неуместную сейчас улыбку. Сокамерники покосились на него с неприязнью.              — На выход, — мужчина смерил его таким странным взглядом, будто не верил в то, что сейчас скажет: — Вас выпускают под залог.              После услышанного в мир вернулись краски, но внешне Тэхен не изменился, продолжал держаться самоуверенно, даже больше, чем стоило для сохранения его же безопасности. Возможно, именно этот характер был первопричиной большей части неприятностей, в которые парень попадал всю свою сознательную жизнь. Он просто не умел останавливаться и говорить себе «нет».              — Ну и перед кем я должен встать на колени за столь щедрый спонсорский взнос? — с едкой ухмылкой спросил Тэхен у офицера, который выпустил его из переполненной разнообразными персонажами камеры.              — Видимо, передо мной.              Вздрогнув, Тэхен обернулся на знакомый голос, но практически сразу вернул на лицо маску спокойствия. Только перед одним человеком контролировать себя становилось практически невозможно, потому что он знал практически все повадки Тэхена. И сейчас этот человек с недовольной гримасой на лице стоял перед ним, излучая непоколебимую, в отличие от Тэхена, самоуверенность.              — Чон Хосок! Вот уж не думал…              На бывшего арестанта смотрел серьезный, даже слишком серьезный, мужчина лет двадцати восьми. Одет он был как всегда с иголочки: белая рубашка, черный костюм-тройка без единого залома, лакированные туфли. Идеально уложенные черные волосы. Тэхен всегда боялся таких идеальных с внешнего вида людей, но Хосок — личность еще более сложная, потому что ко внешности добавлялись идеальное во всем поведение и железобетонный моральный кодекс. Значок на его груди красноречиво выдавал в нем сотрудника полиции, но Тэхен знал, что это липа, очередное прикрытие, потому что Хосок на самом деле…              — И что ФБР понадобилось от такой мелкой сошки, как я? — улыбнулся Тэхен, подойдя ближе и протянув руку для приветствия.              Даже не опустив взгляд, Хосок скрестил руки на груди и, кивнув в сторону, молча велел следовать за ним. Прежде чем повиноваться, Тэхен вдруг осознал, как, должно быть, от него воняет. Вздохнув и решив делать вид, будто все нормально, он поспешил за Хосоком; раз уж тот проплатил его выход из заточения, то явно не просто по доброте душевной.              Как Тэхен и думал, Хосок загнал его в общие душевые и дождался, пока тот выйдет, словно цепной пес, проверив перед этим все возможные пути отступления. Уже спустя пятнадцать минут Тэхен стоял в кабинете перед зеркалом без футболки, пока Хосок возился у него за спиной. Казалось, парень только очнулся от какого-то наваждения, потому что вся эта ситуация казалась до того нелепой, что поверить было сложно.              «Как я докатился до этого?», — пронеслось в мыслях, когда пальцы Хосока в нейлоновых перчатках скользнули за пояс его брюк, закрепляя аппаратуру. Мурашки прошлись по коже, Хосок не мог этого не видеть. Тэхен смутился ее больше и нервно сглотнул. С волос все еще капала вода. Раздраженно вздохнув, Хосок накинул на его голову полотенце.              — Вытрись, а то микрофоны зальешь.              — А я и забыл, какой ты заботливый, — пробормотал Тэхен, энергично вытирая волосы, специально мешая Хосоку. — Спас из темницы, отмыл, одел, не дал простудиться. Весь такой чуткий и обходительный. Прямо рыцарь в сияющих доспехах. Может, еще и ужином накормишь?              — Не язви, а то пришью за оскорбление.              Тэхен улыбнулся, но все же заткнулся. Вот и еще одна причина, почему рядом с Чон Хосоком он не мог контролировать себя: Тэхен запал на него еще лет десять назад, может, больше.              — Напомни, как я докатился до этого? — спросил Тэхен уже вслух.              Хосок бросил на него короткий взгляд через зеркало и, вернувшись к делу, обернул вокруг его талии ремешок, стараясь при этом не задевать кожу пальцами.              — Имеешь в виду свою убогую жизнь или что-то еще?              — Вообще-то я про помощь копам, — поморщился парень.              — А чего ты ждал? Что я просто так тебя вытащу? Мы даже не друзья.              В ответ на это заявление Тэхен недовольно хмыкнул, но Хосок не обращал на его претензии внимания. Да, они не друзья, они вообще не пойми кто друг другу вот уже несколько лет.              — Ты мне теперь должен. Так что выполнишь со мной одно небольшое задание.              — Небольшое?              — В регионе завелся маньяк. Молодых парней убивает. Красивых. Жертвы от восемнадцати до двадцати пяти лет, — Хосок говорил четко, без эмоций, словно рапортовал. — Есть подозреваемый, но надо его проверить. Зовут Пак Сонхва, бизнесмен, автомобилями занимается, ну и прочим, сам знаешь, как это бывает.              О, Тэхен знал, как это бывает. Обворовывать таких не рисковал, но все равно настрадался, как и многие из бедных районов.              — Так вот, Пак устраивает сегодня вечеринку на яхте. Пропуск есть. Тебе нужно будет отыграть роль приманки.              — Так ты решил избавиться от меня с концами? — усмехнулся Тэхен. — Чтобы меня прирезали на яхте, пока ты будешь балдеть в роскошном кабинете? На вскрытие хоть придешь? Я был бы рад.              Резко развернув парня к себе лицом и одним взглядом стерев улыбку с его губ, Хосок процедил:              — Отнесись максимально серьезно.              Хосок оглядел Тэхена, сперва лицо, будто вспоминая все его черты и подмечая новые, седые волоски у висков, например, морщинки между бровей и в уголках глаз, которые все еще были красными после нескольких бессонных ночей, затем — шею и плечи, которые сжимал. Нервно сглотнув, мужчина сделал вывод, что, несмотря на образ жизни и арест, Тэхен все еще…              — Из всех, кого я знаю, ты самый красивый и самый подходящий по параметрам и возрасту кандидат, — голос его внезапно стал менее уверенным, а глаза забегали по груди Тэхена, изредка возвращаясь к его лицу. — Пожалуй, даже слишком красивый. Пак обязан клюнуть, если он тот, кого мы ищем. А ты еще и актер неплохой. К тому же… — тут он еще больше замялся, и Тэхен начал подозревать, что не все в этом деле чисто. Хосок врать никогда не умел, но делал это с завидным энтузиазмом. — В таком деликатном деле я могу… точнее сказать, по сравнению со многими кандидатами, на тебя я могу… рассчитывать.              Теперь же Тэхен выглядел ошарашенным, да что там, чувствовал он себя более растерянным, чем возможно. Но отшучиваться не прекращал, такова его природа:              — Ты прямо закидал меня комплиментами. Никак надеешься на что-то приватное, начальник?              Нервозность Хосока тут же схлынула. Он разочарованно вздохнул и вновь повернул Тэхена спиной, продолжив цеплять жучки.              — В чем именно заключается упомянутая тобой деликатность операции?              — В секретности, что не понятно? — Хосок прикусил губу не подумав, что Тэхен видит в зеркале все его эмоции. — А также в том, что ты пойдешь на вечеринку в качестве моего… жениха.              — Что-о?!              Обернувшись, Тэхен больше всего сейчас хотел посмотреть Хосоку в глаза и убедиться в реальности этого диалога, но его снова грубо развернули.              — Да что у вас там в ФБР происходит?              — Это современный мир, — мужчина пожал плечами. — Просто делай, что я говорю. Доживем до завтра — ты снова свободный человек, если отказываешься, то я возвращаю тебя в камеру прямо сейчас.              — Жестоко.              — Всего лишь правда жизни.              Тэхен поймал в отражении взгляд Хосока, задержав его внимание на пару секунд:              — Что должно было случиться, чтобы я не стоял сейчас полураздетым в твоем кабинете и не соглашался заочно покончить с жизнью в руках богатого извращенца?              Ответил Хосок не сразу, Тэхен уже было подумал оставить вопрос риторическим, но мужчина задумчиво пробормотал куда-то ему в затылок:              — Ты должен был родиться другим…              «И что бы это значило?!», — недовольно подумал Тэхен, стараясь забыть о теплом дыхании Хосока на своей шее.              Выпрямившись, Хосок принялся проверять надежно ли все закрепил. Тэхен наблюдал за ним через зеркало, не замечая своей же легкой улыбки. Ему нравилось поддразнивать Хосока, ему нравилось знать, что этот суровый и закаленный в перестрелках мужчина когда-то был тем самым старшеклассником, который защищал его от хулиганов и вырывал из его рук сигареты, который безмятежно проводил с ним время в общих компаниях, который умел смеяться или хотя бы улыбаться, который каждый раз открывал окно спальни после того, как Тэхен кидал в него камушки, и спускался вниз даже среди ночи.              — Эй, ты когда-нибудь хотел забыть о работе и послушаться собственных желаний? Мы знаем друг друга со школы! Кто, как не я, знает тебя? Кто, как не ты, знает меня? По-моему, это многое значит.              — Бред, — фыркнул Хосок и дернул ремешок, отчего Тэхен поморщился. — Я работаю на закон, а ты — мелкий преступник. Я бы никогда не стал завязывать отношения подобного характера.              — О… — парень удивленно улыбнулся. — Как жаль, что ложь не преступление, а то мы были бы в одной лодке. Ты всегда был таким правильным, но в детстве больше походил на живого человека, а не робота.              Нахмурившись от услышанного, Хосок отошел в сторону и указал на чехол, лежащий на диване.              — Одевайся.              — Надеюсь там не черное платье с разрезом от бедра.              Хосок странно уставился на него и напряженным тоном проговорил:              — У тебя… крайне странные представления обо мне.              Оценивающе глянув на Хосока через плечо, Тэхен покачал головой:              — Вполне оправданные.              Еще Тэхену льстило то, что Хосок беззастенчиво влюблен в него до сих пор, но никак не переступит через себя. Просто Чон Хосок всегда был отвратительно правильным. А Ким Тэхен отвратительно испорченным, по его меркам. Однако Тэхен был и терпеливым, все ждал с неподдельным интересом, когда же рухнет эта стена лжи между ними.              Все же в чехле оказался костюм, но без пиджака и в другой цветовой гамме. Одеваясь, Тэхен даже и припомнить не мог, когда в последний раз носил что-то подобное.              — Кажется, ты с выпускного не выглядел так… элегантно, — внезапно заявил Хосок, будто прочитав его мысли.              Накинув белоснежную рубашку, Тэхен сперва подвернул рукава, а после посмотрел в глаза Хосоку.              — Так и будешь пялиться?              — Мне нужно следить, чтобы ты не сместил жучки.              — Ага.              Одеваться перед ним было еще более неловко, чем стоять полуголым. Тэхен, мягко говоря, не любил, да и не умел носить классику. Делал все неуверенно, будто пятиклассник, который впервые собирается в школу сам. Даже не глядя в сторону, мог поклясться, что Хосока забавляют его мучения.              — Ну, вот… — парень выпрямился и развел руки в стороны.              Скептически окинув его взглядом, Хосок подошел ближе и протянул руки. Мужчина смело расстегнул две пуговицы на его воротнике, поправил приталенный жилет, затянул ремень брюк потуже, чтобы они не висели на нем по типу любимых широких джинс. Рукава, к удивлению Тэхена, оставил закатанными, и надел на его запястье свои дорогие часы.              — У тебя красивые запястья, грех прятать, — Хосок осторожно закрепил аксессуар. — А за часы головой отвечаешь.              Подняв взгляд, Хосок замер. Они стояли слишком близко друг к другу, а Тэхен все это время смотрел на него.              — Будут еще указания, начальник? — мягко улыбнувшись, спросил Тэхен.              Осторожно, боясь спугнуть, он сжал пальцы Хосока. Но мужчина все равно отстранился, обозначив между ними дистанцию и вновь нацепив свою любимую маску безразличия.              — Нет. Нам пора.             

***

            

Яхта «Величие»

22:12

                    — Слегка опаздывать — в рамках современного понятия этикета?              — Так было всегда, — усмехнулся Хосок, но тут же замялся, не спеша открывать дверь.              — Что-то не так?              — Нет, но… кое-что нужно добавить.              С этими словами Хосок вытащил из внутреннего кармана пиджака бархатную коробочку и, открыв, протянул Тэхену, который театрально охнул и закрыл рот руками, едва не плача.              — Я согласен!              Неловко посмотрев в сторону водителя, пытающегося сдержать смех, Хосок нахмурился.              — Прекращай.              Хохотнув, Тэхен взял кольцо и надел на безымянный палец. Пока Хосок делал то же самое, парень хотел отпустить еще пару шуточек, но, приглядевшись к украшению, замер, подавившись своими словами.              — Ты… почему ты до сих пор хранишь их? — теперь Тэхен выглядел по-настоящему растерянным и сконфуженным. — Это был идиотский подарок… Как я это назвал тогда? Кольца дружбы? Они даже не стоят ничего…              Хосок позволил себе едкую усмешку и вышел из машины, подав Тэхену руку.              — Это было наивно, но мило. Я бы не смог выкинуть подарок мальчика, который бегал за мной хвостом. К тому же, ведь пригодились. И не отличишь в темноте от золота.              Тэхен ничего не ответил. Кольцо будто бы жгло, но на руке Хосока смотрелось красиво… поэтому парень смирился и со своим. Они впервые надели их.              За время поездки Тэхен выучил их легенду для прикрытия — прекрасная память позволяла это сделать в кратчайшие сроки. Они познакомились на благотворительном вечере, через пару месяцев отношений Хосок сделал ему предложение, свадьба в октябре. И далее по тексту.              — Ты правда готов подставить меня? — внезапно спросил Тэхен. — Сунуть в лапы опасному человеку?              Хосок посмотрел на него со всей серьезностью и почти сразу ответил:              — Да. Ради общего блага. Как и ты готов переступить через меня ради своей шкуры. Разве так было не всегда?              В ответ на молчание Тэхена Хосок кивнул сам себе и отвернулся.              Проверка поддельных документов прошла весьма удачно и Чон Хосока вместе с его женихом, Ким Тэхеном, пропустили на борт великолепной яхты. Пользуясь моментом и тем, что Хосок играет роль, Тэхен подцепил его под локоть и прижался ближе. Хосок позволил, уберегая от проходящих мимо людей. Тэхен подумал о том, что Хосоку и в роль вживаться не нужно, за него все сделают повадки защитника и джентльмена.              — Думаю, вскоре отшвартуемся, — едва слышно проговорил Хосок, когда они отошли в сторонку от основной толпы. — Когда обойдем гостей и я представлю тебя господину Сонхва, разделимся. Поброди, пообщайся, веди себя достойно и следи за обстановкой, я знаю, это у тебя получается лучше всего. Если что, пользуйся микрофоном, я буду поблизости. Действуем осторожно, и все пройдет как по маслу.              — Осторожность — мое второе имя, — улыбнулся Тэхен.              Хосок посмотрел на него почти с жалостью и вздохнул.              — Суть проверки состоит в том, захочет ли этот твой Сонхва затащить меня в свой подвал?              — В точку.              — Его не смутит наличие моего жениха?              — Запретный плод сладок.              В ответ на это Тэхен лишь усмехнулся. Воистину так.              Они остановились у фуршетного стола, но Хосок не разрешил Тэхену брать шампанское и любой другой алкоголь. Так что пришлось довольствоваться кофе и закусками. Пока не появился хозяин вечера и яхта не вышла в залив, можно было поболтать и не разыгрывать светские спектакли.              — Ты в курсе, что и на тебя этот Сонхва может клюнуть?              Хосок непонимающе посмотрел не него.              — Ну а что? — удивился Тэхен его искреннему отрицанию очевидного. — Ты, вообще-то, далеко не урод.              — И на том спасибо, — нахмурился мужчина в ответ. — Не забивай этим голову. Помни о деле. Если будет катить к тебе, поломайся, но номерок в итоге дай. Скажи, мол, ради полезного знакомства.              — Не учи меня флиртовать с мужчинами.              Хохотнув из-за недовольной реакции своего сегодняшнего напарника, Тэхен улыбнулся. Ему очень сильно хотелось бы забыть о том, что на самом деле они здесь делают, и насладиться беседой.              — Знаешь, я бы предпочел думать, что это настоящее свидание.              К чести Хосока, он отреагировал на подначку спокойно:              — Я бы не повел тебя на свидание в такое место. Думаю, подошло бы что-то более уединенное. Вечерний пляж, может?..              Неожиданно, но смутился Тэхен, уловив в его голосе какой-то странный намек. Почему-то ему резко перехотелось продолжать этот разговор. Серьезность Хосока всегда все портила, поэтому Тэхен сменил тему на более насущную:              — Ну, дам я ему номерок, и?..              — Потом можно будет работать. Через пару дней спишетесь. Желательно, чтобы он сам назначил встречу. Ты придешь, куда скажут, а дальше мы с парнями сами разберемся.              — Мне не нужно будет видеться с ним?              — Надеюсь, нет.              — Надеешься?!              — Слушай, Тэхен, — Хосок обернулся и посмотрел ему в глаза. — Я тоже птица подневольная. Если скажут, что данных мало, то я попрошу тебя помочь еще раз.              — Это был шантаж! — прошипел парень в ответ.              — Я не дам тебя в обиду! Клянусь, я всегда тебя прикрою!              В это мгновение Тэхен ощутил себя так, будто на его голову вывернули ведро ледяной воды. Поняв, что именно сказал, Хосок тоже замер. Тишина повисла между ними. Когда-то эти же слова уже были впустую произнесены вслух. А потом их путь разделился и стал двумя параллельными прямыми. Чон Хосок всегда себе противоречил.              — Жаль, что ложь не преступление, Хосок, потому что я назначил бы за него высшую меру наказания.              — Тэ, я…              Друг от друга их отвлек мужской голос из громкоговорителя:              «Добрый вечер, дамы и господа! Наша яхта отправляется в путь! Наслаждайтесь вечером!»              Игра началась. Тэхен и Хосок нацепили фирменные улыбки и притворились, что действительно наслаждаются вечером и ожидают приятных и полезных бесед, сделок, знакомств. Заиграла музыка, некоторые начали танцевать, плавно покачиваясь из стороны в сторону, как и сама яхта на небольших волнах. Скрывая виноватое выражение лица, Хосок осторожно приобнял Тэхена за талию и, дабы смешаться с отдыхающими, ловко влился в поле танцующих.              — И что ты делаешь? — удивленно спросил Тэхен, обнимая Хосока за шею.              — Подпускаю тебя на расстояние коварного удара, — ответил мужчина, глядя куда-то поверх его плеча, словно хищник, высматривающий добычу. — Даю тебе возможность меня убить, если ты вдруг еще хочешь сбежать.              Очертив взглядом его точеный профиль, Тэхен все же улыбнулся, погладив кончиками пальцев шею Хосока. Только после этого мужчина расслабился, забыв о предыдущем разговоре.              — Я еще никогда не танцевал с таким депрессивным партнером.              — Мы не партнеры.              — А ты везде видишь подтекст, не так ли?              — А ты везде его подразумеваешь?              Не ответив, Тэхен устроил голову на его плече, продолжил плавно покачиваться. От Хосока пахло просто умопомрачительно. Тэхену стоило огромного усилия, чтобы не сорваться и не прикусить его кожу над воротником рубашки. Все, что он мог позволить, это провести по ней кончиком носа.              «Еще немного — и это станет неприличным», — подумал Тэхен и усмехнулся.              Хосок обнимал его талию и пристально следил за обстановкой, стараясь не думать о горячем дыхании Тэхена и том, как идеально его тело сходится с собственным. Такие мысли мужчине всегда было сложнее всего отринуть. Вероятно потому, что это было той немногой правдой в его жизни.              Вскоре в щебечущей толпе Хосок заметил хозяина вечера. Подставив локоть Тэхену, он повел парня в сторону цели.              — Господин Пак, добрый вечер! — неузнаваемо приветливым и деловым тоном поздоровался Хосок.              Высокий стройный мужчина, виски которого уже тронула седина, а лицо — морщины, обернулся к паре и, цепким взглядом подметив их кольца, тепло улыбнулся.              — Добро пожаловать! — голос его был глубокий и бархатный, Пак Сонхва мог очаровать им любого. В руке он держал бокал виски, вторую же протянул для рукопожатия.              — Чон Хосок, очень приятно, — он крепко пожал руку, — А это Ким Тэхен, мой жених и фотомодель.              Глаза Пак Сонхва и до слов Хосока уже вдоль и поперек изучили Тэхена, которому держать улыбку давалось все тяжелее. Взгляд темных глаз оказался неимоверно тяжелым, а по телу пронеслись мурашки, но совсем не такие, которые вызывал Хосок. Аура этого человека, если его можно так назвать, буквально душила Тэхена и напоминала о днях минувших.              — А вы, Хосок, чем конкретно занимаетесь? — спросил он, нехотя вернув внимание мужчине.              — О, моя отрасль парфюмерия. SweetHope, вы должны быть наслышаны. Мы на рынке недавно, но набираем обороты.              — Каюсь, не знаток, — добродушно посмеялся он, — моя супруга разбирается в этом больше. К сожалению, ей нездоровится, я бы вас представил друг другу. Из нее вышел бы хороший спонсор и оценщик продукции.              Хосок кивнул. Тэхен же был на грани, а когда он понял, что Сонхва пялился на Хосока таким же оценивающим взглядом, ему стало дурно.              «Неужели этот чурбан ничего не замечает?!»              — Что ж, мне нужно уделить по капли времени каждому гостю, но буду счастлив побеседовать с вами обоими еще, — Сонхва вновь посмотрел на Тэхена и улыбнулся, приподняв подбородок: — Ночь длинная. Наслаждайтесь.              — Благодарим, — почти прошептал Тэхен в ответ.              Когда Хосок отвел его в сторону и с трудом отцепил от себя, то не на шутку заволновался. Тэхен смотрел на него испуганно.              — Знаешь, я не удивлюсь, если он действительно окажется маньяком, которого вы ищите. Только злодеи пьют виски…              Внезапно Хосок обхватил руками его лицо и заглянул в глаза.              — Ты справишься, Тэ. Ты мне нужен.              Нервно сглотнув, парень начал успокаиваться.              — Если он убьет меня, я буду являться тебе в кошмарах до конца дней твоих, Чон Хосок.              Мужчина, кажется, впервые за день искренне улыбнулся ему и, поддавшись какому-то неконтролируемому порыву, поцеловал в лоб.              — Все будет хорошо. Но сейчас нам нужно разделиться.              Только Тэхен расслабился и потерялся в своих розовых мыслях, как его вновь вернули с небес на землю. Моргнув, он понял, что Хосок ушел.              В течении часа Тэхен болтал, бродил по яхте, рассматривал людей, кивал и улыбался, изредка подмечая Хосока, который не позволял ему подойти и на секунду, чем неимоверно бесил. Ослушавшись, Тэхен, пока никто не видел, залпом выпил бокал шампанского. Для храбрости. Да и похолодало уже.              — Надеюсь, вы не скучаете?              Этот голос. Табун мурашек прошелся по его спине, пока Тэхен плавно оборачивался и готовился натянуть самую привлекательную улыбку, при этом надеясь, что не получится перекошенная ухмылка. Но, судя по лицу Пак Сонхва, все получилось как нельзя хорошо и вовремя.              — Ни в коем случае. Вечер просто чудесный, — Тэхен встал напротив и кокетливо заглянул мужчине в глаза. — Но не скучаете ли вы?              Казалось, этот вопрос неслабо удивил Сонхва, брови его дернулись вверх, но почти сразу выражение лица вернуло свой искусственно-умиротворенный вид.              — О, вы первый, кто осмелился задать мне подобный вопрос. Вот уж поистине роза среди… полевых цветов.              — Полевые цветы тоже по-своему прекрасны.              — Да. Но роза неспроста названа королевой цветов, — Сонхва улыбнулся Тэхену, который признал поражение в словесном поединке благосклонным кивком. — Вашему… будущему супругу неимоверно повезло иметь при себе столь… очаровательного… спутника.              От слащавости его речей, парень не находил себе места. Чувствуя, как шампанское поднимается к горлу, Тэхен незаметно ущипнул себя за запястье.              — Посмею заметить, что вашей супруге тоже невероятно повезло. Очень жаль, что я не могу с ней познакомиться.              «В эту игру могут играть двое», — подумал Тэхен, все так же улыбаясь, несмотря на недобрый блеск, появившийся в глазах напротив.              Пак Сонхва ловко поймал официанта и, даже не взглянув на него, взял два бокала, один из которых протянул Тэхену.              — Моя жена… не любительница подобных мероприятий. Она весьма утонченная натура, не стремящаяся выходить в свет даже когда это… в высшей степени необходимо, — тон его голоса был ровным, но чувствовалось скользящее в нем разочарование и злость. — Я думаю, у вас еще будет возможность с ней увидеться, потому как я хочу предложить вам сотрудничество.              — Вот как? — Тэхен старался звучать наивно и заинтересованно.              — Как вы, должно быть, знаете, я занимаюсь спортивными автомобилями, а каждому хорошему автомобилю необходима хорошая реклама. И что не украсит автомобиль на экранах и билбордах лучше, чем красивое лицо и фигура не менее прекрасной личности. Я не гурман, но ваша красота не может быть проигнорированной, а потому я хочу предложить вам поработать с моей кампанией в качестве фотомодели.              — Оу, я… это очень лестно, — Тэхен невольно огляделся, но так и не заметил Хосока. — Думаю, от такого предложение я не смогу отказаться.              — О, нет, не сможете. — посмеялся Сонхва и протянул Тэхену руку.              Несмотря на угрозу, которую парень чувствовал кожей, он подал свою ладонь и позволил увести себя.              — Я хочу познакомить вас со своей командой. Они объяснят подробности.              — Не хотелось бы отвлекать вас от гостей…              — Мне только в радость.              — Могу я предупредить жениха?              — Ему передадут, где вас можно будет найти. Мы ненадолго, не переживайте.              Выбора не было. Нужно было играть роль до конца и надеяться, что Хосок видел, куда его уводят.              По пути Сонхва что-то говорил ему, но от волнения и нарастающей паники Тэхен даже не вслушивался, кивая и отвечая дежурными нейтральными фразами. По мере продвижения по яхте, людей вокруг становилось все меньше, как и надежды выкрутиться. Он однозначно не был к этому готов, а Хосок не говорил, что делать в таком случае. Инстинкты вопили — «бей и беги» — но тело не слушалось рядом с этим человеком. Его аура поглощала все, даже посторонние звуки. Тэхен в полной мере ощутил, каково быть агнцем, которого ведут на заклание: ты не знаешь, что тебя ждет, но уже заранее этого боишься…              Владелец яхты привел его в свой кабинет и усадил в кожаное кресло, напротив стола. Включил настольную лампу, слабо освещавшую помещение, отставил нетронутый бокал шампанского и налил себе виски. Делал он это все очень медленно в полной тишине, смело поворачиваясь к Тэхену спиной. Опершись о стол, Пак Сонхва сделал глоток, не сводя тяжелого взгляда с Тэхена, который продолжал невинно улыбаться. В этой звенящей тишине парень к своему ужасу понял, что стены со звукоизоляционными панелями.              — Так… где же ваша команда?              Мужчина вздохнул и с громким стуком поставил бокал.              — На этом давай закончим спектакль, Тэхен.              В этот момент сердце парня стало колотиться в два раза чаще. В голове разгоралось то самое подозрение, которое беспокоило его весь вечер с момента, когда услышал голос Пак Сонхва. Тэхен начал молиться о том, чтобы его догадки не оправдались и этот человек действительно оказался богатым извращенцем, а не тем, о ком он думал сейчас.              — Я знаю, кто ты, знаю, с кем ты здесь, я также знаю, что этот вечер может закончиться абсолютно непредсказуемо не только для меня и тебя, но и для каждого, кто находится на этой яхте, — словно питаясь страхом, насыщаясь одним только запахом, Сонхва едва заметно улыбался, что делало его лицо особенно жутким в полумраке. — Видимо, ФБР считают меня идиотом, думая, что я не стану узнавать о гостях, которых вижу впервые. Что ж… может, я и не стал бы, если бы не увидел тебя.              Вжавшись спиной в кресло, Тэхен отказывался принимать свою правоту. Отказывался признавать, что уже давно понял, что Пак Сонхва тоже не тот, за кого себя выдает, как и большинство людей здесь. Это не его имя, но его деньги, его лицо, пусть и постаревшее, его люди… И Ким Тэхен тоже когда-то был его, работал на него, служил ему, брал его деньги с рук его людей. Пока не сумел сбежать, скрыться, затаиться на несколько месяцев, чтобы пропасть с радаров и жить спокойно. Парень видел этого мужчину всего пару раз, искоса, только голос слышал, но и этого хватило для травмы на всю жизнь.              — Джосан…              Звонкая пощечина на мгновение приглушила свет окружающего пространства, щеку обожгло, бокал выпал из рук Тэхена. Пак Сонхва, или же Джосан, как его звали по-настоящему все, кто крутился в приступном мире, ничего не сказал, потому что Тэхен и так знал, что и как ему делать, когда перед ним стоит этот человек.              — Простите… господин.              — Лучше. Больше так не ошибайся. Совсем одичал, щеночек. Ну ничего, это поправимо.              Мужчина равнодушно посмотрел на Тэхена, по красной щеке которого скатилась одинокая слеза. Он не издал ни звука, глаз больше поднять не осмеливался, едва ли дышал, словно вслушивался в колебания воздуха. Потому что именно так воспитывали щенков Джосана его подручные. О, Джосан прекрасно знал это парализующую реакцию на свое присутствие у мелких сошек вроде этого мальчишки. Кто связывается с мафией, почти никогда не разрывает эту связь, вот и у Ким Тэхена не получилось. Такую связь можно разорвать лишь чьей-то смертью.              — Ладно, прости меня, дружок, — вздохнул мужчина и присел перед ним на корочки, похлопав по другой щеке.              Тэхен скосил взгляд, чтобы видеть его руки, но больше не сдвинулся ни на миллиметр.              — У меня правда есть к тебе предложение, — продолжал мужчина, уже не стараясь делать свой голос таким чарующим. — И если ты его примешь, то будешь купаться в деньгах до конца своей маленькой никчемной жизни. Даже сможешь стать моей моделью, если захочешь, да без проблем. Ты действительно красивый, почти породистый. Только вот нужно для этого пойти вниз и сказать своему новому хозяину или, как он сказал, жениху, — мужчина ядовито усмехнулся, — что тот обознался. Отведи от меня подозрения ФБР, и мы будем в расчете. Получишь косточку и сможешь вернуться на свою свалку, грызть объедки. Если не захочешь большего. Все всегда хотят большего.              Внимательно посмотрев Тэхену в глаза пару секунд, он бросил команду:              — Можно.              И Тэхен залепетал:              — ФБР ищут не вас, господин, а какого-то маньяка, который насилует и убивает молодых парней. Вы как-то попали под подозрение, мне нужно было лишь убедиться, что вы…              — Что я захочу тебя? — Джосан улыбнулся, почти по-отечески ласково.              Мужчина вновь потянул к Тэхену руку, отчего тот сжался и задрожал, но не двинулся. Джосан погладил его по голове, довольно ощутимо и властно, волосы, цепляясь за его кольца, рвались, но кого это волновало.              — Я не извращенец, дружок. А потому есть два варианта: либо твой коп набрехал тебе с три короба, либо они ищут не там. В обоих случаях я остаюсь крайне недоволен. А ты же не хочешь, чтобы хозяин считал тебя плохим мальчиком?              Не отвечая за свое тело, Тэхен покачал головой, опустив взгляд. Вместе со страхом теперь его одолевала злость. При мысли о том, что Хосок все же соврал ему, стало тошно. Но это слишком глупо, чтобы быть простым совпадением, Тэхен вообще в них не верил.              — Мне нужен ответ.              Взгляд Тэхена заметался. Тогда Джосан сжал его плечо и спокойно произнес:              — Сделай вдох… выдох… Ты подумал? И что же решил?              — Я…              Джосан улыбнулся, зная ответ. У Тэхена был всего один правильный вариант.              — Согласен.              — Умница, — протянул мужчина и сунул в руки парня пистолет, а затем, придвинувшись, зашептал ему на ухо: — Если не уговоришь, то убьешь. Или сдохнешь сам. Ненужных щенков топят.              Это не было просьбой. Это была четко поставленная задача.              Когда Тэхен кивнул, Джосан встал и грубо поднял его на ватные ноги.              — Ты действительно красивый. Если не хочешь быть внизу, могу пристроить тебя к кому-нибудь из своих ребят. Будешь, так сказать, сверху, — он рассмеялся и вновь похлопал Тэхена по все еще чувствительной щеке.              Сжав оружие в руке, парень немного расправил плечи.              — Готов?              Прошлая жизнь научила Тэхена контролировать эмоции и лишний раз не дергаться, когда общаешься с теми, кого ослепила безграничная власть. Он не вздрогнул даже когда из микро-наушника раздался голос Хосока:              «Подтверди личность человека, стоящего рядом с тобой. Это Лим Джосан, лидер криминальной группы «Безымянные»?»              Мужчина нетерпеливо схватил Тэхена за волосы, грубо сжав их у корней и прошипел ему в ухо:              — Я еще раз спрашиваю, ты готов?              Посмотрев в иллюминатор, в который заглядывала круглая луна, и подумав о том, как должно быть, спокойно и тихо сейчас на безлюдном пляже с холодным белым песком, Тэхен закрыл глаза, смаргивая слезы, и сказал:              — Да.              — Молодец.              Больше он не слышал голос Хосока, пока он через мгновение не ворвался в комнату. Вместе с ним вернулись звуки; Тэхен вспомнил, что все еще жив, и смог судорожно вдохнуть ночной воздух. Шум вертолетов и крики людей, зазвучали предупредительные выстрелы — все это было спасением от ночного кошмара, который почему-то не заканчивался.              — Бросай оружие, все на землю, работает ФБР!              Это был не первый раз, когда на Хосока было направлено оружие, но никогда еще это не был Тэхен. Поддавшись инстинктам, Тэхен снял пистолет с предохранителя и прицелился. Больше всего на свете Хосок не хотел стоять сейчас здесь и видеть это, делать это. Взгляд его метался от перепуганного, а потому непредсказуемого Тэхена к Джосану, которого было приказано взять живым любой ценой. Этот человек мог вывести ФБР на «рыбу покрупнее», и уже тогда удалось бы спасти гораздо больше жизней, чем сегодня.              — Бросай оружие!              Всхлипнув, Тэхен мысленно обругал Хосока всеми возможными выражениями, замечая наконец, что целится мужчина не в него и кричит не ему. Когда сознание прояснилось, Тэхен услышал, как щелкнул еще один предохранитель.              — Трусливый гаденыш, — прорычал Джосан и вскинул руку с пистолетом, развернувшись к Тэхену. Он тоже знал, что если его и будут брать, то только живым. Вот оно правосудие во всем своей несправедливом величии. Но последнее слово все равно можно оставить за собой. Вечер не обойдется без жертв, пусть копы подавятся своим эго: он убьет мальчишку.              В тот момент Хосок не мог понять и решить для себя, на кого все же работает Тэхен, действует ли он против закона или же против самого Хосока, держа его на прицеле все это время. Но одно он окончательно понял в этот момент, к своему большому сожалению…              Хосок позволит Тэхену выстрелить.       Грохот.              Короткий вскрик. Кровь брызнула на лицо, ковер, стену, тело рухнуло на пол и там замерло.              Мужчина быстро подошел ближе и спустил курок еще раз. На лице его была только холодная ярость и ничего от здравого рассудка. Он преступил собственные принципы, он нарушил приказ и соврал в очередной раз: и ему, и самому себе.              Тэхен тоже соврал. Он так и не смог обменять жизнь Хосока на свою собственную. Ослабевшие пальцы Тэхена больше не держали оружие, и пистолет выпал из них. Осознание того, что он готов был позволить Джосану убить себя, но не выстрелить в Хосока, отрицало само тело. В голове Тэхена первостепенной задачей всегда было спасать самого себя.              — Тэ, давай, поднимайся. Глубокий вдох… выдох… вот так.              Убрав пистолет в кобуру, Хосок бережно подхватил Тэхена, поставил его на ноги, отворачивая от тела. Приобняв за плечи, вывел из кабинета, пропахшего кровью, наружу. Прохладный морской воздух окутал их. Тэхен кинулся к борту яхты, жадно глотая кислород и борясь с тошнотой.              — Ты как? — осторожно спросил Хосок.              Резко развернувшись, Тэхен сжал было кулак, чтобы с размаху заехать Хосоку в челюсть, на наткнулся взглядом на его виноватые глаза и… вновь не смог.              — О, просто потрясно! — крикнул на него Тэхен. — Клянусь, я бы убил тебя, промедли ты еще секунду! Пристрелил бы! Ты это понимаешь?!              Хосок выглядел потерянным, руки то и дело дергались в сторону Тэхена, будто мужчина хотел его обнять или спрятаться в этих объятиях. Мозг пока пытался уберечь владельца от коренного перелома из-за осознания того, что Хосок предал свои же убеждения.              — Ты только что дважды соврал, — промямлил он, не зная, что еще сказать.              — Да пошел ты! От моей лжи никто еще не умирал! А ты притащил меня сюда, зная, что я встречу свой ночной кошмар!              Мужчина прекрасно видел, что у Тэхена шок, но в данных условиях, пока его коллеги разворачивают яхту и контролируют ситуацию на борту, он мало что мог сделать, ведь скорая помощь ждет их на берегу. Но как-то отвлечь Тэхена он был обязан. Обычно помогает что-то еще более шокирующее. А для Тэхена более шокирующим, чем смерть бывшего хозяина, может быть разве что только…              — Пойдешь со мной на свидание?             

***

             Сотрудники ФБР оперативно запаковали всех, кто был на яхте, и повезли на допрос, за исключением Тэхена и Хосока, которых задержали минут на сорок, не больше. Хосока отстранили от дела, сделав жесткий выговор, но мужчина знал, что это ненадолго, а Тэхена поспрашивали немного, отмыли от крови, переодели, после чего отпустили под надзором Хосока до следующего более подробного допроса в качестве свидетеля, поблагодарив и выдав теплый плед с чаем.              Кутаясь в плед, Тэхен смотрел на волны, разрезаемые катером, который вел Хосок. Он переоделся, безмятежно стоял у штурвала, словно был простым туристом в светлых шортах да рубашке с коротким рукавом нараспашку, а не тем, кто только что убил человека. Вел катер куда-то, а Тэхену и слова не сказал с тех пор, как они покинули берег. Часа через три должно было светать, ну а пока их путь освещали звезды да луна.              Удивительно, но сейчас в голове и на душе был штиль. Тэхен надеялся, что это не только из-за успокоительных, но и из-за того, кто рядом с ним. Взгляд от темных волн сам собой переместился на светлое пятно слева. Хосок молчал, смотрел вперед, волосы и рубашка развевались на ветру. Глядя на его голую кожу, Тэхен подумал, что Хосок, должно быть очень теплый, несмотря на ветер.              Отставив термос и сняв плед, Тэхен подошел ближе и, не раздумывая, обнял Хосока со спины, уместив ладони на его животе и действительно теплой груди, а подбородком уткнувшись в плечо. Одной рукой Хосок мягко сжал пальцы Тэхена в ответ.              — Все нормально?              — Просто хотел напомнить, что я человек, а не предмет, который можно использовать, когда угодно только потому, что я не могу тебе отказать, но ты не обращай внимания.              — Прости… То, что ты направил на меня оружие сегодня, вполне оправдано…              — О, ты думаешь?! Искушение в тебя выстрелить было очень, очень, очень велико, Чон Хосок. Больше чтобы никогда!              — Никогда.              «Лжец проклятый», — подумал Тэхен в ту же секунду, но ничего так и не сказал. Он все равно скажет Хосоку «да» в ответ на все, что бы тот ни попросил. Привязанность ли это? Какой-то внутренний долг ему? Абсурдное желание? Он не мог быть уверен наверняка.              — Твои идеализированные представления о законе наконец разрушены, и ты больше не видишь мир черно-белым?              В ответ на это Хосок красноречиво нахмурился.              — Я не ставил тебя и его на чашу весов, если речь об этом. Для меня в тот момент все было очевидно.              — Получается, ты соврал, говоря, что пожертвуешь мной во благо другим?              — Я также говорил и то, что прикрою тебя, — Хосок усмехнулся и, разочарованно вздохнув, добавил: — Не вышло из меня героя. Я всего лишь очередной эгоист.              Тэхен обнял его крепче.              — К счастью для меня.              Хосок негромко посмеялся. Его бархатный голос всегда действовал на Тэхена одинаково.              — Прости… Я на самом деле знал, кто этот человек и как ты с ним связан. Нам нужно было, чтобы ты окончательно подтвердил его личность, чтобы взять живым и допросить. Но… не вышло.              — Нарушил приказ…              — Да. И наверняка сделал бы это снова, если бы была необходимость.              Тэхен поднял голову и посмотрел на него, жалея, что не видит лица полностью.              — То есть… я — необходимость?              Хосок пару мгновений подбирал слова, но в итоге сдался:              — Для меня — да. Сегодняшний вечер доказал это.              — Но… как ты понял, что солгал я? Что не застрелю тебя?              — Никак. Я никогда не умел понимать, когда ты блефуешь. Никогда не осознавал твои мотивы. Но теперь… когда я выбрал себя, а не приказ, кажется, начинаю понимать, почему ты такой.              Тэхен хмыкнул, не до конца решив, хорошо это или плохо.              — А как тебе все время удавалось ловить меня на лжи? — спросил вдруг Хосок.              — О, тут все просто. Ты просто никогда не говорил ни мне, ни себе и слова правды.             

***

             Пришвартовав катер, Хосок, вылез на причал и, наклонившись, подал руку Тэхену.              Оказавшись на твердом деревянном настиле, Тэхен выпрямился и огляделся в ночной пляж, темный и безлюдный. Огнями для путников служили фонарики у бунгало, половина которых стояла в ряд метрах в пятидесяти от воды, вторая же часть домиков располагалась прямо над водой, добраться до них можно было по деревянному настилу, такому же, где сейчас стояли Тэхен и Хосок.              — Что мы тут делаем?              Чуть помедлив, Хосок ответил:              — Пережидаем бурю.              Тэхен вздохнул, покачав головой. Этот человек невыносим.              — А на самом деле?              Буря действительно была, внутри каждого из них, между ними, вокруг них. Этой буре много лет, никто так не дал ей названия, но она неизменно притягивает их друг к другу вновь. Эта гавань была тихой, но тишину им вкусить было не дано.              — На самом деле мне приказали придержать тебя на виду.              — Ну… Спасибо, что не посадил в камеру.              — Это и подразумевалось, но… — мужчина прикусил губу и посмотрел на Тэхена. — Я решил иначе. Раз уж… Раз уж обещал тебе свидание.              На душе пакостно, а теперь стало еще гаже. Тэхен скривился, глядя на мерные волны.              — Знаешь, тебе вовсе не обязательно это делать. Переступать через себя, пытаться что-то мне доказать. Ты мне ничего не должен, Хосок. Я все понимаю. Не нужно… Не нужно было вот этого всего. Такого… Такого красивого и двусмысленного, и неясного… И желанного. Я не привык надолго задерживаться во снах или поддаваться мечтаниям. Потому что все, что происходит сейчас, выглядит как самый лучший сон, который я мог бы пожелать, учитывая мою жизнь и то, что я чувствую. Чувствую к тебе, Хосок, безумно долго… Настолько, что из вулкана эмоций все превратилось в простой факт.              Внезапно Хосок встал перед ним и крепко обнял, закрывая от ветра. Его голая грудь оказалась такой горячей, что Тэхен вздрогнул от неожиданности, но упускать возможность не стал и с жадностью обхватил его талию в ответ, прижимаясь щекой к ключицам.              — Я забронировал бунгало еще утром. Хотел провести с тобой время. Раз уж выпал шанс.              — Ты был уверен, что никого из нас не убьют?              Хосок замялся, неловко переступив с ноги на ногу.              — Не-ет, но надеялся.              Тэхен закатил глаза, но улыбка не сходила с его лица. Ему так нравилось чувствовать, как Хосок обнимает, прижимается виском к его макушке, как спокойно дышит, как пахнет, как говорит.              — Ты сегодня уже дважды ослушался начальство.              — Трижды. Я нарушил субординацию.              — Что? — Тэхен чуть отстранился, чтобы посмотреть ему в глаза. — Когда это?              На губах Хосока играла легкая улыбка. Мужчина коснулся пальцами его подбородка, чуть нахмурился, вглядываясь в лицо Тэхена, такое красивое, невероятно чарующее в лунном свете. Взгляд его остановился на родинке на верхней губе. Он весь вечер держался как мог.              — Сейчас.              И Хосок наклонился, целуя Тэхена в губы, прижимая к себе крепче, будто тот мог убежать. Побег — последнее, о чем сейчас думал Тэхен. Мозг его расплавился. Все, на что он был согласен — вечно стоять так, обнимать Хосока за шею, и целовать, целовать его. Отвечать на его поцелуи.              Это не был их первый поцелуй, то место заняли неумелые лобызания, на которые подвигнул алкоголь на выпускном Хосока. Сейчас же это было сладко, потому что впервые осознанно, это было солоно, потому что морской бриз не мог им помешать, это было горько, потому что о большем просить было страшно. Не хотелось вновь, как тогда, услышать ложь и почувствовать боль, когда тебя отталкивают.              Хосок целовал его, жарко и плавно, неспешно, как волны, устилавшие берег. Раздвигал языком мягкие губы, целовал глубже, чтобы самому почувствовать, что это действительно происходит. Он ощущал себя рабом, наконец сбросившем оковы. Видел себя недостойным слугой, которому позволили коснуться стопы возлюбленного божества.              Хотя ложь и не преступление, но то, что они лгали так много и долго, все равно потребует расчета. Тэхен готов отдать ему свою свободу. Хосок готов отдать ему свою верность. А для признания им нужно было самих себя сегодня переломать, жестоко и навсегда.              «Мир не черно-белый», — сказал ему Тэхен однажды, а Хосок не послушал.              «Но мир и не серый», — возразил ему Хосок, а Тэхен отмахнулся и ушел.              Нет, мир настолько яркий и разноцветный, пестрящий миллиардами оттенков, что можно потеряться в этом разнообразии. И они потерялись.              Тэхен оторвался от его губ и, накрыв их ладонью, заглянул Хосоку в глаза.              — Представь, если бы все это было реальностью… Нет, не говори ничего… Я знаю, что ты скажешь. Это могло бы стать правдой только если бы что-то заставило тебя споткнуться о свои принципы еще раз… если бы ложь действительно являлась преступлением.              Хосок мягко убрал его ладонь от своего рта и негромко ответил, будто бы извиняясь, но с такой ласковой улыбкой, словно поучал несмышленого мальчишку:              — Но ложь все еще не преступление. И то, что происходит сейчас, — реальность. Стало быть, я себя уже переломал.              Когда Тэхен замолчал, Хосок мягко улыбнулся ему и протянув руку, ласково погладил по волосам. Если бы Тэхен не понимал, что это значит, и, если бы не хотел сейчас видеть такую улыбку Хосока как можно дольше, он бы закрыл глаза как дорвавшийся до ласки щенок и растаял.              — Тогда и мне придется, чтобы было по справедливости, — прошептал Тэхен. — Хочешь, скажу сейчас тебе правду?              — Я думал, это не наш с тобой конек, — усмехнулся мужчина, огладив костяшками пальцев его скулы.              — Я люблю тебя.              Хосок замер, не поняв, что он сказал. Не осознав смысл слов, которые услышал впервые.              — Это правда. Но ты, так и быть, можешь и сейчас мне соврать. Я привык, — Тэхен грустно улыбнулся и отвел взгляд, — Прямо сейчас мне сладкую ложь будет услышать куда приятнее…              Замершая было рука Хосока продолжила плавное движение по лицу Тэхена через мгновение, пальцы мягко подцепили подбородок. Поддавшись, Тэхен вновь повернулся к нему. Хосок молчал. Он демонстративно сжал губы, запер их на ключик, а ключик выкинул в море. Тэхен невольно проследил взглядом за невидимым объектом и усмехнулся.              — Ребячество…              Хосок подмигнул ему и потянул за руку в сторону бунгало, которое выглядело очень уютно, особенно сейчас, когда становилось холоднее.              Тэхен сжимал его руку крепко. Шли неспешно, движение затруднял рыхлый холодный песок. Но и спешить было некуда. Шум волн, прохладный ветер и тепло его ладони навевали сонливость. Тэхену нравилось смотреть на его спину, на руки, волосы, глаза, на всего Хосока с ног до головы. В груди разыгрывалось щемящее чувство, стоило лишь поднять взгляд на мужчину, идущего впереди. С губ почти срывалось капризное «люблю». Тэхен хотел сказать это еще раз, но больше этого… он хотел услышать.              Они забрались на помост, обошли бунгало, чтобы полюбоваться искрящим миллионами огней городом на той стороне залива, но уже не с берега.              Поймав взгляд Тэхена, Хосок вновь улыбнулся ему и кивнул в сторону двери, поежившись.              — Замерз.              — Теперь идея свидания на берегу не кажется такой притягательной? — усмехнулся Тэхен.              Голос его прозвучал хрипло, неуверенно. Он почти обиделся на Хосока за все это. Слишком многое свалилось за один лишь день. Любое движение или неосторожно брошенное слово со стороны Хосока могло Тэхена добить в моральном плане. Но тот был осторожен, потому что и сам все это понимал.              Снова за руки, скрип двери, темнота и тишина. Только скромные дорожки лунного света проникали внутрь через маленькое окно. Комнат здесь не было. Только кровать, небольшой комод, ящики, стол и стулья, как раз для ночевки.              Тэхену здесь понравилось, чувствовалась полная изоляция от всего мира. Втайне он всегда хотел вот так вот изолироваться.              Теплые ладони напомнили, что Тэхен здесь не один. Уткнувшись лбом ему в затылок, обняв со спины, Хосок тяжело вздохнул.              — Просто скажи уже, что тебя гложет, и я сделаю вид, что не поверил, — Тэхен вздохнул и откинул голову на его плечо. Дыхание Хосока щекотало шею, но Тэхен запретил себе двигаться.              — Меня переполняет чувство вины перед тобой. За многое. В первую очередь за то, кто я есть.              — За это тебе точно не нужно извиняться. Не будь ты таким вот, я бы, может, в тебя и не влюбился…              Смешок Хосока — и по телу Тэхена пронеслись мурашки. Предвкушение и фантазии о том, к чему все идет тугим комом мыслей от головы опускались по телу ниже, превращаясь в чувства, а затем — в будоражащие ощущения. Найдя ладони Хосока на своем животе, Тэхен накрыл их своими и чуть сжал пальцами.                    — Тогда и тебе не стоит… Родись ты другим, я бы тоже, может, и не влюбился бы.              Прежде чем Тэхен что-то сказал, Хосок поцеловал его в шею и, отстранившись, медленно обошел.              Завороженно глядя на мужчину, силуэт которого обрамлял лунный свет, Тэхен не произнес ни звука, пока Хосок расстегивал его рубашку, пуговица за пуговицей. Руки сами потянулись к нему, стоило снять одежду и переступить через нее, а одновременно с этим — и через невидимую черту между ними.              Хосок принял его в свои объятия, позволяя Тэхену утянуть себя в глубокий поцелуй. В тишине ночи было лишь море и их тяжелое дыхание, ускоряющееся в такт все более жарким и коротким поцелуям.              Ладони Хосока очерчивали лопатки Тэхена, следовали за волной мурашек по коже едва ощутимыми прикосновениями, скользили по впадине позвоночника до поясницы, расходились по бокам, чтобы потом жадно впиться в ягодицы, притянуть его ближе, прижаться, выбить взволнованный рваный вдох и самому ощутить, как пустилось вскачь сердце и тяжело стало внизу живота, где они и соприкасались.              Тэхен сделал шаг назад, разорвав поцелуй, сел на кровать и отполз дальше. Хосок навис над ним, прижимая к простыням своим весом. Близко, чтобы не оставалось ничего между, только голая правда распахнутых друг перед другом душ и сердец. Они готовы были воспринять это как угодно, не называя конкретными словами, чтобы ненароком не соврать. Они всегда брали друг от друга самое нужное. А прямо Тэхену было жизненно необходимо находиться в руках Хосока, который остро нуждался в нем.              Целуя его в шею, вслушиваясь в тяжелое дыхание, Хосок корил себя за то, что думал, будто поступает правильно все это время, отгораживаясь от этого человека. Ведь каким бы Тэхен ни был, как бы ни жил, для Хосока от всегда будет лучшим, что мог бы предложить ему этот мир. Сколько себя помнит — Тэхен всегда был для него миром, а не просто мальчишкой, бегающим хвостом, не просто юношей-беспризорником после отчисления, не просто мелким преступником. Хосок всегда присматривал за ним, как бы ни лгал сам себе, что это не из личного побуждения. Если речь о Ким Тэхене, то это всегда личное. Если речь о Ким Тэхене, то это всегда правда, похороненная под тоннами лжи. Хосок бы никогда себя не простил за все, если бы горячая кожа, податливое тело, дыхание и сладкие стоны Тэхена под ним прямо сейчас и не были тем самым прощением.              — Хочешь, я тоже скажу тебе правду? — спросил Хосок, оторвавшись от его покрасневших губ, медленно отодвинувшись и заглянув в потемневшие от возбуждения глаза.              Тэхен не думал о том, что в чем они честны сейчас, а в чем — нет. Все мысли были поглощены им, Хосоком. Тэхен думал лишь о том, как ему жарко, и как поскорее сделать так, чтобы стало уже нестерпимо горячо, до ожогов, под Хосоком ему хотелось плавиться. Парень поерзал, вымученно простонав и получив ответный стон от Хосока, когда прижался к нему ближе.              — Скажи. Если думаешь, что я могу ждать еще дольше…              С этими словами Тэхен лукаво улыбнулся, потянувшись и соблазнительно подняв руки, открыв вид на вздымающуюся грудь со следами от грубых поцелуев, беззащитный живот.              Хосок провел рукой линию от ключицы до низа его живота и сел, глядя на Тэхена сверху и смиряясь с тем, что рай ему не светит за одни только мысли.              — Я хочу признаться.              Тэхен разочарованно вздохнул, все же самообладанию Хосока никто не соперник.              — Скажи это так, чтобы я завелся еще больше…              Хосок ласково улыбнулся ему, уместив ладони на его коленях и медленно, медленно, медленно принялся вести ими вниз.              — Я помешан на каждой части твоего тела. На ногах…              Ладони скользнули по внутренней стороне бедер. Тэхен с трудом сдержал стон, улыбнулся, следя за Хосоком из-под ресниц. Мужчина вновь наклонился, поцеловал его в губы, почти невесомо.              — Ты невероятно красив. Я не мог устоять перед этим лицом еще со школы. Твои глаза управляли мной, а ты и не подозревал об этом.              — Ты поэтому отдалился?              — Частично. Я боялся тебя… Тебя и той вольности, в которой ты позволяешь себе жить. Ты делал, что хотел, когда я делал то, что хотели от меня другие.              — Знаю… — Тэхен посмотрел на него нежно, мягко улыбнулся. — Теперь не боишься?              — Ужасно боюсь. Но не намерен отступать.              Улыбнувшись, Хосок поцеловал его в скулу, подбородок, шею. И продолжил:              — Ключицы. Руки…              Обняв его плечи своими руками, Тэхен начинал вливаться в игру. От его слов становилось так же хорошо и жарко, как от действий. Хосок горячо зашептал ему на ухо, прежде чем вновь опуститься ниже:              — Знаешь, о чем я думал, когда видел твои руки… Каждый раз.              — Не… Не представляю, — шептал в ответ Тэхен, стиснув зубы, когда Хосок двинул бедрами, потершись об него. Было почти больно, хотелось, чтобы Хосок перестал его мучить, хотя бы сегодня, в этот момент.              Хосок поймал его ладонь и поцеловал костяшки пальцев.              — Готов продемонстрировать.              Заведя руку Тэхена ниже, между их телами, Хосок простонал ему в губы:              — Как пример.              Тэхен потянулся за поцелуем, но Хосок отвернулся, подставив щеку. Тогда парень обхватил рукой его возбужденный член вместе со своим, с наслаждением слыша, как дрожит дыхание Хосока.              — Еще не наговорился?              — Дай мне минуту, — целуя его губы, умолял Хосок. — Я хочу сказать, пока хватает смелости быть честным.              Он вновь сорвался, глухо застонал, уткнувшись в изгиб плеча Тэхена, который не прекращал двигать рукой. Хосок поцеловал его в шею, плечи, прикусывал кожу, пытаясь сформулировать мысль, собрать остатки сознания воедино.              — Помедленнее… Тэ…              — Попроси еще раз.              — Пожалуйста!              Он остановился, но приказал:              — Тогда двигайся сам, хоть немного, мне так сложно ждать. И так слишком долго…              Хосок заткнул его поцелуем, не обращая внимание на мычание, прижался бедрами и начал покачиваться. Было тяжело, но хотелось растянуть это мгновение.              — Я люблю каждый сантиметр твоего тела.              — Перестань. Нельзя любить все и сразу.              — Нельзя. Но, раз уж я нарушил сегодня правила, позволь проигнорировать и это.              Тэхен улыбнулся, развел ноги шире. Перехватил его руку и взял в рот два пальца, нагло глядя на Хосока, закатывая глаза и постанывая.              — Возьми меня. Сейчас.              — Назад дороги не будет, — чисто для галочки напомнил Хосок, глядя на свои пальцы, во рту Тэхена, на его язык, соблазнительно ласкавший их, и понимал, что никто из них уже и не смог бы свернуть с намеченного пути.              Отняв руку, Хосок вновь накрыл его губы своими, жадно и глубоко целуя. Пальцами плавно проник в Тэхена, парень замычал ему в губы. Стало по-настоящему горячо и больно, но боль эта была сладкая, тянущая где-то в груди и животе. Хосок боль не причинял, как раз наоборот. Осознание того, кто и что с ним сейчас делает доводило Тэхена до исступления.              — Еще, — шептал он, задыхаясь под Хосоком, — Смелее. Пожалуйста…              Когда Хосок вытащил пальцы, Тэхен ощутил дискомфорт от пустоты, он был так возбужден, что в мыслях всплывал только один образ: как Хосок грубо и жестко берет его, вжимает в матрац и не дает даже шелохнуться в сторону, кусается, стискивает любимые им запястья до синяков, не обращая внимание на крики и стоны, делая все то, что хочется ему самому, — вот это была бы та самая правда. Тэхен бы поверил. Хватит с него слов. Теперь нужны были только действия.              И вот когда Хосок, отстранившись и устроившись между его ног, плавно, но не давая времени опомниться, вошел в него и начал двигаться, Тэхен поверил. Парень вскрикнул, за что тут же получил несколько сильных и резких толчков, таких, что и рта не успел раскрыть. Хосок закрыл его рот ладонью, ускорив темп и глядя при этом то вниз на то, как собственный член входит в Тэхена, то на его лицо, обрамленное мокрыми от пота волосами, покрасневшие, с каплями слез от переизбытка эмоций в уголках глаз.              Ему было горячо и тесно, почти больно, но все заслоняло собой одно лишь желание. Освободив рот Тэхена, Хосок схватил его за запястья, которые уместились в ладонях идеально, прижал к кровати, не прекращая двигаться. Тэхен сорвался на громкие стоны:              — Да! Не сдерживайся, прошу…              Хосок и не думал. Мужчина рвано усмехнулся, на выдохе произнеся:              — Только не в этот вечер откровений.              Крепко сжав его запястья, отчего пальцы Тэхена начали неметь, Хосок вошел до упора и впился в губы, заглушая его вскрик и собственные стоны, рвавшиеся наружу.              Опершись на локти, он вновь начал двигаться. Тэхен обнял Хосока, но почти сразу оставил на спине красные царапины от ногтей, в экстазе качаясь под ним, чувствуя наполненность, и близость разрядки. Хосок зашипел ему в шею:              — Паршивец…              Тэхен хохотнул, но тут же вновь протяжно застонал.              — О, боже… Сильнее… Да!              — Хочу тебя сверху.              От одной этот фразы, сказанной в горячем полубреду, и тона, с которым она была произнесена, Тэхен едва не кончил. Он позволил Хосоку прерваться только для того, чтобы сменить позу с сесть за него сверху, продолжая бешеный ритм.              — Ты прекрасен…              Тэхен смущенно улыбнулся, отведя взгляд, стараясь сосредоточиться на моменте и двигаться так, как нравилось. Руки Хосока собственнически блуждали по его телу, по каждому уголку, и Тэхену доставляло невообразимое удовольствие то, как он беззащитно перед его прикосновениями и взглядом.              Он наклонился к Хосоку, остановившись.              — Ты скажешь мне? Что ты чувствуешь?              Хосок улыбнулся ему, не ведясь на манипуляции, и вскинул бедра. Тэхен не мог отвлечься от желаемого, но противостоять его напору тоже.              — Тэ… — сквозь стиснутые зубы проговорил Хосок, — Слезай, я… М-м-м…              Тэхен скинул его руки со своих бедер, не позволяя столкнуть себя, и двигался, пока Хосок не застонал и не кончил в него. Тэхен не отстал надолго. Стоило Хосоку обхватить рукой его член и двинуть пару раз, как Тэхен излился ему на живот и упал рядом, тяжело дыша.              Задыхаясь от выброса эмоция и резкой слабости во всем теле, Тэхен повернулся у видел, что Хосок смотрит на него, едва улыбаясь. Парень посмотрел в карие глаза с расширенными зрачками, почему-то Хосок напоминал ему довольного кота, уставшего от жизни, но довольного в кои-то веки. При взгляде на Тэхена, в каком бы настроении Хосок ни был, этот взгляд всегда становился очень сложным, но теплым, всепрощающим. Тэхен знал, что Хосок может простить ему все, но не сумеет смириться с самим собой. По крайней мере не мог до этого дня. Жаль только, что получилось это так резко для него. Тэхен не знал, каково разрушать свои же идеалы, но мог представить, насколько это болезненно.              Рука сама потянулась к нему.              «Не смотри на меня так, Хосок»              Коснувшись его щеки кончиками пальцев, Тэхен сказал:              — Я не упоминал, но твои глаза всегда говорили красноречивее слов.              Хосок повернулся на бок, притянул Тэхена к себе ближе и нежно поцеловал.       

      ***

             — Знаешь, что на самом деле было преступлением? — спросил Тэхен уже чуть позже, когда они привели себя в порядок, подкрепились фруктами, которые стояли в вазе на столе, и вновь вернулись в постель.              Засыпающий Хосок приоткрыл глаза.              — М?              Накручивая на палец прядь его волос, Тэхен улыбнулся:              — То, что мы не занялись сексом на твоем выпускном.              — Тебе было шестнадцать…              — И я очень, очень тебя хотел.              Усмехнувшись, Хосок посмотрел на него. Тэхен с детства сводил его с ума своей непосредственностью и тем, что говорил, особо не думая.              — Ты неисправим.              — Могу и вам сказать то же, начальник.              При этих словах улыбка Хосока померкла, он уставился в потолок и вздохнул.              — Что-то не так? — обеспокоенно спросил Тэхен, ругая себя за длинный язык.              — Просто… Думаю о том, что с утром вернется моя жизнь…              — Это тоже твоя жизнь, — настойчиво перебил его Тэхен. — Хватит разделять на черное и белое. Хватит отравлять себя ложью. Не вычеркивай меня… пожалуйста.              Хосок посмотрел на него снисходительно и погладил по щеке. Тэхен готов был расплакаться, чувствуя, как появившаяся надежда вот-вот разобьется о чью-то твердолобость. Как же тогда назвать то, что было между ними сегодня?..              — Пока я живу и пока ложь не является преступлением, я буду ее придерживаться.              Тэхен долго смотрел ему в глаза, надеясь отыскать в них намек на шутку. Но Хосок разучился шутить уже давно. И любить, наверное, все же тоже разучился. Но Тэхену ничего не оставалось, он ведь любил Хосока вот таким: отравленным страхом, но непреклонным в принятых решениях.              Тяжело вздохнув, Тэхен опустил голову ему на грудь. Больше ему нечего было сказать, кажется, впервые в жизни. Так и уснул в теплых объятиях человека, которому поверит даже в том случае, если будет знать, что все, что он говорит, — ложь.       

            ***

            Утро встретило Тэхена ноющей болью — единственным неоспоримым подтверждением, что ночь с Хосоком ему не приснилась. Ведь проснулся он один.              — Ушел.              Парень осторожно потянулся и выдохнул, уставившись на некоторое время в потолок. Он ни о чем не думал.              Из приоткрытой двери доносились крики чаек и шелест волн. От бриза, заглянувшего в помещение, по коже пронеслись приятные мурашки. Солнце уже было довольно высоко, пробивалось в окна и казалось таким ярким, словно от солнечной вспышки наступил апокалипсис.              Тэхен поднял руку. Кольцо на безымянном пальце блеснуло, отразив лучик. Красивая безделушка, а сколько воспоминаний…              — И правда, наивно.              Еще раз вздохнув, Тэхен поднялся с развороченной постели и, сев, тут же нашел записку, лежащую на тумбочке под вторым кольцом. От этого зрелища стало совсем горько.              С тяжестью на сердце Тэхен развернул листочек и прочитал:              «Дорогой Тэхен.       Эта ночь действительно была правдой, и я готов признать это. Все, что я тебе сказал, — правда.       Несмотря на то, что ложь не преступление, я, как лжец, все равно заслуживаю высшей меры наказания, но готов понести ее только от твоей руки, потому что только ты знаешь меня так, как я сам себя не знаю.       Я люблю тебя. И всегда любил.       Прости за все.       Хосок.»              Отложив записку обратно под кольцо, Тэхен надел шорты и решил выйти наружу, несмотря на то, что утро всегда казалось ему отвратительным временем дня. Сейчас ему было жизненно необходимо отвлечься и вернуться в привычное состояние, на этот раз, кажется, навсегда.              Солнце ослепило его на пару мгновений, пока Тэхен обходил бунгало по мосткам в сторону пляжа. Хотелось искупаться, смыть с себя весь вчерашний день и даже следы его рук, несмотря на то, что чувства оставались неизменными. В отношениях с Хосоком это всегда было самой неприятной деталью.              А когда глаза привыкли к свету, а голова — к шуму проснувшегося мира, Тэхен замер, ступив на теплый песок босыми ногами.              У самой воды стоял силуэт. Сунув руки в карманы, он закрыл глаза и повернулся к горизонту, наслаждаясь бризом и мгновениями покоя.              Тяжело вздохнув и покачав головой, Тэхен невольно улыбнулся. Он подошел ближе и, остановившись рядом, плечо к плечу, спросил:              — Ты проспал свой побег?              Хосок улыбнулся в ответ, глянув на него с прищуром, и приобнял Тэхена за талию.              — Катер сломался.              — Лжец.              Тэхен потянулся к нему, и Хосок ответил на короткий поцелуй.              — Ну, начальство поверило. Так что я застрял тут с тобой еще где-то на два-три часа.              Услышав это, Тэхен рассмеялся и взял Хосока за руку.              — Тогда у тебя точно хватит времени, чтобы сказать мне в лицо то, что ты написал своим идеальным почерком. Я подумал, ты прощаешься.              — Разве? — искренне удивился Хосок. — Мы с тобой никогда не прощались. С чего бы мне делать это теперь?              — Учитывая то, насколько тебе сложно расставаться со старыми привычками…              Принимая поражение, Хосок вскинул руки и обезоруживающе улыбнулся.              — Искупаемся?              — Ну, у нас же есть два-три часа… — Тэхен посмотрел на манящую бирюзовую воду. — Но не переводи тему. Скажи лучше… как ты?..              — Ладно, — Хосок, ласково поглаживая ладонь большим пальцем, вновь стал серьезным и посмотрел Тэхену в глаза. — Я в порядке, возможно, впервые за долгие годы. А потому я хочу оставаться в порядке, целым, верным, каким всегда был. Но я понял, что для этого мне нужно, чтобы ты был рядом. Самая большая ложь в моей жизни — это ты, точнее то, что я отрицал свою привязанность. Из-за этого я вчера облажался по полной. Больше не хочу такого. И я постараюсь исправить то, что копилось во мне и между нами за эти годы. Потому что я тебя люблю. Всегда любил.              Не увидев в глазах Хосока ничего из того, чего он мог бы бояться, Тэхен порывисто обнял его. Обняв парня в ответ, Хосок уткнулся в его шею, вдыхая знакомый запах, действующий успокаивающе.              — Зато, благодаря тебе, я теперь свободен. Так и быть, начальник, постараюсь исправиться и не влипать в неприятности, — парень отстранился и подмигнул Хосоку, в ответ на что он закатил глаза, но переплел их пальцы, не отпуская от себя далеко. — И я обещаю, ты не будешь разбираться во всем один.              — Давай без обещаний. Просто… пусть будет, как будет.              Тэхен фыркнул, но охотно кивнул.              — Так что? Утренний заплыв?              — А можно я просто посмотрю на тебя со стороны? — Хосок лениво улыбнулся.              Неопределенно пожав плечами, Тэхен повернулся спиной. Хосок невольно задержал дыхание — настолько красиво его кожа смотрелась под солнцем на фоне блестящих волн. С будоражащей мыслью о том, что Хосок стоит за его спиной и пожирает взглядом, Тэхен нарочито медленно развязал шнурки и снял с себя шорты, оставшись нагим. Сладко потянувшись, парень пошел к воде, коротко взглянув на Хосока через плечо.              Мужчина, не отрывая от него своего взгляда, пока Тэхен не вошел в воду по пояс, мученически возвел глаза к небу и вздохнул.              — Уговорил.              Тэхен довольно улыбнулся и погрузился в прохладную воду.              Может, они еще не раз солгут друг другу или самим себе. Но разве это важно, раз ложь все еще не преступление и связывает их судьбы так же крепко, как сердца связывает любовь…