Ты пахнешь моим

      Наступая на пожелтевшие, высохшие холодным осенним воздухом листья, Се Лянь спешил на подработку, что приносила юному студенту весьма неплохой заработок. Держа в руках стакан с остывшим латте, молодой человек наслаждался прохладой в воздухе и своей свободной студенческой жизнью. Пока юноша шёл с одной подработки на вторую, то имел возможность выпить кофе и если время не поджимало, даже приложить руку к еде. Но в этот раз, увы, опаздывая на добрые двадцать минут, Се Лянь давился на ходу подсохшей булочкой, запивая ее прохладным напитком.       Эта маньтоу теплилась у него в рюкзаке ещё со вчерашнего дня, и юный студент не нашел времени лучше, чем откусить пару кусочков от паровой булочки по пути на подработку и снова запрятать её в сумку до лучших времён. Се Лянь даже сэкономил деньги на проезде, чтобы купить ее, добираясь пешком до каждой из своих подработок. Так он сможет покупать по кофе и булочке в день и не угробить свой желудок, что так же скажеться на экономии лекарств в будущем. Еще в рюкзаке ждала своего часа лапша быстрого приготовления, которую он, скорее всего, зальет кипятком во время ночной смены в больнице. Там молодой человек подрабатывал с двенадцати до трёх ночи мытьем общих коридоров, а затем только отправлялся на заслуженный отдых домой. Эта экономия на автобусах так же хорошо скажется на его физическом здоровье и самочувствии. Ведь бег укрепляет сердце и сосуды, а быть всегда в тонусе — это залог долгой жизни без лишних трат на лекарства.       Одного только молодой человек не учёл.       Что экономия на общественном транспорте приведет к тому, что его новые кроссовки, купленные в переходе, сотрутся после недельного марафона пешей ходьбы и кардио тренировок от забегов по улицам.       Се Лянь, скорее всего, пересмотрит свои траты на следующую неделю и внесёт изменения.       Дойдя до охраняемого со всех сторон высотного пентхауса, юноша показал свой пропуск дядюшке охраннику. Тот, посмотрев на него с недоумением и подозрением, читаемом на угрюмом лице, пропустил студента. Но только после того, как Се Лянь буркнул, что работает здесь.       В коридоре юношу так же со всех сторон начали осматривать люди, что могли смело назвать себя высшим слоем общества и верхушкой мироздания. Особенно яркие взгляды были направленны на изодранную обувь Се Ляня. И бедный студент, конечно же им не завидовал, нет. Просто мысленно показывал непристойные жесты каждому и шел по своей намеченной дороге дальше.       В зеркальном лифте Се Лянь заметил, что его светлая толстовка была заляпана пятнами от кофе. Молодой человек был уверен, что сегодня точно не мог его поставить по той причине, что выпил с одного глотка почти весь напиток. Возможно, это пятно уже не первый день украшает собой его поношенную одежду. И от этой невесёлой мысли, Се Лянь заметно погрустнел. Теперь ему стали понятны все вскользь призренные взгляды, направленные за сегодня в его сторону. Он не мог быстро заменить одежду, и поэтому пришлось идти на работу в грязной толстовке и порванных кроссовках.       Позвонив в квартиру на верхнем этаже пентхауса, Се Лянь начал ожидать, пока ему откроют двери. Девушка домработница, едва увидев гостя, так же сомкнула свои губы, искоса осмотрев Се Ляня с ног до головы.       — Вы опоздали, — пропуская гостя внутрь, произнесла девушка.       Се Лянь и сам прекрасно знал это, поэтому, пройдя за девушкой по коридору, мечтал не попасться на глаза хозяйке дома. Если он потеряет эту работу, то можно смело прощаться с кофе и булочками, а может даже и с лапшой со вкусом копченых рёбрышек.       — Да, я просто пропустил свой автобус, — соврал юноша, мечтая о том, чтобы девушка не рассказала об этом маленьком проступке хозяйке дома. Вероятность этого была небольшая, но всё же он хорошо выполнял свою работу и поэтому мог надеяться на снисхождение. Се Лянь был согласен даже на небольшой штраф, лишь бы не потерять возможность работать здесь.       Зайдя в знакомую комнату, где правил подросток шестнадцати лет, Се Лянь тут же ощутил дух бунтарства в этом большом просторном месте. Когда Се Лянь был в таком возрасте, родители так же позволяли ему многое, закрывая глаза на редкие пропуски уроков, ночные прогулки до самого утра и даже делая вид, что не слышат запахов сигаретного дыма, который исходил от его одежды. Хотя, признаться, Се Лянь никогда не курил, но это не мешало ему общаться с парнями постарше, которые не выпускали из рук сигарету почти никогда.       Родители давно мертвы. Да и всё его веселье в прошлом. Повзрослев, Се Лянь оказался не рад возможности ночных прогулок. Ведь заканчивал работу он почти что на рассвете и затем возвращался домой слишком уставшим, чтобы любоваться рассветным солнцем. Поэтому юноша вспоминал подростковые годы как лучшее время в своей жизни. Но вернувшись туда хоть на денёк, он бы провёл его в окружении любящих родителей и спал бы в теплой постели всю ночь напрлёт.       — Гэгэ, — ломающимся уже не детским, но ещё не мужским голосом, бодро произнёс подросток, подскакивая со своей кровати. — Я думал, ты уже не придешь.       Милый розовый румянец, украсивший совсем юное лицо его ученика, согрел уставшее сердце Се Ляня и весь его ужасный день теперь не казался студенту таким уж неудачным.       — Прости, Чен-эр, я опоздал из-за того что пропустил свой автобус, — Се Лянь решил придерживаться своей лживой истории до самого конца.       Хуа Чен, как послушный ученик, сразу присел за стол, ожидая своего учителя. Се Лянь каждый раз удивлялся рассказом прислуги про то, что этот подросток был до ужаса неуправляемым и доставлял множество проблем их хозяйке. С самого первого дня Чен-ер произвел на Се Ляня впечатление послушного и ответственного ребёнка. Он слушал излагаемый материал очень внимательно, не отводя своего взгляда с учителя, и домашнее задания выполнял исправно, хоть и не всегда верно. А ещё, что было немаловажно для самого Се Ляня, просил у своей матери дополнительные часы для занятий с ним. Хотя, признаться честно, юноша не видел такой необходимости в этом. Но стабильная работа давала ему возможность оплачивать своё обучение в университете, и маленький Чен-эр очень ему в этом помог. Его мать так же осталось довольна, ведь теперь женщина знала, что с семи до восьми вечера ее ребенок исправно учился, а не вытворял бог весть что за компанию со своими избалованными ровесниками. И в выходные они так же частенько пользовались его услугами репетитора по математике.       Все были в плюсе, поэтому Се Лянь считал дружбу с Хуа Ченом благословением свыше.       — Давай я попрошу свою маму, и за тобой будет приезжать машина? — тут же предложил подросток. — Гэгэ, почему ты всегда отказываешься от этого?       Се Лянь задумался. Причина отказа от столь выгодного предложения заключалась в том, что мать Чен-эра несмотря на успехи сына в учебе, благодаря Се Ляню, считала его не более чем грязью под своими ногтями. И неустанно юноше об этом напоминала, используя различные речевые обороты про то, что все бедняки ленивые и просто не умеют грамотно распоряжатся своими средствами. Хотя, насколько Се Ляню было известно, женщина жила за счет богатых любовников, и за отца Хуа Чена он ни разу ничего не слышал. Если ему предоставят машину с водителем, чтобы добираться до работы, от этой женщины наслушаешься больше эпитетов в свою сторону, чем за всё время их знакомства со времен средней школы Чен-эра.       — Я привык так ездить, — слабо улыбнулся Се Лянь. — Так на чём мы с тобой остановились?       — На логарифмах, — улыбнулся в ответ Хуа Чен. — Гэгэ, я не понял немного по вот этой формуле. — подросток подвинул тетрадь к учителю. — Давай ещё раз по ней пройдемся?       — Конечно.       Следующий час они провели, решая математические уравнения. Чен-эр очень хорошо усваивал весь материал, и Се Лянь всегда искренне удивлялся, зачем такому одаренному ученику по шесть часов в неделю занятий с ним. Но никогда лишних вопросов не задавал.       — Мы уже сильно обогнали твою школьную программу, — с гордостью заявил Се Лянь. — Ещё немного, и ты сам сможешь заниматься репетиторством.       Хуа Чен быстро замотал головой.       — Нет, гэгэ, я еще многого не понимаю.       Се Лянь неловко улыбнулся. Его юный талантливый ученик явно себя недооценивает. Но, кто он такой, чтобы переубеждать его в этом. Сто юаней на дороге не валяются, и нужно быть мудрее, чтобы принимать благосклонность судьбы и не задавать лишних вопросов. Хочет - пусть занимается. Се Лянь, вообще-то совсем не против.       — Тогда на сегодня всё. Я пойду, — начиная собирать свои вещи со стола, произнёс Се Лянь. — До завтра решишь два уравнения, которые я тебе отметил в учебнике.       — Да, хорошо, — закивал подросток, поднимая свой рюкзак с пола, чтобы вытащить из кармашка деньги и протянуть учителю. — Держи, гэгэ. Спасибо большое за занятие.       — Это тебе спасибо, — улыбнулся Се Лянь, беря из рук подростка деньги, но увидев купюры, немного опешил. — Подожди тут больше, чем нужно. Мы с твоей мамой договаривались на сто юаней в час.       Се Лянь хотел было положить эти деньги на стол, но Хуа Чен, останавливая его на пол пути, удержал руку Се Ляня в воздухе.       — Ты берешь слишком мало денег за занятие, — смотря на свою руку, что сжала ладонь Се Ляня с купюрами, произнёс Хуа Чен. — Прошу, возьми их. А с мамой я поговорю за повышение твоей ставки.       Се Лянь растерялся. С одной стороны, взяв эти деньги, он сможет купить себе новую обувь и одежду, а с другой стороны, брать больше денег за урок без позволения хозяйки было очень рискованно. Его могли с лёгкостью выгнать за это.       — Я не знаю, Чен-ер, — растерянно пробормотал Се Лянь. — Давай я лучше поговорю сначала с твоей мамой, а затем уже...       — Нет, — заупрямился подросток. — Гэгэ ведь нужны эти деньги. Бери, я никому об этом не скажу, — продолжал уговаривать юношу Хуа Чен. — Останешься на ужин? Я заказал любимое мясо гэгэ и тушеные овощи.       Се Лянь просто обожал этого ребёнка.       Поужинать им вдвоем редко удавалось, ведь мама Хуа Чена приходила как раз к самому концу занятий и всегда была против присутствия Се Ляня за обеденным столом. Поэтому, если женщины не было дома, подросток заказывал еду и они тайком ужинали в его комнате. Такие дни были редкими, но самыми любимыми для Се Ляня. Ведь сэкономленные на лапше деньги он мог потратить на фрукты или любимый кофе.       Расставив еду на столе, Хуа Чен отдал Се Ляню палочки и улыбнулся своей искренней открытой улыбкой. Юноша взял приборы и принялся уминать еду как можно скорее, чтобы мама Хуа Чена их не застала вместе, ужинающими на карманные деньги её сына. Се Лянь привык, что все в этом доме, кроме Чен-эра обращаются к нему пренебрежительно. Он даже начал привыкать к этому, но Хуа Чен всегда смотрел на него по-особенному.       Се Лянь знал причину этого щенячьего взгляда, но старался на этом не зацикливаться. Все потому, что маленький Чен-эр ещё три года назад вбил себе в голову одну вещь. Мальчик знал, что его учитель являлся альфой, и поэтому на каждое день рождение с тех самых пор загадывал незатейливое желание стать прекрасным и милым омегой. Се Лянь, узнав об этом, рассмеялся, и отшутился, не воспринимая всерьез детские причуды. Он был слишком занят зарабатыванием денег и выживанием, а поэтому пропускал все изучающие и пристальные взгляды мимо своих глаз и был максимально строгим репетитором. Но, с тех самых пор, вторичный пол Хуа Чена так и не проявился, и подросток ждал этого момента с большим нетерпением, а потому почти все разговоры вне учебы со своим учителем были посвященны этому деликатному моменту.       — Даже Хэ Сюань на прошлой неделе проявился, как омега, — с завистью в темно-карих глазах, пробурчал подросток. — Гэгэ, а что происходит, когда ты проявляешся?... Ну как альфа? Как было у тебя?       — Да я уже и не сильно помню, — отмахнулся Се Лянь, подбирая слова. — У альф и омег это происходит по разному. Я, например, проснувшись одним утром, стал чувствовать запахи всех людей вокруг. Это было так странно... Пока не принял таблетки, все тело ломило и поднялась высокая температура. Вот в принципе и всё.       Хуа Чен, внимательно выслушав, произнёс:       — Интересно, как пахнет учитель?       Се Лянь устало потёр точку между бровей.       — Я сам не знаю, — пожал плечами юноша. — Ши Цинсюань говорит, что у меня слабый запах и разобрать на ноты он его не может.       А еще лучший друг уверяет, что его запах успокаивает и лечит душу. Наверное, именно поэтому плакаться в плечо он приходит именно к нему.       Едва услышав имя омеги , Хуа Чен прикусил губу и окончательно перестал есть.       — Разве нормально, что гэгэ делит комнату с омегой?       Се Лянь неловко улыбнулся, доедая свою порцию до конца.       — Конечно, мы же друзья.       — У него что нет своего альфы? — возмутился подросток. — Как он может так просто жить с учителем?       — Ну альфы у него и правда, пока ещё нет.       Се Лянь оценивающе взглянул на Хуа Чена. Если не брать во внимание его высокий рост, то подросток вполне мог сойти как за альфу, так и за омегу. Он был очень стройным и изящным, но его мышцы на ногах и руках были вполне рельефными, как для подростка.       Но кем бы он не являлся, Се Ляня это мало волновало. Ему нужно окончить университет и устроиться на хорошую работу, а не думать бог знает о чем. В его окружении была только одна омега — его друг в университете Ши Цинсюань. Он был, несомненно, хорош собой, пах цветущими, медовыми лотосами, но никогда не вызывал у Се Ляня любовного интереса и желания пофлиртовать.       Се Лянь вообще был не уверен в том, что кто-нибудь сможет вызвать у него интерес помимо дружбы. Поцеловался он всего один раз в своей жизни, с тем же самым Ши Цинсюанем, когда тот пьяный плакался ему о том, что все альфы из его потока озабоченные кабели. Зачем было его целовать, Се Лянь так и не понял, но кроме вкуса вишневого бальзама во рту он больше ничего не почувствовал.       Ши Цинсюань говорит, что он особенный альфа. Не такой, как все. Но Се Лянь сомневался в том, что это можно было воспринимать как комплимент.       Так они и дружили. Самый популярный омега и альфа, которому не нужны отношения.       — Чен-эр? — аккуратно обратился к подростку Се Лянь. — А почему ты думаешь, что станешь именно омегой? Вдруг нет, или...       Хуа Чен фыркнул и начал нервно жевать мясо.       — Конечно омегой, — утвердительно произнес подросток. — Ведь гэгэ альфа. И по другому учитель не сможет меня принять...       Расстроенные глаза смягчили Се Ляня, и он слегка потрепал подростка по чёрной макушке.       — Что за ерунда, Чен-эр? У меня много знакомых альф и бет, и мы хорошо общаемся. Так почему ты думаешь, что, если ты станешь альфой, я не смогу с тобой дружить?       Хуа Чен выбросил из рук палочки и вопросительно взглянул на своего учителя, приподнимая чёрную бровь. Се Лянь понял только одно. Ему нужно скорее доедать свой ужин и бежать на другую подработку. А современные надуманные проблемы подростков для него были слишком запутанными.