Ты не один

Мероприятие было в самом разгаре, рядом со сценой почти даже не оставалось места для новых зрителей. Даже за кулисами было слышно, как толпа возбуждëнно шепчется, ожидая артистов. Никто из них явно не жалел, что решил прийти на этот праздник. Или, как минимум, большинство. Но, кое-кто, всë-таки, жалел. Хотя нет, даже не так. Боб, стоя за кулисами, и слыша выжидающий шëпот гостей, буквально проклинал тот момент, когда они с Босипом согласились выступить здесь. Зачем? Зачем он вообще согласился? Кто его за язык тянул? Но задавать эти вопросы было уже поздно, ведь пути назад уже нет. Или, всё же есть? Думая об этом, Боб смотрел на деревянную дверь, ведущую сначала в тëмный коридор, а потом на улицу. Прямо на свободу. Подальше от чужих глаз. К чёрту это выступление! К чёрту праздник! Только бы убежать отсюда... Голубоволосый даже и не заметил, как оказался у этой двери. Вся его голова была занята мыслями о том, чтобы убежать отсюда и спрятаться. Но он остановился, услышав тихое бренчание гитары. Парень повернул голову. Босип, его возлюбленный, сидел спиной к нему, настраивая свой инструмент. А если Боб сейчас уйдёт... Получается, Босипу придётся выступать одному? Но, наверное, он обязательно сможет! Он очень хорошо играет, Бол знает это! Но ведь они вместе согласились выступать. Они собирались выступить дуэтом. Но страшно! Там так много людей... Они просто опозорятся! Но если Боб уйдёт — то подведëт Сипа. Какой он после этого партнёр? Голубоглазый сильнее сжал дверную ручку. Но не столько от сильного желания убежать, сколько от не знания. Что делать? Уйти и подвести любимого? Или остаться и, возможно, опозориться? Боб почувствовал, как у него подкашиваются ноги, а в глазах защипало. Наверное, он бы упал в обморок, если бы его не обняли на талию. — Боб? Боб, что случилось, тебе плохо? — Босип выглядел обеспокоенным, а Боб понял, что видимо, громко дышал от волнения. Он отпустил потеплевшую в его хватке дверную ручку, слегка приобнимая блондина. Его ладони потрясывались. Зрение было мутным из-за слëз, а сердце, кажется, хотело сломать рëбра. — Цветочек? Ты в порядке? — снова спросил Босип. — Н-нет... — практически, прошептал Боб. — Я... Мне страшно, Босип. — он сжал ткань коричневой футболки поверх полосатой кофты. — И-их слишком много...! Они же... Они же все будут смотреть на нас! — Боб чувствовал, как пол, буквально уходит у него из-под ног. — Я-я хочу уйти отсюда! — Чщщ-чщщ! — Босип взял руки младшего в свои, стараясь удержать. — Успокойся, Цветочек. Дыши глубже, дыши. Сип стал глубоко и медленно дышать, всё ещё держа ладони возлюбленного. Боб старался сосредоточиться на дыхании старшего и медленно, но верно, восстанавливал своë. Ноги более-менее твëрдо стояли на полу. Босип аккуратно приложил руки к щекам голубоглазого, стирая большими пальцами слëзки. Боб не мог не заметить, как они слегка дрожали. — С-сип...? — Да? — Д-давай уйдём...? — Боб пытался унять дрожь в голосе, но не вышло. — Я-я не смогу... Ты же знаешь. Я-я п-просто о-оп-позорю нас обоих... Боб опустил голову, пряча глаза под чëлкой. Он не мог заставить себя смотреть в глаза Босипа, взгляд которых, казалось, пронизывал его насквозь. Ему хотелось исчезнуть, провалиться в бездну со стыда. Какой же он трус! Мягкий голос прозвучал как гром среди ясного неба: — Боб, ты же знаешь, что мы не можем. Мы обещали Руби и Сиджею. — Я помню... — А ещё я знаю, что ты прекрасно поëшь. — тëплая рука погладила щеку Боба, аккуратно поднимая лицо. Голубоволосый смотрел в синие очи сквозь стëкла очков. — Я уверен, что ты справишься, Цветочек. И я же буду с тобой! Сип снова провëл пальцами по личику возлюбленного, стирая окончательно мокрые дорожки. На них были мозоли и свежие полумесяцы после игры на жëстких струнах. Боб смотрел в синие глаза, на успокаивающую улыбку Босипа, и как будто... Что-то в них было... Непривычное? — Т-ты правда так считаешь? — тихонько спросил Боб. Светловолосый кивнул: — Я знаю, милый. — а потом он опустил взгляд. — И... Можно тебе признаться кое в чëм...? — К-конечно! — младший мягко сжал запястья Босипа в своих руках. Парень в очках как-то прерывисто выдохнул, смотря в пол. Будто пытаясь собраться с мыслями. Бобу это было слишком знакомо. — М-мне тоже... Тоже страшно... — усмехаясь, практически прошептал Босип. Услышав это, голубоволосый аж дрогнул плечами. На секунду он подумал, что ослышался: Сип совсем не был похож на человека, который боится сцены, и сам ведь только что его успокаивал. И тут блондин притянул парня к себе, кладя чужие ладони на свою грудь. Боб снова вздрогнул. Его сердце. Он чувствовал, как бьëтся сердце его возлюбленного. Громко, быстро, сильно. Прямо, как его собственное. — Я-я... Я никогда не играл на публику, понимаешь? — казавшийся до этого расслабленным Босип, теперь выглядел несколько встревоженным. Его голос дрожал, а руки потрясывались. — И я т-тоже боюсь... Вдруг я не смогу...? — Ты сможешь! — это прозвучало настолько громко, что Боб на секунду испугался. Чувства Босипа были хорошо знакомы ему, но как это было непривычно! Он никогда не видел своего парня с такой стороны — обычно Босип всегда успокаивал голубоволосого, помогал ему преодолеть его страхи. И сейчас настала очередь Боба сделать то же самое. Младший сжал ладони блондина в своих, смотря в его глаза: — Я-я знаю, что ты очень хорошо играешь, Сип! И-и я уверен, что им т-тоже понравится! — на щеках Босипа появился лёгкий румянец. А Боб почувствовал странный прилив... Уверенности? — И я н-не оставлю тебя! Я буду с тобой, Солнце! Сип приоткрыл рот, не в силах что-то сказать. Он не помнил, когда в последний раз глаза Боба блестели такой решимостью. Его щёчки тоже порозовели, он продолжал сжимать руки гитариста. Лицо Босипа украсила лёгкая улыбка и голубоволосый улыбнулся ему в ответ. Он почувствовал, как его сердцебиение успокаивается, и парень мог поклясться — их с Бобом сердца бились в унисон. — Спасибо, Цветочек. — прошептал Сип. В ответ Боб чмокнул его в губы. — Тебе спасибо, Солнышко. Наверное, они бы так ещё долго стояли, если бы не внезапно появившаяся Руби: — Боб! Босип! Вам выходить пора! Я вас уже 10 раз объявила! — Ой! Прости, Руби! — парни мгновенно отпрянули друг от друга, Босип побежал на гитарой. — Готовы? — Да. — хором сказали наши артисты. Не громко, но уверенно. — Давайте, не подведите! — сказала девушка, перед тем как уйти. Босип и Боб сделали несколько шагов к сцене. Они слышали, как их подруга, наверное уже одиннадцатый раз объявляет выход гитариста и певца. На секунду они переглянулись и кивнули, одаривая друг друга улыбками. Да, им страшно. Но они точно знали, что не одни. Точно знали, что любимый будет рядом, подхватит, поддержит. И наконец, выдохнув, они вышли на сцену. — Аплодисменты в зал!