Я выбираю остаться.

У Кевина с Аароном была лишь одна общая черта.  Похуизм.  Причем не ко всему, но проявлялся он почему-то одинаково. Оба они могли закатить глаза и промолчать, когда в команде происходило нечто ошеломляющее, однако внутри у каждого бушевал ураган напряжения. Глядя на их спокойные и безмятежные лица, люди думали, будто оба они были совершенно незаинтересованными в чем-либо, однако загляните к ним внутрь — вы убедитесь в обратном.  Сегодня они сидели в комнате снятого лисами коттеджа на втором этаже, одновременно проклиная и наслаждаясь компанией друг друга и ненавидя сокомандников, что те закатывают вечеринки с обязательным участием всех игроков. И хотя и Аарон, и Кевин обычно отвисали в «райских сумерках», сейчас, после тяжелого и эмоционального матча, оба хотели лишь спать. Десять часов подряд. Без перерыва.  —Как же заебало… — протянул Кевин, закрывая уши подушкой.  —Фу. Лицемер.  Кевин посмотрел на Аарона, вопросительно подняв одну бровь.  —Пять минут назад ты улыбался и бухал. А сейчас говоришь, что тебя все достало. — Пояснил он.  —Я выпил один бокал.  Аарон закатил глаза и фыркнул, удобнее устраивая на коленях книгу. Его бесила эта биполярная черта Кевина, когда он из серьезного и непреклонного парня превращался в поганую истеричку, танцующую в пьяном угаре на трясущимся под ним столе, а потом возвращался в привычный образ. Кевин был травмирован. И это Аарона тоже бесило. Бесило, что любые несоответствия с адекватными человеческим характером можно было списать не на гнусность Кевина, а на травмы, которые остались у него после пребывания в эверморе.  —Не хочешь поехать потренироваться? До поля ехать около тридцати минут. — Кевин наклонил голову, с надеждой смотря на Аарона, но по первой же реакции понял, что ответ будет отрицательным.  —Смеешься? — упрекнул его Аарон, покрутив пальцем у виска. — Почему у тебя даже попытка отдохнуть оканчивается очередной нагрузкой? Или ты отдыхаешь от экси, играя в экси? Прекращай уже, Кевин, достало. В жизни есть что-то помимо этого.  Кевин, прежде сделав глоток воды, вытер мокрые губы рукавом свитера.  —Подожди, ты сейчас обвиняешь меня в том, что я интересуюсь только экси? Напомни, чем интересуешься ты? Ах да, ничем.  В ответ на обвинение Аарон захлопнул книгу со злым рыком и скинул с кровати ноги. Как же Кевин его бесил! И все же Аарон заметил, что это раздражение было чем-то иным. Не таким явным как к остальным напарникам, которые пытались с ним заговорить, особенно те, кто хотел «сделать приятно», проявив чуточку внимания. Аарон принимал внимание только лишь от Кевина, потому что видел и чувствовал, что это внимание было не поддельным и не с целью показаться милым. Кевин мог просто проявить важный жест, тем самым вызвав нечто похожее на удовлетворение, при этом не признавая своих действий. Так он однажды после первого круга пробежки подошел к клюющему носом Аарону и, скорчив недовольную гримасу, видимо чтобы остальные подумали, будто он его отчитывает, тихо сказал: «Ты чего такой убитый? Сколько часов спал?» Тогда Аарон честно ответил, что не спал вообще. На это Кевин тяжело и недовольно вздохнул, закатил глаза и показал себе за спину, при этом нервно проговорив: «Через пять минут на выходе. Я отвезу тебя в общежитие». Оставив Нила за главного, что для рыжули было честью, Кевин как ни в чем не бывало отвез Аарона домой, по дороге не проронив ни слова.  И таких моментов было много. Поэтому Аарон, даже будучи грубым человеком, не мог не благодарить за это Кевина. Но каждый раз, когда между ними возникало нечто не подобии ссоры, он вскакивал и улетучивался, что и собирался сделать сейчас.  —Уходишь? — прочитал его Кевин, брезгливо сморщив нос. — Опять?  —А зачем мне оставаться? — с такой же интонацией кинул Аарон, уже встав около двери.  —Затем, что каждый раз, когда между нами появляются недосказанности, ты сбегаешь. Неужели нам нечего обсудить?  —Не вижу в этом смысла. Любая ссора — пустая трата времени и сил. Все равно мы ничего друг другу не докажем.  —А если докажем? — с явным намеком сказал Кевин, наклонив голову.  —Я могу от начала до конца пройтись по всем пунктам, что меня в тебе бесит. Но боюсь, станет ещё хуже.  Взвывающий взгляд Кевина говорил лишь об одном: он только за. Вот только Аарон был против. Еще недолго постояв в дверях, он все же вышел из комнаты, оставив Кевина одного. Но ненадолго. Уже через час лисы всё таки приняли решение ложиться, а так как Аарона с самого начала прикрепили в комнату с Кевином, ему ничего не оставалось кроме того как освободить соседнюю для Эндрю и Нила и вернуться к Дэю. Кевин лениво проследил за его прерывистыми движениями, за тем, как Аарон злобно загибает уголок страницы и ложится в постель, с головой накрываясь одеялом и сворачиваясь в клубок.  —Нам повезло, что мы в одной комнате. Я могу всю ночь выпытывать из тебя признания.  Аарон чуть выглянул и сверкнул злобным взглядом по лицу Кевина.  —Не смей. Я планирую успеть заснуть прежде чем услышу оттуда стоны. — Он показал на стену, за которой были его брат близнец и рыжик. Внезапно Аарона перекосило, и он перевернулся на спину. — А ведь этот конченый реально трахает моего брата… — сказал он, проводя по лицу ладонями.  —Ну трахает, и что с того? Ты не до конца знаешь Нила, чтобы так о нем судить.  От злости Аарон был готов лопнуть. Он сжал в пальцах одеяло и прорычал что-то нечленораздельное, очевидно в сторону Нила.  —Мне достаточно того факта, что он гей.  Почему-то Кевин как-то по особенному отнесся к этой фразе и даже на минуту замолчал, переосмысливая все сказанное. Аарон, заметив явную перемену в настроении, (очередную) задался вопросом, но не посмел его задавать. Вместо этого он положил одну руку под подушку, устраивая голову на ней: оттуда было удобнее всего разглядывать Кевина. В расслабленной позе с согнутыми ногами он все равно казался огромным и нескладным, смотрящим стеклянными глазами куда-то в пол.  Аарон почти радовался, что он наконец заткнулся и не просит перечислять все его негативные черты. Но Миньярд будто уже настроился, что принять было даже стыдно. Внезапно выключившийся свет свидетельствовал о том, что все таки диалогу не быть. Кевин тоже засыпал.  Но спустя почти час, когда Аарон мучился, вертясь на кровати, завидуя сладкому сну Дэя, раздался голос:  —Ты можешь не ёрзать?  Аарон замер, убеждаясь, что только что сказанные слова принадлежали его соседу.  —Так ты не спишь?  —Попробуй тут усни, когда на соседней кровати змея.  —Кевин, — после недолгого молчания позвал Аарон и, не ожидая ответа, спросил, — почему ты так резко замолчал, когда я сказал о Ниле? Не думал, что он тебе настолько симпатичен.  —Нет. Не в этом дело.  —А в чем?  —Завали ебало, Аарон, и спи.  Тот в ответ недовольно хмыкнул и в последний раз повернулся на спину, подложив под голову руки. И тогда осознание медленно, но все же начало поступать в голову, и от него внутри все затрепетало, однако Аарон напрочь откинул эту мысль, подумав, что накручивает себя. Однако все сводилось лишь к одному, и тогда он, чуть ли не поперхнувшись воздухом, прошипел: —Ты… ты так отреагировал, потому что я обозлился на то, что он гей. — Начал было Аарон, но даже в темноте он заметил отчаяние Кевина. — Кевин, если это то, что я думаю…  —Я не гей, придурок. — Процедил сквозь зубы Кевин. —А что тогда? — Аарон выходил из себя, понимая, что если поднимет голос, разбудит всех. — Или тебе просто нравится один парень? — сказал он в шутку, но очередное молчание со стороны Дэя настолько потрясло Аарона, что тот буквально потерял способность мыслить и говорить одновременно. В голове пронеслось жалкое: «Блять?!», и Аарон вскочил на ноги и включил ночник. Кевин зажмурился от света и спрятал под ладонями покрасневшее лицо.  Аарон сел на край его кровати и свесился над лицом напарника.  —Эй, — кинул он, пытаясь отнять от лица тяжелые руки. — Блять, Кевин, ты сейчас серьезно? — паника овладевала им с каждой секундой, и Аарон просто не знал, куда ее деть и что с ней сделать.  —Просто иди спать. — Произнес Кевин, все таки убрав руки и попытаясь повернуться на бок, но Аарон ухватил его и вернул обратно.  —Ты правда думаешь, что я теперь засну? Я хочу чтобы ты немедленно сказал, что происходит.  Кевин пополз по спинке кровати и оказался в полу сидячем положении, теперь глаза в глаза глядя на Аарона.  —Происходит то, что ты не даешь мне отдохнуть. Пожалуйста, Аарон. — Начал он уже умолять.  —Кто тебе нравится? Нил? Ты совсем ебанулся? — эхом пронеслось по комнате, и Аарон засомневался, что эти слова были сказаны им. Когда Кевин робко взглянул в шоколадные глаза Аарона, тревожно сглотнув, Мирьярд уже все понял, но машинально начал качать головой, будто это что-то отменит. —Нет, не Нил. Это было больше, нежели просто подсказка. И пускай Кевин не намекал, Аарон всё же намек понял и в ярости схватился за волосы. — Да ну нахуй тебя… — и в мгновение ока он вырубил свет и оказался на своей кровати, въевшись в стенку, чтобы быть как можно дальше от Кевина. Ему было жутко, страшно и странно. Отчасти потому что ему было невыносимо стыдно. А ещё было стыдно стыдиться. После всего того, что сделал для него Кевин, он так грубо его отшивает, и даже сейчас в мыслях покрывает его всеми нецензурными выражениями в своем лексиконе.  Грёбаный Кевин Дэй. Аарону было противны все гейские штучки и приколы, пока он не узнал, что сам Кевин мог таким грешить. Кевин был как будто… нормальным? И Аарон был уверен, что это просто глупые мысли, оставшиеся в его голове с далекого прошлого, и Дэй вот-вот от этого избавится. А Аарон вдруг снова почувствовал нужду помочь. Такое бывало с ним редко, но если бывало, он делал это самыми радикальными методами.  Однако сейчас он просто лежал, почти дергаясь в судорогах от шока. Кевин Дэй… он мог сделать что угодно, но только не начать заглядываться на него, на Аарона. И тут будто все обрело ответы, а все действия Кевина обрели смысл. А ещё смысл обрела ранее появившаяся откуда ни возьмись ненависть к капитану. Одновременно ненависть и противная горькая жалость, которую Аарон не собирался показывать.  И Аарон не справился. Он снова сел к Кевину, теперь уже не включая ночник и довольствуясь светом луны.  —Объяснись.  —Заебёшь же, но не отстанешь.  —И ты такой же. — Упрекнул Аарон, напоминая, как Кевин настаивал начать перечислять все его недостатки. Предельно аккуратно, но все же схватив Дэя за шиворот, Аарон прохрипел, — объяснись же, Кевин, черт тебя побери! — он почти истерил, дергая Кевина за воротник и одновременно ругая себя за такую грубость. Но он не мог с собой совладать, он ненавидел Кевина. Больше чем всех остальных в команде.  —Я не могу это никак охарактеризовать словами. — Постарался Кевин.  —Значит, попробуй не словами!  —Как?  —Как хочешь! — взвыл Аарон, — но только объяснись, что это значит!  Это стало спусковым крючком. Кнопкой экстренного вызова. Когда Кевин, так и дышащий страхом, схватил Аарона за подбородок и в впечатался в его губы, первой эмоцией Аарона был шок. Непередаваемый и искренний шок. Он в неведении провел следующие секунды, потерявшись во времени, месте и в себе самом. Он чувствовал только теплые губы, прижимающиеся к его, и не мог ничего с этим поделать. Он не мог ни оттолкнуть Дэя, ни напротив прижаться к нему. Он не испытывал никакого чувства влечения точно также как и чувства отвращения, но одно в нем очень крепко засело: это чувство умиротворения. Очень пугающего умиротворения. Громкий крик о помощи засел в голове, когда Кевин ещё раз скользнул губами, теперь уже совершенно не боясь и уверенно сжимая в пальцах подбородок Аарона, будто это было правильно.  Но черт, это не было правильно! Но эти мысли летали будто отдельно от Миньярда, а им управляли совсем другие. Почувствовав, что он не отвечает, Кевин судорожно отстранился, тяжело дыша.  —Ты ахуел? — злобно прошипел Аарон, но его мысли не подчинялись словам, а руки очень удобно устроились на воротнике свитера Кевина, так что было очень просто притянуть его снова, чисто механически, и вновь почувствовать едва уловимый вкус просекко на губах. Страх с желанием сменяли друг друга, заставляя Аарона сходить с ума, и он постепенно расплывался в собственных потерянных мыслях и ощущениях. Что происходит? Он не мог дать ответа на этот вопрос, но зато мог тихо и хрипло простонать, когда язык Дэя оказался во рту, и переместить руки с воротника на разгоряченную шею. Кевин слегка вздрогнул, видимо испугавшись, что Аарон сейчас его задушит, однако тот лишь мягко прошелся пальцами по нежной коже, скользя вверх к лицу.  Что он делал? Зачем? Зачем тепло выдыхал ему в рот, отдавая последние нервные вздохи и нежность, зачем продолжал его целовать, оттягивая нижнюю губу и совсем не грубо проникая глубже, зачем беспорядочно гулял пальцами по лицу, зачем обессилено упал на его торс, проигнорировав жалкий скрип кровати? Что это, жалость и желание искупить вину? Благодарность за грубую заботу? Наказание за нежелание говорить? Нет, он сейчас же оторвется, даст Дэю звонкую пощечину и уйдет спать вниз на диван, а потом будет до конца жизни его избегать. Но несмотря на замечательный план, Аарон все еще целовал его, а когда теплые пальцы Кевина забрались в блондинистые волосы, Миньярд окончательно потерял самообладание и забыл все, о чем думал раньше. Он забыл, кто он. Он забыл, что он чертов Аарон Миньярд, который ни за что не позволил бы вытворять с собой такие вещи.  И оживил его только появившийся изниоткуда холод, ведь Кевин отстранился. Понимание обрушилось на Аарона волной цунами, и не успев снова превратиться в агрессивного и серьезного парня, он уже был готов получить следующую дозу, но он не решался. А все потому что Кевин был предельно серьезным. Настолько, что спустя пару секунд эйфория сползла почти полностью. Аарон было отрыл рот, чтобы кинуть что-то обидное и обезнадеживающее, но ладонь Кевина оказалась у него на рту раньше.  —Не смей. — Прошептал он. — Я не позволю тебе после всего этого просто отмахнуться и послать меня. Понял? — он отпустил Аарона только после того как он робко кивнул. Аарон. Кивнул. Что с ним сделал Кевин? Заколдовал, подонок? Он испепелял его взглядом, желая выпалить нечто обескураживающее, но упрямо молчал. — Я даю тебе выбор, — ещё тише продолжил Кевин, — сейчас ты можешь спокойно уйти к себе, и мы поклянемся, что забудем это, списав на алкоголь, которого выпили немного, и на ветреное сознание. Или же ты можешь остаться.  Где остаться, Кевин не уточнил, но прикосновение к пальцам дало понять, что это значило остаться с ним. Остаться у него. Остаться в нём. Аарон не видел в Кевине ни грамма надежды или ненависти: он давал ему выбор, не давя и не высказывая свое мнение. Ещё десять минут назад, узнав, что будет сейчас, Аарон бы завопил: «нет!» на весь дом. Сейчас он тоже был уверен в том, что попросит Кевина забыть.  —А ты как хочешь? — неожиданно для себя (как будто блять все остальное было ожидаемо) спросил Аарон.  —Я спрашиваю тебя. — Решительно ответил Кевин, ткнув указательным пальцем Аарону в грудь.  Ответить для него было сложнее, чем прыгнуть с парашютом, и он не решился. Аарон просто встал и вздохнул. Кевин и так все прекрасно понял.  —Хорошо. Спокойной ночи. — Ответил Дэй, опускаясь на подушку.  Прошло ещё полчаса мучительного метания обоих в сомнениях, прежде чем Аарон спросил:  —Спишь?  —Нет.  —Подойди.  Без лишних слов Кевин оказался рядом. Аарону потребовалось сил больше чем на самой тяжелой тренировке, чтобы в сознании потянуть Кевина за руку и опустить его напротив себя.  —Я выбираю остаться. — Прошептал он. — Но это не значит, что ты меня не бесишь.  —Это взаимно. — Послышался ответ из темноты.  Аарон хотел ещё что-то сказать, но его заткнули раньше, с головой окуная в непередаваемые чувства.