Sensory Overload

Это был риск — позвать их обоих. Но Геральт предполагал, что с приближением Дикой Охоты его союзники отложат свои разногласия в сторону до лучших времён перед более прямой угрозой. Он не учёл эго Иорвета... Или темперамент Роше. Они почти сразу же подрались, и потребовались Бьянка, Киаран и трое ведьмаков, чтобы этих двоих разнять. Геральт убедил их поговорить. Именно этим они и должны были заниматься сейчас, запершись в старой продуваемой спальной комнате. Вместо этого они обмениваются оскорблениями; от драки их удерживает лишь присутствие Геральта в качестве посредника. Но его терпение не безгранично. Он устраняется от тирад Роше, в чей голос словно бы надбавили чуток песочка, и от презрительных реплик Иорвета, чтобы сосредоточиться на смутной мешанине из сигналов, улавливаемых на уровне ведьмачьих рефлексов и которые практически испускали их тела в окружающее пространство. Дыхание Роше пресекается на выдохе — сломанные рёбра плохо зажили. У Иорвета где-то на теле свежая татуировка, Геральт чувствует антисептический запах мази. Под лекарственными нотами он не столько чует, сколько ощущает землистый мускус пота Иорвета, и он пронизан чем-то другим. Что-то знакомое... Болезненно-сладкая вонь возбуждения, оплетённого несдерживаемой яростью. Занятно. Геральт переключает внимание на Роше, притёртого к стене сухопарой, но оттого не менее внушительной фигурой эльфа, а человек же в тот момент так скрежетнул зубами, что ведьмаки, вероятно, слышат это двумя этажами ниже. Роше скалит зубы, артерия бьётся у кадыка на шее. Геральт слышит, как колотится у того сердце, приглушённое последовательное соударение камер и клапанов давит на чувствительный слух. Иорвет со взрыком сграбастывает в кулак ткань в цвет Темерской синевы — трещит сукно, с явственной натугой шелестит кольчуга под дублетом. Под кольчугой... какофония в груди Роше ускоряется. Всё это слишком далеко зашло. – Вы двое должны потрахаться. Оба подавились воздухом. Наступила мучительная тишина, пока Иорвет не прошипел: – Ты утратил остатки разума, Gwynbleidd. – Я скорее сойдусь с гончей Эредина! — также огрызнулся Роше. – О, родство души? – Иорвет усмехается, ибо не может не, но Геральт перебивает его: – Либо так, либо вы убьётесь один об другого. А мне нужен каждый — живым. Иорвет и Роше на него орут в унисон. – Моё дело предложить решение, – поднял руки Геральт. – Хотя, Иорвет, пропотев здесь, ты рискуешь смыть чернила, а Роше — что ж, единственное, что спасает тебя от того, чтобы лицо бросило в кирпично-кумачовую краску — это кровь, скопившаяся в твоих чреслах. Роше можно собирать с пола метёлкой, так разлетается его стыд по комнате, пока он стоит во фрунт, чтобы скрыть, как внутренне стушевался. Иорветов интерес предательски выдаёт ничего-не-значаще склонённая голова и брошенный также вниз взгляд в ответ на последнее заявление, которое сменяется новым: – Я верю, что вы сделаете правильный выбор. Геральт закрывает дверь, сдерживая смех.