Танец в ночи

Антон включил медленную музыку и сразу поставил на минимальную громкость. Стены картонные, ночь, поэтому не стоило слишком шуметь. Звëздочкин сделал вдох, а затем выдох, после чего повернулся в сторону окна, где всë это время стоял Олежа и протягивал ему руку. — Мы точно такой громкостью никому не помешаем? — спросил Душнов, пока Антон подходил к нему и брал одну его руку в свою, а другую клал Олеже на талию. — Лучше уж слушать спокойную музыку, чем чьи-то стоны за стенкой, не находишь? — хмыкнув, спросил Антон, а Душнов поморщился. — Не беспокойся, просто танцуй, — Звëздочкин прижал Олежу за талию ближе к себе и парни начали делать первые уверенные движения. Душнов старался поспевать за ним, следить за ногами, чтобы ненароком не упасть вместе с Антоном. Сегодня Звëздочкин решился предложить Олеже станцевать. Хоть вальс и простой, скажем так, безобидный, его каждый школьник учил на свой выпускной, но для Антона исполнять его с Душновым всë ещë казалось чем-то интимным. Одну руку парня держать в своей, а другой прижимать за талию, при этом даже через одежду ощущать тепло чужого тела. Звëздочкин ещë никогда не был так близко к Душнову. Даже объятия для него не ощущались настолько близко. — Антон, не спи, — Звëздочкин и сам не заметил, как ушëл в свои мысли и замедлился. — Да, да, прости, — выдохнул тот и снова ускорил шаги, кружа Олежу в танце. На удивление обоих, парень успевал за ним, смотря уже не в ноги, а Звëздочкину в глаза. Комнату освещала лишь лампа на столе, а на улице только фонари. Парни здесь были одни, что добавляло моменту больше сокровенности. Антон хотел поддаться вперëд и коснуться Олежиных губ, но нельзя. Они не в таких отношениях. И вряд ли будут. Звëздочкин никогда не расскажет Душнову о своих чувствах, поэтому оставалось лишь цепляться за такие возможности, чтобы касаться Олежу больше и быть с ним чаще. Хотя, с другой стороны, друзья вообще танцуют вот так? Прижимаясь друг к другу в ночи… Если не говорить про музыку и движения, то по одному лишь предложению выше можно было бы сказать, что у парней и вправду происходило что-то довольно интимное. Наверное, Душнов и так давно понял, что Антон относился к нему не как к другу. Но, пока Звëздочкин сам не скажет, всë это будет оставаться лишь догадками Олежи. Что ж, пусть так и остаëтся. — Раз, два, три, раз, — вдруг стал считать Душнов, начиная шагать в такт. Кажется, ему было немного неловко от такой тишины, потому что музыка почти не слышна, да и Антон молчал. Звëздочкин в ответ на это лишь хмыкнул, двигая ногами под счëт, прижимая Олежу к себе ещë ближе. Хотелось запомнить это тепло надолго, чтобы вспоминать до следующего раза, если тот состоится. Чужое дыхание в шею и шершавые руки… Звëздочкину было страшно даже думать о том, как он будет жить, если Душнов вдруг исчезнет. Боже, что за глупости?! Стоит меньше об этом задумываться, чтобы не сбылось. — Антон, ты как? — Антон и не заметил, когда Олежа успел положить руки ему на щëки. — Всë зависаешь постоянно. Не похоже на тебя… — Да, извини, задумался, — сказал он, хихикнув нервно. Палится. Снова и очень сильно. Но Антон всë ещë старался держаться и не снимать маску «Я просто друг его, у нас обоих нет девушек, поэтому мы ночью танцуем в его комнате». Звучит смешно, но Звëздочкин считал это неплохим прикрытием. Ведь именно так в обществе стараются аргументировать влечение людей одного пола. Просто друзья, близкие друзья, да. — Ладно. Хм, а что насчëт танго? Умеешь танцевать танго? — спросил он, немного отстранившись от Антона. Звëздочкин в ответ лишь уставился удивлëнно. — Что? Нет. Не умел. И Олежа не умел. Олеже не нравилось всë, что связано со страстью. А танго? Это ведь танец именно страсти, выглядящий как прелюдия к чему-то большему. Антон всегда исполнял с Душновым именно вальс, потому что он про любовь и нежность в первую очередь, а не какие-либо другие чувства. Тут что-то не так. Звëздочкин перестал что-либо понимать ещë с тех пор, как Олежа коснулся его щëк. Всë было очень странно. — Антон, — Душнов, нахмурившись, берëт лицо Антона в руки и целует, заставляя того прийти в себя и увидеть наконец, кто перед ним. Когда парень отстранился, взору Звëздочкина предстала голубоглазая брюнетка с еле заметными веснушками. Да, это не мог быть Олежа. — Тош, ты как? — девушка погладила его большими пальцами по щекам, с переживанием смотря на парня. -Нормально, — Антон вздохнул и сел на кровать, на которой раньше спал Олежа. — Всë хорошо. Нифига не хорошо! Месяца два назад Душнов выпал из окна, погиб, а Звëздочкин уже ищет замену. Ещë и где? В комнате покойника… Только вот Олежу никто не заменит. Не получится уже тот нежный и, наверное, излишне опекающий парень. Парень? Нет, Антон даже сейчас не мог себе позволить встречаться со своим полом. Это ведь мерзко. Как мужчине может понравиться мужчина? Наверное, если только он больной на голову, иначе не объяснишь… Да, Звëздочкин именно такой. Но себе он вряд ли в этом признается. Нет. Он здоровый мужчина, у которого встаëт только на женщин. И никак иначе! — Просто голова немного побаливает и кружится, — Антон потëр виски, вздохнув. Голова и вправду болела, но не просто так, а от кучи мыслей в ней. — Ох, прости, не стоило сегодня танцевать, похоже, — девушка кивнула и полезла в свою сумку, откуда достала обезболивающее и бутылку воды. — Вот, выпей, легче станет. Антон послушно принял то, что ему дали, даже не посмотрев толком, что именно ему протянули. А оно и не так уж важно. — Спасибо, — выдохнул Звëздочкин и зарылся рукой себе в волосы. — Прости, что испортил вечер. — Да нормально всë, не переживай слишком, — ответила она, шлëпнув парня по плечу и хихикнув. — Не сегодня, так завтра станцуем. Не переживай лишний раз. И почему-то в этот момент Антон увидел в спутнице Олежу снова. Но это было лишь на секунду. Потом всë снова вернулось в прежнее русло. — И снова спасибо тебе. Что не злишься, — уголки губ немного приподнялись. Парень то ли улыбнулся, то ли это нервное. — Всë хорошо, — девушка прижалась к Антону ближе и положила голову ему на плечо. Звëздочкин кивнул. Да, наверное, стоит уже всë отпустить и жить дальше. И тогда точно всë будет хорошо. И меньше нервов будут потрачены в никуда. А Душнов, сидящий на подоконнике, хотел бы порадоваться за Антона. Но не мог. Слишком больно было думать, что Звëздочкин так просто забыл его и стал искать себе девушку. Даже складывалось ощущение, что назло, хоть Олежа и понимал, что парень его не видит и о присутствии не знает. И всë же хотелось вылететь из комнаты, подальше от общежития чтобы не видеть этого всего. Но, увы, что-то держало Душнова в комнате. Теперь он привязанный к месту призрак. А Антон тот, кто пытается забыться в этом месте. И почему-то в обеих случаях комната, после смерти Олежи, стала скоплением боли…