ТАЙНА СО ВКУСОМ МЕНТОЛА

Издали раздаётся крик — он принадлежит Изуку, и Накада это знает. Тело бросается туда, она уже не думает. Адреналин заполоняет каждую клетку, взывая к нечеловеческой скорости, будто сломанная нога не являлась преградой. «Бакуго... » — мысль метнулась вспышкой, подобно огню, охватившему лес. Ничего не важно, только бы успеть. Тишина оглушает. Рина стоит посреди хаоса, руки мелко поражает тремор, а взгляд судорожно мечется по сторонам, выискивая хоть малейший след. Шаг вперёд, сквозь густую пелену дыма и пепла. «Где он?». Изуку опустился на колени с потрясённым лицом. Он плакал. — Где Бакуго? — дыхание сбилось, голос моментально задрожал. Тодороки сжимает кулаки в оцепенении. Разноцветные радужки выражают лишь одно — отчаяние. Ещё шаг. Ноги тонут в земле, запачканной кровью и грязью. — ГДЕ КАЦУКИ?! — истошный крик проносится взрывным эхом, заставляя остальных обратить на себя внимание. Только вот она знала ответ. Перекошенные лица товарищей, молчаливая агония, царящая между ними, и пустота. Только кромешнее небытие, где он должен был быть. Но его не было. Голубые глаза резко устремляются в пустоту некогда сомкнувшегося портала. Земля в том месте истоптана, вокруг валяются обломки деревьев и кустарников. Воздух наэлектризован, и в нём тот же запах, что и тогда, на арене парка USJ. Это мерзкое зловоние шлейфом стелилось по высеченному лугу, впитываясь в остатки пылающих стволов. Воспоминания накрывают, а колени с грохотом приземляются в грязь. Их тихие взгляды, мимолётные касания, когда слова уже не имели смысла, когда его взгляд смягчался, когда они были так близки, что она уже не понимала, где заканчивается ненависть и начинается что-то большее. Первая слеза опалила щеку. — Я не смогла его спасти, я не успела. Былая стойкость испарилась вслед за порталом, а плач было невозможно держать в себе. Она слишком долго вела сражение, достигнув своего предела. Эта битва отняла у неё самое ценное. Всё, что осталось от Кацуки, — ощущение пустоты. Двумя часами ранее — На этих уроках я буду вдалбливать вам, как выжить в опасных ситуациях. Фасад белого утилитарного здания теперь напоминал громоздкий пансионат для заключённых, нежели второстепенный корпус лагеря. — Если вы не осознаете ваши слабости, то будете отставать от остальных ещё больше, — Айзава медленно брёл впереди небольшой группы учеников, максимально выказывая своё недовольство. «Его метод кнута и пряника, конечно, правильный, но можно было дать хотя бы расслабиться с остальными?» — Накада томно вздохнула, тащась вслед за угрюмым мужчиной. Она была даже не столь разочарована тем, что не сумеет пройти проверку на храбрость, сколько её огорчал тот факт, что на сегодня наблюдение за одним блондином окончено. — Ого, вы только посмотрите! Шесть придурков из А-класса завалилось, в то время как из класса В только один я! — противный голос из открытой аудитории проехался по горделивой натуре девушки подобно вилке по стеклу. — Ещё хоть слово вякнешь — бошку оторву и засуну в сортир, — подойдя почти вплотную к Мономе, она сверкнула леденящим взглядом, как следует вдарив по столу. — Это она сейчас Бакуго спародировала? — едва слышно буркнул Киришима, на что получил такое же недоумение от товарищей. — Не знаю, но по крайней мере это сработало, — Мина указала в сторону побледневшего крикуна. — Замолкните, мы сюда не развлекаться пришли, — Айзава метнул суровый взор на племянницу, а та, в свою очередь, могла лишь покорно подчиниться, ведь это было в её интересах. — Влад, я бы хотел сегодня позаниматься физическими упражнениями, — далее учителя стали занудствовать насчёт идеи более изощрённого метода пыток, и могло бы это затянуться на добрые десять минут, да вот только внезапно головы всех присутствующих пронзил высокочувствительный импульс. «Телепатия Мандали?» «Слушайте все! На нас напали два злодея, но, думаю, их гораздо больше. Все, кто может, немедленно направляйтесь в здание и ни в коем случае не вступайте с ними в сражение!» Айзава тут же сориентировался, оставив защиту учеников на второго преподавателя. — Так, всем соблюдать спокойствие и не... — начал было Влад, не успев закончить из-за двух резко выскочивших силуэтов. — Эй, куда щеманули?! — поймать он их не смог, поскольку те ломанулись в разные стороны, что означало — один в любом случае сбежит. Потому мужчина решил действовать иным методом. — И уж извините за это. «Чт... Что за чёрт, такое чувство, что всё тело онемело». Накада попыталась сдвинуться, но всё тщетно. У Киришимы дела обстояли так же паршиво. Ноги и руки были намертво вмурованы в какую-то жидкость, преобразовавшуюся в благородный рубиновый оттенок. «Точно, старик же упоминал об этом ещё до моего поступления... Кан Секиджиро, геройское имя — Влад, причуда — контроль крови». — Ребят, нам же сказали находиться в здании и избегать стычек, — Сато попытался образумить застывших одноклассников, и, пусть говорить они не стали, их лица предельно ясно выражали готовность к бою. — Ну и воспитанники у тебя, — ворчливо бросил учитель, оттаскивая двоих нарушителей.

***

— Тигр, я дала приказы! Оставим спасение студентов Рэгдолл, — двое из состава Диких Кошек удерживали оборону с внешней стороны лагеря. — Мы вас поняли! Вперёд, — Иида сгруппировал всех присутствующих. — Мидория, что ты... — Идите без меня! — парень развернулся к преподавательнице. — Мандали, я знаю, где он! — речь шла о Коте, и они оба понимали, что сейчас нужно делать, потому женщина быстро кивнула, позволяя Изуку скрыться в лесу.

***

— Киришима, заметил? — шёпотом, почти невесомо произнесла Накада, не сводя глаз с противоположной стены. — Что? — парень покосился на учителя, что ранее сковал ему руки. — Лига напала именно сейчас, когда Всемогущего нет с нами, — девушка заметно напряглась. — Ты о чём? — глаза Эйджиро резко расширились, выдавая растущую тревогу. — Это значит, что символ мира не является их целью, и это явно не кто-то из преподавателей, — такой вывод она сделала не случайно. Возможность напасть на одного из присутствующих учителей предоставлялась ранее, на закрытом совещании по предстоящему семестру. О нём было известно немногим, и тем не менее, о тренировочном лагере знал ещё меньший круг. — Злодеи уже могли воспользоваться возможностью и напасть на учителей, но по какой-то причине отсиживались, — глаза забегали по помещению, методично и избирательно рыская в косвенных фактах. — Вместо этого они выбрали лагерь, и атака пришлась не на первый день, а на второй. Почему? Минимальная мера безопасности, полиция вне поля, резерв оборонительной силы почти на нуле — Лига явно обладала инсайдерской информацией о местоположении лагеря и выжидала. Но эта синхронность не даёт мне покоя... — Накада медленно перевела взгляд на Киришиму. — Не исключено, что и про испытание на храбрость им было известно, — запнувшись на мгновение, в голову пробралась скверная теория. «В чём их умысел? Что-то весомое... Но что? Почему им было нужно напасть сейчас? Они пытались разделить учителей от учеников? Возможно... Но зачем?» — звонкий щелчок как перемычка звякает по стенкам черепной коробки. — Им нужны мы... — голос внезапно стал громче, из-за чего несколько одноклассников непроизвольно посмотрели в сторону побелевшей девушки. — Это не попытка создать хаос, это как тщательно выверенная шахматная партия. Когда все фигуры стали в нужной комбинации на доске, злодеи сделали ход. Учителя — пешки, их влияние ограничено лишь ходом вперёд, в то время как все ученики — ферзи, самые сильные и провокационные, они двигаются по диагонали, вот почему их цель — убрать лишних! — на последнем слове Рина вскакивает, чуть пошатнувшись из-за прикованных за спину рук. — Послушайте, — обращение направлено к Владу, — Лига действует по тактике, схожей с «гамбитом Короля» — делают жертвенный ход, заманивая нас в ловушку, чтобы получить преимущество, и их следующей целью будет ход на Е4. – Что ты пытаешься сказать? Я не знаю, как играть в шахматы, так что давай завязывай, – мужчина пренебрежительно махнул рукой, не оставляя девушке шансов объясниться. – Скорее всего нас не хотят убить, мы нужны им живыми, и это отлов, а не схватка! – Накада попыталась освободиться, на что преподаватель, конечно же, отреагировал негативно. Но внезапно голову снова пронзил уже знакомый импульс. «Все ученики класса А и класса В, от имени учителя Сотриголовы, вам выдается разрешение на боевые действия! Повторяю, все ученики класса А и класса В, вам выдается разрешение на боевые действия! А также стала известна одна из целей злодеев – это ученик по имени Каччан». – Что? Это же Бакуго! – ребята тут же подорвались с мест. В ту же минуту в аудиторию забежали Иида с Кодой, Минетой и Оджиро. – Это Бакуго! – голос старосты как будто был решающим подтверждением последнего сообщения Мандали. Влад несколько секунд стоял спиной к прикованным ученикам, однако затем временные алые кандалы растворяются. «Айзава однажды сказал мне: "В чрезвычайных ситуациях эта малявка каким-то образом всегда находит правильные ответы. Даже я иногда не успеваю на холодный ум сделать тот анализ происходящего, что подвластно сделать ей. Огромный минус во всем этом, пожалуй, заключается в её упрямстве и несгибаемом характере идти напролом". Тогда я не придал значения его внезапной откровенности, но, возможно, сейчас стоит прислушаться». – Есть план? – мужчина со всей серьезностью смотрит в голубые глаза напротив. – Контргамбит Фалькбеера, – Накада оборачивается в сторону товарищей. – Быстро выступим всеми возможными людьми, – чётко вырисованный план начинает приобретать осуществимые грани. – Мы поставим Лиге шах и мат. – Кажется, кто-то идет, – шаги, раздавшиеся в коридоре, привлекли всеобщее внимание. – Может, это учитель Айзава? – Стоп, – коренастый мужчина рефлекторно заслонил проход рукой. – Это враг! В то же мгновение помещение разнес всплеск лазурного жара. Вся мебель вместе с выбитыми осколками обрушилась к центру, задевая учеников. Из наручных клапанов преподавателя моментально выплескивается кровавое полотно, затвердевая на вдавленном в стену злодее. – Вломился сюда без какого-либо плана? Ты явно нас недооцениваешь. – А чего мне здесь оценивать? – на удивление шрамированное лицо ни капли не дрогнуло. Даже не так: от этого злодея не исходило желание убивать, он был как будто пуст. – Вершина обучения Юэй и героизм Всемогущего – два столпа, на которых стоит геройское сообщество. Но несколько мелких инцидентов способны расшатать веру в них, а трещины недоверия раскинутся по всему миру, – такие же лазурные глаза, как и тот беспощадный огонь, сейчас с безумием смотрели в никуда, а то, что называлось ртом, расплылось в улыбке, сморщенной неестественно-бордовым куском плоти. – Беспомощное учебное заведение, не способное защититься от нападений. Настолько бесполезное, что не смогло защитить одного из своих учеников. – Ублюдок, значит, вы всё же смогли... – Эйджиро тут же взбеленился, использовав упрочнение на руках. – Вы похитили Бакуго?! – Тенья, как и остальные, принял готовность к бою. – Нас мало, но мы загнали вас в угол, – черноволосый попытался освободиться из пут затвердевшей крови с помощью своего пламени, однако внезапно вокруг языков возгорания послышалось шипение пара. – Повтори, что ты только что ляпнул, ублюдок, – из-за стены, образовавшей эндотермическую реакцию, показались уже другие опалы голубых глаз. – Ух ты, хочешь остудить мою причуду своими волнами? – лицо злодея снова искривилось в потехе. – Я спрашиваю, что вы, сука, сделали с Бакуго? – едва её голос зазвучал, струящийся поток воды преобразился в кристаллы льда. – Отвечай, тварь. «Не могу контролировать себя, причуда не слушается, как тогда, когда Ному...». – Не трать время, – пинок с ноги моментально вырубает демагога. – Учитель Айзава! – ребята тут же оживились, увидев наставника. – Он просто тянет время, допрашивать нет смысла, – под ногами Сотриголовы оказывается нечто из грязи. – Это фальшивка. Тот, что напал раньше, тоже. – Фальшивка?.. – Одна из причуд злодеев? – Они делают так, потому что у них мало людей, – Айзава стал докладывать обстановку, выдвигаясь на передовую. – Если это так, то мы обязаны выйти! – Киришима ломанулся вперёд. – Запрещаю. – Но почему?! – наконец, Рина подала голос. – Их цель – вы, ученики. Вы будете лишь помехой, а Бакуго может оказаться одной из мишеней, которых также может быть куда больше, – холодный расчет мужчины снова заставлял ноги сцепиться в битве с землёй. Каждый осознавал эту простую истину, и всё же... – Тогда предлагаю защиту Каро-Канн, – девушка знала, что дядя поймёт её с полуслова, поэтому не сомневалась, что он остановится и выслушает. – Тогда мы все останемся невредимы, у нас значительное преимущество в количестве, пусть и без должной информации, позволь использовать хотя бы это. – Исключено. Я же сказал: вы все мишени, – по-прежнему запрещает, но при этом негласно соглашается на переговоры. – Тогда просто дай ладье место в центральной вертикали, мы будем следовать приказам, без вмешательств, позволь лишь помочь со спасением, – Накада умела быстро находить выход в трудных ситуациях, она была готова зацепиться за любую мелочь, но сейчас минимизировать тактические ловушки ей было не под силу в одиночку. – Это не шахматы! Вы не имеете права даже заикаться на этот счёт в сложившейся ситуации. А твоя стратегия несёт слишком большой риск, помни, вы все ещё дети! – мужчина повысил голос. Влад также его поддерживал, и не как коллега, а как профи, чётко взвешивая шансы. Они правы, любые телодвижения могут привести к летальному исходу, неизвестно, что стоит на кону и какую цену придётся заплатить. – Но мы уже сталкивались с врагами, – далее вмешалась Мина, делая шаг вперёд. – Когда была атака на USJ, хоть мы и не были целями, но справились. – Вы справились как раз потому, что они не воспринимали вас всерьёз, не знали о ваших причудах, и тогда все вы были под защитой преподавателей, – в спор вступило противостояние учителя В-класса. – Лига охотится за вами, поэтому я не могу допустить, чтобы кто-либо из вас подставился под удар, добавил Айзава. – Тогда позвольте хотя бы оказать посильную нами помощь, – Иида стал в ряд с Накадой, Миной и Киришимой, принимая сторону товарищей. – Мы понимаем, что не должны вступать в бой, однако в наших силах создать оборонительные позиции, следуя вашим инструкциям. – И не просим стать передовой силой, но можем расчистить территорию и снизить риск для всех, – следующий шаг сделал Оджиро. – Мы берём в учёт риски, – голос Рины сейчас был твёрд как никогда прежде, – даже фальшивка смогла проникнуть в лагерь, так чего стоит это сделать реальному злодею? Они всё равно доберутся до нас. – И вместо того чтобы сидеть со сложенными руками, позвольте нам помочь, – после слов Эйджиро оставшиеся ребята подключились, поочерёдно вышагивая вперёд. – Моя причуда будет полезна издалека, – тихо произнёс Кода. – Я очищу нам путь, — Сато решительно стукнул кулаками друг о друга. –А мои липкие шары, – начал Минета. – И моя лента, – продолжил Серо, – будет полезна как спасательный трос для учеников снаружи. – Я тоже знаю, где использовать мой заряд! – пылко выкрикнул Каминари. Айзава укоризненно зыркнул на всех, по-прежнему раздумывая над правильностью своих действий. – Под моим присмотром и без лишних выкрутасов: видите кого-то из Лиги сообщаете или бегите, видите своих ведёте в лагерь. Всё строго по моим указаниям. Только попробуйте не повиноваться, и я буду расценивать это как прямое неподчинение во время битвы, а после вышвырну каждого из академии, поняли? Незамедлительно хором обрушилось громкое: – Есть! *** – Момо! Сюда! – водяное щупальце хватает двух учеников, оттаскивая от Ному со встроенными пилами. – Авасе, что с ней? – Накада быстро замечает полосы крови на голове одноклассницы, подбегая ближе. – Не знаю, я нашёл её на земле в паре метров отсюда и сплавил её руку со своей, чтобы оторваться, но этот урод слишком быстрый! – парень с синей повязкой тут же указывает на махину, движущуюся к ним с невероятной скоростью. «Чёрт, оно сшибает деревья своими бензопилами как пылинки, а мои силы на исходе, нужно поскорее доставить ребят в лагерь...». Накада закидывает сначала Яойрозу, а затем и Йосецу на водяной трамплин, выталкивая вперёд, но не успевает прыгнуть сама. Ствол дерева, скошенный приборами Ному, падает прямо на бедренную кость, из-за чего девушка теряет ориентацию, деактивируя причуду. – Чёрт! – Рина вскрикивает от мгновенно пронизывающей боли в ноге. Ребята падают следом, кувырком скатываясь по узгорке между деревьев. Огромная пила на пару с дрелем незамедлительно начинает опускаться. «Твою мать, не успею...». Накада пытается создать ледяную стену, однако прочности не хватает, и Ному с противным визгом обрушивает свою силу на жертву, рассекая кристаллы в порошок. Тишина. «Что случилось?...». Едва девушка успевает открыть глаза, существо оборачивается в противоположном направлении, словно услыхав несуществующий зов. – Почему он уходит? – голос Авасе раздаётся из-за спины, тот подбежал, чтобы убрать упавшее дерево. – Они получили то, зачем пришли, а это значит... – пришедшая в сознание Яойрозу едва приподнимает голову, смотря вдаль леса. Оттуда в доли секунды раздаётся душераздирающий крик. «Нет...». Рина медленно встаёт, оперевшись о скошенный пень. Тело моментально пробирает озноб, а сердце колотится с немыслимой силой. Всю боль заглушает волна адреналина вперемешку с липким ужасом и паникой. Накада срывается с места, бежит что есть мочи, спотыкаясь, ведь нога почти не дееспособна. Она не останавливается, почти что не дыша, пересекает безжизненные тропинки, охваченные огнём. «Бакуго...». Наконец, сквозь остатки леса виднеются знакомые силуэты, и она вылетает с опушки, застыв на месте. «Где он?». Изуку с перемотанными руками и тяжёлыми ранами сидит на земле, возле него Тодороки, Токоями и Шоджи. Их головы повернуты в пустоту. – Где Бакуго? Ноги тонут в земле, запачканной кровью и грязью. – ГДЕ КАЦУКИ?!

***

Кто-то вызвал подмогу, а примерно через пятнадцать минут прибыл спасательный отряд скорой помощи и пожарных. Из присутствующих на месте битвы учителей одна героиня была сильно травмирована в голову, другая же вовсе не была найдена, лишь её окровавленное снаряжение, что обнаружили оставшиеся двое из команды Диких Кошек. Трое из Лиги были пойманы, вот только ни одного Ному скрутить не вышло. Четверть студентов отравились газом одного из злодеев, ещё некоторые получили ранения разной степени тяжести, а другая четверть не пострадала. Но один... Один студент числился пропавшим. Эту информацию я получила сразу после того, как меня увезли на карете скорой помощи. Быстрый осмотр, рентген, швы, гипс, и вот, я сижу в двухместной палате после опроса полиции, а старик уехал на экстренное совещание всего преподавательского состава под руководством директора академии. Возле меня положили Яойрозу, поскольку нас доставили в одночасье на одной машине. Вот только её госпитализировали с тяжёлой травмой головы, и она по-прежнему приходила в себя после случившегося. Сейчас каждому из студентов предстояло пройти борьбу с самим собой, ведь, столкнувшись с подобным впервые, даже взрослому герою понадобится психотерапевтическое вмешательство. Летние каникулы продолжались. Урарака наведывала меня вместе с остальными, и первое время это отвлекало, но после выписки дела пошли совсем из рук вон плохо. Моё состояние можно было назвать патовым. Я не ела, не пила, не вставала с кровати. Да, мне прописали покой, и исцеляющая девочка почти полностью залечила мой перелом, но... Дело было далеко не в этом. Последние дни я проживала лишь в надежде услышать хоть какие-то новости о нём. Где он? Как он там? В порядке ли он? Не ранен ли? Жив ли... Шото вместе с Очако рассказали всё в деталях, настолько, насколько это вообще было возможно. И в глубине души я старалась верить, что всё обойдётся, ведь он самый сильный человек из всех, кого я знаю. При этом реальность каждый раз нещадно лупила по голове кувалдой, а от слов: «Расследование ведётся, но никто не даёт никаких гарантий» хотелось так и вовсе сигануть с крыши. Теми же фразами меня три месяца кормили в следственном комитете после маминой кончины. Каждый раз одно и то же. Обывать пороги префектуры полицейского отдела в ожидании вестей, а в итоге молча тушить лампадку на похоронах и ставить урну на домашний алтарь. Изредка я брала телефон, мониторя ленту контактов, каждый раз задерживаясь на одном номере. Я разучила его наизусть, сама того не осознавая, каждый раз ожидая, что вот-вот высветится сообщение с какой-то глупой колкостью или язвительным комментарием, как раньше. Пускай и знала, что это невозможно. Спустя два дня я настойчиво решила кое-куда съездить. Собралась без лишних раздумий, да и без какого-либо плана. Ноги сами привели меня в тот район, а после... Не знаю, сколько времени ушло на то, чтобы нажать на звонок, но его трель всё же раздалась, а затем, почти сразу, открылась и входная дверь. На пороге стояла госпожа Мицуки. Её лицо выказывало усталость с примесью раздражения, оно и понятно, почему. Репортёры явно не раз захаживали сюда, об этом жужжали все новостные каналы в первые сутки после происшествия. – Рина? – увидев меня, она на мгновение смягчилась. Голос был тихим, совсем не свойственным тому, что я слышала прежде, побывав в уже знакомом доме. Тогда всё было по-другому – тогда Кацуки был здесь. – Ты чего тут? Я замялась, не зная, что стоит сказать или вообще как лучше начать. – Простите, что так внезапно и без предупреждения, я просто... хотела узнать, как вы. Тётя Мицуки вздохнула, отведя взгляд в сторону и, кажется, даже сжала губы. Я и понятия не имею, каково ей сейчас или, как минимум, что может чувствовать мать, когда её ребёнка похитили. Такое не должен пережить ни один родитель. – Проходи, – так же тихо молвила женщина. – Будешь чай? У нас кофе закончился, так что... – Всё в порядке, я буду чай, а насчёт кофе, – из небольшого пакета выуживается матовая упаковка. – Не знаю, любите ли вы такой, но... В общем, вот. Неожиданно, на изнеможённом лице промелькнула лёгкая улыбка. – На самом деле, я с мужем пью, как правило, колумбийский, но вот нашему болвану нравится именно этот, – последние слова давались ей с трудом. Казалось, она вот-вот заплачет, и от этого ком подступал к горлу ещё сильнее. «Знаю, я заварила ему точно такой же однажды у себя дома». – Тогда, если вы не против, – непонятно отчего у меня появилась эта решимость или же нахальство, я просто подошла к плите, подготавливая всё необходимое. Тишина на кухне нарастала, а обернуться с каждой секундой было всё труднее. Я боялась взглянуть в эти алые радужки, до боли похожие на его. Что-то сковывало, не давало покоя. – Я знаю своего сына слишком хорошо, – внезапно начала женщина, – и что бы ни было, он всегда справлялся со всем в одиночку, – интонация стала спокойной. – Даже сейчас, я уверена, он даёт им отпор. От последних слов тёти Мицуки рука Накады дрогнула, слегка пролив содержимое чайника мимо диппера. – Да, он слишком упрямый и своенравный, злодеи сделали большую ошибку, решив, что он им по зубам, – чашка громко брязкнула, опустившись на столешницу. – Я им этого так просто не оставлю. Мицуки облокотилась на спинку стула, прикрыв лицо ладонью. – Спасибо, – тихо прошептала она.

***

Слабый отсвет от люминесцентных ламп, встроенных в подсветку над барными полками, и тускло мигающая лампа, вмонтированная в облезлый потолок какого-то заброшенного подполья, были единственными источниками освещения в безоконной комнате. Бакуго сидел в центре, прикованный к каменному стулу, ощущая холод металлических оков, больно врезающихся в кожу. — Вот он, Шигараки! Мы готовы! Ну, почти готовы... Нет, не готовы... Заткнись! – покрытый черным в полоску трико с ног до головы злодей, с явно обострившейся стадией биполярного расстройства, выхаживал по кругу. Этот сумасшедший раздражал Кацуки больше всего. Непрерывная ересь этого идиота уже знатно подбивала на желание сломать ему челюсть. Возле него столпились ещё несколько: штопанный, с обгоревшей плотью черноволосый демагог, по левую сторону ящер, косящий под Убийцу героев, за ним цирковое отребье, переминающее в руках шары, аналогичные тем, что были использованы для похищения, а у стены тестостероновое нечто, ранее называвшее себя Магне. Справа, у барной стойки, стоял телепорт в костюме дворецкого, и с ним на пару школьница. Вот и весь состав. Жалкое зрелище. Кучка отборных психопатов, чьи извращённые убеждения общество когда-то отвергло. Из тени фиолетовой занавеси вышел главарь. Бледный, тощий ублюдок с седой копной волос и ручным протезом на лице, возомнивший себя лидером преступной организации. Тем не менее, именно эта фигура руководила хаосом, который они создали, и потому его появление возымело соответствующую реакцию. Бакуго насторожился. — Как тебе сидится? — фраза сопутствовала вместе с мерзкой ухмылкой. — Дискомфортно? А это только начало. — Он такой спокойный, — озорной голос школьницы с вечно несходящей с лица улыбкой перебил главного. — Явно не боится нас. Может, мы просто слишком милы? — Ну-ну, он ещё просто не обжился, — болезненный вид едва ли внушал трепет, но в действиях горела холодная ярость. — Однако ты права, здесь не место для любезностей. Он — наш ключ к развалу общества героев. Шигараки стал постепенно приближаться к пленнику. Движения медленные, ленивые, но с каждым шагом напряжение росло. — Скучно, — пробормотал тот, поднося руку к шее Кацуки. Пальцы скользнули к затылку, где болтался протез, сжимая лишь мизинец, как зловещее напоминание о его убийственных способностях. — Я ждал, что ты будешь яростно отбиваться. Ты же взрывной парень, да? На мониторе настенной плазмы включилась новостная трансляция от лица Юэй. Журналисты и пресса, каждый считал своим долгом выдвинуть беспочвенные обвинения в сторону геройского сообщества, искажая факты, выворачивая всё в свою выгоду. Затем крупным планом стали показывать классного руководителя 1-А класса. На это перевёл внимание и Шигараки. — Разве это не странно? Почему они во всём винят героев? Они ведь не виноваты, что пару раз оступились, — томная манера речи с интонацией, подобной идеалистам. — Люди требуют от них безукоризненной работы, держа героев на коротком поводке. Что на это скажешь, Бакуго? — В тот день, когда они начали требовать деньги за то, что они делают, они перестали быть героями. Этому научил нас Пятно, — в проповедования лидера вмешался ящер. Всё же не зря его прикид так сильно походил на ошмётки Убийцы героев; он оказался ещё тем фанатичным ублюдком. — Люди критикуют проигравших, вместо того чтобы поддержать их. И исходя из этого, у меня есть вопрос, — Томура склонился ещё ближе к Кацуки, сжимая сонную артерию. — Что такое герой? Что такое справедливость? Существует ли в этом обществе она вообще? Когда ты дашь нам ответ на этот вопрос, мы победим, а ты же любишь побеждать?

***

Шагнув за калитку, Накада едва сдерживалась, чтобы не свалиться плашмя. Мигрень вернулась, но на этот раз симптоматика отличалась — её сковало, но не от физической боли. Внутри что-то ломалось, рвалось, но слёз не было. Она не позволяла себе заплакать. Ощущение беспомощности и уязвимости под гнётом неизвестности разрывало на части. «Пообещала его маме всякого, а сама не могу даже с собой справиться». Телефон в кармане ожил. Отличительный сигнал — значит, это не спам. «Сообщение от Киришимы?». «Есть наводка, это касается Бакуго. Мы собираемся в больнице». Тянущаяся боль переросла в пульсирующую, отходя от лобовой доли к вискам. Рина замерла, снова и снова перечитывая краткий текст мессенджера. Хватило лишь его имени, чтобы сорваться с места, мчась к железнодорожным путям. Нога саднила отголосками той последней ночи в лагере, а головная боль становилась всё сильнее, но времени на жалость к самой себе не осталось. Сейчас, девушка хотела как можно скорее оказаться в белой палате, из которой несколькими днями ранее грезила сбежать. Несмотря на мигрень, мысли стали проясняться, а тянущая боль в конечности понемногу забывалась с каждым преодолённым километром.

***

– Даби, освободи его, – спустя какое-то время Шигараки, ухмыльнувшись, всё же отдал приказ, отходя в сторону, давая возможность шрамированному расстегнуть замки. — Теперь мы можем по-человечески поговорить, узнать тебя получше. Будущий соратник достоин уважения, не так ли? «Соратник?» — пронеслось в голове Бакуго. Он сжал челюсти, скрывая раздражение, которое только усиливалось. Всё это было фальшью, дешёвой уловкой для бесхребетных. Накатывающий до тошноты и дрожи в коленях гнев был не против них, а против самого себя. Почему он оказался здесь, в этом замкнутом, воняющем подвале, среди этих безумцев? Кацуки никогда не был слабым, занимая лидирующие позиции на своём пути к величию, но почему-то ощущение собственной значимости каждый раз ускользало. – Твайс, освободи, – темноволосый переложил ответственность на более узколобого из шайки, тем самым проявляя недоверие к благоразумию заложника. И не зря. Твайс не успел даже моргнуть, как искрящийся кулак впечатался в его подбородок, а со звоном упавших кандалов немыслимая скорость сносит протез с головы Шигараки побочным взрывом от скопившегося нитроглицерина. – Вы о себе слишком много думаете, — громкий вздох. Злодеи бросились к нему, но в тот момент, когда его сознание должно было быть целиком поглощено боем, переферическое зрение улавливает эфемерный образ. Силуэт в тени, неясный, почти призрачный, как отголосок из прошлого. Кацуки не знал, почему именно сейчас. Это было неуместно, даже нелепо, но очередной рычаг на подкорке щёлкает, словно эта фигура воздействует катализатором на воспоминания, что он так тщательно старался игнорировать. Этот образ всегда следовал за ним по пятам, словно его собственная тень. Она не была ни другом, ни врагом — она была тихой поступью, оставляющей мокрый след в ботвистом тумане. Всегда едва уловима, но так осязаема — она умела скрыть его слабости, не из жалости, а потому что видела его таким, каким он сам не мог видеть. Кацуки ненавидел это. Ненавидел, когда кто-то опережал его, а она делала это так небрежно, как будто знала, что он последует. Вот и сейчас её след генерировал пути отступления, виднеясь голубоватыми нитями вдоль помещения. «Этого пробью за раз». Ещё один нападающий с грохотом разбивает внешний слой кирпичной кладки. – Ты думаешь, что мы тебя удержим, Бакуго? – Шигараки моментально пресекает атаку на заложника, параллельно обтирая кровавые губы. – Ты бунтарь, но однажды поймёшь, что наши цели сходятся. Мы одинаковы. Однако Кацуки больше не слушал. Машинальный подсчёт шансов, оценка расстояния, анализ. Всё это время он действовал импульсивно, при этом каким-то образом сохраняя контроль. Двоих из лиги он нарочно откинул в стену – оценивал прочность, сколько силы нужно вложить. Теперь же оставалось только подгадать момент и...

***

Тремя часами ранее – Это точно? – перед главным входом в больничное крыло столпились шесть фигур. – Да, мы сумели отследить их местоположение с помощью маячка, это точно, но... – Киришима замялся, подбирая правильные слова. – Ты уверена, что хочешь пойти с нами? – Да, уверена. С чего вдруг такой вопрос? – Накада насторожено взглянула сперва на Мидорию, затем на Тодороки с Яойрозу, а после и на Тенью. Их лица были удручёнными, однако это было не всё. – Ты не подумай, просто... – Изуку попытался сгладить углы, но за него продолжил Иида. – Мы условились не вмешиваться в происходящее. Проверим и попытаемся вытащить Бакуго без прямого контакта. Если не выйдет – отступаем, – парень был серьёзен как никогда, и Рина понимала, к чему он клонит. – Иными словами, из-за бюрократии и отсутствия лицензий мы должны бросить его? Потому что это поможет избежать проблем и судебных исков? – кулаки сжаты, голос не спокоен, но она не кричит, знает, что Иида прав. – Именно, учитывая, что мы в принципе не имеем никакого права даже соваться на их территорию. Я беру ответственность за всех нас, как староста, и прошу пообещать мне, что в решающий момент ты не сорвёшься, – интонация куда суровее прежней, а в воздухе зияет грядущий конфликт. – Ты хоть понимаешь, что, уже только подумав об этой вылазке и собравшись тут, мы окончательно становимся под трибунал геройского парламента? – голубые глаза сверкнули гневом. – А если мы ничего не предпримем, его жизнь окажется под угрозой! – Ты думаешь, я не хочу спасти его любой ценой? Но после событий в Хосю... Не говори о том, чего не знаешь! – Иида перешёл на повышенные тона, параллельно заставляя Мидорию с Тодороки резко напрячься. – Стой, не надо, это уже лишнее, – первым начал Изуку, а Шото же, в свою очередь, попытался разрядить обстановку: – Мы все собрались здесь, чтобы спасти нашего друга. Но Иида прав, мы позвали тебя, потому что знали, как ты отреагируешь, поэтому не нужно ссориться. – Мне известно, чем это всё чревато. Но я найду его и вытащу, с вами или без вас, – Накада развернулась на секунду замявшись. – А по поводу Хосю... – все знали, кому было адресовано это обращение. – Думаю, я поняла, что ты хотел сказать, – голос смягчился, – но уж ты-то должен понять мои чувства. – Я не... – Иида замер, словив на себе пустой взгляд отчаяния. Так смотрят обездоленные люди, перед тем, как совершат нечто необратимое. И это очень напугало Тенью. – Рин... – Яойрозу медленно подошла ближе, положив руку той на плечо, словно не сделай она этого сейчас, от подруги не осталось бы ничего. – Понимаю! – внезапный вскрик слегка оглушил стоящих возле Изуку с Шото. – Поэтому... – Иида двинулся вперёд, –... только прошу, не повторяй моих ошибок.

***

– Координаты указывают на район Камино, в городе Йокогама – префектуры Коногава, – Яойрозу всё время держала GPS-трекер в руках, рассчитывая километраж. – Поскольку мы выехали из Наганы, а скорость синкансена около 320 км/ч... В минуту мы будем проезжать плюс-минус 5 километров, – Мидория тут же подхватил расчёты одноклассницы, быстро вырисовав в голове формулу деления. – Значит, мы будем там ровно через 2 часа, – добавила Накада, округляя всё до понятного измерения. – Ровно в 22:00, – ещё точнее выразился Шото. – Выходит, остальные наши тоже в курсе этого плана? – сосредоточенный внешний вид кое-как покрывал неунимающуюся головную боль. – Почему Очако была так категорична? – Она считает, что наши действия его оскорбят, и, если честно, не могу с этим не согласиться, – Киришима обеспокоенно глянул на подругу, всё по-прежнему не понимая, что творится у неё на душе. – Зная Бакуго, он бы предпочёл мужественно стоять до конца, не принимая помощи. – И разве это мужество? Это глупость, потому что он кретин, – всё же неприятное высказывание вырвалось наружу, отчего Накада прикусила губу. – То, что мы делаем, только лишь ради нашего эгоизма. За это нас никто не похвалит, и это один из веских поводов для Бакуго, чтобы не захотеть быть спасённым, – Шото выразился довольно верно, но какими бы дельными ни были его речи, по крайней мере, Накаду они не воодушевляли. – Так или иначе, встревать в чужие проблемы – это одно из качеств, присущих герою, – лицо девушки внезапно переменилось. – Как увижу этого засранца, прикончу на месте. Мидория заметил это изменение, но не стал ничего говорить. Сейчас в голубых глазах напротив рефлексировал алый отсвет. Слова разнились с мыслями, и парень научился считывать это благодаря другу, которого знал всю свою сознательную жизнь. «Они похожи». Настоящее время Безлюдный переулок промышленного квартала, отсутствие фонарных столбов, тесный проём между производственными зданиями и склады с ржавыми воротами были частью не самой приятной картины. – Так, Мидория и Киришима – будете смотреть, мы с Иидой вас подсадим, – Шото быстро раздал указания, когда те обнаружили оконную панель с решётками. – Ну, что там внутри? – Момо подошла чуть ближе к ограждению, приподымаясь на цыпочки, словно так могла углядеть хоть что-то за двухметровой преградой. – Сплошные грязь и разруха, ничего такого... – внезапно Киришима отшатнулся, его испуг был настолько ощутим, что у каждого из ребят сердце в одночасье ушло в пятки. – Что ты увидел? – Тодороки обеспокоенно вскинулся, сильнее сжав ноги товарища. – В-внутри, с-с левой стороны, Мидория, посмотри сам, – парень тут же перехватил ночной бинокль, вцепившись в непроглядный мрак. – Ному?...

***

– Курогири, Компресс – утихомирьте его, – Томура властно махнул рукой, подзывая свою шестёрку. «Я мог бы взорвать их максимальным всплеском, но теневой ублюдок не даст мне этого сделать». Бакуго решительно стоял на своём, выпуская дым с ладоней. «Думай, надо попробовать отвлечь их и сбежать». Внезапно в металлическую дверь постучали, а вскоре послышался привычный голос курьера. – Здравствуйте, это доставка пиццы! Тишина, на миг воцарившаяся в логове, оборвалась после гулкого взрыва размажжённой стены. В помещение ворвался отряд спецназовцев, пара героев и... – Всемогущий?! Чёрт, Курогири, портал!

***

– Эй! Смотрите! – Киришима первым отошёл от ступора, завидев в проёме гигантскую ступню. Ещё мгновение, и здание ударной волной разлетается в щепки, поднимая облако бетонной пыли. – Горная леди, Касатка... – И герой номер четыре – Бест Джинс. – Тигр тоже здесь! – вслед за красноволосым Яойрозу облокотилась о край забора, высматривая, что за действо творилось по ту сторону каркаса надломленной стены. – Наряды полиции слышно, неужели вызволительная операция?! – Накада запрыгнула к Киришиме, балансируя на вершине ограды. «Старик ничего не говорил мне об этом. Хотя, раз Момо сотрудничала со следствием, ясно, что рано или поздно будут зацепки, но зачем было обставлять всё таким образом? Слишком много шума, даже не смотря на то, что дела касаются лиги, это уже перебор. Зачем так много профи? И почему склад с Ному взорвали? Неужели...». – Нам пора выбираться отсюда, наша помощь тут точно не понадобится, – Иида оптимистически выдохнул, видя облегчение на лицах одноклассников, но Рина по-прежнему не спешила слазить с забора. Липкое чувство дежавю, как о предвестии чего-то дурного, начало постепенно одолевать всё тело. – Спускайся уже, надо делать ноги, – Киришима протянул руку, но внезапно и Мидория отшатнулся, поглядывая в ту же сторону, что и девушка. Перекрикивания героев, звук порванной лески, визг Ному... Взрыв. За считанные мгновения будто сам воздух окаменел, а лёгкие перестали поглощать кислород. Ужасающий голос где-то издалека словно шептал на ухо: «двинешься, умрёшь». «Тело парализовало от страха... Не могу... Не могу пошевелиться. Что...?». – Чего?.. Что это за хрень? – знакомая манера речи и кашель тотчас заставили всех нас развернуть головы на девяносто градусов. «Это». «Был». «Бакуго». – Прошу прощения, Бакуго, – как на зло, тот самый пожирающий до костей тембр разнёсся будто ещё ближе, как если бы мы все сейчас были среди тех развалин. Но самое страшное крылось не в его звучании, а в том, что до него прозвучал уже до боли родной голос. Одна простая кошмарная истина клубилась в головах каждого из нас: «Бакуго здесь, и это самый худший расклад из всех». Дальше действия стали принимать ещё более скверный оборот. Из многочисленных инородных порталов стали вылазить один за другим все участники лиги. С нападения на арену USJ их численность значительно возросла, а в лагере толком не удалось лицезреть их всем скопом. Изуку первым сумел вырваться из стальной охапки страха, но Иида схватил его дрожащей рукой. Чувство было таким, будто мы стояли на краю обрыва, и землю покачивало от приближающегося тайфуна, а вместе с ним осыпался и фундамент. Мы еле могли дышать, не говоря уже о том, чтобы говорить. «Он прямо там, а я стою и снова ничего не могу сделать, снова трясусь от ужаса, уповая на волю случая. Что делать? Что мне делать?». Паника накрыла с головой, добивая снующую мигрень мощнейшей пульсацией. «Думай! Что я могу предпринять в этой ситуации?». Тело окончательно немеет. – Я ЗАСТАВЛЮ ТЕБЯ ЗА ВСЁ ОТВЕТИТЬ, ВСЕ ЗА ОДНОГО! – промельком надежды стало прибытие Всемогущего, однако когда этот монстр в лёгкую дал отпор многочисленным ударам символа мира, дикий ужас ещё сильнее вмонтировал ноги в цемент. Страх сковал до невозможности сильно. Дома в радиусе пяти километров стерлись одним только импульсом, издаваемым от этого неизвестного. Понятно было наверняка – в пищевой цепи этот злодей восседал выше Томуры Шигараки, и откуда такой человек – а человек ли вообще – существовал? Можно было строить лишь догадки. Приказ поймать Бакуго и сбежать поступил незамедлительно, а после него – окружение и противостояние. Неизвестно, сколько Кацуки мог уклоняться, так же не известно, когда до него добрался бы тот фокусник, но что важнее всего: из-за присутствия ученика Всемогущий был вынужден сражаться не в полную силу, поэтому оставалось два варианта: быть пойманным или быть спасённым. «Думай, как его спасти. Что бы я сделала, окажись сама там? Что бы сделал старик... Хотя нет. Думай, что бы сделала мама». Тут же в голове происходит короткое замыкание, как белый шум, снующий по устаревшему телику. Возможно, именно так работает сила самовнушения, постепенно приобретая власть, вкрадчиво и сдержанно вторгаясь в глубины сознания. Оторопь от страха мигом рассеялась, позволяя свободно пошевелить левым запястьем, а вскоре отступила и мигрень. – Ребят, я знаю! – в унисон звучат два голоса. – Изуку, Рина не..., – крик Ииды не повлёк никакой реакции. – У меня есть план, – первым начал Мидория. – Мы сможем спасти Бакуго, не вступая в бой со злодеями, – Накада сразу подхватила мысль товарища. – Но всё будет зависеть только от Каччана, – зелёные радужки потупились в сторону. – Нет, есть и другой вариант. – Ребят, может, объясните? – Яойрозу встревожено вклинилась, пытаясь отойти от шока. – Выкладывайте, – Шото выйти из этого состояния далось легче всех. – Что ж...

***

Ледяной айзберг возрос над полем битвы непробиваемым трамплином. Лига в замешательстве, неизвестный атакует, а Всемогущий блокирует. «Это что, причуда половинчатого? Да не гоните...». Бакуго по-прежнему стоял в окружении, но только сейчас имел возможность перевести внимание на неожиданный рывок, от которого воздух засвистел, а лёд рассыпался. В небе повисли четверо силуэтов, едва различимых в ночной темноте, они мчали подобно астероиду, только ввысь, и лишь один из них заставил зрачки Кацуки сузиться. «Мне уже мерещится или...». Сомнения развеялись в ту же секунду, когда раздался звонкий голос друга и протянутая рука. – Хватайся! – Киришима заволал во всю силу, а вслед за ним... – Живо взлетай! – водяное щупальце что есть мочи устремилось к земле, перехватывая Шигараки, что уже собирался атаковать. Одно движение руки – и за ним сильнейший взрыв. Бакуго без промедления сиганул по траектории детонирующей волны, преодолевая свою максимальную скорость. Это был чистый рефлекс, коему он был не в силах противостоять. Когда она воззвала к нему? Нет, когда он только завидел уже не эфемерный образ, а настоящие рыжие волосы вдали, всем своим естеством, тело двинулось само. Это бесконтрольное тяжение сыграло неоценимую службу, потому что уже через десять секунд этот живой метеорит приземлился на безопасной территории, оторвавшись от преследования, и более того, выполнив всё без боевых действий. – Вы идиоты, что совсем рехнулись?! – алые глаза полыхали яростью, ведь такой рисковый и безответственный спасательный приём не мог обойтись лестными словами. – Каччан, успокойся, у нас ведь получилось, – Мидория тут же попытался остановить разбушевавшегося блондина, но на помощь ему пришёл ещё более неистовый демон. – А НУ ЗАТКНУЛСЯ! – оглушающий вопль и добротный удар по челюсти на секунду дезориентировали Бакуго. – Ты какого хера меня лупишь? – но недовольство пришлось отложить на потом, ведь если минутой ранее он боролся за свою жизнь против опасной группировки, то сейчас ему предстояло спастись от разъяренной ведьмы, вновь и вновь получая побои разной степени тяжести. – Убью, сволочь! Чтоб тебя черти в аду по кругу пустили! – голос сорвался, из-за чего слегка хрипел, а в горле начинало першить. На глаза невольно навернулись слёзы: то ли от того, что было уже невмоготу кричать, то ли от накопившейся обиды. Накада продолжала бить по чёрной футболке с новой силой, уже не чувствуя кулаков. – Эй, может разнять их? – Изуку обеспокоено шатнулся вперёд, но его остановила рука только что прибежавшего товарища. – Нет, погоди, – Тодороки был немногословен как и всегда, смотря на внезапный батл. – Да хватит уже, – неожиданно для всех, Кацуки чуть поутих, словив чужие запястья в цепкой хватке. – Уймись. – А вот и не уймусь! – впервые за всё это время, Рина подняла глаза, уставившись в лицо блондина. – Ты хоть представляешь как все за тебя волновались? Киришима даже купил дорогущие очки ночного видения для нашей операции, Айзава ночами пропадал в штабе, чтобы спасти твой зад, а твоя мама так и вообще вся извелась! «Что? Моя старуха?». – Ты что ходила ко мне до-, – Да ходила! Принесла этот дурацкий кофе, а говорил, что он тебе не нравится... – голос стал тише, а плечи постепенно перестали дёргаться, ослабляя его хватку. – И в конце концов, неужели было так сложно послушаться приказа и просто сидеть на жопе ровно? А вместо этого, заставил меня проживать весь этот кошмар в одиночку, ну не сволочь ли ты после этого? – Мне показалось, или она сейчас... – Иида непонимающе глазел на перепалку. – Да, тебе определенно не показалось, – Киришима по свойски закинул руки за голову, – у них эта чушня уже давно твориться. – А ещё, чтоб ты знал, я-, Не дав девушке закончить, Бакуго вытянул руку вперёд, хватая её лицо в ладонь. – Да понял я, всё, харе гундеть, – интонация по прежнему раздраженная, но между обыденным раздражением Кацуки и этим была кардинальная разница, заметная невооружённому глазу. – Ведьмам это не к лицу. «Вот каждый раз, когда эта женщина орёт не могу разозлиться во всю силу. Как же бесит... Нравится». – Да хватит меня ведьмой называть, достал! – Рина поспешила убрать руку с лица, но лишь безуспешно продолжала барахтаться в стальных тисках. – Ты и есть ведьма. И это ты меня уже заколебала! – Кацуки снова вернулся к своему привычному состоянию, тыча свободной рукой в мельтещащие руки напротив. – А ты тогда псина! – Чё вякнула?! «Беру свои слова назад, я её сейчас убью». – А вот теперь разнимаем, – бросил Шото и как по команде все присутствующие, включая Яойрозу прибывшей последней – стали растаскивать двоих крикунов порознь.