handsome, wealthy and big

Тэхен закрывает раздел с комментариями в инстаграме и тяжело вздыхает, в очередной раз не понимая, зачем вообще решил туда зайти, он проснулся десять минут назад, а его настроение уже подпорчено сотнями слов зависти. Именно зависти, потому что Тэхен не может назвать это ненавистью. Его не за что ненавидеть, не за что писать ему, что он шлюха и живет на шее дяденьки с большим кошельком и членом. Даже если это правда, это совсем не дело людей из интернета. Людей из интернета, которые продали бы всю свою родословную до седьмого колена, чтобы хотя бы день прожить в его шкуре. И настроение Тэхена испорчено далеко не из-за того, что они думают. Вовсе нет. Оно испорчено, потому что Тэхену попросту их жалко, всех тех людей, которые наверняка недовольны своей жизнью, работой, учебой, может, внешностью. И вместо того, чтобы что-то изменить, они тратят свое время на то, чтобы полить грязью незнакомого человека из интернета. Но они не понимают, что в итоге сами в своей грязи и купаются. Потому что, несмотря на все обидные слова, что Тэхен слышит каждый гребаный день, он свою жизнь любит чертовски. Тэхен любит свою внешность, он из тех, про кого говорят «он может получать деньги, просто торгуя своим личиком». И он правда какое-то время их получал, когда работал моделью. Тэхен любит свою работу. Тут все просто, он не работает. У него есть хобби, которое приносит ему небольшие деньги, но в сравнении с теми суммами, которые Ким тратит на себя, они кажутся копейками. Тэхен любит своего мужа. И нет, не деньги своего мужа, а самого мужа. Верные комментаторы Тэхена наверняка бы удивились такой информации, но омега и правда безгранично любит своего мужа. И дело вовсе не в том, что Хосок богатый и щедрый, а в том, что у Тэхена вкус в альфах действительно хорош. Тэхен со скучающим выражением лица обновляет ленту инстаграма и видит то, из-за чего его настроение мгновенно поднимается. Его любимая инфлюенсерка опубликовала новые фотографии, и, конечно, далеко не красивая девушка его привлекает в первую очередь. Его привлекает колечко на ее тоненьком пальце. Тэхену стоит усилий оторвать глаза от этой красоты. На женском элегантном пальчике оно смотрится просто превосходно, и Тэхен уверен, что на нем оно будет смотреться не хуже. Он видит отметку любимого ювелирного дома под постом, ни капли не удивляясь, ведь эта девчонка является их амбассадором, и переходит на их официальный сайт. Желаемое им колечко стоит ни много ни мало сорок тысяч долларов. Ох, кажется это чуть больше, чем он ожидал. Но ничего, это не проблема. Не проблема, когда у него есть Хосок. Тэхен быстро завтракает любезно приготовленными их поваром круассанами, вызывает водителя (он сдал на права три года назад, но так и не осмелился сесть за руль) и уже через тридцать минут оказывается под зданием офиса, принадлежащем его мужу. Омега осматривает себя в маленькое карманное зеркальце, убеждаясь в очередной раз, что красотой его матушка-природа не обделила. Он сегодня даже не красился и не расчесывался, но все равно выглядит так, словно сошел с обложки вог. А его высветленные волосы, о покраске которых он изначально пожалел, придают ему какой-то особенный шарм, заставляют его выглядеть более невинно, хотя невинности в нем ноль целых ноль десятых. Хосок, на самом деле, очень занят, у него через час совещание, к которому он подготовил еще не все отчеты и презентации, но уведомление от его секретарши о том, что к нему сейчас поднимается его дражайший супруг заставляет его оторваться от работы. Они очень редко видятся в последнее время, Чон приходит домой, когда Тэхен уже спит, а уходит на работу, когда омега еще спит. Он соскучился по своему мальчику слишком сильно. — Здравствуй, дорогой, — у Хосока дыхание перехватывает, когда Тэхен заходит в его кабинет с этой его коронной обворожительной улыбкой и горящими глазами. Ким надел сегодня ярко-красный костюм-двойку, что так любим альфой, и он выглядит настолько роскошно, что Хосок поверить не может в то, что этот омега принадлежит ему. — Привет, — отвечает Чон, когда Тэхен оказывается совсем близко. Те секунды, что омега шел к его столу, мозг Хосока попросту отказывался функционировать. — Ты выглядишь настолько сногсшибательно, что, если бы я сейчас стоял, то мне понадобилось бы сесть. — Стараюсь соответствовать своему мужчине, — Тэхен улыбается еще шире и через мгновение оказывается на чужих крепких бедрах. — Ох, я боюсь, сегодня ты перестарался, — смеется Хосок, убирая мешающиеся волоски с чужого лица, — и теперь тебе не соответствую я. — Ну что ты говоришь такое, — хихикает Тэхен, — папочка. Хосок гулко сглатывает, когда слышит любимое обращение из любимых уст. Любимое обращение, которое Тэхен не использует вне постели. — Детка? Что ты задумал? Чон, правда, все понимает, он не против небольших игр своего мальчика, но у него все еще есть работа, которая, к его большому сожалению, не может подождать. И, так уж вышло, Тэхен тоже не может подождать. — Понимаешь, тут такое дело, — омега может прямо сейчас сказать все ясно и прямо, но ему уж слишком хочется поиграть в стеснительную шугадетку, — у Картье вышла новая коллекция, и мне ну очень сильно понравилось одно колечко. — Так в чем проблема? Просто возьми и купи его, все мои карты в твоем распоряжении, — хмурится Чон, искренне не веря в то, что чертово кольцо — истинная причина столь внезапного визита его мужа. — Оно стоит сорок тысяч долларов. Хосок вздергивает одну бровь вверх, подозрительно смотря на мужа. В коллекции его мальчика есть несколько колье, стоимость которых превышает миллион долларов, и сейчас он просит какое-то кольцо за сорок тысяч. Тэхен может себе таких колец на каждый палец обеих рук купить при большом желании. — Я все еще не вижу проблемы. Ты можешь купить его. Тэхен глубоко вздыхает и закатывает глаза. — Ну так неинтересно, — омега в одно мгновение соскальзывает с чужих колен, оказываясь на своих собственных. И Хосок, наконец, понимает. — Так мой малыш соскучился по ласкам? — Чон нежно улыбается и тянет руку, чтобы заправить чужие непослушные пряди за ушко. Он ничего не может поделать со своими нежными чувствами к мужу, даже когда тот сидит перед ним на коленях и собирается делать далеко не милые вещи. — Ты представить не можешь насколько, папочка, — Тэхен ластится к чужой руке, пока его собственные тянутся к ширинке на чужих брюках. Та еще не натянута, его муж еще мягкий, но Ким это очень быстро это исправит. — Если быть честным, ты пришел не особо вовремя, — вздыхает Хосок, но омегу останавливать он не собирается. Между успешно проведенным совещанием и первоклассным минетом от своего мужа он выбирает второе. Особенно, когда секса у них не было целую (целую!!!) неделю. И если Чон будет до конца откровенным, то ему очень льстит тот факт, что Тэхен скучает не только по нему, но и по его члену. — Если быть честным, мне плевать, — Ким высвобождает крупный член из тисков одежды, тихо усмехаясь с того, что Хосок снова надел утягивающее белье. И правильно сделал, нечего дразниться перед чужими альфами и омегами тем, что принадлежит Тэхену. Если Ким, который уже много лет трахается живет с Хосоком, все еще с трудом отводит взгляд от паха своего мужа, когда тот входит в их общую кухню в одних спортивных штанах, то как тяжело приходится тем, кто видит его впервые? Они-то не могут, как Тэхен, просто встать на колени и высунуть язычок, чтобы тут же получить вкусный член в податливый рот. Или же лечь животом на стол и спустить трусики (обычно Тэхен дома больше ничего не носит), подставив альфе две послушные дырочки, чтобы тот мог выбрать любую из них. Он даже может чередовать, Кима устраивает любой вариант. Хосок сдерживает стон, когда видит, как его муж скрещивает взгляд на члене и смотрит так влюбленно и преданно, что, кажется, у него сейчас появятся сердечки в глазах. Тэхен любит делать минет, наверное, больше, чем что-либо в этой жизни. У него есть почти физическая потребность в этом. А крупный и вкусный член Хосока всегда готов её удовлетворить. Ким начинает с яиц: целует каждое из по несколько раз, потом начинает облизывать, причем делает это с таким блаженным лицом, словно это самое вкусное, что он пробовал. Отчасти это правда. Когда Тэхен берет одно из яичек в рот и начинает любовно его посасывать, Хосок уже стона не сдерживает. — Давай, детка, они скучали по твоим ласкам, — альфа поглаживает мужа по голове, пока тот, едва ли голову не теряя от удовольствия, вжимается носом прямо в основание члена. Там у альф самая сильная концентрация запаха. Запаха, который заставляет омег течь и подставляться. И Тэхен течет, а подставится чуть позже. Тэхен, вдоволь наигравшись с яичками, наконец переходит к главному блюду, он оставляет маленький, ну совсем невинный поцелуй на головке, а потом берет ее в рот. Хосок не мылся по крайней мере несколько часов, но и этого хватило, чтобы концентрация его запаха и вкуса на члене заставляла Тэхена жмуриться от удовольствия и глухо стонать. — Ты такой вкусный, как же мне повезло, черт возьми, сутками твой член изо рта не выпускал бы, — говорит Тэхен, позволив головке всего на несколько секунд выскользнуть, чтобы Ким мог набрать воздуха и пропустить ее в гостеприимную глотку. — Мне стоило сразу догадаться, что ты пришел сюда не ради кольца, а ради моего члена, — Хосок откидывается на спинку кресла и убирает руку из чужих волос. Он знает, что Тэхен профессионал своего дела и его не нужно направлять. И Ким не разочаровывает: всего через несколько ритмичных движений головой вверх-вниз он заглатывает до конца, утыкается носом в гладко выбритый лобок, а подбородок встречается с влажными от его же слюны яйцами. Тэхен сглатывает, создавая дополнительное давление на головку, а Хосок уже даже не пытается сдерживать свои стоны. Пусть их хоть весь мир услышит, его детка чертовски хорошо делает горловой. Омега сосет с такой самоотдачей, что люди, утверждающие, что действительно очень любят свою работу, ему бы позавидовали. Хосок сам себе завидует, особенно в моменты, когда Тэхен начинает быстро двигать головой, сначала полностью вбирая в себя член, затем оставляя во рту только головку, которую иногда заводит за щеку и ласкает языком. — Ох, детка, если ты будешь систематически приходить ко мне на работу и так вкусно сосать мой член, я тебе не то что кольцо куплю, а целый ювелирный дом. Тэхен поднимает на него глаза и весело щурится, потому что для него это вовсе не звучит как вызов. Он сделает это с огромным удовольствием. Только вот сейчас, конкретно в этот момент, он вдруг понимает, что хочет слегка иного. Что этот большой красивый член давно не растягивал не только его рот, но и его киску. А киска в нем нуждается не меньше, она наверняка сейчас такая мокрая, что еще чуть-чуть и под Тэхеном образуется лужа. Что ж, Тэхен сначала думает все же закончить только на минете, и пока Хосок будет довольно спускать ему в рот, а Ким — наслаждаться вкусом спермы любимого, он будет удовлетворять себя пальцами. Но потом понимает, что если альфа войдет в его дырочку, которую никто, даже он сам, не растягивал неделю, Тэхен сможет прочувствовать его член куда более ярко и отчетливо. Его киска обхватит его очень туго и сделает ему до ужаса приятно. Ох, черт. — Папочка, моя… моя… — Тэхен выпускает член изо рта и как самая настоящая нуждающаяся шлюшка сразу начинает умолять, даже не успевая отдышаться. — Да, детка? Что-то случилось? Папочка может позаботиться о тебе, ты только скажи. — Моя киска… — О, неужели твоя малышка тоже соскучилась по моему члену? Тэхена пробирает дрожь от того, как Хосок назвал его вагину и с какой интонацией он это сделал. Малышка. М а л ы ш к а. Он сказал это так, словно его киска — самое дорогое, что у альфы есть. Хотя, возможно, она действительно обходится ему очень дорого (чего только стоит тэхенова коллекция нижнего белья), но сейчас не об этом. — Она… Внутри так пусто, черт, — Тэхен сам не замечает, как выругивается, но Хосок лишь снисходительно улыбается на это. — Тэ, милый, мне казалось, ты прекрасно знаешь, что делать, если ты чувствуешь внутри пустоту. Знает. Конечно, знает. — Ты не расстроен, что н-не кончил мне в рот? Я сначала так хотел, но потом… Потом мне пришла идея получше. — Какая идея, детка? Расскажи папочке, и, может, она тоже понравится ему больше, — Хосок мягко смотрит на мужа, поглаживая рукой его подбородок, выпачканный в слюне и смазке. — Я… я хочу, чтобы ты наполнил мою киску спермой, а потом, когда я бы уходил домой, она медленно вытекала из меня, напоминая о тебе. О том, кому я принадлежу. Тэхен видит, как с каждым его словом альфе становится все сложнее держать себя в руках. Его глаза темнеют, а желваки, играющие под скулами, становятся все более выраженными. — Как я могу отказать тебе в таком желании, детка, — его голос, низкий от возбуждения, делает с Тэхеном что-то невообразимое. — Ты все еще знаешь, что делать. Тэхен кивает и на негнущихся ногах встает с колен, чтобы развернуться и лечь животом прямо на какие-то важные документы. Ким едва справляется с пуговицей на своих брюках, потому что пальцы не хотят слушаться, но все же удачно избавляется от них после сразу с трусами. Омега и правда течет чертовски сильно. Его киска мокрая и красная от возбуждения, и Хосок благодарит всех богов и себя в первую очередь за то, что может лицезреть этот вид перед собой. Хосок зависим от вагины Тэхена ровно так же, как омега зависим от его члена. Он может смело сказать, что влюблен в нее. Толстые половые губы скрывают за собой маленькую дырочку, которая, сколько Тэхена не трахай, остается чертовски узкой. Член альфы дергается, когда он видит, как прямо из места, где эта дырочка как раз-таки должна быть расположена, выделяется крупная капля смазки. — Папочка? — Тэхен осоловело оглядывается назад, не понимая, чего тот ждет. — Я здесь, маленький. Сейчас папочка сделает тебе очень хорошо, — Хосок встает с кресла, и сам от себя не ожидая, пошатывается. Ох, что же с ним делает его мальчик. Альфа решает не тратить время на какие-либо прелюдии, ведь от минета Тэхен возбудился достаточно (у Хосока снова дергается член), поэтому Чон сразу пристраивает головку и наблюдает, как она, раздвигая толстые половые губки, растягивает нуждающуюся дырочку. — А-ах, блять, о мой бог, как же… как же хорошо. Он так хорошо меня растягивает, так чертовски хорошо, Хосок-и, — Тэхен стонет довольно и до ужаса громко, ему плевать, что весь офис может слышать его. Пусть завидуют. Это его сейчас натягивает на член самый горячий мужчина в мире, а не их. — Ты такая шлюшка, Тэхен, — усмехается Хосок, оставляя шлепок на сочной половинке, кожа которой расходится волнами после удара. — Приехал ко мне, отвлек меня от работы, просто чтобы получить член в свою жадную киску. И сперму. Разве хорошие омеги так поступают? А, Тэхен-а? — Так найди себе хорошую, — фыркает Тэхен и снова стонет, чувствуя стенками влагалища каждую неровность ствола. — А зачем мне хорошая, если у меня есть ты? Такой послушный и податливый. Всегда готовый подставить все свои дырочки. В любой момент. В машине, в самолете, на пляже, в бассейне, — Хосок ударяет опять, но уже по другой половинке и вкладывая силу в шлепок, а Тэхен, такого явно не ожидавший, срывается на крик и вкусно кончает. На его заднице остается красный след, и Хосок при виде полуголого кончающего Тэхена, разложенного на рабочем столе и с отпечатком его руки на заднице, тоже держаться долго не в состоянии. Хосок загоняет член по самое основание до смачного шлепка яиц о киску и кончает. Как и обещал, наполняет нуждающуюся киску кремом. Тэхен, если б мог, кончил бы еще раз от одного только чувства заполненности, но сейчас все, что он может — это дрожать и хныкать из-за сверхстимуляции. — Малыш, как ты? — Хосок не спешит выходить из напряженного тела, ждет, пока омега расслабится, чтобы не сделать ему больно. — Я… лучше всех. Альфа легко смеется, убирает мокрые пряди с чужого лба и наклоняется, чтобы оставить легкий поцелуй на покусанных губах. — Знаешь, что я еще хотел тебе сказать, Хосок? — Да, детка? — Я люблю тебя. Чертовски сильно. Все, что говорят люди про нас… про меня… Они ничего не знают. — Я знаю, малыш, знаю. Я тоже тебя очень люблю.

***

Тэхен, довольный и оттраханный, приезжает в ближайший бутик Картье, не имея привычки откладывать дела на потом. Омега улыбчиво приветствует персонал и думает о том, что ничто не может испортить этот прекрасный день. Но, ох, не тут-то было. Столь желанное кольцо ему абсолютно не подходит, оно выглядит до ужаса громоздким, делая узкую ладонь Тэхена в два раза шире. И Тэхен, честно говоря, расстраивается. Но расстроенным он остается ровно до того момент, пока не замечает висящее прямо напротив него колье. Оно выглядит настолько потрясающе, что Тэхен долгие две минуты не может оторвать от него взгляд. А после примерно столько же — от ценника чуть ниже. Два миллиона долларов. Логичная цена для такой красоты. Хосок не ставил лимит на карту, омега её с удовольствием заплатит. А потом с таким же удовольствием её отработает.