Бесючий кошатник

Облака плавно плыли мимо домов, на вид мягкие и сладкие. В календаре конец июля, жизнь протекала также мирно, как и облака. Джисон устроился работать продавцом в местный продуктовый на лето и каждый день надеялся на чудо. Магазинчик находился рядом с центром города, хранил в себе много всякой всячины. Работа не трудная, но всё же Джисон надеялся, что когда-нибудь деньги сами начнут приходить к нему, а он бы тихонько жил себе в удовольствие. Но пока что так не получалось. Получалось только практически каждый день выходить на свою смену и продавать товары таким же уставшим людям. Конец месяца выдался тяжёлым. Погода не радовала, да и люди тоже. Джисон не из выскочек, он не был высокомерным или брезгливым, любил людей за них самих, за то, какие они есть и что они делают. Но даже таким экстравертам и филантропам, как Джисон, нужен был отдых. Или поругаться на очередных приверед лучшему другу Феликсу. — Нет, ну не мразь ли! Зайти, высказать мне всё своё никому не нужное мнение и уйти. Просто уйти! Это как понимать вообще?! — Ей тоже настроение испортили, наверное, решила на тебе отыграться. Ну попался ты ей первый, — звучит голос Феликса из телефона. Уже целый час они болтали, пили чай и обсуждали людей. Всех подряд. На часах пол двенадцатого ночи, темнота накрыла город, заставив включить фонари и лампы в люстрах. Окно открыто, приглашало ночные грёзы, свет на кухне включен. Он не раздражал, совсем наоборот, смягчал, впитывал и оживлял. Углублял все произнесённые слова и окрашивал в тёплый цвет каждый выдох. Лето обливало знойной лаской и дружелюбностью. Лёгкий вечерний ветерок шевелил бежевые занавески, а с улицы пахло георгинами, которые уже расцвели в садике у подъезда. Дыши. И лето покажется не таким грустным. Джисон помял губы и нахмурил брови. Ни о чём другом думать не получалось. Ему хочется докопаться до истины, найти справедливость, чтобы хоть немного развеяться и не чувствовать пульсирующую усталость. Но, видимо, этот мир был другого мнения и всё подсовывал Джисону испытания на крепкость нервов. Но нервы-то не железные! Так как же не утонуть в океане дней, похожих друг на друга целиком и полностью? Ответ на этот вопрос Джисон никак не мог знать. Всё же он надеялся на смягчение от вселенной за стойкость и человеколюбие. А если он преувеличивает..? — Джисон, я слышу, как ты усердно думаешь о всякой ерунде! — послышался голос Феликса. Джисона одёрнуло. — А..? — а Джисон только и мог, что хлопать глазами и их же закатывать. — Хан! — Да здесь я, здесь. Что разорался-то? На другом конце провода послышался вздох. — Скоро всё закончится, вот увидишь. Не трать свои силы на такие мелочи. Это не навсегда, Джисон-а! Хан взглянул на экран телефона. В голосе слышалась улыбка. Джисон сразу представил, как это веснушчатое недоразумение корчит рожицу, чтобы развеселить его. Феликс всегда выслушает и поддержит, также работало и в обратную сторону. Дыши. И всё будет хорошо. Молчание подтверждало немую благодарность. Как только кружка оказалась в раковине, они попрощались и пожелали друг другу доброй ночи. Работу никто не отменял, а сейчас стоило выспаться.

(=^‥^=)

Никогда не знаешь, что приготовил тебе следующий день. Многие поспорили бы в существовании истинной прелести будущего. Правда, многое бы изменилось, мог бы кто-нибудь предсказать, что будет в следующее мгновение, день, месяц, год. И даже не просто предсказать, а рассказать каждую деталь и причину. Однако стоит лишь догадываться, а чаще — надеяться и делать всё, чтобы это будущее было желанным и счастливым. Но иногда лучше просто-напросто принимать подарки судьбы без всяких сомнений. — Доброе утро, Вы продаете замороженную редьку? — Здравствуйте, да, конечно, она в овощном отделе. Джисон обслужил первых людей и на улице пошёл ливень. Он едва ли успел вовремя. Сегодняшний день обещал быть мучительно долгим. Улицы встретили людей мрачно и дождливо, из-за чего уже через несколько минут дорожки опустели и только машины проезжали с уменьшающейся частотой. Посетителей становилось значительно меньше, когда на улице царствовали дождь и слякоть, однако не исчезали насовсем. Джисон обслужил всего пятерых за это утро, когда в обычный день — в несколько раз больше. Но это и играло ему на руку. Сидя за стойкой на хлипенькой табуретке, обтянутой кожей черного цвета, он тихонько посапывал, устроившись на рабочем столе и уткнувшись в сгиб локтя. Он плохо спал, то ли кот, то ли щенок всю ночь скулил под окнами и не давал уснуть ему и его соседям по дому. Когда утром он выходил из дома, Джисон встретился с бабушкой Чо — она жила на первом этаже. Она рассказала, что не могла уснуть от постоянных криков животного и поэтому вышла на улицу посреди ночи, чтобы прогнать кого бы то ни было, но никого не нашла. История показалась довольно странной. Но Джисон лишь надеялся, что в эту ночь ему удастся выспаться. В помещении пребывала гулкость и пустота, пока колокольчики на входной двери не потревожили, и они не зазвенели. В магазин вошел посетитель. Чаще всего в такие моменты из-за кассы звучало дружелюбное «Здравствуйте!», но сейчас гостя встречала полная тишина. Джисон мог себе позволить не поприветствовать клиента. Они всё равно сделают это, когда тот подойдёт к кассе, чтобы оплатить покупку. Но работая здесь уже второй месяц, постоянные посетители уже привыкли и автоматически здороваются, заходя внутрь магазина.‎ Да и сам Джисон выработал привычку после каждого звона дверных колокольчиков улыбаться и кивать головой. Одинокий клиент побродил вдоль стеллажей, поискал нужные ему продукты и вскоре отправился на кассу. Не увидев кассира, он огляделся и, уже собравшись с мыслью, хотел было громко позвать кого-нибудь на кассу, но услышал неожиданно громкое сопение. Наклонившись, он заметил Джисона, который почти свернулся в клубочек на своей несчастной табуретке. Неоднозначно вздохнув, не изменив при этом спокойного выражения лица, он пододвинул к себе пластиковую монетницу и аккуратно положил туда ровно столько, сколько нужно для оплаты его продуктов. На стикере в форме кошачьей мордочки, который он достал из своей сумки, он подписал, что именно он купил, и прилепив его рядом с монетницей, поспешил выйти, громко хлопнув при этом дверью. От этого звука и проснулся Джисон. Он резко встал, осматриваясь вокруг. Никого не было, людей в зале не наблюдалось и перед кассой никто не стоял, ожидая Джисона. Сначала он даже выдохнул с облегчением, подумав, что ему повезло проснутся именно сейчас. Но увидев лежащие на стойке деньги, он понял, что удача миновала его ещё вчера, когда он мучался, пытаясь заснуть в агонии кошачьей серенады. За это точно влетит, подумал Джисон и сгрёб все бумажки к себе в руку. Всё же покупатель попался понимающий, поэтому он мысленно благословил его за предоставленный стикер с записью и, придя в себя окончательно, добросовестно взялся за работу. День проходил мучительно долго. Джисон отдавался каждому делу с головой, отдавая всего себя. Так получалось лучше всего, Джисон был в этом уверен. Поэтому он и смирился со своей усталостью. И к вечеру сил вовсе не осталось. В голове гудел белый шум, перекрывая все каналы мыслей. Ничего не могло попасть в его голову. Он на автомате добрался до автобуса, а после, едва моргнув, очнулся возле входа в маленький продуктовый возле своего дома. Джисон пару раз зевнул, прежде чем повернуть в сторону своего подъезда.

Закинув пакет с продуктами на стол, Джисон включил чайник и ушёл переодеваться. Телефон зазвонил, когда он умывался. Это был Феликс. Переехав в другой город, он стал чаще ему звонить, чтобы просто поболтать и узнать новости с его родного города. Хан временами тосковал. Единственный друг, с которым он мог разделить минуты радости и печали, покинул его, предпочтя учёбу в соседнем более большом городе. Джисон не винил его, иногда по-дружески обижался, но всё равно в нужный момент поддерживал друга, как и тогда, когда Феликс решился на переезд. Он понимал его желание развиваться и в будущем предполагал, что может переехать туда же или даже в ещё более безумное место. В другую страну, например. — Ты представить себе не можешь, как он был хорош собой! Слышать счастливый голос друга было сродни исцеляющей песни или моментального лекарства. Но ему легче пойти на вторую работу в ночную смену, чем признаться себе, а тем более Феликсу в этом. — Феликс, я знаю твои вкусы в парнях. Он наверняка выглядит как смазливый парень с обложки журнала, — Джисон представил, как Феликс закатывает глаза и тихонько прыснул со смеха. — Придурок! Хватит ржать! — Да что я-то? — Да правда что. — Ты же знаешь, я любя. — Вероятно, забыл. — Эй! Обиделся что ли? — Уверен, тебе уже неинтересно слушать какого-то там друга про его совершенно скучные дела на новой работе. — Боже, спаси мою душу грешную. Ещё в школе Феликс сказал Хану о своей ориентации. Хан не имел ничего против, даже наоборот, нашёл единомышленника в этом вопросе. Феликс никогда не отличался скромностью, в отличии от Джисона. Поэтому только последнему приходилось сгорать от стыда за друга, когда тот уже в старших классах подходил к какому-нибудь парню и предлагал познакомиться. Вспоминая о тех временах, Джисон не мог не улыбаться. Спустя несколько минут разговор между Джисоном и Феликсом прекратился. Они всё также пожелали друг другу доброй ночи и отключились. Джисон пару раз зевнул, прежде чем понять, что пора бы уже ложиться спать. Умывшись и полностью приготовившись ко сну, он лег со спокойной душой на мягкие подушки. Но едва он погрузился в сон, его разбудил кошачий скулёж.

(=^‥^=)

Никогда ещё Джисон не был настолько измученным на работе. Его синяки под глазами за несколько дней заметно потяжелели, — настолько ему было тяжело вынести свою участь. Выяснилось, что его жестокий убийца здорового сна — серый полосатый котёнок. Он совсем недавно появился в его дворе, и потому сложно было судить о причине его ночного похождения на личное спокойствие целого дома. Стоило кому-то из жильцов выйти ночью на улицу, как котёнок прятался под машинами и не издавал ни звука, а как опасность исчезала, снова вылезал и начинал заново громко мяукать непонятно зачем. Джисон старался не проклинать бедного котёнка, но уже вторая бессонная ночь давила на виски и заставляла если не проклинать, то очень громко возмущаться его одиночеству. Пролетала мысль выловить и забрать его к себе на время, но хозяин его квартиры не был бы в восторге, если бы узнал об этом. А соседи не спешили брать инициативу на себя, предпочитая плотно закрывать окна и двери. Плюхнувшись на свою табуретку, Джисон стал ожидать посетителей. Он протёр глаза, зевнул, похлопал себя по щекам, а потом стал массировать их же пальцами. Всеми силами пытался не уснуть, не хотел повторить ошибок вчерашнего дня, не хватало ему ещё потерять работу. Но вторая бессонная ночь закрывала его глаза сильнее, чем вчера. Невыносимо. Джисон надеялся, что во время учёбы он найдёт работу, которая не будет забирать столько нервов и времени. А работать приходится, как бы он сильно не мечтал разбогатеть по щелчку пальцев. Конечно, он осознавал, что эта работа не навсегда, хотя и казалось, будто сидение за кассой утягивало в свою муторность и повторение одних и тех же действий всё глубже и глубже. Всё-таки, отдавая предпочтение своим интересам, он планировал заняться музыкой. Порой Джисон воображал себя известным артистом, пишущим и исполняющим свою музыку, который занимается делом всей его жизни и, что естественно, не хило на этом зарабатывает. Его идеальная картинка выглядела бы так, но пока он вынужден гнить на табуретке, выжидая посетителей, которые что-то сегодня не спешат... — Посчитаете меня? Джисон резко дёрнулся, распахивая глаза. Перед ним стоял парень примерно его возраста, он слегка потряс корзинку с продуктами, привлекая внимание. Его кошачий прищур завладел сонным сознанием, от чего Джисон немного... засмотрелся. Мягкий, но вызывающий взгляд, будто сладкая нуга, окутывает всё тело, что одновременно инстинктивно вызывает чувство опасности. — Да-да, сейчас. На ходу протирая глаза, Джисон взялся пробивать продукты и считать чек. Он делал это уже совершенно выученными движениями. Пакет, штрих-код, касса, пакет, штрих-код, касса. Он бы смог сделать это и с закрытыми глазами. Всё это время парень не сводил с него глаз, и Джисон почти физически ощущал это на своей коже. Что на него нашло? Разве прилично так в открытую пялиться на людей? Джисон мог выразить своё негодование только полным безразличием и профессиональным холодным взглядом продавца-консультанта. — С Вас четырнадцать тысяч вон. Они встречаются взглядами. В обычном случае Джисон по привычке сразу бы отвёл взгляд или занялся бы своими делами. Но сейчас почему-то хотелось удержать зрительный контакт как можно дольше. Потому что на противоположной стороне хотели этого не меньше. Словно вызов, который Джисон неожиданно для себя принял прямо здесь и сейчас. Что это? Что с ним происходит? — Спать нужно ночью, — говорит парень, делая акцент на последнем слове, ухмыляясь так, будто это он являлся причиной его недосыпа. — Не спорю, — пожимает плечами Джисон. — Но, видимо, не было времени? — предположил парень. — Вероятно. — Как же так получилось? Джисон мысленно закатил глаза. Ему поговорить не с кем? Забрал бы свои покупки и тихо-мирно бы ушёл восвояси. Между ними натягивается невесомое напряжение, в ушах загудело, и только парень напротив предательски сладко заулыбался. Что-то быстро щёлкает, и Джисон отвисает. Он поджимает губы, выпрямляет спину и смотрит так равнодушно-вызывающе, как только умеет. Делает многозначительный короткий вздох и дёргает бровью. Парень весело хмыкает по только ему одному известной причине. Достаёт бумажник и кладёт в монетницу ровно столько купюр, сколько нужно. — И всё же ночью спать полезно, советую попробовать. Внутри разгорается колючее раздражение. Какой умный нашелся! Будто Джисон сам не понимает, что ему нужно делать. А эти дурацкие гляделки, чего он добивается? Но едва ли он позволяет эмоциям взять над собой контроль. Он опускает взгляд, бесшумно цокает, не привлекая внимания. Это обычное дело, он не первый раз сталкивается с покупателями, которые лезут с советами, куда их не просили. Всё равно он видит этих людей первый и последний раз, так что смысла тратить свои нервы нет. Джисон быстро проверяет продукты в пакете, а после молча отдает пакет с чеком внутри. — Спасибо, — говорит парень и клыкасто улыбается. Его кроличьи передние зубы совсем не вписываются в образ хищника, какими являются его глаза. Колокольчики звонят, когда дверь открывается и закрывается, провожая посетителя. Джисон только сейчас позволяет себе закатить глаза во всеувидение и плюхнуться обратно на табуретку. Очередной выпендрёжник, увидел своего ровесника на уязвимом месте и захотел использовать своё положение уважаемого посетителя. Справедливости ради после их небольшой перепалки, которую и перепалкой назвать сложно, Джисона больше не клонило в сон. Его усталое сознание сфокусировалось на фейерверке новых эмоций всю первую половину дня, а во вторую — было чем заняться. Так, Джисон и не заметил, как прошёл ещё один день. Уже возвращаясь домой, Джисон больше не вспоминал ни о том парне, ни об этой ситуации. Гул в ушах забрал всё его внимание. Снова он не заметил, как оказался дома. Снова позвонил Феликс. Снова усталость в мышцах отбивала вальс смерти. Снова он падает на диван и засыпает, едва голова коснулась подушки. Снова кошачий скулёж разъедает уши. Время пролетает с бешенной скоростью, разбиваясь о скалы долгожданных встреч и теплых вечеров за чашечкой какао, где вспоминаются самые счастливые моменты нашим безграничным сознанием. Оно разбивается и останавливается. Когда просыпаешься от солнечных лучей и ещё совсем немножко, буквально пару минуток лежишь в мягкой постели, разглядывая родные стены, потолок и собственные вещи в сияющем мягком солнечном океане. Или засматриваешься на улыбки своих друзей в моменты высшей лиги юмора. Когда не задумываешься о завтрашнем дне. Словно так и происходит, эта крупинка веселья разлетается по всей планете. Вот так, и никак по-другому. Однажды Джисон смирился и... снова увидел эти кошачьи глаза напротив. — Давно здесь работаете? — спрашивает парень, когда корзинка с продуктами ставиться на столик у кассы. — А? Джисон был слишком занят, проклиная судьбу за их вторую встречу, и не услышал заданный впервые после того, как этот парень вошёл в магазин вопрос. Какой настырный и прямолинейный нашелся. Теперь ему захотелось узнать его получше? Да что у него в голове твориться? Джисон не гордый, тем более эта история начала заинтересовывать замученные чувства, он поддержит разговор, но за сонные мозги он не ручается. — Недавно устроился сюда. — Я про магазин. Джисон таращиться на него, постепенно раздражаясь от наглого тона. Ну вот, не ручался же. Он поджимает губы и поднимает брови, вызывающе вглядываясь в глаза напротив. Решил поиграть или правда не понимает? Парень окинул взглядом в ответ, повторяя положение бровей. Джисон даже опешил, но всё же аккуратно ответил: — В начале весны. Ни разу не видели? — Или в глаза долбитесь, мысленно добавил Джисон. — Ни разу. — Как же так? — тихо протянул Джисон, состроил наигранное удивление на своём лице, а затем опустил взгляд и принялся считать продукты, осторожно складывая их в пакет. Парень тихо хмыкнул, взглянул на свои наручные часы и поднял глаза. Снова уставился, как ненормальный. Джисон уже начал думать, что может и привыкнуть. Парень нагнулся немного вперед, будто желая что-то сказать. Но в голове не у одного Джисона, похоже, каша. Джисон недовольно цокнул себе под нос, разгоняя ненужные мысли. Когда чек напечатался, он кинул его в пакет – и его, в свою очередь, протянул парню. Они снова встретились взглядами. Парень взял пакет, наклонился и вдохнул воздух, приготовившись говорить, но отвлёкся на звенящие дверные колокольчики. В магазин вошла толпа иностранных туристов европейской внешности. Они что-то активно обсуждали, рассматривая магазин. Двое из них — девушки со светлыми волосами, будто сёстры, посмотрели на них, заставляя отвести взгляд, чтобы не пялиться друг на друга слишком по-дурацки. Мысли как-то совсем потерялись и перепутались. — Спасибо, — пробубнил парень и ретировался наружу. Джисон проводил того взглядом. Затем перевёл его на вошедших покупателей, а потом вовсе опустил. Девушки лишь захихикали, что-то тихо сказали друг другу и направились за своей группой. В магазин не в первый раз заходят туристы. Но Джисон нечасто видит людей именно с европейской или славянской внешностью, да ещё и в жизни. Тот парень забывается сам по себе, и Джисон с головой уходит в работу. Особенно когда та группа подходит к кассе и на ломанном корейском говорит «Спасибо» за его работу и «Вы очень понравились моей подруге». В конце рабочего дня люди на время становятся молчаливыми. Уходит всё: сила и энергия из тела, другие люди и шумные мысли, солнце за горизонт. Темно и угнетающе на улице и на душе. Не мрачно, а скорее измученно. Всё-таки работа отнимает людскую могучесть, утром кажется, что можешь весь мир покорить, а вечером — хочется домой. Джисон успел привыкнуть к своей рутине. Будничная потрепанность приелась и даже вписывалась в его образ. Тяготы взрослых людей, говорила матушка. Джисон вышел с работы, когда городское освещение улиц уже во всю работало. Людей на улице становилось всё меньше и меньше, и сам Джисон спешил скорее оказаться в своей уютной квартирке. Он шёл, рассматривая землю под ногами, совсем не было сил рассматривать ночной город. В голову не лезли мысли. Пусто, но в то же время тесно от недосыпа. Пока он шёл до остановки, представлял, как открывает дверь, идёт в душ, надевает свою домашнюю футболку с принтом квокки, ныряет в подушки и сладко засыпает. Как мягко ему будет и как приятно. Как тишина и запах постельного белья даст отдохнуть и набраться сил. Как ему будет хорошо! Замечтавшись, он случайно запинается о высокий бордюр и чуть не грохается на землю, почти вставая на руки с закинутой ногой наверх, сгорбившись, как страшная квакозябра. Резко поднимается и сталкивается с кошачьим прищуром. Двумя. Перед ним на корточках сидит тот-самый-бесючий-парень-покупатель и рыжий полосатый кот, вот так встреча. В руках у парня полуоткрытый пакетик кошачьего корма. Они оба уставились на Джисона, переваривая то, что сейчас произошло. И то, что могло произойти. Джисон вскакивает на ноги, неловко откашливается и снова глядит на этих двоих. — Что? — спрашивает Джисон невозмутимо. Парень неотрывно смотрит на него, а потом будто отмирает и протяжно-токсично прыскает. — Под ноги не учили смотреть? — спрашивает тот, опуская все раннее заложенные между ними отношения на самое дно, будто они уже тысячу лет общаются. Джисон удивляется его тону, закатывает глаза, явно начиная злиться. Вот как он заговорил? Наглец! Он грубеет в лице и закидывает высоко подбородок. Тот парень, конечно, и в роли покупателя не ангел, но вот так грубо обращаться к почти не знакомому парню было как минимум неожиданно. — А тебя не учили вежливо общаться? — ответил Джисон, начиная отряхивать руки. — Я, в отличие от некоторых, не падаю на ровном месте. — Я же даже не упал! Парень вскидывает брови, будто намекая на то, что Джисон балбес. — Ты прекрасно понял, о чём я. Боже, как ты всё ещё не убился? В возмущении Джисон превзошел бы любого сейчас. Он искренне не понимал, почему этот парень так с ним разговаривает. И почему он так остро на это реагирует. Работая в магазине, ко многому привыкаешь и начинаешь относиться по-другому. Но этот парень... Выходил за рамки привычного. Такого он ещё не встречал, такой взрывает уставший мозг. — Ты всегда такой злой? Или притворяешься? — неожиданно даже для себя подал голос Джисон. — А что? Хочешь узнать меня поближе? Джисон фыркает, отряхивает руки и громко откашливается. Невозможно. — Поверь, нисколько! Парень вдруг буднично пожимает плечами, отворачивается от Джисона, переключая внимание на кота. Он трясёт пакетиком еды и начинает медленно надавливать, чтобы еда выползла наружу. Кот следует его примеру и моментально забывает о Джисоне, пододвигаясь ближе к парню, чтобы полакомиться кошачьими вкусностями. Вокруг парня остались следы кошачьих лапок, видимо, кот наступил на какую-то лужу, когда бежал сюда на зов еды. Правда следов было явно больше, чем ожидалось увидеть от одного кота. Может, их было больше? Джисон не выдерживает и напоследок, перед тем как уйти, громко цокает и закатывает глаза. Одаривает этих двоих своим недовольством. Но не увидев никакой реакции, Джисон разочаровывается совсем, настроение портиться, а ноги сами уводят его от этого места. Уже дома наступает штиль. Эмоции на нуле, силы тоже, ничего не хочется, только спать. Телефон привычно звонит, нарушая тишину, чай давно стынет. — Хан! Ты не поверишь, с кем я сегодня столкнулся в метро! Мы шли с ним навстречу друг к другу, он так на меня взглянул... Ты бы видел! В его взгляде чётко читалось «Пойдём на свидание» — я тебе отвечаю! Без шуток! Он ещё такой типа «Ой, прости, не больно?», ну я не могу, Джисо-он! Какой он милый! Так потом я такой «Слушай, а ты не занят завтра?», а он такой «Для тебя всегда свободен», а я такой... а он такой... Феликс тараторил без остановки, на эмоциях выговаривался, рассказывал, что с ним сегодня произошло. Только Джисон не мог сконцентрироваться и искренне порадоваться за друга. Недосып и плохое настроение сыграли своё. На виски давило, выдавливало последние силы. — От тебя фонит счастьем, ты знаешь? — Конечно, не каждый день встречаешь парня своей мечты, а потом приглашаешь его на свидание, и он соглашается. — М-да. — Джисон устало почесал затылок, посмотрел на часы и глубоко вздохнул. — Мне тоже повстречался один знакомый... Только день он мне не улучшил, а испортил, — вывалил Джисон на выдохе, поднимая брови. — Кто посмел? И Джисон рассказал ему всё, что было и всё, что он об этом думает. И легче ему не стало. Он не считает, что именно этот парень ухудшил его самочувствие, что он разрушил его жизнь. Всё не настолько категорично, но яркой вспышкой в череде серых и монотонных будней он выделяется и делает это необычно, по-своему. Невозможно. Такая яркая любовь к людям, из-за которой Джисон устроился в тот магазин, не оправдывалась в его поведении. Теперь он больше отталкивает, чем принимает. Ему становится сложно искать что-то положительное в людях, когда за неделю его сон длился в среднем четыре часа. Хотелось рвать и метать, а потом лежать и плакать, а потом спать-спать-спать-спать. — ...ещё и кот этот скулит под окном, сколько можно уже! Я тупо не высыпаюсь, встаю уже уставшим, это издевательство! Феликс притих, слушал и только угукал. А потом вдруг закричал, будто открыл восьмое чудо света. — Стой-стой-стой, погоди, кажется я нашёл решение всех твоих проблем, — завопил радостно Феликс, — Ты сказал, что тот парень кормил кота, когда вы встретились? Джисон изогнул бровь, ничего не понимая. Он тут душу изливает, а лучший друг интересуется каким-то наглым высокомерным кошатником. — Да, и даже бровью не повёл. — Так попроси его помочь! Если бы возмущение Джисона было бы зданием, оно бы выросло до размеров Бурдж-Халифа. На несколько секунд Джисон замолчал, переваривая услышанное, почему-то не стал возражать сразу. Феликс каким-то особым чутьём почувствовал его заминку и продолжил: — Хан, он кормил кота. Кот не боялся его. Значит, он знает подход к кошачьим. Значит, он сможет помочь с твоим. Всё стало понятно. Джисон ничего не понял. — Феликс, я не буду просить его о помощи, — сказал Джисон, кажется, самую очевидную вещь на свете. — И почему это? Отбрось свою гордость, Хан. Разве у тебя есть ещё знакомый, который хорошо обращается с кошками? У Джисона не было таких знакомых. Он глубоко вздохнул, ответив этим. Всё, чего он хотел, это нормально отдохнуть. И если ему нужно ради этого пойти и заговорить с этим ненормальным, то он лучше беруши купит для лучшего сна. Поэтому на следующий день, стоя за кассой, он впервые задумался о том, что не хотел видеть этого парня. Джисон был раздражён до предела, этой ночью в очередной раз не удалось поспать должным образом, котёнок снова вопил во всё горло. Он злился из-за недостатка сна, сам того не понимая, выплёскивал эмоции на посетителей демонстративным закатыванием глаз, фырканьем и полным ядом «Всего хорошего». Одна лишь мысль о том, что ему придётся просить не кого-то, а именно того парня о помощи, ужасает и не даёт покоя. Это убивает всю его гордость. Джисон не ребёнок. Он знает, что иногда нужные, но не совсем приятные вещи необходимо делать, чтобы тупо не скопытиться. Феликс в чём-то прав, за такую возможность стоит ухватиться, пока Джисон совсем с катушек не съехал со своим недосыпом. Возможно, это его единственный шанс. Но по мнению Джисона, всё это бред, и он никогда не признается в том, что Феликс говорит дело. Просто потому что. Тем временем вечер сменяет день, на крыши домов опускается темень, а дневной нагретый воздух тянется по всем улицам и переулкам. Сегодня ночь обещает быть тёплой. Джисон смотрит на время и ликующе потягивается. До конца его смены осталось полчаса. Посетителей не видно, из зала слышно только, как гудят холодильники. Тишина и покой. Джисон бессознательно заслушивается. Этого ему дома не хватает. У него сразу поднимается настроение, и улыбка сама натягивается до самых ушей. Он впервые за долгое время с удовольствием закрывает кассу, проверяет полки, убирается и почти с легкой душой выходит из магазина. Но стоило ему замечтаться, как сразу же за поворотом он встречает того самого парня. — О-о, какие люди! Что, сегодня обойдёмся без падений? На лице Джисона не появляется абсолютно никакой эмоции. Он стоит в ступоре и не понимает, как себя повести. Его хорошее настроение тут же рушится о кошачий прищур. Бесит. В груди сдавливает какое-то странное чувство, но он не может понять, что это. — А ты, я смотрю, без придирок не можешь жить, — сухо отвечает он, быстро обходит парня и собирается уходить, но вдруг его взгляд цепляется за два тёмных силуэта, стоящих неподалеку в тени здания. Коты. Пазлы начинают складываться, и Джисон оборачивается обратно к парню. — Ты шёл в магазин? — В магазин. — За кормом? — За кормом. — Ты невыносим, — Джисон устало потирает глаза. Он отказывается думать, потому что уже бессмысленно. Невыносимо. — идём, я открою. Сколько бы Джисон не осуждал себя за необдуманные действия, он никак не мог перестать их совершать. Особенно если это трогало душу, так просто и чисто. Ну не может такой грубый и наглый человек заботиться об уличных котиках, каждый божий день попадаясь на глаза. Это просто не укладывалось в голове. Тем не менее что-то заставило Джисона развернуться. Глубоко внутри он уже дал ему шанс на искупление и простил за грехи, правда ещё не осознал это. Джисон вернулся к рабочему месту, открыл магазин, сам выбрал пакетик корма и оставил записку об этой покупке на завтрашний день. Всё это время парень стоял у входа, лишь заглядывая в стеклянную дверь, высматривая Джисона. Он вышел с четырьмя пакетиками и газировкой. Вручил все покупки парню и со спокойной душой собирался уходить, когда в кармане завибрировал телефон. Это был Феликс. Джисон настолько загулялся с этими кошачьими особами, что и не заметил, как пришло время для созвона. Дёрнув телефон из кармана, тот чуть ли не вылетает на асфальт. — Бро, я ещё не дома, давай позже созвонимся? — тут же проговорил в динамик Джисон, хватаясь за телефон всеми пальцами, чтобы не уронить его. — Ого, ещё не дома? Занят? Ты звал в итоге того бесючего кошатника? — внезапно громко отозвался Феликс из телефона. Видимо, Джисон случайно ткнул на кнопку громкой связи. Видимо, Джисон только что нарвался на неприятности. Но, может, всё обошлось и тот парень ничего не услышал? — Это он про меня? — с усмешкой раздалось сзади. Чёрт бы его побрал. Джисон тут же зажмурился в растерянности, будто его ударили по затылку, быстро отключил звонок, натянуто улыбнулся и медленно развернулся к парню. Гром среди ясного неба обрушился в виде голоса Феликса, стукнул по голове и закопал в грязь. Джисон не придумал ничего лучше, как притвориться дурачком. — А ты, что... — протянул он, прокручивая все возможные исходы события в своей голове. Выкинул первое, что пришло в голову, — любишь котов? Парень изогнул бровь. Укоризненно посмотрел. Неудачный вопрос, Джисон это поздно понял, но деваться уже некуда. — Ну... я имею в виду, что... — Что? — перебивает тянущуюся мысль Джисона парень. Вместо привычного раздражения Джисон чувствует лишь колючую неловкость. Видимо так действует на него усталость. Или его непредвиденная оплошность, а может эти глаза... В общем, Джисон так и не смог разобраться. Он отводит взгляд, начинает придумывать план побега, нервно закусывая губу. Это замечает парень, дёргает бровями, будто смутившись и смягчившись из-за такого растерянного взгляда напротив, и решает покончить с этим сам, переводя тему на более ему интересную. — Так... Зачем я нужен был? Джисон ощущает себя как в ловушке. Он не выдерживает. Лгать смысла уже нет, этот парень слишком придирчив и настойчив — Джисон не воспринимает слова «умён» и «находчив». По крайней мере его взгляд ощущается именно так. — В общем, есть одна кошка... — он медленно подбирает слова, стараясь смотреть куда угодно, но только не на парня. — Нет-нет, не кошка. Кот. Он ещё маленький и всех боится, поэтому убегает. Парень внимательно смотрит на Джисона, не двигаясь. Тот делает глубокий вдох и чётко осознает, что, возможно, именно сейчас его жизнь может зависеть от этого человека и его реакции. Его нервы напряжены, как струна, могут и порваться. А там — пиши пропало. — И ты хочешь, чтобы я поймал твоего кота? — спрашивает парень, скрывая зародившуюся улыбку. — Это не мой кот! — отвечает Джисон ворчливо. — Он каждую ночь начинает выть, я спать нормально не могу. Пожалуйста, помоги. Ты же ладишь с котами. Парень наклоняет голову, как будто размышляя. — Ну, я попробую, конечно, но... — он прищуривается, ухмыляясь, — в городе столько настоящих профессионалов, занимающихся отловом животных, почему я? Джисон закатывает глаза. Всё-таки этот парень ни капельки не перестал раздражать. — У меня не так много знакомых, которые разбираются в кошках. И ты действительно хочешь, чтобы уличных котов отлавливали и увозили в страшные приюты? Парень пожимает плечами, задерживает взгляд на Джисоне, слегка прищуривается, будто проверяя на правдивость и искренность. А потом отмирает и довольно улыбается. На улице окончательно стемнело, открывая людям виды ночного светящегося города, словно нарисованного акриловыми красками. Ночь обещает быть тёплой и жутко интересной. Они шли молча. Парень покормил тех двух котов, перед тем как отправиться спасать третьего, и сейчас спокойно попивал подаренную Джисоном виноградную газировку. Джисон в свою очередь вообще не понимал, как он оказался в этой ситуации. Прямо сейчас он шёл со своим злейшим врагом к своему дому, чтобы найти и поймать причину своего недосыпа. Он, как заведённый, повторял — нужно просто поскорее разобраться с этим и идти спать, утро вечера мудренее. Тишину прервал парень: — Ты всегда такой молчаливый? — спросил парень, не смотря на Джисона, продолжая поглощать газировку. — Мне казалось, такие, как ты, обычно пытаются вставить пару слов в разговор. Что, слова закончились? Джисон едва сдерживает раздражение, но всё-таки отвечает, стараясь держать дистанцию. — А такие, как ты, всегда такие странные вопросы задают? Парень, не обращая внимания на колкость, лишь хмыкает: — Такие, как я, это бесючие кошатники? — он подмигивает, и Джисон не может удержаться от смешка. Нервного, наверное. С чего бы ему смеяться. Джисон быстро закашлял, будто поперхнулся. — Не люблю я этих кошачьих, — отвечает он с прищуром. — Особенно, когда они за меня решают, кто будет мне на нервы действовать. Парень улыбается и даёт ему избыточно добродушный взгляд, как будто бы в ответ на всю его саркастичную усталость. — Что, не нравится моя компания? — он как-то странно хмыкает. Джисон, не скрывая усталости, морщится. Многозначительно выдыхает. Парень отводит взгляд, ухмыляется и спокойно продолжает идти за Джисоном. Они проходят вдоль дороги, идут по пешеходному переходу на другую сторону, заворачивают во двор и оказываются у первого подъезда девятиэтажного панельного дома, в котором живёт Джисон. Возле подъезда стояла толпа из нескольких бабушек, Джисон сразу узнал в них своих соседей. Одна из них — бабушка Чо, с которой Джисон общался чаще всего, он подошёл к ней, поздоровался и спросил, что случилось. — Да зверюга эта совсем распоясалась! Орёт на весь двор, бегает от людей и не даётся никому. Мы уже и не знаем, что делать. Тут же послышался жалобный скулёж из-под красной машины, стоявшей на одном из парковочных мест возле дома. Парень, стоявший рядом, странно дёрнулся в сторону звука. Его брови едва нахмурились. Котёнок прятался от людей уже несколько часов. Маленький, потерянный и испуганный. Было не так-то просто его поймать и хотя бы накормить, ведь наверняка он ещё и голодный. Не смотря на то, что котёнок доставлял неудобства жильцам, все понимали, что малыш нуждается в помощи, но подойти к нему было не так-то просто. — Кто-то пытался его взять? — спросил вдруг парень, не отрывая взгляда от места, откуда доносился звук. Бабушка Чо вздохнула. — Все пытались, но он только пугается, а потом скрывается. Мы не можем даже приблизиться к нему. Джисон не успел среагировать, когда парень фыркнул и двинулся к котёнку, выходя из толпы. Он подошёл к красной машине и присел на корточки, стараясь не производить шума, чтобы не напугать малыша ещё сильнее. Он знал, что котёнок в панике, и любое движение или звук могло заставить его убежать. Медленно он протянул руку, стараясь не смотреть прямо на него. С маленькими животными важно быть очень терпеливым — парень всем своим видом показывал, что он не первый раз этим занимается. Толпа затихла, наблюдая за этим действом, потому что скулёж прекратился. Котёнок показался из-под машины, принюхиваясь и прищуриваясь. — Не бойся, малыш. Я тебя не трону. Всё будет хорошо. Они встретились кошачьими взглядами. Взгляд котёнка был серьёзным, почти подозрительным, но в нём сквозила искренняя благодарность. Взгляд парня был мягким и заботливым, понимающим и тёплым. Это никак не сочеталось с его безэмоциональным выражением лица. На мгновение Джисон даже подумал, что котёнок словно кивнул в знак знакомства. Парень, теперь не отрывая взгляда от маленького существа, осторожно подвинул руку ближе, стараясь не спугнуть. Его движения были плавными, едва заметными. И тут Джисон понял, парень чётко, словно интуитивно, понимает кошачий язык тела и двигается также. Парень аккуратно, но уверенно вытащил малыша на свет. Котёнок слегка поборолся, но уже через пару секунд, почувствовав тепло человеческих ладоней и успокоился. Его маленькие лапки расслабились, а мягкий пушистый животик вытянулся. Не было никаких сомнений, что малышу нравится компания этого парня. И на этом всё. Конец. Всё делалось настолько быстро и профессионально, что показалось, будто у всех зрителей стёрли кусочек памяти. Толпа облегчённо вздохнула. Джисон удивлённо округлил глаза. — Ну молодец, ну умница! Где же ты был, мой хороший. Джисон! Почему не рассказывал о своём друге? Скрывал от нас такое чудо! — начали галдеть старушки. Их голоса смешались в хоровой волне умиления и восторга. Джисон даже немного растерялся. — А... Ну... Да-да, — почесал затылок Джисон и зловеще посмотрел на парня. Тот лишь довольно хмыкнул. Приключение закончилось неожиданно быстро, все потихоньку начали расходиться. Разговоры становились тише, и лишь благодарности продолжали звучать в воздухе, отражаясь от стен подъезда. Парня хвалили и восхищались его талантом. Его спокойствие, уверенность в действиях и способность ладить с животным были настоящим сюрпризом для всех — особенно для Джисона. Котёнок, чувствуя полную безопасность, уже уютно устроился на его руках, прижался к тёплой груди и мирно посапывал, его маленькие ушки иногда подрагивали от звуков, но он был совершенно спокоен. Джисон стоял немного в стороне, не уходил, почему-то чувствовал странную невидимую ответственность за этих двоих. Всё-таки, это началось из-за него. Когда последние соседи разбрелись по своим квартирам, наступила тишина, такая странная, что её можно было почти потрогать. Тот мирный вечер, наполненный неожиданным поворотом событий, как будто потихоньку утихал, и в воздухе зависла непривычная атмосфера. Эти двое стояли рядом, оба смотрели на котёнка. Между ними висела пауза, и никто не решался нарушить эту тишину какое-то время. — Ну... так куда ты пойдёшь с ним? — спросил Джисон наконец. Парень, не задумываясь, ответил с такой уверенностью, что Джисон даже немного удивился. — Сдам в приют. Джисон что-то невнятно угукнул. Они постояли так ещё некоторое время. Почему-то никто не спешил расходиться. Парень слишком спокойно держался, будто для него это — обычное дело. А Джисона до сих пор поражал тот факт, как в таком задире и грубияне может скрываться такая нежная душа, способная приманить и успокоить маленького котёнка. — Как ты это делаешь? — не выдержал Джисон. — Что именно? — парень тут же оживился. — Ты как будто понимаешь его, — сказал Хан почти с уважением, смотря на пушистый комочек на его руках. — Это прям... нечто. Парень посмотрел на него и приподнял брови, как умеет только он. К Джисону вернулось его раздражение. А ведь у него только начало улучшаться настроение. — Кошатник бесючий, — пробубнил Джисон себе под нос. — Что? Джисон резко поднял голову, широко улыбнулся и настолько любезно, насколько он может, выдавил: — Что значит что? Ты правда молодец! Он на протяжении недели весь дом изводил. Я наконец-то посплю нормально. Ты герой! Проговорив это, ему стало полегче. Он и правда ждал этого больше всего на свете — теперь он выспится и проснётся без головной боли. — Наверное, несколько лет работы в приюте для животных прошли не просто так. А с кошками надо просто уметь найти общий язык. Джисон немного опешил. Нет, не так. Джисон только что выпал из этого мира, пролетел все параллельные вселенные и вернулся с немного растрёпанными волосами. Такое откровение от такого человека звучало как что-то фантастическое. Честно говоря, парень ему сильно не нравился, но то, что он сказал, заставило его задуматься. — Ты что... приют для животных? Как ты... — Джисон почувствовал, как его мнение о парне меняется. Это было что-то другое. — Почему не сказал сразу? Парень пожал плечами, будто ничего особенного. — О, ты что, ожидал, что я буду ходить с табличкой «работаю в приюте»? — хмыкнул парень. — Не хочу, чтобы это стало моей визитной карточкой. Хотя, видимо, кличка «бесючий кошатник» уже со мной навсегда? Он наконец улыбнулся. И Джисон ответил ему на улыбку. Он посчитал это откровенным издевательством. Томный вздох, выдох, и Джисон решает идти в атаку. — Ладно, ты прав. — Джисон смотрит на него и улыбается. — Хан Джисон, — и протягивает ему ладонь. — Ли Минхо, — ладонь пожимают в знак знакомства. Кошачий прищур овладевает сознанием на пару секунд. Видимо, так Ли Минхо знакомиться с новыми людьми.