Раны

      Несмотря на то, что была зима, на улице было достаточно тепло. Солнце село за горизонт, в лесу уже темно. Лишь лёгкий свет из окна огромного дома давал понять, что там ещё не спят.       Лололошка сидел на диване, пока Дилан и Саймон хлопотали вокруг. Взор парня устремился на помещение. Просторное, с хорошим интерьером и миленькими предметами декора. Этот дом себе построил Jdh, как он понял, однако сейчас тут живёт Солус. Точно в стиле Джона назвать это место "Схождение". Определённо, это название было выбрано не просто так, но думать над его возможным значением сейчас совершенно не хотелось. На сегодня хватит приключений и загадок.       А вообще, неплохо Джон с Солусом устроились. Подальше от цивилизации, в лесу, в роскошном коттедже. Хотелось бы Ло разглядеть всё поближе и походить тут, но небольшое гудение в голове и больные ноги не позволяли это сделать. Вот и оставалось мироходцу смотреть, по большей части, в одну точку или на окно, где медленно шевелилась штора от ветра. Оно было открыто полностью, это Саймон сделал, как только они приехали сюда. И честно, Ло был только рад этому. Всё тело горело, а холодноватый ветерок только успокаивал.       Усталость, словно мошкара в летние месяцы, кружила вокруг. Поспать в машине у Лололошки не вышло, в отличие от Дилана. Мироходцу мешали навязчивые мысли, не дававшие покоя. Марло и Евсей, что были в сговоре. Санчез, судьба которого для Ло была неизвестна, но достаточно предсказуема. Его маскировка под Джона, которая теперь не имеет никакого смысла. Блогер-хаус, в который Ло, вероятно, больше не вернётся. Ричард.. Как он там? Всё ли с ним в порядке? Сильно ли он волнуется? Этот бесконечный поток кружил в бурлящей голове всю дорогу. Но сейчас это всё отошло на второй план. Сейчас хотелось просто отрубиться и надеяться, что завтра будет лучше, чем сегодня.       — Ло, повернись сюда — послышался голос Дилана.       Повернув голову, парень увидел автоматона, севшего на диван с подносом, на котором было полотенце, вата и какое-то средство.       — Ох, Ло... Напугал же ты меня — начал Дилан, аккуратно протирая лицо парня.       Конечно, Евсей любезно вытер немного, пока смывал грим, но свежие раны всё равно кровоточили. Даже от простой мокрой тряпки чувствовались дискомфорт и боль, а ведь впереди ещё обеззараживающее средство. Ло легонько корчился от прикосновений, иногда чуть слышно шикая. Дилану было больно, было больно смотреть на его лицо. Избитое, окровавленное, опухшее лицо. Разбитая губа, синяк на носу, раны и ссадины по лбу и щекам. Хорошо были видны места, где нехило так приложили дубинкой.       — Боже... — произнёс автоматон, смотря на покрасневшую тряпку.       — Хмм... Тебе бы и одежду снять, да застирать — указал на куртку подошедший Солус.       Ло, пыхтя, стягивает её с себя, заодно развязывая свой клетчатый шарф. Белая футболка также приобрела алые и розовые оттенки. Смотря на это, Саймон видимо хотел как-то пошутить, но Дилан упрекнул его взглядом ещё до того, как старый автоматон открыл рот. Тот, ухмыльнувшись, ушёл вместе с грязными вещами. Сам же парень в чёрной одежде продолжил заниматься обработкой Ло. Нанеся немного средства на ватку, он осторожно прислонил её к губе парня. Мироходец же дёрнулся назад, будто от огня.       — Чшш, я знаю, что больно. Потерпи немного — ласково, насколько получалось в этой ситуации, сказал Дилан.       Его руки подрагивали – не каждый день всё-таки ты обрабатываешь друга, чьё лицо превратили в невесть-что. Но он понимал, что сейчас должен быть сильным. Вторая попытка. Лололошке всё также хотелось стремительно отдалиться от жгучей боли, но он понимал, что так надо. Надо потерпеть, чтобы потом не стало хуже. Хотелось скулить, когда к лицу вновь прикасалась мокрая пушистая ваточка. Тело болело, хотелось спать. Прыжок с третьего этажа всё же сыграл не последную роль. Ноги гудели, а руки пощипывало из-за царапин от стекла. Постепенно поднос заполнялся красными кусками ваток, а лицо Ло становилось хоть немного лучше. Раны хотя бы больше не кровоточили.       — Ну как.. Как я мог так ошибиться? — сжав край своей одежды, зашипел Дилан.       — Ты о чём? — тихо спросил мироходец.       — Как я мог не догадаться, что это ловушка?! — чуть ли не крича, спросил автоматон.       — Дилан, ты не мог этого знать, всё хорошо.       — Всё было, как на ладони! Марло, от которого ни слуху ни духу, его тайная встреча с Евсеем... Всё из-за моей оплошности, моего желания поскорее закончить с этими мафиозными делами. Из-за меня мы влезли в ещё большие проблемы, и ты теперь выглядишь так... Сидишь тут, шипя от боли, неизвестно где...       — Дилан, успокойся. Всё это началось из-за моей глупости, ты и так во многом мне помог и не раз спас меня. Всё хорошо, правд-       — Да у тебя всегда "всё хорошо"! Ло, ты там чуть не умер. Посмотри на себя в зеркало, посмотри на твоё "всё хорошо"! — отчаянно пытался достучаться до парня Дилан.       Лололошка молча уставился в пол. Ему нечего было ответить – Дилан был прав. Глупо было продолжать отрицать, что на самом деле всё далеко не хорошо.       — Все эти месяцы ты был буквально в шаге от смерти. Одно неверно сказанное слово, одно неуклюжее действие, одна неудачно выпущенная пуля – и тебя могло не стать. Ты проживал столько стресса... Всё ради того, чтобы быть удобной куклой для Марло, которую можно в любой момент отдать за кругленькую сумму... Ты никогда не говорил о своих переживаниях, о том, что ты чувствуешь... После всех ужасных событий я пытался тебя поддержать, я готов тебя выслушать, понять... — голос Дилана стал совсем тихим, поникшим — Но ты не открываешься мне, держишь всё в себе, накапливая всё больше и больше.       — Дилан... — Ло смотрел на него.       — Я очень переживаю за тебя, я не хочу тебя терять...       Лололошка обнял его, прижимая к себе крепко-крепко, словно боясь отпустить. Дилан уткнулся в лохматые волосы мироходца, зарываясь в них носом. Оба готовы сейчас чуть ли не расплакаться. Они счастливы, что есть друг у друга. Они могут довериться, открыться, не боясь осуждения. Они – не такие как все – нашли утешение друг в друге.       Вернувшийся Саймон увидел двоих парней на диване, уснувших в обьятиях. Они оба устали и заслужили этот отдых. Мужчина подошёл ближе, укрывая их розовым пледом, что лежал на соседнем кресле, и забрал поднос с ватой и средством. Убрав всё на стол в кухне, Саймон подошёл к окну. Последний раз взглянув на двух горе-друзей, он устремил свой взгляд вдаль. Лицо расплылось в ухмылке. Это не конец, но он явно близок. Очень. Ох, Джон...