True love is the ultimate pleasure

      Устало откинувшись на спинку большого кожаного кресла, альфа лениво смотрел на опускающиеся сумерки. Уже было около десяти вечера, а он только-только закончил с делами, расправляясь с неполадками в поставках оружия. Быть главой сеульского клана было очень непросто.       Ким Намджун уже и не помнил, когда последний раз полноценно отдыхал. В дела мафии он был втянут в довольно-таки юном возрасте. Ему было восемнадцать, когда его отец погиб от рук главы враждующего клана. Пришлось быстро вникать в дела, чтобы всё то, что таким трудом и упорством выстраивал его отец, не полетело к чертям. И вот в свои уже тридцать семь лет Намджун задумался, что не было в его жизни ничего светлого. Только не заканчивающаяся работа, сопровождаемая реками крови и пота. Самое значимое светлое событие в его жизни произошло, пожалуй, когда он встретился со своим нынешним омегой Джином. Утомлённый работой альфа погрузился в приятные воспоминания.       Это произошло два года назад. Намджун посещал отчётный концерт одной академии искусств, которую спонсировал, стараясь таким образом загладить свою вину перед всеми, кому успел неосознанно насолить. Альфа почти скучающе наблюдал за разворачивающимися представлениями, не фокусируясь ни на одном из них. Намджун любил эти редкие вечера, где требовалось присутствие спонсора, потому что мог на какое-то время полностью отключить мозг, давая тому необходимую передышку. Тогда он тоже решил передохнуть, прикрывая драконьи глаза, но полившийся в уши мелодичный и высокий голос заставил тут же их распахнуть, вглядываясь в происходящее на сцене. За стойкой микрофона стоял поистине божественный омега. Незнакомец был достаточно высок для омеги, с широкими плечами, узкой талией и превосходными чертами лица. С первого ряда было хорошо видно, как парень прикрывал глаза, вытягивая особенно высокие ноты, как полные губы плавно растягивались, выпуская приятно ласкающие слух звуки. Длинные ноги обтягивали плотные чёрные джинсы, в то время как белая рубашка свободно струилась по плечам, не сковывая движений. Намджун и не заметил, как песня закончилась, и неземной омега после низкого поклона упорхнул за кулисы.       Его выступление было последним, что очень порадовало озадаченного альфу, который сразу же поднялся со своего места, чтобы найти того, кто так нагло своровал его жестокое сердце одной лишь песней. Он даже почти не слушал директора этой академии, изредка поддакивая. Но удача, видимо, была на стороне Намджуна, потому что в следующую секунду директор сам подозвал незнакомого омегу и сказал, что это самый талантливый выпускник. Омега низко поклонился и тепло улыбнулся, представляясь Ким Сокджином. Намджун плохо помнил, о чём там продолжал говорить руководитель, потому что, не стесняясь, разглядывал предмет своего обожания.       Уже на следующий день омегу ждал у входа альфа с драконьими глазами, держащий в руках огромный букет бордовых пионов. Джин, конечно, удивился вниманию к своей скромной персоне такого статного и уже взрослого альфы, но отказывать в свидании не стал. Уже сидя в ресторане, Намджун узнал, что омеге было всего двадцать четыре года, когда ему самому было тридцать пять. Но Джин быстро его заверил, что разница в возрасте для него никакого значения не имеет, если альфе и омеге комфортно друг с другом. Отношения между ними закрутились очень быстро. Никто из них и не понял, как это произошло, но против не были. Они были словно созданы друг для друга: холодный и рассудительный Намджун и яркий и весёлый Сокджин. Противоположности в их случае однозначно притягивались. Омега очень спокойно отреагировал на тот факт, что его альфа занимается не совсем законными делами, объясняя это тем, что его отец был тоже замешан в таких делах. Только постоянно просил уходящего утром Намджуна быть осторожнее и возвращаться к нему. Им было о чём поговорить, что обсудить и о чём поспорить. Секс был просто сумашедшим, потому что омега отдавал всего себя своему альфе, не сдерживая громких стонов и криков.       Прошло два месяца, как они начали встречаться. Сокджин успешно сдал экзамены и стал работать преподавателем по вокалу в этой же академии. Казалось бы, жизнь, наконец, обрела свои краски, но в существование влюблённого Ким Намджуна вторгся ещё один не менее прекрасный нарушитель его спокойствия.       Он ехал в тот день по делам, когда перед его машиной резко выехал какой-то омега на скейте. Столкновение было минимальным, поэтому Намджун просто вышел сам, чтобы урегулировать неприятное происшествие. Чонгук — молодой альфа, работающий водителем Намджуна — уже помогал омеге подняться, выслушивая многочисленные проклятия в свою сторону. Ким же спокойно рассматривал матерящегося омегу. Тот был очень маленького роста, с копной розовых волос, словно сахарная вата, и такими же, как у Джина, пухлыми губами. Что ещё очень бросалось в глаза, так это его внешний вид. На омеге был короткий кроп-топ, открывающий подтянутый живот, и слишком короткие шорты, которые по сути ничего и не прикрывали.       — Эй, красавчик, может, уже что-нибудь сделаешь с ситуацией?       Голос у омеги был приятным и нежным, но гневные нотки портили всю картину.       — Я же помогаю Вам, — начал говорить Чонгук, но был беспардонно прерван.       — Я не к тебе обращаюсь, а к тому огромному дядьке за твоей спиной, — гневно рыкнул омега и уставился на Намджуна.       Альфа знал, какое впечатление на омег он производит, но совсем не ожидал, что такой юный омега, а он безусловно таким был, обратит на него внимание. Ситуацию разрешили, можно сказать, мирно. Они отвезли пострадавшего в больницу, чтобы проверить на наличие более серьёзных повреждений, и полюбовно разошлись. Только вот Намджун никак не ожидал, что спустя неделю вновь увидит этого дерзкого омежку. И тем более он не ожидал его увидеть на смотре всё той же академии искусств, куда его затащил Сокджин, чтобы посмотреть на молодую кровь. Омега с розовыми волосами красиво порхал на сцене, одетый во всё белое. Движения были плавными и лёгкими, казалось, что омега совсем не прилагает никаких усилий для танца. Только вот Намджун был не единственным, кто рассматривал танцующего. Сидящий рядом Джин тоже не отрывал восхищённый взгляд от омеги, что показалось альфе немного странным. Он решил не придавать этому большого значения, и очень даже зря.       Через несколько дней Сокджин пришёл на свидание с Намджуном не один. Он уверенно вёл за руку того самого омегу. Альфа непонимающе нахмурился, ожидая хоть каких-то ответов от своего возлюбленного.       — Джун, это Чимин.       — Будем знакомы, красавчик, — всё так же дерзко прозвучало в сторону Кима.       Оказалось, что Чимину двадцать лет, он учится на втором курсе академии искусств, на отделении современного танца. И Намджун по-прежнему не понимал, каким боком здесь этот омега. Джин очень долго мялся и собирался с мыслями, но так и не смог внятно сформулировать свою просьбу. Острый язык Чимина и тут пришёл на помощь, и омега ясно и чётко дал понять, что Джин ему нравится, и тот отвечает ему такой же симпатией. Альфа хотел уже возмутиться, но Чимин и тут его удивил, сказав, что и он ему очень симпатичен. А предложение встречаться втроём и вовсе ввело Кима в ступор. Пусть Чимин и посягал на его омегу, отторжения к нему Намджун совершенно не чувствовал. Даже наоборот. Ему доставляло удовольствие наблюдать за шумным и дерзким Чимином. Рядом с ним он чувствовал себя намного моложе. Поэтому альфа не стал резко отказывать своему парню, а предложил попробовать для начала встречаться на нейтральной территории и узнавать друг друга лучше.       В таком темпе прошли ещё три месяца, за которые Чимин стал неотъемлемой частью жизни Намджуна и Джина. Альфа полюбил его так же, как и Джина. Самой чистой и светлой любовью, уже не представляя себя без двух самых прекрасных омег на этой планете. Чимин рядом с ними становился мягким и покладистым, утопая в любви своих старших хёнов. Его игривая и дерзкая сторона проявлялась только во время их близости, доставляя и Намджуну, и Сокджину неописуемое удовольствие.       Вспоминая всё это, Намджун широко улыбался, обнажая милые ямочки на своих щеках. За два года его жизнь поменялась кардинально. Только работы меньше не стало. Время близилось к одиннадцати вечера, и пора было возвращаться домой к ожидающим его омегам, которые всегда найдут для него ободряющие слова, накормят вкусной едой и расслабят после тяжёлого рабочего дня.       Нажав на кнопку селектора, Намджун уставшим голосом позвал своего водителя, который ждал в приёмной:       — Чонгук.       Дверь бесшумно открылась, впуская молодого альфу в кабинет.       — Да, босс.       — Едем домой. Уже поздно.       — Конечно. Буду ждать на парковке.       Чонгук удалился так же бесшумно, как и зашёл. Ким лениво собрал свои вещи и поплёлся к выходу, желая как можно быстрее оказаться со своими любимыми омегами.       

***

      Намджун аккуратно прикрыл за собой входную дверь. Сложил на тумбочку выключенный телефон и ключи, слыша негромкий смех из кухни. Мужчина разулся и пошёл на шум, закатывая рукава своей белоснежной рубашки. Как он и думал, на плите готовился поздний ужин, а сидящий на столешнице Чимин вкусно целовал Джина, стоящего между его прелестных ножек. Намджун не шумел, позволяя себе немного подольше насладиться зрелищем двух ласкающихся омег. Сладкий запах карамели, исходящий от Чимина, гармонично сплетался с запахом корицы Джина, выдавая лёгкое возбуждение.       — Играетесь без меня? — низкий голос Намджуна прозвучал слишком громко, отчего омеги вздрогнули.       Чимин ловко спрыгнул со столешницы, подбегая к альфе, сразу же запрыгивая в его объятия, а ноги уже привычно окольцевали талию Кима. Пухлые губы тут же утянули его в мокрый и страстный поцелуй, показывая, насколько сильно омега соскучился. Альфа так и прошёл вперёд, неся на руках лёгкого Чимина, чтобы через мгновение поцеловать губы Сокджина.       — Привет, Намджун~а, — тихо ответил Джин. — Мы готовим ужин.       Пак так и висел на крепком теле альфы, утыкаясь носом в основание шеи и вдыхая такой приятный запах молочного шоколада. Из них троих Чимин был самым тактильным, поэтому Намджун не возражал, когда омега так себя вёл. Ему нравилось приносить успокоение и чувство безопасности своим крошкам.       — Так, Чимин~а, отпусти хёна, и быстро все за стол, — скомандовал Джин.       Ужин проходил обычно для их семьи: омеги рассказывали, как прошёл их день, а Намджун внимательно их слушал. Это его странным образом расслабляло. Так он забывал о своей не самой приятной работе. Сегодня Ким чувствовал себя особенно уставшим, а нежные голоса успокаивали.       После ужина Намджуна отправили в душ, смыть с себя этот день и немного расслабиться. Напряжённые мышцы приятно ныли под струями горячей воды. Всё, чего хотелось сейчас, это обнять своих омег и уснуть. Но у Джина и Чимина были совершенно другие планы на альфу. Намджун вошёл в их спальню с полотенцем на бёдрах, ловя два восхищённых взгляда с постели. Тело Кима было совершенством даже в тридцать семь лет. Шесть кубиков пресса чётко выделялись, крепкие руки с прокачанными бицепсами могли запросто сломать кому-то руку, мощные бёдра заставляли его омег исходить слюной, а татуированный до шеи торс, лишь закреплял образ опасного альфы. Чёрные рисунки покрывали всю спину, грудь и живот, плавно переходя на обе руки. Сейчас же Джин и Чимин сходили с ума, глядя на изрисованную влажную кожу.       Сами омеги вообще не выглядели готовыми ко сну. Сокджин был одет в свой любимый розовый шёлковый халатик, под которым, Джун уверен, не было абсолютно ничего. А Чимин был в тоненьких чёрных кружевных трусиках, которые почти ничего не прикрывали. Глаза у обоих возбуждённо блестели, выдавая их желание с головой.       — И что же задумали мои крошки? — заигрывающе поинтересовался Ким.       — Просто сделаем тебе массаж, — невинно отозвался Чимин.       Намджун тихо хмыкнул, понимая, что одним массажем они явно не ограничатся. Альфа устроился спиной на подушках, наблюдая за усевшимися по разным от него сторонам омегами. Маленькие пальчики Чимина тут же стали разминать широкие плечи, пока Джин спустился ниже, чтобы размять бёдра и икры. Альфа в наслаждении прикрыл глаза, отдавая себя в нежные руки. Боль постепенно уходила из натруженных мышц, оставляя после себя приятное потягивание. Обожание, которое так ясно читалось в движениях омег, приятно сказывалось на эмоциональном состоянии альфы. Он готов был пролежать вот так целую вечность, наслаждаясь невесомыми поглаживаниями и довольно крепкими массирующими движениями. Длинные и немного кривоватые пальцы Джина вплелись в пепельные волосы, массируя кожу головы, на что Намджун удовлетворённо простонал. Пока старший омега отвлекал его своими нежными прикосновениями, Чимин медленно приблизился к шее альфы, слизывая языком невысохшие капли воды. Почувствовав сладкий молочный шоколад на языке, омега довольно заурчал, оставляя засосы на мощной шее. Сокджин тоже решил не отставать и начал выцеловывать шею с другой стороны.       Жаркий шёпот обдал ухо альфы, вызывая толпу мурашек по телу:       — Мы так скучали по тебе, альфа.       Когда Чимин становился таким соблазнительным и игривым, устоять было невозможно. Поэтому Намджун резко схватил пискнувшего от неожиданности омегу за шею и грубо накрыл полные розовые губы поцелуем, сразу проникая языком в рот омеги. Наблюдая за ласками, Джин сдёрнул мешающее полотенце с бёдер альфы и выбросил куда-то на пол. Крупный член с бордовой головкой уже был полностью возбуждён и требовал к себе внимания. Что Джин и сделал, обхватывая пальцами возбуждённую плоть. Низкий и раскатистый стон сорвался с зацелованных губ, побуждая омегу к большим действиям. Сокджин коварно улыбнулся, влажно целуя подавшегося к нему Чимина. Альфа кончиками пальцев поглаживал целующихся омег, постепенно освобождая Джина от раздражающей сейчас ткани. Хотелось чувствовать омегу каждой клеточкой своего тела, поэтому шёлковый халат полетел на пол к полотенцу. Крохотные трусики Чимина он просто разорвал, отбрасывая туда же. Губы омег с громким чмоком оторвались друг от друга, и розовая макушка метнулась вниз, покрывая поцелуями влажную от предэякулята головку. Джин подарил альфе возбуждённый взгляд и опустился к Чимину, расцеловывая колом стоящий член.       Намджун не сдержал громкого стона, когда Чимин обхватил губами головку, погружая ту в свой влажный и горячий рот. Постепенно он опускался ниже, пока не принял всю длину в своё узкое горло. Чимин поднял слезящиеся глаза, кое-как промаргиваясь слипшимися ресницами. Он прекрасно знал, какой эффект производит на своего альфу и не стеснялся смотреть наигранно невинным взглядом, доводя Намджуна до исступления. С уголков покрасневших губ стекали ниточки слюны, пачкая гладкий лобок альфы. Пак старался как можно чаще играть языком с чувствительной уздечкой, старательно обсасывая каждый миллиметр. Джин кусал и зализывал низ живота, а когда языки обоих омег сплелись в поцелуе возле текущего члена, Намджун чуть не кончил.       — Прекращайте свои игры, — приказным тоном отрезал альфа.       Омеги синхронно повернули головы, с жадностью смотря на своего мужчину, ожидая его приказов. Им нравилось подчиняться, а подчиняться такому сильному альфе как Намджун было вдвойне приятно.       Он ловким движением рук усадил Джина к себе на грудь, подтягивая его ягодицы ближе к своему лицу. Ему нужно было срочно перестать смотреть на развратного и сводящего с ума Чимина. Сокджин опустился губами на подрагивающий живот альфы, облизывая и посасывая тёплую кожу. Пока Чимин продолжал заглатывать член Намджуна, тот с аппетитом приник к истекающей смазкой дырочке Джина. Громкий и мелодичный стон разбавил хлюпающие звуки, которые издавал старательно отсасывающий Чимин. Длинный язык альфы слизывал терпкую смазку, которая, не переставая, вытекала из омеги. Намджун чередовал укусы, поцелуи, а после ввинчивал свой язык так глубоко в Джина, насколько мог. Стоны становились всё громче, означая, что омега уже вот-вот кончит. Альфа опрокинул несопротивляющегося Джина на кровать, укладывая на него до предела возбуждённого Пака. Чимин сразу же начал ласкать своим языком торчащие соски хёна, пока Намджун уселся позади них, наблюдая потемневшим взглядом за страстью двух любимых омег.       Альфа собрал вытекающую из дырочек влагу, смазывая узловатые пальцы. Терпкий запах корицы сразу ударил в нос, когда альфа поднёс ко рту правую руку и слизал вкусную смазку. Он всегда был голоден до своих сладких и вкусных омежек. Мягкая и сладкая карамель на левой руке возбуждала не меньше своим ароматом. Покружив большими пальцами возле покрасневших дырочек, Намджун одновременно вошёл двумя пальцами в каждую, вырывая из омег синхронные громкие стоны. Чимин уселся на Джина, глубже насаживаясь на длинные пальцы и потираясь об его стоящий член. Сокджин закатывал глаза от невероятного наслаждения, пытаясь продержаться немного дольше. Не хотелось всё заканчивать так быстро. Намджун придвинулся ближе к Чимину, громко дыша в покрасневшее ушко. Возбуждение было настолько сильным, что омеги даже не заметили проникнувшего третьего пальца. Смазка была, казалось, повсюду. Член Джина был полностью покрыт смазкой карамельного омеги, а ноги Намджуна были испачканы коричной влагой. Их запахи смешивались, создавая наивкуснейшее сочетание, от которого слюна скапливалась во рту. Покусывая плечи Пака, альфа достал мокрые от смазки пальцы, стягивая ничего не соображающего Чимина обратно на кровать.       Видеть своих омег такими заласканными было самым любимым моментом альфы. Крохотная ладошка Чимина утопала в более крупной ладони Джина. То, как он подсознательно искал поддержки у старшего омеги, вызывало у альфы дикий восторг. Омеги громко дышали, лёжа на разворошенной кровати, в попытках восстановить баланс. Намджун нежно гладил бёдра и животы разнеженных омег, бесстыдно рассматривая обнажённые тела.       — Джин~и, — негромко позвал альфа, — поднимайся, трахни Чимина своим членом.       Снова приказ, которого ни один из омег не способен был ослушаться. Губы Чимина растянулись в счастливой улыбке, протягивая свои руки к нависшему над ним Джину.       — Хён, я так хочу тебя.       Чертовка Чимин сводил с ума своим возбуждающим шёпотом. Обхватив пальцами свой сочащийся смазкой член, Сокджин одним слитным движением заполнил Пака. — Ах, хён. Так хорошо. Омежий размер, конечно, не сравнится с размером альфы, но для крохи Чимина этого было более чем достаточно. Слух Намджуна приятно ласкали высокие стоны, пока старший омега с оттяжкой вбивался в распластанного на влажных простынях Чимина. Альфа позволил себе несколько минут понаблюдать за страстным сексом, поглаживая собственный стоящий член. Намджун уже был на пределе, ему до вспышек перед глазами хотелось кончить. Тяжёлая татуированная рука опустилась на взмокшую спину Джина, останавливая и слыша в ответ возмущённое бормотание Чимина.       — Шшш, потерпи, детка, — успокаивал того альфа, пристраиваясь позади Джина.       Уже знатно подуставший Сокджин улёгся на грудь Пака, позволяя члену альфы заполнить его до упора. Уже не было сил на стоны, поэтому из уст Джина сорвалось только сдавленное мычание. Намджун сразу же взял быстрый темп, жёстко втрахивая одного омегу в другого. Крупная головка каждый раз попадала по простате коричного омеги, из глаз которого лились крупные слёзы от излишней стимуляции. Его собственный член был в плену узких стеночек Чимина, он даже почти не двигался в нём, но и этого было достаточно для того, чтобы Пак, громко вскрикнув, излился на свой живот. Сокджин больше не мог терпеть тесноты, а когда Чимин кончил, сжимая его член в себе ещё больше, тоже излился глубоко внутрь почти отключившегося от наслаждения младшего омеги.       — Джун~а, я больше не могу. Пожалуйста, ах, — прерываясь на тихие постанывания умолял Джин, — остановись.       Альфа утробно рыкнул на непокорность омеги и только увеличил скорость толчков, гонясь за собственным наслаждением. Сделав несколько особенно глубоких проникновений, Намджун заполнил Джина горячей спермой, вгрызаясь в загривок омеги. Когда оргазменные судороги спали, альфа аккуратно вышел из растраханного Сокджина, укладывая того рядом с Чимином.       — Это же мы должны были расслабить тебя до состояния овоща, а не наоборот, — заплетающимся языком проговорил Пак. — Я не чувствую своего тела.       Лежащий рядом альфа тихонько рассмеялся, убирая мокрую розовую прядь со лба омеги.       — Вы и расслабили, мои крошки. Как и всегда.       — По-моему, хён уснул, — посмотрев на Джина, лежащего с закрытыми глазами, констатировал младший.       — Я не уснул, карамелька, — хриплый от стонов голос резанул по ушам. — Просто пытаюсь понять, как начать функционировать. Вы буквально затрахали меня до потери сознания.       Чимин обнял своего хёна, даря нежный и ласковый поцелуй в губы.       — Я тут подумал, — начал задумавшийся Намджун, — завтра скажу Хосоку, что мы улетаем на месяц в Грецию. Надоело. Хочу отдохнуть с моими детками.       — Правда? — Удивлённый Джин даже нашёл в себе силы подняться, чтобы посмотреть на альфу.       — Правда, — с тёплой улыбкой с ямочками ответил Джун.       — Я только за, — воодушевился Чимин. — Будем круглые сутки есть вкусняшки, плавать в море и постоянно трахаться.       По комнате раздался громкий смех троих самых счастливых и влюблённых людей на всей планете. Какой бы хаотичной и опасной ни была жизнь Намджуна, он всегда знал, что дома ждут его тёплые и любимые омеги, за которых он без сомнений отдаст свою грешную жизнь.