Naughty baby

23.08

      Джисон шёл по коридору к лифтам, думая о том, что в который раз сделал это: они опять занимались сексом с Минхо. Это уже зависимость. Теперь Джи бежал не к кому-то за разрядкой, а искал его. Днем, ночью, в пять утра после клуба, за десять минут до полуночи. Знал, где найти его. Найти и взять. Или отдаться ему. А Ли позволял. Добровольно шел за ним. Сказал пароль от своего замка на двери. Сам предоставил карт-бланш. Джи каждый раз действовал смело, напористо, даже нагло. С собой всегда маленькая смазка и салфетки. Он думал, что оба от их близости ловят только кайф и ничего больше. Но он ошибался.       Стал присматриваться к старшему. Стал замечать его нежные любящие взгляды в свою сторону, мягкие обращения, максимально ласковые действия. Вдруг стал понимать, что и сам не против, что сам тянется к нему, следит за направлением взгляда. Появилась ревность. Выплыла неизвестно откуда. Только фыркал в ответ. А сам понимал, что это совсем неспроста. С ним рядом становился мягче. Хотел нежнее, больше. С ним было желание жить, а не существовать.

14.09

      Настроения не было совсем. Минхо не было сутки рядом, а сердце уже затосковало. Почему это происходит? Как это объяснить? Не понимал больше, что делать и как действовать.       Эфир в честь дня рождения провёл почти безэмоционально. Пытался улыбаться через силу, но получилось плохо. Знал, что может лучше, но не было особого желания стараться. Все отошло на задний план. Концерт за концертом — отрабатывал на автомате, за что несомненно ещё получит от Чана. Но было плевать. Сидел в своей комнате. Что-то писал и даже пытался работать с сэмплами. Ребята забрали в какой-то клуб в центре Нью-Йорка, где они сейчас готовились к фестивалю. Сыпались поздравления, но Джи тупо напивался. Как оказался в своём номере — в упор не помнил. Утром нашёл сообщение от Хо в телефоне и подарок в виде милой подвески-котика.       Ещё сутки без него. И в парк к палаткам их почему-то сопровождал Сынмин. Что происходит? Пытался узнать, но все на Джисона смотрели, как на умалишённого, и молчали. Сговор? Отвёл Криса в сторону после саундчека, чтобы поговорить, узнать.       — Что хотел? — мрачно спросил Чан, вдруг посмотрев на него взглядом, которым смотрит родитель на нашалившего ребенка: возмущение с примесью жалости.       — Где Минхо? Он заболел? — поинтересовался Хан.       — Джисони, теперь нас будет сопровождать Сынмин, пока домой не вернёмся.       — А потом?       — А потом опять искать нового старшего стафф, — нахмурившись, процедил Крис. — Заявку я уже подал.       — Нового? Хён, где Минхо? — не выдержал Джи.       — Он улетает сегодня в ночь. Это больше не твоя забота, Джисон! Тебе что, некого больше доставать? Сосредоточься на концерте! Итак непросто будет, не видишь дождь накрапывает?       Да не нужен ему концерт! Какое вообще к чертям выступление, если все мысли только о Минхо? Джисон развернулся и понуро пошел в гримерку. Нет, так не пойдет! Выяснить, в каком отеле остановился старший — не составило труда. Пока собирался, начался дождь. Никому ничего не сказал, просто уехал. Даже телефон не взял. Толку? Знал, что Крис и Сынмин будут названивать. Ему надо вернуть Минхо.       Взял такси. Пока ехал — пытался придумать, что сказать старшему. Но что? Нравится? Влюбился? Но это всё не то! Что дышится с ним легче? Стоял напротив входа. То входил в холл отеля, то снова выходил под дождь. Пытался курить.       — Джисон?       Хан обернулся так резко, что закружилась голова. Перед ним стоял Минхо. И тут Джи сразу всё понял. Что было раньше — настолько неважно! Сейчас смотрел в такие любимые глаза и больше не существовало ничего. _________________________       — Что ты здесь делаешь, Джи?       Минхо был в шоке. У группы концерт через час, а младший рэпер группы около его отеля стоит мокрый под дождем. Толстовка влажная, волосы сосульками падают на лицо.       — Не уезжай, хён! Я не хочу, чтобы ты уезжал, — проговорил Хан и опустил голову.       — Джисон, у вас же концерт! Живо садись в такси и уезжай на площадку! — растерянно сказал Хо.       — Нет! Не поеду без тебя! Я прошу тебя остаться и работать с нами дальше. Я уже не смогу без тебя.       — Боже, Джисон, я просто так не хочу больше. Я люблю тебя, но ты…       — Но я тоже… Ты дорог мне, хён! Я только сейчас понял насколько! И концерт нафиг не нужен, и всё остальное, если ты уедешь, — всхлипнул Джисон.       — Вот глупый! Пойдём! — поднялись обратно в его номер. — Так, живо в горячий душ. Я тебе пока сменную одежду приготовлю и вызову такси.       — Спасибо, хён. А как же мы… то, что между нами…       — Поговорим после концерта, ладно?       — Угу.       Хо пихнул младшего в сторону ванной, а сам кинулся к чемодану. Штаны, носки, футболка, толстовка. А у самого телефон прижат плечом к уху и гудки.       — Да, хён. У тебя что-то срочное? — нервно спросил Крис.       — Ну, да. Ты ничего не терял? — спросил Ли. — Мне не до шуток сейчас! У нас проверка микрофонов и костюмов, а ещё Джи трубку не берет! Никто его найти не может!       В голосе лидера были явные нотки истерики и отчаяния. Крис обычно очень спокойный, а тут просто комок нервов. Да оно и понятно: пропажа одного из троицы сулила срыву концерта.       — Я нашел его около своего отеля. Сейчас он в душе. Я уговорил Джисона вернуться, — успокоил Минхо подопечного.       — Фуух… Я сейчас пришлю машину, — сказал Крис.       — Нет, мы не успеем. Я вызвал такси. Пришли машину сопровождения к воротам через двадцать минут.       — Ты… привезёшь его сам?       — Да. Главное машину пришли, — сказал Хо. — И не нервничай так!       — Хён, возвращайся, а? Мы тут все без тебя пропадем. И потом, Джисон кажется с тобой намного лучше. И курить почти бросил, — тихо проговорил Чан.       — Вернусь. Джи за этим и приехал ко мне. Жди нас.       Дождался младшего из душа и сам помог ему одеться. Такси уже ждало их внизу. В машину сопровождения с охраной сели за пять минут до выхода на сцену. Поэтому переодевали опоздавшего уже на ходу и в четыре руки. Минхо тоже повесили микрофон и подключили к внутренней сети. Теперь он слышал всех, а его слышали только члены команды. Рация в руке и боевая готовность. Уже звучат первые аккорды и голос Криса на выезжающей сцене. Полтора часа концерта на фестивале отработали как на духу. Для Минхо это было вообще очень сложно и большинством руководил Сынмин, но искренне признался потом за кулисами, что безумно рад его возвращению, потому что одному с этой оравой справиться тяжело.       После концерта группа отфоткалась для фан-странички, после чего Джисон уволок его в машину, не сняв сценический костюм. Прямо в машине сам снял микрофон и с себя, и с него. Держал за руку, будто и правда боялся, что Минхо уйдет или исчезнет. Затащил в номер и сразу утянул в ванную. Джисон как с цепи сорвался. Целовал его, сдёргивая одежду. Но было видно, что парень истощён. Хо запихнул его в душ, ласкал его, зажав его член в кулак, довёл до кульминации, после чего переодел и уложил в постель, держа за руку.       — Хён, Ты обещал поговорить, а сам отвлекаешь, — тихо проговорил Джи.       — Я вернусь. Уже вернулся, — сказал Минхо с улыбкой.       — А я? Ты будешь со мной?       — Только с одним условием. Если приедешь ко мне в образе моего любимого аниме-персонажа.       — Ну хён! — протянул Джисон. — И какой у тебя любимый аниме?       — Фубуки Ширагами, — усмехнулся Минхо. — Все отдыхай.       Минхо уехал. Ещё сутки жил в том номере, где Хан принимал у него душ. А после они всей командой вернулись в Сеул. Он и думать забыл про то, что сказал тогда Джисону. Прошло несколько дней. Отпраздновали двадцать второго день рождения Сынмина, готовились к очередной премии. Съездили в Осаку на съёмки.

30.09

      В последний день сентября все были отпущены на два выходных. Всё было готово к отъезду в Штаты. Хо просматривал план на экране ноутбука, сидя в своём любимом кресле дома. Рядом на столике бокал отличного вина и тарелочка дорогого сыра. Около одиннадцати вдруг сигнал с панели в полной тишине и щелчок замка. Хо поднял взгляд и был благодарен тому, что успел за несколько секунд до этого вернуть бокал обратно на твёрдую поверхность. То, что он увидел — просто повергло в шок.       Перед ним в дверях гостиной стоял Джисон. Взгляд Хо заскользил по фигуре младшего, осматривая снизу вверх. Изящные ботиночки на платформе из светлой кожи. Стройные ножки обтягивали полосатые чёрно-белые гольфы из плотного нейлона, прикрывая коленки, чуть выше которых шла чёрная плиссированная юбочка. Дальше белая рубашка с кружевами и рюшами, застёгнутая только на одну пуговицу под грудью. В разрезе рубашки виднелось соблазнительное оголённое тело. Шею перетягивал широкий чокер с такими же кружевами. Почти белые волосы, сверху ободок с мягкими кошачьими ушками, в глазах, подведенных черной подводкой, яркие голубые линзы. И правда Фубука! Минхо отложил ноутбук и поманил пальчиком. Джисон ухмыльнулся и медленно пошел навстречу. Встал вплотную, а затем оседлал его бёдра, сразу же потянувшись к губам.       У Хо мурашки бежали от такого младшего. Надо же, подготовился! Джи ёрзал на его коленях, устраиваясь удобнее, а Ли гладил ладонями его стройные бёдра, забираясь под юбку. Мурашки толпами бежали по его спине. Всё тело скручивало от внезапно нахлынувшего желания. От парня на его коленях так вкусно и соблазнительно пахло. Губы такие мягкие, тело покорно гнётся в его руках. Хотелось целовать его всё больше и дольше, потому что это было так чувственно, как ещё ни разу не было.       Ни единого слова не слетало. Только пошлые чмоки, тихие стоны, пока Джисон не сполз с его бёдер и не опустился на колени перед креслом. Приспустил его спортивные штаны вместе с боксёрами, которые Хо надел после душа. Гладил руками, ласкал язычком его уже вставший орган, дразня кончиком уретру. Минхо просто захлебнулся, когда Джи полностью опустился губами до основания, заполняя рот. О, боги! Джи по стволу водил язычком, посасывая с таким удовольствием, что у Минхо поджимались пальчики на ногах. Где-то на краю мелькнула мысль о том, что смазка в спальне. Но Хан, будто прочитав его, кинул на стол рядышком маленький тюбик, после чего поднялся на ноги.       — Джисони, я не растянут… Подожди пожалуйста… — попробовал сопротивляться Хо.       — Сегодня я в твоей власти, хён. Сиди на месте и не дёргайся. Я всё сделаю сам… мммм просто помоги немного… — простонал Джи.       А дальше просто как в сказке! Парень налил смазку, стянул кружевные шортики из-под юбки, развернулся к нему спиной, устраиваясь между ног, опёрся о ручку кресла и опустился на его член до самых яиц. Минхо подхватил его за тонкую талию, помогая двигаться сверху. Нет, он хотел сам! Снял его со своих коленей и поднял его, развернулся лицом к креслу и толкнул младшего. Джисон ухмыльнулся, облокотился руками о спинку, а коленями на край, и выставил попку, выгибая спину. Хо задрал чёрную юбочку, обнажая крепкую задницу, хлёстко шлёпнул по сочной половинке, добавил смазки и вогнал член глубоко внутрь разработанной попки.       Стон… Сладкий стон… Руки ползут по телу, сжимают талию до хруста. Одна ладонь ложится на плечо, вторая — на бедро, пальчики впились в тазовую косточку. Набирал темп, входя глубже, трахая в его стиле: чуть более жёстко. Кончили так быстро, словно до этого год не было ни с кем близости. Отстранился и чуть не излился второй раз, смотря, как из пульсирующей дырочки младшего вытекает его сперма. С ума сойти…       — Сони… Нужно снять всё с тебя и…       — И наконец дойти до спальни. Или до душа? — хмыкнул Джисон, дёргая на себе рубашку в разные стороны.       Минхо показал ему два пальца и потянул к себе, целуя, избавлял от одежды. Ободок полетел в кресло, туда же, где уже валялись чулки и юбка. И только тут до него дошло, что на этом мелком не парик: ещё вчера русые волосы — сегодня превратились в совсем светлые. Неужели ради него покрасился?       Пока развлекались в душе — Минхо не переставал думать. Сейчас любит его ещё сильнее. Хотя, разве такое вообще возможно? Губы нестерпимо горят от поцелуев, кончики пальцев покалывает от недавних прикосновений. Джисона хочется. Зацеловать везде, заобнимать до полуобморока, затискать до хруста рёбер, забрать себе, спрятать от всех, показать всему миру — микс из желаний и эмоций оглушает и заставляет мысленно скулить от невозможности исполнить. Нет, Хо оставит его только для себя. Достаточно, что про них уже вся команда догадывается. И того, что на его мальчика смотрят миллионы по всему миру.       Конечно Минхо согласится быть с ним и никому не отдаст. И о чём думал, когда хотел отказаться? Это было не просто глупо, а провально. Потому что любит. Обещал ему, что окружит заботой и вниманием. Обещал себе, что отступит, если увидит ещё большее чувство у Джи к кому-то, чем между ними. Потому что счастье Джи намного важнее, чем Минхо.       Потом лежали, рассуждая обо всём. О чувствах, которые только зарождались. О совместных прогулках, которые только будут. Об активе и пассиве. О будущих предубеждениях и осуждениях. Так просто вот так держать его в своих руках. Можно же говорить сейчас о чем угодно, лишь бы продолжать слышать его хриплый после криков голос, уже немного сонный, потому что время за полночь, но самый любимый. И Джисон что - то рассказывает, прерываясь на откровенное зевание, щурится и прикрывает аккуратной ладошкой рот. А в груди от этого расползается такое тепло, разгоняющее холод. Любовь к этому непослушному ребёнку оттеснила всё вокруг. Лишь счастье вокруг.