Морской дракон

      Деймон уже давно потерял надежду ощутить настоящее веселье. Дорогой братец запрещает многое из-за его буйной и непредсказуемой натуры. Вот только Таргариену законы не писаны, ему плевать на всё и всех. Все вокруг казались неинтересными и глупыми, слишком серьёзными и сдержанными. А смысл быть сдержанным, если можно прожить одну единственную жизнь ярко и на все сто? Именно это ему и было нужно.       Вот только сейчас Деймон опять оказался на скучном пиру в честь какого-то праздника, темой которого он даже не удосужился поинтересоваться. В этом дворце пиры проходят по всякому удобному случаю, а глупым, желающим набить брюхо за одно лишь своё посещение лордам, это только во благо. Вот отрада ныне, вся жизнь — сплошной пир!       Таргариен даже есть ничего не хотел, чувствуя себя назло вредным, несмотря на свой возраст. Хотя он не был таким уж старым — всего лишь двадцать восемь лет. Он ещё молод и полон сил, в отличие от людей вокруг. Они все слишком другие, совсем не похожие на его интересы или его самого. Даже с собственным старшим братом, королём Визерисом, он никогда не чувствовал сходства. Они всегда были как две противоположности.       Поэтому сейчас Деймон потерял всю надежду на какое-либо развлечение в этот вечер, ведь даже женщины казались одинаковыми: глупыми идиотками, желающими побыстрее выскочить замуж. Ему самому приходилось мириться с собственной женой-идиоткой, которую он даже видеть не хочет. К чёрту её, эту бронзовую суку.       Но стоило Таргариену окончательно заскучать, что он даже потянулся за вкусным на вид пирогом, как он увидел тот же самый пирог в руках юноши, которого он даже поначалу не заметил. Он слышал, что «Морской Змей» в этот раз прибудет на пир не только в компании жены, а ещё и со старшим сыном. Вероятно, хочет показать бедного мальчика свету, чтобы тот поскорее женился и предоставил великому роду Веларион будущих наследников на десятилетия вперёд.       Вот только парень абсолютно не выглядел довольным, скорее скучающим. Настолько скучающим, что он мог бы переплюнуть даже самого Деймона. Таргариен совсем не понимал, по какой причине ему на глаза попался именно этот принц, но он должен был признать, что это было необычно, оттого интригующе.       Юный Веларион лениво поедал виноградный пирог, даже не обращая внимания на всех остальных и каждый раз закатывая глаза, когда его отец хлопал по плечу, чтобы указать на одну из девушек, предлагая её как потенциальную будущую жену. Деймон в своё время разделял те же проблемы, что вызвало понимание.       Хотя то было странно, ведь Таргариен обычно никогда не засматривался на парней с таким интересом, но было что-то притягательное в этих серых глазах и белоснежных, характерных для приближённых к Таргариенам родам, кудрявых волосах и, на удивление, довольно светлой коже. Деймон уж точно мысленно бы пошутил, что мальчик — бастард, раз уж его отец, младшие сестра и брат были с более тёмным оттенком кожи, но передумал, ведь вспомнил про Рейнис Таргариен, чей цвет кожи был светлым. Вероятно, принц был больше похож на свою мать. Причём он оказался довольно симпатичным и привлекательным.       Завладевшим вниманием Деймона оказался наследник Дрифтмарка, старший сын Корлиса Велариона и единственный из трёх его детей, выказывающим действительный интерес к морю и делу дома — Лейнис Веларион. О нём мало слышали, ведь тот был ещё слишком юн для громких побед. Но что-то подсказывало Таргариену, что для него всё ещё впереди. Он ещё покажет всем, где раки зимуют или, вернее сказать, где лучше этих несчастных раков подловить.              И именно из-за этого подсказывающего шестого чувства Деймон решил взять всё в свои руки и лично поговорить с интересующим его объектом, ведь, как говорится, под лежачий камень вода не течёт. Смелой походкой он дошёл до стола, за которым сидел принц, и уселся на стул прямиком рядом с ним. Благо из-за пышного празднования тихий уход младшего брата короля никто не заметил, кроме сидящих совсем рядом лордов. Да и те о чём-то говорили между собой, лишь уважительно поприветствовав более влиятельную и важную в королевстве фигуру.              — Здесь скучновато, не думаешь? — Деймон не смог подавить ухмылку, теперь сумев разглядеть юного Велариона поближе. И ему очень даже нравилось то, что он видел.              — А? Ой, добрый вечер, мой принц, — Лейнис слегка вздрогнул, когда услышал голос совсем рядом с собой, и чуть не подавился пирогом, который он едва успел запить вином. Ещё больше он удивился, когда поднял взгляд и узрел своего нового собеседника. И что самому Порочному принцу вообще могло понадобится от обычного юноши, спокойно сидевшего и никого не трогавшего? — Ну… пиры всегда такие.              — Не волнуйся, я не буду тебя осуждать. Мне самому скучно, поэтому я подумал, что ты можешь составить мне компанию, — Таргариен усмехнулся от удивлённого выражения лица юноши, который всеми силами пытался соблюдать формальности, но то было зря. — Чистое любопытство и интерес.              — Ну ладно, — Веларион пожал плечами и расслабился, продолжая поедать пирог и даже не обращая внимания на сидящих рядом, словно пребывая в собственном мире, но после он вновь взглянул на мужчину рядом и подозрительно спросил, — так я должен вас развлекать?              — Что ты. Просто я бы хотел, чтобы ты составил мне компанию, — Деймон рассмеялся, наливая в практически пустой кубок парня вино, а после подавая ему.              — Тогда я польщён, — Лейнис приподнял одну бровь, искоса поглядывая на Деймона, который уж слишком подозрительно даже подал ему вино, но всё же он решил отбросить все эти сомнения, ведь как таковой выгоды от общения именно с ним вряд ли можно получить, — и как это вам скучно на пиру собственного старшего брата? Короля, между прочим. Или вы действительно бунтарь, как о вас говорят?              — Бунтарь? — Таргариен удивлённо спросил, но после захихикал, ведь юноша действительно был дерзким, что ему правда нравилось и было тем, чего ему не хватало в остальных, — обо мне вправду так говорят?              — Вас буквально называют Порочным принцем, — Веларион закатил глаза, но не сдержался и улыбнулся, находя всю эту неожиданную беседу забавной, — строите из себя невинного?              — Почему же строю? Я и есть невинный, — Деймон подыгрывал, наслаждаясь тем, что наследник Дрифтмарка оправдывает его ожидания, в отличие от остальных здесь. — Хочешь убедиться?              — Может, хочу, — Лейнис слегка приподнял брови на такое смелое предложение, ведь он совершенно не ожидал услышать что-то подобное от Деймона Таргариена, и уж тем более не на пиру с кучей важных лордов и самим королём. — Хотите меня убедить?              — Да, —Таргариен согласно кивнул, уже ощущая это приятное, но неконтролируемое сексуальное напряжение, о чувстве которого он уже практически успел позабыть из-за скучности окружающих. — Не думаю, что наше отсутствие кто-то заметит. Пир не в лично нашу честь, поэтому мы можем спокойно улизнуть. Главное —тихо.              — Вы же знаете, что мой отец обязательно заметит моё лично отсутствие? Он намерен поженить меня на одной из здешних принцесс. Думаю, он будет очень разочарован, что я выбрал компанию принца заместо принцессы, — юный Веларион не хотел сдаваться так быстро, намереваясь подразнить своего собеседника, чтобы тот изнывал от желания, когда он проявит милосердие и согласится. Разве что он совершенно позабыл, что его собеседником был Деймон Таргариен.              — Не вижу в этом ничего страшного. Старичкам нужно растрясти кости, не в обиду, конечно, — Деймон наклонился заметно ближе к сидящему рядом принцу, практически шепча в самое его ухо. — И не плевать ли тебе на этих принцесс? Лично я даже не вспоминаю о существовании жены. Я огромный болт клал на любое мнение, особенно на мнение твоего отца. И что-то мне подсказывает, что ты тоже не самый послушный сын, хоть и старший.              — Не скажу, что вы намного младше моего отца, чтобы так говорить, — Лейнис усмехнулся, в ответ наклоняясь ещё ближе и даже не обращая внимания на колкие выражения Порочного принца, от которого слышать такое было вполне ожидаемо, — и вы правы. Мне плевать на принцесс, да и в целом на любых женщин, но мнение отца для меня важно. Хотя я не думаю, что он сильно расстроиться, если я сбегу лишь одним вечерком. Нужно только предупредить его.              — Тогда вперёд. Можешь прямым текстом сказать, что по счастливой случайности нашёл принца, а не принцессу. Причём далеко не обычного принца, а наследника Железного трона, — Таргариен отстранился, жестом подсказывая Велариону пошустрее поговорить с отцом, чтобы покинуть это место как можно быстрее.              — Как пожелаете, дорогой принц, — Лейнис не выдержал и закатил глаза, но всё-таки покорно согласился, вставая с прежнего места и направляясь к своему отцу, Корлису Велариону. У него уже было ощущение, что сейчас он совершает либо огромную ошибку, либо кладёт начало чему-то большему. И кто знает, чем этот вечер по итогу обернётся.              Единственным, в чём Лейнис был уверен на все сто процентов, так это в том, что даже связываться с Деймоном Таргариеном опасно. Вот только эта опасность была настолько заманчивой и влекущей, что он ничего не мог с собой поделать. Харизма и обаятельность Порочного принца делали своё дело, не оставляя юноше выбора и даже права как-либо сопротивляться. Он мог лишь плыть по течению и наслаждаться происходящим.              Поэтому сейчас юный Веларион бегло предупредил отца о своём скором уходе из-за плохого самочувствия, даже не удосужившись скрыть тот факт, что ушёл он вместе с Деймоном. Славно, что большинство были заняты самим пиром, а не двумя принцами, которые слишком уж близко разговаривали, буквально шепча друг другу на ушко, а после даже ушли вместе. Либо они действительно ничего не видели, либо уже привыкли к выходкам Таргариена.              Они двигались вдоль длинных и запутанных коридоров Красного замка, вернее, Деймон вёл Лейниса за собой, так как тот редко тут бывал, поэтому совершенно не знал схему замка. Он даже понятия не имел, куда Порочный принц ведёт его. Вероятно, в свои покои, раз уж он хотел доказать свою «невинность». Других вариантов попросту не было.              — Говорят, у тебя довольно крупный дракон? Я его ещё не видел, — Деймон решил вновь возобновить разговор, глянув на идущего рядом Велариона, о чьём драконе он только слышал, но не успел увидеть. Возможно, после этого вечера ему удастся это сделать.              — Да, он быстро вырос. Вернее, мы росли вместе, — Лейнис кивнул и улыбнулся, гордясь своим драконом, который по размерам был не намного меньше Караксеса, даже если был возрастом самого шестнадцатилетнего принца. — Хотя вряд ли мой Байракс будет таким же большим, как Вхагар или Вермитор. Хотя кто знает? Драконы растут всю свою жизнь.              — Верно, — Таргариен согласился, уже предвкушая встречу с драконом юного принца, что обещает наверняка быть интересным, но сейчас его ждало не менее приятное времяпрепровождение с наездником этого дракона. — Лишь время всё покажет.              Лейнис молча кивнул, продолжая следовать за своим спутником. И его предположение действительно оказалось верным — Деймон привёл его в собственные покои, вежливо пропуская его зайти первым и оглядеться. Покои Порочного принца были соответственно просторными, довольно тусклыми из-за освящения всего лишь несколькими свечами, а декорации совпадали со стилем Таргариенов, но слегка изменённые под собственную манеру Деймона. С изысканным вкусом, но вряд ли уютно. Хотя в этом был собственный шарм, как и у хозяина этих покоев.              Веларион слегка улыбнулся, когда сзади раздался звук закрывающихся дверей, а еле слышные шаги приближались, отчего он уже ожидал прикосновений. Даже несмотря на ожидания, он всё равно ощутил мурашки по коже от одного присутствия Таргариена, который слишком по-хозяйски обвил руки вокруг талии юноши, на чьё плечо уложил подбородок, наклоняясь ближе к уху.              — Уютно? Или для уюта тебе нужен запах рыбы и голубые цвета? — Деймон пошутил, одновременно с тем оставляя на шее юного Велариона мягкий нежный поцелуй, пока его руки поглаживали бока.              — Вовсе нет, — Лейнис закатил глаза, но всё-таки усмехнулся из-за остроумной шутки, вздыхая из-за щекотливых ощущений, оставленных после поцелуя на чувствительной зоне. — Не забывай, что во мне течёт кровь Таргариенов, так что запах гари может стать мне роднее. И голубой цвет может описывать не только воду, но и небо.              Таргариен ничего не ответил и, хихикая, принялся спускать с молодого человека верхние слои одежды, выполненные в синих цветах, из-за которых в глаза сразу же бросалась принадлежность к благородному роду. Ещё одной важной деталью Веларионов был герб с серебряным морским коньком прямиком рядом с сердцем, выказывая почтение и близость принца с собственным домом. Это было очень мило, но на данный момент заботило Деймона меньше всего.              А вот что больше всего привлекало внимание Таргариена — спрятанное под этими одеждами. От Лейниса действительно исходил слегка солёный запах, который появился из-за постоянных прогулок по бухте, но при этом было ещё кое-что пряное. Подобное сочетание было приятным и уравновешенным, даже если сочетало в себе, казалось бы, несовместимые ароматы.              Деймон даже спрашивать не хотел, является ли он первым у юного Велариона, о чьих сексуальных предпочтениях и без того ходили слухи, ведь принц даже взглядом не одарил ни одну принцессу, которую предлагали ему взять в жёны. Хотя при этом он всегда заглядывался на моряков или рыцарей. В общем, ни у кого лишних вопросов не возникало. Вот только женить наследника великого дома нужно было. Как ни крути, никто из правящих династий не выбирал себе партнёра самостоятельно, руководствуясь лишь выгодой. Печально, но такова правда.              Таргариен уже запустил руку под штаны Лейниса, к чьему заду прижимался поближе в попытке поддразнить их обоих и намекнуть на дальнейшие действия. Он всегда любил подобные раззадоривания, проще говоря, прелюдии. Возможно, это был особый уровень садизма, но если ему действительно нравится человек, то Деймон всегда наслаждался своеобразными заигрываниями.              — Не хочешь на коленки? — Порочный принц спросил, шепча прямиком в ухо юноши. Знал же, что от такого сразу появляются мурашки, и умело этим пользовался.              — Не-а, — Веларион захихикал, но его тут же прервал собственный вздох, ведь чужая рука специально дразнила, касаясь живота и бёдер, но никак не возбуждённой плоти совсем неподалёку.              Деймон усмехнулся, забавляясь тем, что юный принц отвечал ему в той же манере, поддерживая их незамысловатую игру. Он всё-таки решил не мучить почём зря Лейниса, член которого принялась поглаживать его рука, обхватывая пальцами длину и наощупь измеряя приблизительный размер. Не то чтобы это было настолько важно: Таригариен ни за что не дастся в покорном положении, уж тем более так, поэтому дело было в чистом любопытстве.              Веларион очень уж хотел поддразнить в ответ не только словесно, даже если постоянно вздыхал от намеренно медленных ласк. Он протянул руку повыше и коснулся белоснежных волос Деймона, расплетая их. Ему по какой-то причине всегда нравился вид более растрёпанных волос, нежели идеально уложенных. Именно по этой причине Веларион почти никогда не позволял заплетать свои волосы. Лишь иногда, чтобы добавить привлекательности и уместности. Но ему всегда нравилось заплетать несколько прядей в маленькие косы, как интересную деталь.              Довольно длинные шёлковые пряди стали ниспадать на лицо Таргариена, обрамляя черты лица и слегка мешая зрению из-за попадания чёлки в глаза. Лейнис повернулся лицом к Деймону и наклонился поближе, чтобы завлечь порочного принца в сладостный долгожданный поцелуй, ведь добрую часть вечера они только переглядывались, а этого было мало.              Веларион, уже стоявший без рубашки и прочих на данный момент ненужных слоёв одежды, принялся раздевать Таргариена, дабы по-честному было. Одеяния стали падать на пол, обнажая всё больше светлой бледной кожи, присущей благородному роду. Деймон действительно был воином: и в душе, и снаружи, ведь даже рост его был высоким, а телосложение — закалённым множественными битвами, оттого сильным.              И, о боже, Лейнис обожал сильных мужчин. Он любил, когда они доминировали над ним, указывали на его неопытность и юность, на довольно худощавую в силу подросткового периода фигуру. В общем, Деймон Таргариен идеально подходил под это описание.              Руки Велариона уже потянулись к плечам Таргариена, утягивая того за собой в сторону кровати и одновременно с тем стягивая его штаны. События развивались быстро и стремительно, хотя оба принца пытались растянуть момент наслаждения на как можно дольше. Однако страсть и нетерпение между ними брали верх, и они, не раздумывая, поддавались чувствам.              Деймон, воспользовавшись позицией, подтолкнул Лейниса на кровать. Веларион из-за этого приземлился на мягкую постель, покорно раздвигая ноги для удобства своего партнёра, который впоследствии удобно устроился между ними. Руки юноши обвились вокруг шеи Таргариена, притягивая ближе к себе уже нагого мужчину.              Деймон постепенно опускал поцелуи ниже: сначала к щекам, потом к шее и ключицам Лейниса, на все эти действия томно вздыхавшего и постанывающего, ведь влажные от специального масла пальцы внутри дополнительно растягивали. Хотя юный принц всегда готовился заранее, просто на всякий случай. Никогда не знаешь, когда Порочный принц захочет развлечься и отвлечься от скуки дел королевства.              Веларион извивался и хныкал, когда Таргариен специально менял темп: сначала слишком быстро, а потом издевательски медленно… и так раз за разом. Вот только одних пальцев было совсем недостаточно, поэтому Лейнис начал требовать большего, глядя вверх на своего любовника умоляющими светлыми серыми глазками, и даже становилось сложно поверить, что ему всего лишь шестнадцать. Слишком умело он мог обвернуть вокруг пальца, даже самого Деймона Таргариена.              Деймон всё-таки поддался мольбам и осторожно сменил пальцы на собственный член, проталкиваясь внутрь принца и чувствуя эти долгожданные тепло и узость вокруг него. Парни всегда становились для Таргариена неким разнообразием, попыткой попробовать что-то новое и необычное, ведь, как ни крути, с женщинами у него никогда не было серьёзности из-за однотипности. Он даже с трудом вспоминал, что у него вообще-то есть жена, а юноша под ним скоро станет мужем наверняка нудной, заурядной и глупой принцессы.              Лейнис даже удивился задумчивому выражению лица Деймона, разве что времени на собственные раздумья у него совсем не было, ведь Таргариен оказался очень даже грубым, крепко хватая его бёдра и притягивая к себе с каждым толчком, заставляя проникновение казаться более глубоким. Веларион сам оказался довольно звонким и громким, ведь стонал он не хуже шлюх в борделях на Шёлковой улице, а Деймона можно смело назвать знатоком этих мест.       И Лейнису всегда нравилось, когда его трахали грубо и быстро, что он забывал обо всём на свете, кроме интенсивных ощущений и желания. Таргариен вдруг решил сменить позицию, заставив юного Велариона встать на четвереньки и зарыться лицом в подушки, приглушая добрую половину звуков удовольствия без даже единой доли протеста. Он смиренно получал то, что ему давали. И именно это безумно понравилось Деймону, ведь Лейнису процесс действительно нравился, что было очевидно, и никакого принуждения здесь не было. Лишь сплошное желание и страсть, а также задатки более глубоких чувств.       Таргариен и предположить не мог, что унылый вечер бессмысленного пира превратится во что-то настолько интересное и неординарное, ведь на его памяти эта ночь останется надолго. С Веларионом он ощущал чувство свободы и раскованности, но при этом не вседозволенности и не распущенности. С ним он чувствовал себя самим собой, в спокойствии и понимании.       Именно эти чувства пробудили в Деймоне ещё пущий интерес к Лейнису. Хотя обычно после первого же секса он не чувствовал совершенно ничего, лишь удовлетворение от достижения желаемой цели, если то была не проститутка, которую и добиваться не надо. Вот только этот раз почему-то был другим. Этот юноша был другим.