ТАЙНА СО ВКУСОМ МЕНТОЛА

Оставшийся день законного отдыха подошёл к концу. Что прошлой, что этой ночью разум взрывался от переизбытка умозаключений. Теперь сонливость перебить было невыносимо трудно, настолько, что в вагоне мне пришлось щипать кожу на внешней стороне ладони раз тридцать. – Сейчас только утро, а я уже как помятая фура... Даже накраситься не успела. – Доброе утро, Накада! – знакомый голос. – Иида?! Почему ты в плаще и в сапогах?! Не жарко ли?.. – староста приближался с бешеной скоростью. – А ты чего так медленно идёшь? – он пролетел мимо меня. – Опоздаешь же! – До звонка ещё пять минут, всё путём... – я явно не разделяю его идеалов в учёбе. – Ученики должны являться на занятия за десять минут до начала! – рванул ещё дальше. – Ну и странный... Хотя, это его обычное поведение. С зонтика слетают капли воды. Не знаю, с чего начать. Нужно спросить. – Иида, ну это... – Если ты о брате, то сейчас он в норме, – как с языка сорвал. – Прости, что побеспокоил, – он развернулся. Выражение лица спокойное, и всё же такое ощущение, что он чего-то не договаривал. Ну, его понять можно. Брат попал в передрягу, такой переполох. Надеюсь, это не сильно его задело. – По дороге в школу меня узнала куча народу! – Мина аж светилась. – Как и меня, – Киришима незамедлительно перенял энтузиазм одноклассницы. – На меня тоже все пялились, – Хагакурэ слегка замялась от смущения. – Какие-то младшеклассники принялись меня утешать... – Серо был слегка разбит после боя с Тодороки. – Не переживай, – фраза Асуи окончательно его добила. Каждый делился эмоциями за пережитый опыт, и это умиляло. Я же спокойно села, правой ногой ловко просунув коробку под столом к задней парте. Не оборачиваясь, было понятно, что «получатель» забрал посылку. *Вибрация от уведомления*

**Говнюк:** благодарить не буду.

08:28 a.m.

**Рина:** не за что) 08:29 a.m. Сзади послышалось цыканье. Улыбка расползлась до ушей. Дверь отворилась. – Доброе утро, – всё такой же утомлённый тон. – Доброе утро! – Учитель Айзава, с вас сняли бинты, я так рада, – Тсую, как обычно, прямолинейна. – Исцеляющая леди занималась моим лечением всерьёз. Что более важно, так это наш сегодняшний специальный классный час. Все тут же напряглись, включая меня. Если это что-то по типу опроса на теорию – я труп. Сенсей выдержал паузу. – Геройские имена. Вы будете выбирать ваши псевдонимы. – ВОТ ЭТО КРУТО! – хором посыпался воодушевлённый ответ. Айзава недовольно сверкнул глазами. Все затихли. – Это непосредственно связано со стажировкой, – пояснил тот, – обычно практику проходят на втором или третьем курсах, когда студенты достаточно опытные, чтобы стать ассистентами. Другими словами, то, что они приглашают первогодок, показывает их заинтересованность в вашем будущем. После выпуска о такой роскоши можете только мечтать. – То есть, мы должны проявить себя с лучшей стороны? – Тору задала важный вопрос, однако лично меня больше интересовала податливость комитета по школьным делам. Дескать, раз со злодеями дела имели, значит, и погонять по специализации старших курсов можно. Так что ли? Бесят. – Сейчас я покажу списки приглашённых на стажировки, – учитель обернулся к доске. Тодороки – 4123 приглашения; Бакуго – 3556 приглашений; Накада – 364 приглашения; Токоями – 360 приглашений; Иида – 301 приглашение; Каминари – 272 приглашения; Яойорозу – 108 приглашений; Киришима – 68 приглашений; Урарака – 20 приглашений; Серо – 14 приглашений. – В предыдущих выпусках приглашения были более-менее равномерны, а сейчас крутятся вокруг этих двоих, – Денки шумно отклонился назад. – Тодороки первый, а Бакуго второй? – Джиро скептически уставилась на доску. – На фестивале всё было наоборот, – Киришима продолжил мысль девушки. – Некоторым страшно приглашать чувака, которого вывозили на сцену в цепях, – после фразы Серо задняя парта чуть на воздух не взлетела. – ЧЁ ЭТО ИМ СТРАШНО-ТО, А?! Урарака трясла Ииду за плечи от восторга. Я же была поражена, что набрала столько приглашений. Конечно, я знала, что моя причуда без внимания не обойдётся, но, кажется, я многие агентства заинтересовала. Выбор обширен. – Хотите вы или нет, вы будете проходить стажировку с героями, – Сато опередил учителя. – Поэтому-то и нужны геройские имена! – Не ожидала, что будет так весело, – Очако прямо-таки ликовала от счастья. – Геройское имя всегда можно сменить, но отнеситесь к этому серьёзно... – Ведь потом это станет морокой, – в классе появилась Полночь. – Многие геройские имена студентов становятся известными, и в итоге закрепляются за профессионалами, – женщина расслабленно зашагала в центр. – Да, как-то так... – сенсей явно был не в восторге от её появления. – Она удостоверится, чтобы вы не выбрали что-то тупое, эта работа не для меня, – Айзава стал натягивать спальный мешок. Ну да, если вспомнить из рассказов мамы, его геройское имя «Сотриголова» вообще Сущий Мик придумал, так что охотно верю. Всем раздали таблички с маркерами. В моём случае думать особо не нужно было. Я ещё в детстве точно знала, как назову себя. Одно время в младшей школе это даже было моей кличкой. Спустя некоторое время Полночь стала по очереди вызывать учеников с их псевдонимами. Поначалу было нескладно, однако Тсую смогла вытянуть гнетущую атмосферу. За ней последовал Киришима, потом Джиро, Шоджи, Серо, Оджиро, Сато, Мина, Денки, Хагакурэ, Яойорозу, Кода и Бакуго... – Король взрывокиллер! – его серьёзное лицо прорывало на смех. – Так не пойдёт, – наставница сказала как отрезала. – ЭТ С КАКОГО ХРЕНА?! Тут же его стали подначивать. Я кое-как сдержалась, дабы не выкрикнуть: «Говнюк». А что? Сразу описывает человека, да и как-то иначе его характеризовать просто не получается. Очако выбрала сокращение фамилии – Урарити, Изуку – Деку, ну а я же... – Герой водных покровов – Сирена, – реакция Полночи сразу сопроводилась положительным кивком. На перемене все стали возиться с бланками. Нам дали пару дней на раздумья, так что пока мозги я забивать не стала. Мне легче в тишине всё обдумать. После занятий с Цементосом и Сущим Миком наконец можно было собрать вещи и утопать домой. Айзава предупредил, что, скорее всего, задержится в школе до вечера из-за дополнительных документов в кипе фестивальной волокиты, свалившейся на плечи всего преподавательского состава, а зная, как он работает, наверняка и ночевать в офисе будет. Поэтому сегодня готовить нет смысла. – Заварю-ка себе рамена, тоже сойдёт, заодно и маринованную редьку достану. Всё равно старик её не ест. Эх... А хотелось бы тофу или сукияки... Хотя, первым делом бы до дома доехать... Сейчас подохну от усталости, – сладкий зевок. Ноги плетутся до станции. Захожу в купе. Сесть, как обычно, негде. Стою, ухватившись за верхний ручной держатель. Глаза закрываются. Остановка Каи-Ошима, за ней Минобу – мне на ней выходить. Только не проспи, только не проспи... – Станция Ичиносе, осторожно, двери закрываются, – глаза расширились, сердце так и вовсе остановилось. Где я, мать вашу? Я что, всё-таки задремала? – Следующая станция Ивама, – громкоговоритель эхом донёсся до ушей. Я рванула к картам на стенке у прохода. – Ивама-Ивама-Ивама... – глаза уткнулись в рубеж префектуры Яманаси. Чёрт, меня вообще не туда занесло. «Так, до этой станции 20 минут ехать, нужно подождать, затем пересесть и... Ох, это выйдет не меньше двух часов езды... Вот же дура!». За окном уже темнело. На экране 19:24. К счастью, одно из сидений освободилось. Я вздохнула. Ну что за день такой. Наконец, добравшись до станции, я пулей вылетела к соседнему перрону. Поезд как раз подъезжал. Быстро мелькнув глазами по указанным стрелкам маршрута, я забежала внутрь. Народу было меньше. До Кунадо мне удалось закончить домашнее задание по английскому и истории современного искусства. Ичиносе также была позади. Когда следующая остановка показалась в поле видимости, на часах пробило десять. В громкоговорителе резко раздалось оповещение: «Временные технические трудности, просим всех пассажиров сойти с поезда». И... я застряла на предпоследней остановке перед своей. «Чтобы добрести пешком, нужно ещё час... Вдоль реки нет остановок, а на такси у меня нет денег. Если ещё учитывать путь после метро, нужно перейти мост и идти до Камигаяши. А это ещё плюс-минус 20–30 минут. Такими темпами я к полночи не доберусь...». Паника слегка захлестнула. Я принялась вдумчиво и методично рыскать в памяти, выискивая хоть одного человека, что живёт неподалёку. Очако вообще в префектуре Миэ, а Мина в Тибе, они явно не вариант, Тсую вроде как в Айти, это ближе... Точно, Джиро в Сидзуоке! Номер тут же набирают дрожащие пальцы. Гудки. – Ку-ку, это Кьёка. На данный момент я, скорее всего, занята, наберите меня позже, – автоответчик. – Да, блядь! – я нервно застучала ногой. – Кто ещё? Из тех, кого я хорошо знаю...

*Flashback*

– Мы не друзья, столкнулись сегодня на почте, а потом дождь пошёл, и вот он у нас остановился ненадолго. – И каким таким образом, насколько я помню из личной информации, он живёт недалеко от префектуры Сидзуока... ТОЧНО! БАКУГО! Офигенный вариант, лучше некуда. Да он даже трубку не возьмёт, либо же сразу нахер пошлёт. Ладно, была не была... Оставаться в неизвестной местности ночью одной намного страшнее. Палец тыкает на иконку контакта. Гудки. – Тебе жить надоело? – в динамике послышался хриплый голос. Да ладно... Он чё, спать лёг так рано? – Надоело, поэтому и звоню! – на фоне послышался механический громкоговоритель: «Поезда прекращают свою работу, пожалуйста, покиньте станцию». – Ты... Ты, блядь, где вообще? – голос заметно напрягся. – Я на Токаве, в префектуре Яманаси, уснула в поезде и сделала круг по линии, – почему-то я чувствовала себя виноватой, пока объясняла своё приключение. В ответ послышался громкий сонный вздох и шуршание. – Жди там, около выхода «C», – неожиданно тон стал серьёзным. Да ладно... Он что, собрался приехать? Я же только денег на такси попросить хотела. Чё, совсем с дуба рухнул? Ему же ехать практически час! – Эй, я не... – звонок оборвался. Вот же ж. Проследовав указаниям, я уселась на скамейке у стенки перрона. Ветер обдувал эстакады. Уже холодало. Свежий ночной воздух попадал в лёгкие, чувствовался покой. Голова потихоньку снова начала погружаться в дрём, и последней мыслью перед сном стала: «Как же хорошо, когда можно на кого-то положиться...». – ...й... Эй... дьма... Ведьма! – меня подкинуло. Сквозь сонные веки просматривается тёмная кофта с молнией, широкие плечи, ярко-алые глаза и пепельно-блондинистые локоны, торчащие в разные стороны. – Поднимайся, блин, – он отходит к лестнице. – Угу... – я, сонно потирая глаза, следую за ним. – Как можно так беспечно засыпать посреди ночи на улице?! Идиотка, – его бурчание напомнило мне дядины поучения. Кажется, так они выражают заботу. Мы подошли к выходу. На стоянке среди машин стоял чёрный спортивный Honda. – Да ладно... У тебя права-то есть? – я слегка зависла. – Это мамин, – Кацуки надел экипировку. – Ну ты садишься или тебе особое приглашение надо? На, хватайся и поехали, – парень передал ещё один шлем из багажника. – Да-да, сейчас! – я осторожно поставила ногу на краешек выхлопной трубы, потому что не обнаружила другой точки опоры. Взобралась, придерживаясь за эту металлическую конструкцию позади сидения, и перекинула ногу через седло мотоцикла. Руками крепко впилась в эту самую металлическую штуку, что была уже позади меня, улавливая со стороны парня сперва смешок, а потом надменный вздох. Задний амортизатор подвески слегка дрогнул. Шлем на месте. Передо мной открылся вид на знакомую спину. Бакуго взялся за ручное управление, слегка повернув голову. – Ты хочешь с мотоцикла нахер улететь? – я робко переложила руки на талию водителя. – Двинься ближе, или упадёшь, – голос звучал раздражённо, но умеренно. Вдохнув как можно больше кислорода, я прижалась к спине Кацуки, обвив его цепкой хваткой. Чёрный ботинок резко вдавил рычаг в пол. С первого раза, конечно, не заводится. Потом ещё раз, второй. Оглушительный рёв третьего рваного нажатия — мотоцикл громко и одновременно глухо затарахтел. Аж мурашки помчались по коже, заставляя волосы на руках вставать дыбом. По телу вместе с мурашками разливается вибрация от двигателя подо мной. Я не привыкла к таким громким звукам. Невольно улавливаю мысль, что от Бакуго пахнет костром, и мы трогаемся с места. Здания мелькают вскользь, навстречу мчатся машины, словно разрезая пространство вокруг. Я будто расщепляюсь в порывах ветра, что ответно несётся мимо меня, буквально задыхаюсь от его переизбытка. Бакуго ещё сильнее прокручивает рукоять и давит на педаль. Стрелки всё выше. Мотоцикл летит по главной трассе, ловко обгоняя автомобили. Я больше не могу дышать, и у меня нет другого выхода, кроме как уткнуться лицом в воротник его кофты. Впиваюсь короткими ногтями в ткань. В голову и мозг ударяет запах бензина вперемешку с пеплом. Внутри что-то трескается, подобно углям в костре, вспоминая ключицы неизвестного, выносящего меня прочь из парка USJ. Это точно был его запах... Дрожь по рукам перетекает к животу. Колесо налетает на кочку, пальцы машинально сжимаются до побелевших костяшек прямо под грудной клеткой Кацуки. Я чувствую его пульс, ритм, учащённое сердцебиение. Он нервничает? Или же это адреналин? Шлем даёт хороший обзор, и я аккуратно, чтобы не упасть, рукой поддеваю визор. Оглядываюсь. На большой скорости всё кажется эфемерным: застланные пеленой дали меж улиц, звёздное небо, чуть обведённое тучами. Это прекрасное ощущение полёта. Словно сейчас я рассекаю просторы с бешеным темпом, мельтеша перед редкими отблесками ярких огней, неоновых вывесок магазинов, фонарных столбов. Так спокойно... Я прижимаюсь обратно к парню, чувствую, как он вздрагивает от моего палящего дыхания ему в шею, но ни на секунду не рассредотачивается. Мотор глохнет у родной изгороди. Тело неспешно слезает с пассажирского сиденья. Шлем в багажнике. Парень садится, чтобы снова завести мотоцикл, однако я перекрываю его руку ладонью. Взгляд алых глаз падает на меня. Выжидает. – Уже поздно, Айзава сегодня остался в школьном офисе, так что можешь переночевать тут. К тому же, уже комендантский час, а если тебя словят, я буду чувствовать себя виноватой, – среди ночной тишины моё предложение могло прозвучать двусмысленно, однако парень, кажется, и не собирался придавать моим словам иного смысла. Он закрепил транспорт и так же молча проследовал за мной. В прихожей загорается люстра, мы снимаем обувь. Я прохожу в гостиную, из нижних ящиков вынимаю футон, поднимаюсь на второй этаж. Сердце колотится. Нервничаю. Дверь в мою комнату отворяется, и две пары ног заходят внутрь. Я даю ему сменную одежду, зубную щётку, полотенце — всё, что нужно для ночёвок. Сажусь на кровать. Пальцы машинально теребят край подушки. Для меня это ново. Такое непонятное чувство предвкушения и одновременно боязни, что идея всё-таки не из лучших. Спустя время дверь ванной отворяется, и в спальню заходит Бакуго. Моя оверсайз футболка сидит на нём практически вплотную, а шорты одолжила у старика, так что ему чуть велики. Он спокоен, ни слова не проронил. Это ему совершенно не свойственно, как, впрочем, и мне. Неловкое молчание прерывает звонок. Я вздрагиваю. На телефоне высвечивается контакт Джиро. Палец машинально ведёт вверх по экрану. – Да? – голос такой тихий, что даже я сама себя не узнала. – Прости, ты звонила, что-то случилось? Я играла на барабанах, – от Кьёки даже через смартфон пёрло энергией. – А, да нет, уже ничего, но спасибо, – мы обменялись ещё парой фраз, и затем я положила трубку. Всё это время Бакуго молча наблюдал, сидя на футоне. – Чего? – У тебя такой странный вид, когда ты нервничаешь, – от него это слышать было крайне нежелательно в данной-то обстановке. – Что?! В каком это смысле? Я не... Я не нервничаю, просто, ну... – он всё так же всматривался в каждое моё телодвижение. Он что, издевается? – А ты думаешь, я каждый день парней в дом вожу?! – в итоге с языка сорвалось. – Так сама ведь предложила, – размеренный тон слегка выбивал из колеи. Ну вот и какого хрена он так спокоен? – Да забудь! Спи давай, а я пойду лапшу заварю, ничерта не ела с самого утра, – как ошпаренная, я быстро вскочила с кровати, побежав на первый этаж. – Мне тоже завари, – донеслось из комнаты, когда ноги уже сменили по лестнице. Газовая конфорка щёлкнула, и тусклый огонь медленно стал подогревать алюминиевую кастрюлю. В гостиной послышались томные шаги, от чего тело невольно сжалось. «Его шаги отличаются от того, как ходит старик, это немного непривычно». – Я хочу добавить сыр, не против? – дверца холодильника скрипнула. – Нет, – ответ был как обычно кратким, но не звучал сухо. Бакуго расслабленно зашёл на кухню, подходя к плите. – Ты сколько яиц положишь? – Пять, а что? – Накада подошла к столешнице, выгружая продукты. – Добавь острую специю, у тебя же есть кацуобуси? – парень слегка наклонился к кастрюле, принюхиваясь. – Ты что, не добавляешь перец предварительно? – Ну, обычно нет. Старику нравится досаливать и доперчивать, а мне больше по душе без остринки, – не отводя взгляд от разделочной доски, девушка потянулась к закрытой упаковке нори. – Это ж какая-то бурда, а не рамен, – блондин скривил лицо, перехватывая нож. – Эй, я не дорезала! – Свали, лучше иди следи, чтобы не вскипело, а то перетушится. – Но я люблю доваренный рамен. – Он же не хрустит! Что за гадость! У тебя вообще нет вкуса, – парень непроизвольно слизнул остатки водорослей с пальца. – У меня тогда несварение будет. Мой дом — мои правила, готовим по-моему, – Накада взмахнула кухонной ложкой, изображая профессионального повара. – А я готовлю, так что жрать будешь, что дадут! – А я и не просила готовить! – Да как же ты задолбала. – Взаимно! «У меня снова дежавю». – Блин, яйца разварились, два вообще вытекли, ты каким местом следила? – Бакуго злобно покосился на девушку, снимая кастрюлю с конфорки. – Ну ещё три же целыми остались, вот и жри, – Накада надуто фыркнула, высыпав заранее нарезанный камабоко. – Безрукая. В итоге у них получилось нечто среднее между традиционным и региональным раменом, что на вкус оказалось неплохо, учитывая сильную разницу в пожеланиях. – Подай соус, – пальцы зацепились за резинку на запястье, заплетая взъерошенные волосы в хвостик. – Сама возьми! – снова препирается, но уже подсовывает мисочку. – Да здравствует ночное обжорство, – заключает девушка, спешно приступая к трапезе. – Ай, чёрт, обожглась! Горячо-горячо! – Дуй перед тем как есть, дубина! – машинально Бакуго хватает салфетку, протягивая кашляющей девушке. – Сейчас причуду использую, погоди, – палец быстро делает оборот в воздухе, создавая небольшой шар воды и запуская его прямо на язык. – Сидишь, как воды в рот набрала, – шутка получилась успешной, потому что Накада чуть не подавилась второй раз. – Сак лефце, быстрее проходит, – невнятно высказавшись, она испаряет влагу и берёт салфетку, чтобы вытереть рот. – Приятного аппетита, – более тихо добавил Бакуго. – И тебе.

***

– Я помою посуду, а ты вытрешь, договорились? – Накада сунула полотенце в руки блондина, полностью забыв о первоначальной неловкости. – Я тебе не домохозяйка! – крикнул тот, выхватывая кухонную тряпку. – А ты даже кажешься милым, когда, несмотря на оры, всё-таки берёшь и делаешь, – девушка даже не поняла, что её высказывание было очень опрометчивым. – М-ми... Да кого ты тут милым обзываешь! Совсем кукухой поехала? – крик стал ещё громче, чуть ли не лопая барабанные перепонки. – Вот когда так вопишь, совсем не мило. Плакала твоя будущая жена, – Накада скорчилась, проверяя целостность слуха. – Да ты совсем уже! – Бакуго отвернулся, пытаясь скрыть зардевшиеся кончики ушей.

***

– Могу постелить тебе в гостиной, чтобы ночью не разбудить, – руки цепляют свёрнутый футон. – Я долго засыпаю, так что... – Да мне похер, раз принесла, ложи уже здесь, – парень выхватывает подушку, громко приземляясь на пол. – Боже, ты мне дом снесёшь своими выходками. – Завали и давай сюда эту херню! – Да я сама постелю. – Я сам! – Ой, да как хочешь. Нам рано вставать, так что давай поторапливайся и засыпай! – Накада тут же плюхнулась лицом к стене. – И свет потуши. Снова привычное цыканье и недовольное урчание, после которого последовал щелчок. Комната погрузилась в темноту. – Спокойной ночи, ведьма, – слышно, как раскрывается футон. – И тебе, говнюк, – почему-то одеяло резко запахло чужим одеколоном. «Приятно пахнет, как-то даже сладко, что ли?». Этой ночью девушка спала настолько крепко и сладко, как никогда.