А вот куплю

***

Фэн Синь толкает его поближе к холодному металлу. Заставляет опереться руками и увидеть свое отражение в глянцевой поверхности. Ладони - неожиданно мокрые - скользят по капоту. - Ты... - Му Цин шумно дышит, заводясь, как мальчишка, от чужого присутствия со спины, - какого хрена, Фэн Синь? - М? - чужие пальцы мимолётно касаются полоски голой кожи под задранной и выправленной рубашки, щекотно пробегаются по плотной ткани и играются с верхней пуговицей, - а что такого? Улыбается гаденыш, весело ему - это Му Цин чувствует затылком, даже не глядя на наглую морду. - Я, между прочим, сегодня очень хорошо поработал, - сильнее жмет к себе и к машине, кончиком носа ведя вверх по шее. Оставляет мягкие поцелуи по загривку и аккуратно прикусывает, чтобы не оставить следов, - меня можно было бы и похвалить, господин Му. - При своих подчинённых меня ещё так называй, - Му Цин фыркает, закатывая глаза. Ну вы посмотрите на него: ещё и обиженку тут из себя строит. Что за детский сад? - Ты начальник. Это ты должен меня хвалить, - а ещё хорошо работать и не прятаться от своего секретаря, да, мистер важный дядька хранитель курилок? И он ведь просто так там стоит от нечего делать. Нет, делать ему, конечно, есть что - там времени порой на подышать не хватает, какой курить. Просто Фэн Синь ленивая задница, которой тяжело лишний раз прочитать важную бумажку и поставить подпись. А теперь представьте, что творится у него в квартире: не полный свинарник и говно хаус, как сказал Му Цин, но нормально собрать посуду можно только если обойти всю квартиру. А ещё он не всегда свет выключает, когда выходит, и от этого лично у Му Цина инфаркт случился, когда он узнал. Просто... боги, какой у него там счет за коммунальные..? - О, так тебя похвалить? - Фэн Синь довольно урчит, словно это не ему только что заехали локтем куда-то под ребра. И вот что с ним таким делать? - Ты вооб- - Мой Му Цин такой хороший мальчик, - касается губами где-то за ухом и шепчет, кажется, в самую душу. Ладонью поднимается выше, касаясь виднеющихся ключиц и обхватывая шею. Так, чтобы едва надавить на кадык и большим пальцем отсчитывать пульс. Гаденыш. На них смотрит две камеры, еще одна захватывает боковым, а этот придурок так липнет к нему, еще и вынуждает держаться за путевку пожизненного рабства для Му Цина. Сколько она стоит? Едва ли ему хватит на колесо от этой машины. Жмурится, чувствуя, как подрагивают колени. Знает слабые места, знает и пользуется. Ещё в первый раз заметил, как у Му Цина сносит крышу от горячего шепота прям под ухо, и доводит теперь каждый раз. - Такой красивый, - ещё одно теплое касание губ, но уже в мочку, - ты весь день снуешь в этих брюках, а я страдаю. - Ты пялился на мою задницу, - обреченно, словно он объявляет конец света. Это ведь и правда проблема мирового масштаба - Фэн Синь, который пялился на него. Не то чтобы это не планировалось, но все же. Му Цину, при всей его показной холодности, важно быть на высшем уровне, и, покупая классику, он действительно запарился о том, чтобы не походить на замученного школьника. Ну и... похоже он переборщил. Справедливости ради - ему нравится, как на нем сидят эти брюки, а проблемы Фэн Синя это проблемы Фэн Синя. Были. - Все пялились, Му Цин, - Фэн Синь недовольно ноет и притирается бедрами, акцентрируя внимания на своей проблеме, - знаешь, как это тяжело? - Пялиться на меня? - Смотреть, как все на тебя пялятся, - прихватывает пальцами его за щеки, слегка сжимая до милой припухлости, как это обычно бесит Му Цина, и заставляет повернуть лицо. Коротко проходится языком по скуле. Му Цин готов терпеть держания за руки, бесконечные объятия, все эти поцелуйчики - Фэн Синь впринципе оказался очень тактильным (зато к своему первому сексу они шли месяцам, пока Му Цин не психанул) - но эти откровенные вылизывания. Вот уж извините. - Прекрати меня слюнявить, - он недовольно шипит и впечатывает ладонь в наглую морду, пытаясь оттянуть от себя же. - Ты меня не любишь. - На нас смотрит аж три камеры, а ещё у меня сердце скоро остановится из-за этой сраной машины! Фэн Синь довольно ухмыляется, целуя центр ладони, и перехватывает запястья Му Цина, придавливая к капоту. Сильнее наклоняется, вынуждая грудью лечь на металл. Му Цин и вправду замирает напуганным зайцем. Возможно, Фэн Синь самую малость умолчит, чтобы немного понаблюдать за его аккуратностью и попытками не оставить улик. - Именно, - снова понижает голос и звучит как-то мурчаще бархатисто, - просто ты побудешь умничкой и не будешь царапать корпус, а мы потом сотрем все с камер. У Му Цина от этого "умничка" в ушах звенит и пробегает позорная дрожь по спине. Вот же... - У тебя отвратительные фетиши, - старается звучать недовольно, но Фэн Синь замечает возбужденные вдохи и тихий скулеж. - Я просто хочу красивого тебя на красивой машине. - Ты хотел сказать на пиздецки дорогой машине. - И это тоже. Даже когда Фэн Синь отпускает его, Му Цин послушно остаётся в этом положении. От части потому что знает, с каким восхищением на него сейчас смотрят - это заставляет нагло ухмыльнутся. Чужая ладонь оглаживает ягодицы сквозь ткань и сминают, чуть оттягивая. - Повернешься? - выдыхает куда-то в шею и легко шлепает, выбивая дрожащий вдох. И да, Му Цин оказывается не готов к тому, что перед ним встанут на колени, зубами прихватывая бегунок ширинки. Фэн Синь доволен собой. Конечно. А как тут иначе, если Му Цин жмурится, спиной откидываясь на прохладную поверхность и жмет руку ко рту. - Если на ней хоть царапина будет, черта с два это будет моя вина. - А ты коготками не цепляйся, - Фэн Синь позабавлено фыркает и получает легкий пинок. Высвобождает член из белья, придерживая рукой, чтобы не замарать одежду, и касается языком головки. Поглаживает по ноге, чуть сжимая, и берет в рот. Му Цин шумно выдыхает, прихватывая зубами ребро ладони. Лишний раз прикоснутся к корпусу все ещё страшно, не смотря на его положение, и он вплетает пальцы в чужие волосы, портя укладку и чуть оттягивая короткие пряди. Фэн Синь растягивает удовольствие: берет лишь на половину и тут же выпускает, целует и лижет, не поддаваясь на нуждающийся стон. Да, действительно, куда им торопиться? Едва касаясь ведет по всей длине, а после широко проходится языком. Дразнит, тепло выдыхая, трется щекой и снова целует. Му Цина мажет. Он тает от такой ласки - здесь страсть на половину с нежностью. Фэн Синь хочет вылюбить его. И именно вылюбить, а не трахнуть. От удовольствия глаза закатываются, а сам он, как может, поддается бедрами. Тянет за пряди чуть сильнее под одобрительный хмык и стонет, когда Фэн Синь наконец принимает. Он движется дальше - берет полностью, носом утыкаясь в теплую кожу. - Да... - Му Цин срывается на довольный звук, жмуря глаза, и массирует кожу головы, пропуская волосы сквозь пальцы, - подержи так немного. Тепло волнами расходятся по телу. Приятно до мурашек и дрожи - на столько, что он почти забывает, на что ему приходится опираться. Почти, потому что Фэн Синя, кто бы что не говорил, но, кажется, в детстве роняли. С третьего этажа. Он, кажется, жмется сильнее, сглатывая и предерживая одной рукой под бедра, пока второй хватается за щиколотку. Отрывает его ногу от пола и поднимает в воздух. Му Цин задыхается. Пугается такой резкой смены положения и слишком резко ударяет по гладкому корпусу. Ведет подушечками пальцев, пытаясь за что-то ухватиться и приподняться. - Какого хрена ты дела- Фэн Синь делает что-то невероятное своим языком и втягивает щеки, намекая заткнуться, - блять, если мы... Выпускает член изо рта, плотно сжав губами, из-за чего Му Цин почти хнычет. - Без "если", - кажется, звучит ещё ниже и завораживающее. Опускает ногу на свое плечо, а Му Цин в отмеску надавливает небольшим каблучком на спину, - давай вторую. Он легко похлопывает по бедру и чуть сжимает на последок. У Фэн Синя какая-то нездоровая любовь к нижней части его тела. Му Цин мысленно проклинает его в своей голове. Приподняться так и не получилось из-за скользких ладоней и страха лишний раз шевельнутся, но даже так он прекрасно представляет его самодовольное лицо. Гаденыш. Хрена с два Му Цин возьмёт на себя ответственность, появись здесь хоть одна царапина. Возбуждение кроет, больное желание Фэн Синя отсосать ему в таком положении - чуть больше. Му Цин напрягает мышцы, кажется, сильнее давит на капот и ему натурально страшно отпустить последнюю опору. Фэн Синь помогает ему закинуть ногу на свободное плечо - ещё не настолько офигел - и довольно трется о внутреннюю сторону бедер упакованных в плотную ткань: - Мой Му Цин такой трусишка. - Завались там. И он правда затыкается: скользит ладонью под рубашку, касается живота, оглаживает бок и остается там, грея кожу своим прикосновением; ртом снова насаживается, придерживая у основания. Му Цина кроет, и ему кажется, что он падает. Адреналин с возбуждением и нежный Фэн Синь - это не его вина, что заканчивает он позорно быстро, прикрывая рукой глаза. Дрожь проходит по всему телу, а Фэн Синь продлевает ее, оставляя опадающий член у себя во рту. Практически снимает его с капота, пока у Му Цина и правда сердце не остановилось, и деловито застёгивает чужую одежду. - Тебе нельзя сводить меня с ума и ходить в этих брюках. - А тебе лезть ко мне на работе. - Вообще-то это была твоя благодарность. - В честь чего? То, что Му Цин пытается оторвать ему руки и обещает засунуть все его кредитки ему в задницу, когда Фэн Синь достает из кармана ключи и машина приветливо пиликает после нажатия на кнопку - мелочи. Когда он пытался продать ее своему начальнику в первый же день, как-то не рассчитывал, что этот самый начальник потом оставит ему ключи от этой же. Злопамятный придурок.

***

Ты же стер запись с камер?

Да

Я очень на это надеюсь, потому что проверка безопасности требует с твоего секретаря запись с главного зала, пока ты прохлаждаешься дома.

Все нормально, Му Цин

блять...