Держи мою руку, забери моё сердце

«Ведь они любят, а значит непрестанно борятся с тысячами преград вокруг и внутри них самих.» Когда Хуа Чэн касался своей рукой нежной кожи Се Ляня, сердце будто падало в огромную пропасть. Из раза в раз, вроде бы такая обыденная вещь, вызывала в нем бурю восторга и непередаваемых эмоций. Словами не передать как он любил его, Своё Высочество, как нуждался в нём. Но и Се Лянь чувствовал то же самое. От одного только имени его возлюбленного содрогались все три мира, небожителей бросало в дрожь. И самого Се Ляня тоже, но только не в ту, холодную пронизывающую, от которой стынет в жилах, нет. На сердце всегда теплело, а в животе сворачивался комочек нежности, ведь только он знал каким на самом деле человеком был его Саньлан и что было у этого «злого» демона на душе. ~~~ Нежно прикусываю кожу за ушком, заставляя Се Ляня слегка вздрогнуть. Слегка оборачиваясь назад, ты даришь смущеную, но не без доли ухмылки улыбку. Разворачиваешься лицом в мою сторону и запускаешь пальцы мне в волосы, пока перехватывая твою ладонь я прижимаю её ещё ближе к себе. Хочется мурлыкать от удовольствия… Ласково охватываю второй рукой талию возлюбленного и легонько соприкасаюсь с ним лбами. В такой полной вечерней тишине шорохи одежды звучат уж слишком соблазнительно громко. Пытаюсь прочитать в его глазах о чем же он думает, хочет ли чего то большего, или же наш вечер закончится лишь на недолгом любовании друг другом. Но в зрачках Се Ляня горит тот самый огонек озорства, который он так тщательно прятал раньше, стесняясь даже посмотреть на меня, своего супруга. Перехватывая и приподнимая над землёй, будто танцуя вальс, несу столь ценную ношу к кровати. К нашей кровати. Настолько, насколько это возможно укладываю его на мягкие, кроваво-красные простыни. Его Высочество белым, буквально светящимся пятном выделяется на ярком фоне, словами не передать насколько прекрасным он выглядит сейчас. ~~~ Хуа Чэн долго боялся прикоснуться к Его Высочеству, считал себя недостойным. Ведь грязные пальцы не посмеют испачкать столь прекрасную, чистую, светлую кожу. Как же больно было думать об этом. Ведь он рядом, так близко, а Князь демонов даже не может легонько прикоснуться к волосам или запястью возлюбленного. Особенно когда внутри желаешь большего, намного большего. Но каждый раз приходится обрывать себя на только зародившейся в подсознании мысли, ведь этот недостойный последователь не имеет права осквернять образ столь любимого божества. Как же Се Лянь любит запускать пальцы в его чернильные, тяжёлые волосы. Перебирать в пальцах спутавшиеся пряди и иногда, почти невесомо, касаться губами, вызывая у любимого Саньлана толпы мурашек. Се Лянь очень часто ловил себя на мысли, что его супруг буквально пример слова «идеальный», ведь даже такая, вроде совсем не значительная вещь как волосы, приводила принца в неописуемый восторг. Блестящие на солнце, влажные от воды, спутавшиеся после сна или же идеально собранные в хвост, в любом виде мужчина хотела зарыться в них глубоко глубоко, и вдыхать столь желанный и дурманящий мозг аромат. ~~~ Со всей любовью приникаю губами к тонкой шее, прикусывая кожу. Руками же медленно пробираясь под белые одеяния, оглаживаю крепкие мышцы. Гэгэ гладит меня ногами, все так же не выпуская пальцев из моих волос. Слегка подрагивая от моих ледяных прикосновений, тянешь меня наверх, заставляя наконец найти твои, столь любимые и желанные губы. Цветочный аромат смешивался с терпким запахом красного вина, которое я совсем недавно пригубил перед ужином. От этих запахов сносило крышу, заставляя быть более напористым и с ещё большим упоением наслаждаться любимым человеком. Избавляя друг друга от ненужной, столь сильно мешающей нам одежды, я не могу насмотреться на него. Касаясь руками, проводя по всему телу языком, оставляя ртом красные отметины. Чувствуя, как Его Высочество касается меня даже в самых невинных местах, хочется полностью овладеть им. Всем без остатка. Чтобы никто больше не посмел смотреть на него, касаться и даже думать. И чтобы я сам сводил Гэгэ с ума также, как он сводит меня, заставляя забыть обо всём на свете, видя перед собой только его. ~~~ Не смотря на то, что они официально узаконили свои отношения, он всё равно боялся. Переживал, что Се Лянь уйдет, найдет другого или другую. Что такой как Хуа Чэн не сможет оправдать надежд или исполнить его желаний. Хотя наверное в этом мире нет желания которое не исполнил бы он для своего высочества. Наверное уже все в небесной столице поняли, что он готов пожертвовать всем миром ради принца, лишь бы тот улыбался и думал о нем. Слушая рассказы Его Высочества о своих приключениях, Хуа Чэн каждый раз забывался и не всегда даже вникал в суть сказанных принцем слов. Ведь его голос был настолько тихим и нежным, придавая ощущение, будто матушка поет тебе колыбельную перед сном, нежно поглаживая по голове. Ох, Князь демонов готов был сочинять оды лишь одному голосу Его Высочества, но переживал, что не сможет передать на бумаге то, насколько же сильно он на самом деле любил его. Но ведь прикосновение любви способно каждого сделать поэтом, так? А принц лишь посмеивалась на это, говоря что не заслужил таких признаний. Как же тяжело было смотреть на это желанное, но так мастерски укрытое белым ханьфу тело. Худое, но с четким рельефом выступающих мышц. Белая, фарфоровая кожа, на которой ещё не успели зажить красные отметки, которые совсем недавно, несмотря на протесты, оставил Хуа Чэн. Он не понимал как вообще можно сдерживать себя от укусов и тому подобного, когда столь сильно любишь обладателя безупречного на взгляд демона тела. Ах как же Князь демонов ревновал… Не смотря на то, что Се Лянь пересилив всё стеснение, каждый день по несколько десятков, нет, сотен раз напоминала своему Саньлану о том, что он безумно любим, Хуа Чэн все равно считал что каждый, кто хоть на несколько лишних мгновений задержит взгляд на его Се Ляне планирует забрать его у него. Считая себя недостойными для столь идеального принца, он корил себя каждый вечер, корил за то, что не мог стать для него лучше. Хотя спрашивается куда уже лучше то? Сам Се Лянь не понимал причин ревности, а тем более такой плохой самооценки, ведь считал мужа просто безупречным и старался как можно чаще говорить ему об этом. Всегда когда они куда то выходили вместе Хуа Чэн крепко держал Се Ляня за руку, не отпуская не на миг, будто боясь, что он снова исчезнет и в этот раз уже навсегда. Даже если бы это и произошло и демон узнал, что его смысла жизни в этом мире больше нет, он бы не задумываясь тут же убил бы и себя. Но стараясь не думать о таких ужасных вещах, мужчина ставил в приоритет лишь безопасность и благополучие принца, ведь пока он рядом, Его Высочеству точно ничего не грозит. «Для меня ты в беспредельном великолепии — это ты. И ты, упавший в грязь — тоже ты. Главное здесь «ты», а не «какой» ты.»