Submit to your captain, Levi

Разница между капитаном Эреном и новобранцем, находящимся под его предводительством, в том, что он не такой хладнокровный, как Леви. Эрен явно заботится о своих подопечных больше, чем кто-либо другой. Леви видит огромную привязанность со стороны Эрена, и это отталкивает его, но их общая цель — уничтожение титанов, и решимость в глазах его капитана притягивают Леви до такой степени, что его сердце начинает биться так, будто бы вот-вот выпрыгнет из груди. Они в очередной раз тренировались, используя УПМ, когда новобранец вышел из себя. Капитан расхаживал, хваля всех за их труд и упорство, и не высказал ни единого замечания, пока не пришло время поговорить о Леви. Капитан Эрен сказал ему не использовать так много газа, когда он находится в воздухе, потому что это может плохо сказаться на нем во время реальной миссии и оставить других его товарищей без напарника. Мальчик бы просто воспринял эту информацию и отмахнулся от нее, проигнорировав его замечание, как делал это обычно. Тем не менее, именно последовавший за этим комментарий привел младшего в бешенство. — Этому не учат в подземном городе. Хорошо, что ты сейчас здесь, со мной. — сказал капитан, смеясь и ероша короткие волосы мальчика. — То есть, по-вашему, я всего лишь подземный мусор, капитан? — огрызнулся он в ответ. — Какой-то грязный мусор, который, так уж случилось, приносит пользу военным, потому что имеет возможность превращаться в чудовище. Совершенно не шокированный проявлением гнева со стороны юноши, Эрен отступил назад, создавая дистанцию, чтобы дать ему остыть, таким образом, показывая мальчику, что его личное пространство имеет значение. Для Леви уже вошло в привычку, что его выводили из себя слова, сказанные сослуживцами, но когда дело касалось капитана Эрена, всё выводило его из себя. — Мне не нужны ваша жалость и ваше сочувствие, — продолжил Леви, — Черт возьми, я даже не могу сказать хочу ли я жить. Так что не смотрите на меня так, будто вам небезразличен кто-то вроде меня. Окружившие их новобранцы стояли в ожидании, когда капитан, наконец, поставит пацана на место, выбьет из него всю дурь. — Леви, ты прав. Ты — подземное отребье, — восхищенные вздохи раздались в толпе. Наконец-то нежный, любящий капитан высказал грубияну все, что о нём думает. — но только если ты так считаешь. — ответ встретили разочарованные ворчания. — Если ты не хочешь, чтобы я смотрел на тебя так, будто мне не все равно, будто твоя жизнь имеет значение, я не буду этого делать. Но это означало бы просить меня быть тем, кем я не являюсь. Я хочу быть самим собой, так что прости, если это тебя расстраивает. Я хочу, чтобы и ты оставался самим собой, и я не хочу, чтобы ты менялся. На самом деле, твое отношение к жизни здесь меняет всё. Не все такие смелые, как ты. Это… неожиданно, мягко говоря, — он подошел ближе и положил руку на плечо Леви, — сделай перерыв, передохни. Изабель и Фарлан ждут тебя. После того дня Эрен сдержал свое слово и больше никогда не смотрел на Леви своими сияющими зелеными глазами. Всякий раз, когда взгляд падал на него, они казались скучными и незаинтересованными. Леви никогда бы не признался себе в том, что это его беспокоило или что он всякий раз активно искал глазами капитана, который смотрел бы на него с тем же интересом, что и раньше. По правде говоря, Леви никогда не чувствовал такой заботы со стороны взрослых, и его жутко бесит, что заботливый характер Эрена изменился. Он размышляет об этом целыми днями, неделями, пока однажды ночью не врывается в кабинет капитана Эрена без предупреждения. — Леви? Что привело тебя сюда в такое время? Что-то слу… — Прекратите нести чушь. Мне нужно кое-что вам сказать. Эрен медленно отложил газету, которую читал, и жестом пригласил Леви сесть. Последний, в свою очередь, отказался, продолжая стоять у двери. — Вы… Что вы имели в виду, когда сказали, что моя жизнь имеет значение? Вы действительно так считаете? — Он всеми способами пытался не встретиться взглядом со своим капитаном, рассматривая висевшую на стене фотографию, изображавшую командующего Армина, командира отряда Микасу и капитана Эрена. — Хм, так вот в чем дело. — Просто ответьте на мой вопрос. Послышалось шарканье и скрип стула, прежде чем до юноши донеслись шаги. Леви всё ещё не мог поднять глаз, боясь, что в последний момент струсит и сбежит, попытается забыть о случившемся и вернуться к единственному, ради чего его стоило держать рядом с Эреном — экспериментам на титанах. — Я забочусь обо всех своих подчиненных, так что да, твоя жизнь действительно имеет значение. Леви, ты ещё так молод, у тебя вся жизнь впереди… — Осталось всего десять лет, — процедил он сквозь зубы. Наступила пауза, Эрен остановился возле камина. — Всего десять лет… — повторил капитан, — и это ещё одна причина, по которой стоит жить полной жизнью, Леви. Зная, что твое время скоро закончится, ты должен заботиться о себе намного больше, чем есть на самом деле. — Вы говорите все эти вещи… — произносит Леви, пытаясь грамотно выразить свои мысли, жестикулируя руками, — Все эти вещи о заботе и любви к себе, а потом ходите и игнорируете меня, как будто я ничего не значу для вас. Я неделями делал всё, чтобы привлечь ваше внимание, но не дождался от вас даже комплимента. И это не дает мне покоя. Как я могу заботиться о себе, когда вы перестали заботиться обо мне? Его голос надломился, грудь сдавило от вновь нахлынувших чувств, ведь он наконец-то признался человеку, которого жаждал больше всего. — Я думал, что ты больше не хочешь, чтобы я заботился о тебе. — Не будьте таким наивным, — выплюнул юноша. — Леви, посмотри на меня. — Эрен держал в руках фотографию, которая до этого стояла на полке. — Это был первый день, когда тебе удалось полностью овладеть своим титаном. Я настолько был восхищен твоим творением, что даже оформил его в рамку. Если это не доказывает, что ты мне небезразличен, тогда я не знаю, что ещё может доказать. Я всего лишь сделал то, о чем ты меня попросил. Забота о тебе расстроила тебя, поэтому я перестал, но, похоже, от этого стало только хуже, — он помолчал ещё некоторое время. — Ты пытаешься побороть себя, и я это вижу. Скучаешь ли ты по своим родителям или то, что у тебя мало друзей — что бы это ни было, я всегда готов выслушать тебя. Ты знаешь это как никто другой. Просто скажи мне, чего ты хочешь от меня, Леви. Как твой капитан, я обязан попытаться помочь тебе, и возможно мы сможем справиться с этим вместе. Это была последняя капля, после чего Леви достиг своего эмоционального предела. Одинокая слезинка скатилась с его нижней ресницы, когда он слабым голосом спросил: — Если я попрошу вас посмотреть на меня, вы сделаете это? Эрен тепло улыбнулся, — Я смотрю на тебя, Леви. Сделав судорожный вдох, он повторил снова, — Если я попрошу вас посмотреть на меня, посмотреть на меня по-настоящему, вы сделаете это? Эрен положил фотографию обратно на полку, — Что ты пытаешься этим сказать? Леви сглотнул, готовый выложить все начистоту. Изабель однажды рассказала ему, что капитан Эрен явно тоскует по нему, и что если Леви чувствует то же самое (чего, как он утверждал, на самом деле и быть не может), то ему следует действовать. Ему и без того оставалось жить совсем немного, и было бы очень жаль прожить эти годы без любви. Но ведь именно таким он и был, не так ли? Просто жалкий сирота, который пошел в армию ради еды и крова, но по итогу был использован в качестве оружия против нависшей над человечеством опасности. Будь Леви романтиком, он бы запросто объяснил возникшую между ними атмосферу: в комнате потрескивало электричество, такое же жаркое, как и горящий камин, возле которого стоял капитан, освещая его загорелую кожу и отбрасывая тени на лицо и обнаженные ключицы. Будь Леви романтиком, он, вероятно, сказал бы что-нибудь соблазнительное, например, непристойные фразы, которые Изабель велела ему отрепетировать, и которые заставляли его съеживаться от каждой произнесённой буквы. Но Леви не был романтиком. — В подземном городе, — начал он, — люди, которые были уязвимы перед другими, использовали это как символ подчинения. О да, это было достаточно сексуально. Что-то промелькнуло на лице капитана, но было скрыто тенью. Сердце Леви бешено колотилось, он не знал, конец это для него или нет. То ли Изабель просто померещилось, то ли чувства капитана действительно были ложными. Всё, что мальчик знал, это то, что он никогда раньше не испытывал подобного, что капитан, стоявший перед ним, крутился у него в голове 24/7, что у него поджимались пальцы на ногах и трепетало сердце при одном упоминании его имени. Это было отвратительно, но и приятно одновременно, сводило с ума, и Леви просто хотел, чтобы всё прекратилось хотя бы на секунду, чтобы он элементарно мог перевести дыхание. — А ты, Леви, уязвим прямо сейчас? Здесь, передо мной, ты подчиняешься? Его губы приоткрылись, чтобы сказать что-нибудь язвительное, дать отпор, как он делал это всегда, но ничего не вышло. Леви лишь кивнул, всё ещё прижимаясь спиной к двери комнаты, чтобы убедиться, что он в любом случае может спокойно уйти отсюда. Капитан ухмыльнулся, Леви понял это по тому, как тень пробежала по его лицу. — Кто бы мог подумать, что этот дерзкий человек-титан подчиняется мне? В его голосе звучало недоверие, но в конце концов смех прервал его. Леви стиснул зубы, он терпеть не мог насмешек. — Я все еще могу легко надрать вам задницу. Это даже… — Успокойся, — спокойным тоном произнес Эрен, — Я никак не ожидал этого сегодня ночью, ты застал меня врасплох. Я… — Эрен придвинулся ближе, бесцеремонно вторгаясь в безопасное пространство, которое Леви выстроил для себя. — Я рад это слышать, я не знал, сколько времени потребуется, чтобы сломить тебя, но это… это многообещающе. — Так вы спланировали это? — Спланировал — неподходящее слово, я бы сказал, что знал, в чём нуждается мой подчинённый, и просто действовал соответствующе. Ты борешься с собой не так тихо, как думаешь. — Эрен стоял прямо над ним, тепло его кожи, согретой огнем, оставляло заметный румянец на щеках младшего. Леви не мог отодвинуться дальше, ибо он и так уже был вдавлен в дверь, но то, как голос капитана завибрировал у него в ухе, заставило его оторваться от деревянной рамы и медленно придвинуться к мужчине. — Сэр… — Скажи это вслух, Леви. Скажи мне, чего ты хочешь от своего капитана. Подчинись мне. — Прошептал он на ухо новобранцу. — Подчинись мне, и я дам тебе всё, что ты попросишь у меня. Действуй, Леви. Освободи себя из своей собственной тюрьмы. Освободи себя сам — Я… я не буду рассказывать вам какую-то слезливую историю о том, как я «раскрываюсь». Я сам знаю, чего я хочу. — Ты хочешь девушек? Я могу попытаться свести тебя с Изабель, — игриво предложил капитан. Леви едва ли переборол в себе желание отпинать его, — Не играйте со мной. Вы, очевидно, знаете, что мне нравятся парни. Эрен теребил воротник его рубашки, глядя на него так, словно это была самая интересная вещь в комнате, — Хм, тогда Фарлан? Он немного младше тебя, не так ли? — они были настолько близко друг к другу, что теплое дыхание овевало их кожу. — Мужчины. — Леви попытался скрыть свой судорожный вздох. Это остановило Эрена, его пальцы замерли в воздухе рядом с шеей юноши, сердце билось с неимоверной скоростью. — Должен признать, — усмехнулся он, — командующий Армин — очень даже неплохой вариант. Леви надоело участвовать в этой бессмысленной игре чувств, уверенность возвращалась к нему, потому что будь он проклят, если капитан Эрен контролировал всю ситуацию. Он смело протянул руку и грубо обхватил своего капитана между ног. — Издевайся надо мной сколько хочешь, но я пришел сюда не для того, чтобы просто говорить о своих чувствах, как какая-нибудь сраная школьница, и по твоему телу я вижу, что ты тоже не хочешь, чтобы я уходил. — Кто-то осмелел, — голос Эрена стал более хриплым, когда Леви погладил его через штаны. — Как я уже говорил, моя уязвимость была признаком подчинения, но это лишь минута слабости. Теперь ты либо трахнешь меня, либо нет.