Проданная душа.

– Знаешь же ты меня... Этот сукин сын меня оставил! Этот кусок ебабельного дерьма ушёл жить к дочери Люцифера! Он считает, что может поработать, а потом уйти куда-то! - кричал он разъяренно. – Прикинь, так все делают. – Только не он! Он принадлежит мне! – Лишь на студии, Валентино, не забывай. – Блядь! Да иди ты нахуй! – завопил он и бросил трубку. – И тебе хорошего дня. – Что это было? – спросила Черри. – Неважно. Так, а теперь на счёт территории. Сможешь некоторые время просто следить за ситуацией в Киллер-Тауне? Черри что-то хотела воодушевлённо сказать, но я ее перебила, закончив : – И никого не убить? – Кайфоломка. – недовольно произнесла она. – Я буду тебе платить. Два с половиной процента от общей прибыли тебя устроит? – А теперь на простом языке. – Около полумиллиона. – Полмиллиона в месяц?! – отвисла у нее челюсть. – В неделю. – поправила я. – Шутишь?! Конечно, блядь! – запрыгала она от радости. – Только тебе нужно будет регулировать конфликты, следить за производством и гуманно – и ещё раз гуманно – справляться с проблемами жителей. – перечислила я, загибая пальцы. – Смотри, чтобы здесь умерло не меньше людей, чем при зачистке. – Будет сделано! – кончиками пальцев она прикоснулась к виску, резко выпрямившись. – И никаких взрывов. Хотя бы не атомных. – Поняла! До встречи! Черри выбежала из кабинета и снаружи тут же посыпались ругательства и крики. – Теперь я главная в этом городе, сучки! — приглушенно послышался ее голос за пределами кабинета. – Думаю, она справится. – подбодрила я себя, не очень веря своим же словам. Взяв офисный телефон, я набрала Эш. Та сразу взяла трубку. – Эш, скажи поставщикам, чтобы срочно отправили двойную порцию Аморы Валентино прямо сейчас. Бесплатно. И за поставку заплати как положено. Финансами теперь управляешь ты. Только чтобы все соответствовало предыдущим графикам и прогнозам. Я положила трубку и подошла к краю стола, на котором лежала папка. Внутри находилось два девственно белых конверта без подписи. Лишь со странным и необычным древним символом на обратной стороне. Но они были разные. Я спрятала их в карман своего короткого пиджака и села за стол дальше подписывать бумаги. Через два часа и шесть-семь сигарет я начала чувствовать боль в голове, а всё вокруг закружились и окрасилось красным светом. Стены офиса сменились на стены со знакомыми обоями. Стопы и задница стали находится на одном уровне. За спиной я почувствовала что-то твердое. Похоже на стену. Когда зрение немного прояснилось, я увидела перед собой Аластора. – Ну и ну! Хреново выглядишь! Ха-ха! – услышала я его жёсткий голос. – Кусок ты дерьма ебучего... – прошептала обессиленная. – Судя по твоему не самому лучшему виду, дела у тебя идут паршиво. – Я справляюсь. Просто перенервничала, а когда такое случается... – Случается и передозировка. – закончил он. – Позволь дать тебе совет - хватит заполнять свои лёгкие этой мерзостью. Раз-два, может, и выручит, но чем дальше, тем хуже. – Отъебись уже. – я попыталась встать, однако из двух попыток ни одна не увенчалась успехом. – Вообще, я вызвал тебя, потому что долг повара зовёт, но теперь я понимаю, что ты не в состоянии. – деланно радостным тоном произнес он, наклонив голову. – Пошёл нахуй. — Так уж и быть, на сегодня у тебя выходной. – покрутив своей тростью, он опустил ее на пол и опёрся о него, убрав ногу за ногу. – Не жди благодарности. – Я и не жду. – Слушай, отпусти меня наконец! На кой чёрт я нужна тебе? Скажи уже, что ты хочешь? Аластор резко выпрямился. Его глаза вновь наполнились красным светом, а улыбка стала широкой до жути. Лампы в комнате начали тускнеть и вновь ярко светиться. Они то отключались, то вновь загорались. Вокруг моих кистей и шеи образовались ярко зелёные светящиеся кольца, к которым были прикреплены цепи, чьи концы оказались в руках у Аластора. Он намотал их на свою руку и резко потянул к себе. Этот рывок резко поднял меня, но на ноги не поставил. Аластор вновь приблизился ко мне слишком близко. Он, смотря прямо в глаза, произнес леденящим голосом : – Терпение, Аманита, терпение... Меня хватила дрожь. Большим и указательным пальцами он взял мой подбородок и приподнял его, произнося слова прямо в мои искривлённые от страха губы. – Когда-нибудь ты получишь все ответы на свои вопросы. А пока не забивай этим свою голову. – тот, опустив мой подбородок, ласково провел ладонью по моим волосам, прежде чем цепи исчезли. Я упала, а он остался на месте. Я сидела на полу перед ним, не находя сил даже подняться. Перед глазами все ещё витал туман. Я зацепилась когтями о свою кровать и вновь приняла попытку подняться, но получилось плохо. Вообще не получилось. – Думаю, тебе не помешает отдых.— Сказал он, повертев тростью. — Не думал, что стану свидетелем настолько жалкого зрелища. — Пошёл нахуй. — проскрипела я и наконец встала на ноги. Словно кинжалом я вонзила в него свой взгляд. Он все так же смотрел в мои глаза и улыбался. Улыбался, оголяя свои острые зубы. В животе вновь будто что-то зашевелилось. Неужели снова страх? Но страшно ведь не было... – Не переживай. Наша сделка ведь ещё в силе. Я по прежнему обещаю тебе авторитет, власть и безопасность. А так же я не дам тебе умереть. Особенно от такой бездумной вещи, как передозировка. Знаю, ты помешана на табаке, который и производишь, но, в целях твоей же безопасности, я запрещаю тебе курить эту дрянь на территории отеля. — Что?! Ты не можешь! — почти кричала я. — Я могу. Из ниоткуда взялся ветер. Фонари вновь замигали. Рога Аластора начинали разрастаться, но все тут же утихомирилось. Видимо, он просто принял решение напомнить о своей мощи. — Знаешь ли, когда я ни под чем, вы все ни о чём. Лишь вот эта хуйня — я достала несколько длинных тонких сигарет и помахала ими перед его носом, —  помогает мне держаться здесь, среди этой кучи неудачников! — Я все сказал. — вежливо произнес он. Он коснулся пальцами этих сигар и все они тут же исчезли в черной материи. — Блядь, Аластор, верни их. — Ни за что, дорогая! Я вздохнула. Спорить с ним было бесполезно. — Ладно. Твоя вязала, Аластор. — Конечно, Аманита. Добрых снов. — сказал он и, спрятав зубы, простодушно улыбнулся, кивнув на прощание. Став черной тенью, он исчез в полах номера и переместился в другое место в этом отеле. Интересно, он всегда так делает? И, если это бесшумно, то мог ли он делать так, когда ему вздумается? Внезапно в голове всплыли воспоминания об ощущении пристального взгляда прошлой ночью. Неужели...?