Ночные встречи.

— С кем же мне пойти? — задал вопрос сам себе Танабата, смотря на два билета в кино, которые подарил ему Ямато. Сегодня в 6 часов начнется этот фильм. Он сидел у себя дома, у него было ещё три дня отпуска. Ему было скучно, совсем нечем заняться, с Хаджиме лишь иногда гуляли. У него тоже дела есть, и на гонки я с ним тоже ездил. Он даже учил его кататься на мотоцикле. Танабата понравилось его времяпровождение с ним. Так спокойно, весело, довольно интересно, Сугороку сам по себе интересный человек. Ему подходит его стихия к мотоциклам. Ладно, вернуться к вопросу: с кем можно сходить в кино? Решил позвонить Наоми, но затем вспомнил, что тот говорил: пока его нет, то у него полный завал, хотя сам виноват, откладывал все на потом, затем накопил и сдать не может вовремя. — Ладно. Остался последний вариант, — Сейтаро вздохнул и набрал вызов на имя "Хаджиме🖤". Не прошло и минуты, как трубку подняли, и послышался на той стороне трубки бархатный голос Сугороку. — Да? Ты что-то хотел, Сейтаро? — спросил тот. По его голосу можно было понять, что тот спал. Следователю стало стыдно, ведь он, кажется, его разбудил, вдруг он с гонок приехал. — Ой, прости. Ты, видимо, спал. Я разбудил? — Нет, всё хорошо. Я ненадолго решил покимарить, так что ты хотел? Сейтаро ответил не сразу словно забыл, что хотел от неловкости, что разбудил того. — А да, точно. Я... Ну, в общем... Помнишь, мне подарил Ямато два билета в кино? И вот я не знаю, с кем идти... Я хотел с Наоми, но тот завален на работе... И у меня больше не было выбора... Как, позвать тебя... — стал говорить тот неуверенно. Было так же молчание, видимо, Хаджиме обдумывал, нет ли у него никаких планов на сегодняшний день. Он слышал, как тот зевнул. — Хорошо. Я смогу сегодня с тобой сходить. Во сколько? — согласился Сугороку, даже в голосе почувствовалась нотка... Радости? Следователь ответил, когда начнется кино, и, попрощавшись до вечера, они отключились. Хаджиме, как обычно, заедет за ним сегодня. Пока время ещё было, тот стал собираться. Возле кинотеатра. Хаджиме припарковал мотоцикл, и они зашли внутрь. Отдав билеты и получив свои номера, куда именно им нужно сесть, на 14 и 15 номер, 4 ряд. Набрав попкорна и попить, сели удобно, став ждать начало сеанса. Они не знали, на какой именно пришли фильм, но это и было интересно. Вот выключили свет, включили большой экран, он на мгновение ослепил белым фоном, и стали показывать начало фильма. Видимо, была какая-то мелодрама, и, естественно, не особо интересная, было много слез, что раздражало. Иногда были смешные моменты, лично для нас с Хаджиме. На скучных моментах они разговаривали. Попкорн закончился довольно быстро. При разговорах иногда забывали, где находятся, и смеялись, бывало, говоря в голос, из-за чего их чуть не выгнали, хотя, может, они этого и добивались, ведь самим просто уйти — слишком скучно. Под конец они уже знали, кто с кем будет, это даже вначале было понятно, и поэтому сильно не цепляло. Они встали и стали уходить. Танабата не пожалел, что сходил с Хаджиме в кино. Хоть было и не особо интересно, но они больше узнали друг о друге. Сидя на скамейке возле этого кинотеатра, первый подал голос Сугороку. — Хуйня, — сказал тот насчёт фильма. Явно выбирал билеты в кино не Ямато, а его жена. — Я согласен, — слегка посмеялся, соглашаясь. Танабата тоже не цепляли такие фильмы. Мы ещё так посидели в тишине, посмеявшись каждый над своим. Каждый думал о своём, сидели рядом с друг другом, но с дистанцией. Затем Хаджиме поднялся с места, подойдя к своему мотоциклу, что-то оттуда беря. Поворачиваясь к следователю, протягивая не сильно большую и маленькую коробочку. — Это тебе подарок. С прошедшим днём рождения, — проговорил тот, ждя, когда он от него примет подарок. Хаджиме долго его выбирал, да и вообще думал, что же подарить, так как он ещё и не знал, что у того прошло день рождения. — Спасибо, но правда не стоило, а что это? — Танабата посмотрел на коробочку, которую тот протянул, и на его лицо. Было неудобно: коробочка выглядела дорого, и ещё не известно, что же внутри. Он принял коробочку, но почему-то не спешил открывать. И всё же ради вежливости открыл и обомлел, посмотрев на Сугороку, затем на подарок, опять на Сугороку и снова на подарок. — Ты совсем сдурел? Это же... Оно же дорогое ужасно! Я не приму это! — Сейтаро держал в руках коробочку, где лежали наручные часы, очень дорогие по виду. Протянул обратно коробочку, но тот и брать не стал. — Нет, нет, всё нормально. Если ты его не примешь, я приму это за оскорбление в мою сторону, — он сложил руки на груди. В глаза читалась обида: ведь купили для Сейтаро, а он так себя ведёт. — Н-ну... Хорошо, спасибо огромное, правда мне очень приятно, — тот, подумав, всё же понимал его, что будет обидно, и не сдержавшись обнял его. Хаджиме поначалу от неожиданности встал в ступор, но, очнувшись обнял в ответ. Отдел полиции. — У нас самоубийство. Парень 19 лет, — ворвалась в кабинет Кийоми. Наоми, который спал, от резкого крика свалился со стула. Сейтаро, сидевший и делавший отчёт за сегодняшний день, поднял взгляд на нее, нахмурился и поднялся собираясь идти на место преступления. Но вместо этого его вызвала начальница. Что-то часто она его стала звать к себе в последнее время. Пришлось Кийоми и Наоми идти одним на расследование. — Сейтаро, у меня к тебе снова задание. Так как ты у нас ответственный и умный, я хочу поручить тебе задание, которое мы несколько раз закрывали, у нас не получалось его выполнить. Может, ты сможешь, — говорила та, как и всегда, сидя с ровной спиной на своём кресле. Руки, сложенные в замок, лежали на столе. Она на этот раз была серьезна, как никогда, видимо, действительно серьёзное дело. — Я постараюсь сделать всё что смогу, но что за дело? — следователь стоял как солдатик перед её столом. Он должен слушать внимательно и не пропустить ни одной новости. — Я на все сто уверена в тебе. И так. Дело такое: тебе нужно поймать одного гонщика, который постоянно нарушает правила и участвует в запрещённых гонках. Надеюсь хоть ты сможешь уже закрыть это дело. Вот дело о нём, свободен, — говорила та строго. На столе лежало заведённое на Хаджиме дело. Сейтаро старался не выражать удивлённых и огорчённых эмоций. Как же так? Что же ему делать? Как быть? Неужели придётся послушаться и поймать своего... друга? Тот лишь забрал дело, поклонился и ушёл. В голове у Сейтаро была буря эмоций. Он совершенно не понимал, что делать. Они ведь только сблизились. Танабата посмотрел на наручные часы, как раз те, которые подарил ему Сугороку. Время 13:34. Он вздохнул, добравшись до кабинета, сел за свой стол, положив его дело напротив себя. Не решался открывать. Первый раз он был в такой ситуации. °°° — ... Ты меня вообще слушаешь? — спросил того Хаджиме. Остановившись и посмотрев на того, Сугороку решил с ним прогуляться пешком, наконец без своего мотоцикла. Оставив его возле твоего подъезда, а сами гуляли по улицам города. Хаджиме рассказывал, что происходило на гонках и как он в очередной раз обогнал этого гадкого Самона, оставив его с голой обезьяньей жопой. — А?... Да-да, конечно, я слушаю... — Сейтаро же продолжал думать о том деле. У него оно не выходило из головы: стоит ли ему говорить или нет? Как отреагирует? Отдалится ли он от него? Они же только сближаться стали, лучше общаться. А вот это дело всё испортило. Следователь не раз так задумывался, когда они были вместе, он вообще с того дня только и жил в своей голове. Но Хаджиме, видимо, решил не придавать этому значения. И они продолжили путь дальше в тишине. Сугороку иногда наблюдал за ним, замечая, что тот стал немного другим, более замкнутым, постоянно в своих мысля. Так он иногда хотя бы отвечал или подтверждал то, что тот говорил, а сейчас тишина. Взгляд в одну точку. Тут им на пути встретился Наоми. Шёл с магазина. Тот тоже заметил, что Сейтаро всегда в своих мыслях. Странный такой. Он поздоровался с ними. Посмотрел на Сейтаро и перевёл взгляд на Хаджиме: они снова были вместе. В последнее время Наоми заметил, что они слишком часто были вместе. Особенно после двухнедельных выходных Сейтаро. Хаджиме подошёл ближе к тому, пока следователь стоял в раздумьях. Позвал того и тихо спросил: — Ты случаем не знаешь, что в последнее время стало с Сейтаро? — Понятия не имею. Ему там начальница одно дело выдала, после этого он постоянно молчит и задумчивый, — пожал плечами друг Танабата. Так же посмотрел на Сейтаро, тот по-прежнему стоял, видимо, не замечая ничего вокруг, они могли даже уйти он бы не заметил. Сугороку так же посмотрел на следователя, нахмурился. Понимал, что с Сейтаро явно что-то не так и что у того проблемы, раз тот часто в своих мыслях зависает. Дальше они с Наоми разошлись, Хаджиме проводил Сейтаро до его подъезда. Тот вроде решился ему рассказать, да. Пригласил на чай, они уже были у того в квартире. Танабата наводил чай, Сугороку гладил Куу на своих коленях, тот ластился об его руку, мяуча. — Хаджиме... — начал было тот, когда уже поставил чашку чая возле гонщика. Сам сел напротив, видно, что напряжённый, весь как на иголках. Вздохнув, продолжил, когда Сугороку обратил на того внимание: — ... У меня к тебе вопрос... А к-... А когда у тебя следующая... гонка? Мне бы тоже хотелось на ней побывать, давно уже не ездил. Танабата проклял себя за то, что не смог сказать тому правду: он боялся разрушить их отношения. Сугороку ведь посчитает того предателем, что зря доверился, ещё и подарок дорогой подарил. Следователь даже не знает, как рассчитаться за него, хоть и знал, что не обязательно. Тот понятия не имел, зачем вообще пригласил того и зачем пытался ему сказать про его "невыполнимое дело", ведь знал, что не сможет. Может, искал причину, чтобы с ним подольше побыть. Куу тоже привязался к тому: как только Хаджиме у следователя в гостях, как кот тут как тут запрыгивает к тому на колени, он даже к Танабата так ни ластится. В общем, не смог тот признаться, в итоге переобулся, спросив про гонку. На ней он действительно давно не был, да и Ми-чана давно не видел и не слышал. Позитивный парень, однако с таким не соскучишься, прям как Наоми, да что там, он бы его переплюнул. Хаджиме ответил, продолжая поглаживать Куу по его шерстке на голове и шее, пока тот, развалившись на его коленях, продолжал мурчать как паровоз: — Гонка? Она будет только через неделю, ну либо через дня три... У всех дела, так что с ней пока точно ничего не известно... — задумался слегка над ответом, посмотрел на Танабата и, ухмыльнувшись, добавил: — Что, соскучился? Хочешь ещё посмотреть, как я их там всех заставлю пыль глотать, хах? Танабата в ответ на его усмешку лишь слабо улыбнулся. Ему нравилось вот так вот сидеть с ним и болтать о всякой ерунде, расслабиться, не думать ни о чем, особенно о работе. Но сейчас она только и заставляла его это делать — это чертово задание начальницы. Ну почему именно он? Ну закрыли бы его уже давно, да и дело с концом. Ну нет, решили: раз Сейтаро опытный и умный, то сможет и такое дело раскрыть, поймать особо опасного нарушителя правил, который буквально видется с ним каждыми днями и с которым он спокойно сидит и попивает чай, хотя должен был надеть на него наручники и увезти в отдел. Это по-хорошему. Но следователь такого не сделает, никогда. Лучше уж пусть его поймают, чем Сугороку. — Эй, что с тобой в последнее время? Ты стал более напряженным и задумчивым, — снова подал голос Сугороку. Но уже тон его голоса изменился на более... мягкий? Переживающий? Танабата посмотрел на него, неожидав такого, растерялся и малость запаниковал, не зная, что ответить. В общем, Сугороку уехал, оставив Сейтаро и Куу одних в квартире. Отделение полиции. 11:46 Кабинет «следователя». Наоми, который остался один из-за завала документов, только сейчас собирался домой, ужасно уставший. Проходя мимо стола своего коллеги, следователь заметил там папку, как раз ту, которую ему лично вручила начальница и доверила одному это дело. Тому стало интересно, что же там за задание такое, что на Танабата лица уже какой день нет. Взял в руки папку и открыл ее, тут же остолбенев... Продолжение следует.