Сказания

— Блэк! Ты не мог творить хрень позже?! Не перед игрой с гриффами!       Возмущенный голос Лестрейнджа прозвенел за спиной, когда Регулус кинул метлу на поле и зашагал в кабинет директора. — Прости, Баст! — оглянулся Регулус и махнул команде рукой. — Заберите мою метлу, ладно?       Он и сам был не в восторге. Во-первых, он не делал ничего такого, за что бы его мог вызвать Дамблдор. Во-вторых, он шагал к нему в чертовой спортивной форме. Благо хоть чистой. Эльф директора появился через пять минут после того, как он взлетел в небо по команде Рабастана, их новоиспеченного капитана. И едва ли не за руку его потащил, увещевая, что времени на переодевания нет.       Регулус пытался исправить взъерошенную прическу, но быстро сдался. Его непослушные волосы да еще и под ветром невозможно уложить без геля и расчески. Что ж, Дамблдор сам будет виноват в его неподобающем виде. — Лакричные палочки, — со вздохом сказал Регулус перед дверью.       Он взбежал вверх по ступенькам. Возможно, дело быстрое, и он успеет на товарищескую игру в конце тренировки. За прикрытой дверью раздавались тихие, но взволнованные голоса. В кабинет явно был не только директор. Он постучал. — Входите.       Регулус поздоровался и не сдержал удивленно подскочивших бровей. В одном из двух стульев перед столом директора сидел, скрестив руки на груди, Сириус. Он был в брюках и рубашке, без обязательных для школы мантии и галстука. Его тоже вызвали внезапно. На Регулуса он едва взглянул, лишь еще сильнее нахмурился. Впрочем, ничего нового.       По обе стороны от кресла Дамблдора стояли МакГонагалл и Слизнорт. У первой вид был раздраженный и озадаченный, у второго — испуганный. Он послал Регулусу нервную улыбку, пробормотав: «Спорт — дело хорошее, мальчик мой, да-да». — Прошу прощения за такой вид, — спохватившись после его замечания, сказал Регулус. — Ваш эльф не дал мне времени и метлу занести в кладовую, директор. — Это ерунда, мистер Блэк, — махнул рукой Дамблдор. — Дело крайне серьезное…       Только сейчас Регулус заметил, что его голубые глаза не излучают привычного лукавства, только задумчивость. — Регулус, не мог бы ты связаться с родителями?       Еще одна причина удивляться. МакГонагалл редко называла студентов по имени и уж тем более — обращалась на «ты». Сейчас ее мысли будто летали далеко, и о таких мелочах она не задумывалась. Да что происходит? — Зачем? — спросил Регулус и перевел взгляд на брата. — Ты что-то натворил, Сириус?       Сириус закатил глаза. — Сразу ты плохое думаешь. Даже если бы и натворил — при чем здесь твои родители? — Мои родители? — переспросил Регулус и скривил губы в презрительной усмешке. — Salaud ingrat (Неблагодарная сволочь)! — Je n'ai rien pour lequel être reconnaissant (Мне не за что быть им благодарным)! — Tu es un idiot si tu le penses (Ты идиот, если так думаешь). — Мальчики! — возмутилась МакГонагалл. — Крайне невежливо говорить на другом языке в присутствии преподавателей. И уж тем более — на нем браниться. — Извините, — буркнул Регулус. — Я лишь пожелал ему удачи в завтрашнем матче, — упрямо мотнул головой Сириус. — Et je tombe du balai (И свалиться с метлы). — Je ne devrais pas souhaiter une telle chose, Sirius, sinon j'aurai des problèmes (Не стоит желать такое, Сириус, у меня будут проблемы), — сказал Дамблдор и хитро им улыбнулся.       На этот раз извинились оба. — Я могу связаться с ними через домовика. Но всё еще не понимаю, зачем это нужно? Объясните, пожалуйста. — Ты знаешь легенду о видениях Голита и Шрау? — Разумеется, знаю, — кивнул Регулус и, видя, что отставать от него не собираются, продолжил: — Они узнали несчастливое будущее друг друга, но не могли об этом рассказать. Голита сумел изменить будущее друга, а Шрау — нет. Поэтому Шрау убил друга, ведь «это было спасением от куда более ужасной судьбы». — Вот концовка мне нравится, — фыркнул Сириус. — Всегда мечтал тебя прихлопнуть.       МакГонагалл зашипела на него. Не время для шуток или что-то в этом духе. Регулус не был согласен. Ведь вся эта сцена — одна сплошная шутка, разве нет? Легенда о Голите и Шрау — выдумка еще бредовее, чем сказка о дарах смерти. И как он должен вызвать родителей по такой ерунде? — Вы считаете, это случится с нами? — Вероятно. Поэтому важно, чтобы ваши родители присутствовали здесь.       Сириус фыркнул так тихо, что услышал только Регулус. — Боюсь, они решат, что мы все спятили и лишат Рега наследства.       Регулус согласно кивнул. — Понимаю ваше недоверие, однако… Сириус, покажи.       Сириус встал и, повернувшись к Регулусу спиной, приподнял волосы. На его шее чернел мелкий, размером с ноготь, круг. — Сделал-таки татушку? — тихо хмыкнул Регулус, не спеша верить. — Боюсь, Регулус, у тебя такая же, — вздохнул Гораций.       Сириус развернул его и, внезапно охнув, ткнул пальцем в его шею. — И правда…       Регулус положил сверху ладонь, но ничего не почувствовал. И когда эта отметина появилась? Он не чувствовал ни жжения, ни холода, ни боли. — Я ничего не чувствую. — Я тоже не чувствовал. Просто крепко удивился, когда Джеймс стал мне шею вдруг корябать «У тебя здесь что-то нарисовано!».       МакГонагалл приложила ладонь ко лбу, красноречиво покачав головой. — И когда она у тебя появилась? — Не знаю. Заметил только вчера.       Дамблдор прокашлялся, привлекая их внимание. — Регулус, насколько я помню, позавчера, то есть двадцать первого декабря у тебя был день рождения? Сколько исполнилось, пятнадцать? — Да. — Сириус, когда тебе исполнилось шестнадцать? — Двадцать первого ноября.       Дамблдор переглянулся с деканами. — Разница ровно тринадцать месяцев… — В сказании метка появилась у них в день, когда младшему, Голите, исполнилось пятнадцать. — Раз ты Голита, получается, я тебя убью. — Очаровательно, Сириус, спасибо. — И как я увижу его будущее? Я должен уснуть или что-то вроде того? — Да. Это будет казаться обычным обмороком, но вы увидите обрывки чужого будущего. А затем спокойно очнетесь, — ответила МакГонагалл.       Сириус и Регулус кисло переглянулись. — Не хочу я смотреть твое будущее. Ты невероятно скучный. — Я тоже не горю желанием смотреть, как ты сопьешься. — Боюсь, вы не понимаете, какая это удача, — мягко возразил Дамблдор. — Никто не может знать, какой сюрприз преподнесёт судьба — хороший или ужасный. У вас есть шанс спасти друг друга в случае ужасного. Так что будьте серьезны, прошу вас.       Регулус посмотрел на Сириуса, видя отражение своих мыслей в его глазах. Они изначально были серьезны и готовы в случае чего спасти друг друга. А сказанное ими слова не имеют знамения. Никогда не имели. — Регулус, свяжись, пожалуйста, с…       Регулус поднял руку, чтобы вызвать домовика, как вдруг голову сдавило в тисках. Ему казалось, что от натиска вот-вот выпрыгнут глаза. Он схватился за голову, и ему показалось, что руки обожгло от жара. Ноги подогнулись и, судя по ноющей боли в коленях, он не устоял. — Рег? — голос Сириус доносился как из-под толщи воды.       Регулус не чувствовал ни рук на плечах, ни мокрой тряпки на лбу, ни заклинания, перенесшего его на трансфигурированную кушетку. Он чувствовал только болезненную пульсацию и видел только ослепляющий белый свет. — Я отправляюсь к Вальбурге и Ориону! — воскликнул Гораций, когда Регулус перестал корчиться от боли.       Теперь его лицо было расслабленным, отстраненным. Но, глядя на него, никому бы в голову не пришло, что он спит. Что-то неуловимое таилось теперь в аккуратных чертах его лица. — Вы не сможете, — мрачно сказал Сириус. — Гриммо закрыто для всех, только если у вас нет приглашения. Я тоже попасть не могу. Отправьте письмо. — Я отправлю, — кивнул Дамблдор. — Гораций, приведите мадам Помфри. Объясните ей, в чем дело, может быть, она сможет чем-нибудь помочь. — Не лучше ли перенести их в Больничное крыло? — Не стоит трогать Регулуса сейчас. Мы не должны вмешиваться, пока не поймем, что конкретно происходит.       Сириус сидел на краю кушетки и всматривался в Регулуса, будто надеясь разглядеть образы своего будущего. Он здорово перепугался, когда Регулус захрипел и стал падать. Сердце всё ещё безумно колотилось в груди, и что-то ему подсказывало, что успокоится оно, лишь когда брат вновь откроет глаза. — Почему со мной ничего не происходит? — Полагаю, будущее Регулуса, которое предстоит увидеть тебе, короче твоего, — помявшись, ответил Дамблдор. — Вы должны очнуться в один миг. — Короче? — растерянно повторил Сириус. — Но он же младше…       Он замолчал, осознав, как глупо прозвучали его слова. Он не имел ввиду разницу в год. Сириус жил со стойким ощущением, что он не доживет до сорока. Но Регулус другое дело. Ему предстоит возглавить Блэков, занять престижную должность в Правительстве, жениться и завести кучу маленьких регулусят для процветания рода… Он не может умереть раньше него. Не должен и всё на этом.       Дамблдор отправил письмо с совой и подошел к Блэкам. Он с любопытством и волнением посмотрел на Регулуса, а затем перевел взгляд на всё ещё растерянного Сириус. — Не переживай, ты всё сможешь исправить, — Дамблдор положил ладонь на его плечо и крепко сжал. — Вы оба сможете. Сириус?       Сириус сжал пальцами виски. Ему казалось, что, если он не будет этого делать, его голова разлетятся на куски.       Вот и его черед…

***

      Регулус с облегчением открыл глаза. Свет перестал быть таким остервенелым. Он ощущал себя призраком, тенью, не более. Жизнь Сириуса мелькала перед ним подобно сменяющимся страницам книги. Окончание Хогвартса, надвигающаяся война, орден Феникса и бесконечные бои с пожирателями. Каждое сражение Регулус молился, чтобы оно не стало для Сириуса последним. Но брату несказанно везло. Зеленые вспышки пролетали в считанных сантиметрах, режущие заклятия чудом не задевали важных органов. С каждой страницей лицо Сириуса всё больше заострялось и взрослело, а глаза теряли прежний блеск. Регулус отводил взгляд, когда он плакал над могилой школьных друзей или глухо рычал, срываясь на вой, пока ужасную рану на его боку зашивали на живую прямо посреди боя.       Война была неизбежна. Но в его настоящем она пока лишь отбрасывала тень и временеми обсуждалась в Пророке. Понимание, что с собой принесет война, стало совсем очевидным, хоть Регулус и знал это прежде. Ее не должно быть. Потому что ни он, ни Сириус не смогут остаться в стороне. Регулус боялся увидеть себя среди врагов так рано повзрослевшего Сириуса. Он не хотел этого, но будет ли у него выбор в будущем? Есть ли у него выбор сейчас?       А затем мелькающие странички замедлились. Регулус боялся, что они приближаются к концу. Пророчество, Поттеры, Хранитель, идиотский план Сириуса… и Петтигрю. Регулус ощутил нехорошее предчувствие, настолько сильное, что в горле встал ком. Ему никогда не нравился Петтигрю.       И когда Сириус с хриплым воем припал на колени посреди обломков дома Поттеров, Регулус не был удивлен. Когда Сириус оставил ребенка Хагриду и, скрипя зубами, отправился на поиски Петтигрю, Регулус впервые не сдержал глупого порыва и попытался его остановить. Сириус прошел сквозь него, даже не заметив. Регулус дернул плечом, сбрасывая тошнотворные мысли, что и в реальной жизни происходит то же самое.       Регулус зажал рот руками, чтобы не закричать от затопившей его ненависти. Чертов Петтигрю оставил Сириуса хохотать до слез посреди трупов и сбежал, превратившись в крысу! И этот идиот так и стоял до самого прибытия мракоборцев. И в суде ничего не смог сказать, оглушенный свалившейся на него потерей.       Регулуса разрывало от жалости к Сириусу и вместе с тем — от презрения, хоть с этим он и пытался бороться. Но как он мог позволить засадить себя в Азкабан? Сириус, олицетворяющий собой борьбу за справедливость, среди всех этих безумцев? Нет, нет, нет, Регулус не может позволить такому случиться.       Почему же никто не помог? Понятное дело, Дамблдор, Люпин и другие — они слишком опечалены, чтобы мыслить рационально, слишком шокированы и слишком верят в показания маглов. Регулус не мог поверить, что не попытался вызволить Сириус из будущего он сам. Ему-то плевать на Поттеров, Петтигрю и тех магглов, пусть даже Сириус и правда виновен. Так почему он не навестил брата за решеткой? Ответ был один. Регулус к тому времени мертв. Мысль о собственной смерти не была шокирующей, интересный факт, не более. Он ведь жив сейчас, верно? Остальное неважно.       Не имеет значения ничего, кроме Сириуса, медленно сходящего с ума. Неужели это всё? Регулусу остается только наблюдать, как брат становится всё призрачнее и уродливее, как дементоры тянут к нему покрытые струпьями лапы и как после кошмаров он бьется лбом о стены до страшных гематом? Регулус с удовольствием пропустил бы эти страницы. Он мог лишь наблюдать, ожидая, когда смерть избавит Сириуса от страданий.       Регулус почти потерял веру в брата, и тогда он наконец увидел Петтигрю в газете. Он улыбался вместе с гавкающим от смеха Сириусом, когда он выскользнул в облике пса из камеры и помочился на решетку Кэрроу.       Регулус не отнимал руку ото лба. Братец полный идиот, и это доказывало каждое его действие. Появиться в спальне школьников с ножом? Разумеется! Наброситься псиной на рыжего ребенка и утащить его в ров у Гремучей ивы? Конечно! Сражаться с оборотнем и дементорами без палочки? Кто, если не Сириус, черт возьми?!       Когда Сириус улетал из Хогвартса на гипогрифе, Регулус едва сдерживал истеричный смех. И когда брат решил устроить штаб Ордена Феникса в доме на Гриммо, он всё же заржал. И все-таки Регулус умер, получается… Блин.

***

      Сириус выдохнул с облегчением, когда вместо ослепляющего света перед ним появился особняк Малфоев. Наконец-то его переход неясно куда закончен. Регулус шел по каменистой извилистой дорожке к дому с Рабастаном Лестрейнджем. И хотя у последнего никогда, на памяти Сириуса, не затыкался рот, они оба молчали, бледные до синевы и сжимающие губы, чтобы не задрожали. — Твою мать, нет, Рег… — пробормотал Сириус, но ухватить за плечо его не смог.       Он с отвращением наблюдал, как на предплечье брата проявляется Черная метка. Мелкий идиот. Глядя в ликующие багряные глаза Волан-де-Морт, Сириус сплюнул наземь. Ни за что этот ублюдок не заполучит его брата. Сириус правда лучше убьет его, чем позволит погрузиться во тьму. Но злость на Регулуса вскоре испарилась.       Мелкий идиот не смог убить маггловскую девчонку, и Беллатриса, снисходительно улыбнувшись, пытала ее Круциатусом до тех пор, пока Регулус не пальнул в нее Авадой. Чертова сука… Сириус тактично разглядывал узор зеркала, пока Регулус сползал по стенке ванной, душа рыдания в рукаве. — Балбес, — вздохнул он и накрыл лицо ладонью.       И где, черт возьми, сам Сириус в этом хреновом будущем? Слепой идиот!..       Регулус схитрил и убедил всех, что в сражениях он полный ноль. Сириус выдохнул. Наблюдать за тем, как Регулус варит зелья или листает огромные пыльные книги, пусть и по темной магии, было даже успокаивающе.       Всё изменилось после просьбы Волан-де-Морта дать ему домовика. И Рег отдал ему ворчуна Кричера! Но Сириус не успел порадоваться. Когда домовик вернулся к Регулусу в плачевном состоянии и рассказал обо всём, Сириус почувствовал холод. Лицо Регулус окаменело, когда он нашел в книгах то, что искал. — Крестраж, — повторил за ним Сириус, чтобы не забыть.       Он поблагодарил привычку Регулуса бормотать прочитанное себе под нос. Осколок души, бессмертие, тьма, тьма, тьма… Сириус боялся той решимости, появившейся вдруг на лице брата. И когда он попросил домовика перенести его в пещеру, Сириус очень громко его материл. Отправиться в такое место и не сказать никому! Что за идиот?! Как он планирует вернуться, если вдруг что-то пойдёт не по плану?

***

— Нет, Сириус… — зашипел Регулус, когда в Отделе Тайн он вступил в дуэль с Беллатрисой.       После стольких лет в Азкабане, где его магическое ядро активно пытались развалить к чертям, у него не было шанса. Но Регулус надеялся. И даже когда Сириус упал в Арку и не появился больше, он вместе с мальчишкой Поттером был уверен, что всё обойдется. — Сириус!.. Нет, Сириус!       Регулус так и не понял, чей это был крик — его или Гарри.

***

      Сириус всё понял. Регулус и не планировал возвращаться домой. Хренов недоумок! Он пил отраву, и с каждым глотком его взгляд терял осознанность. Он плакал и просил прощения, звал Лестрейнджа, Цисси, отца, мать… и Сириуса тоже. Но продолжал черпать зелье и опрокидывать в себя кубок за кубком.       «Это неправда, этого никогда не произойдет», — убеждал себя Сириус. — «Регулус в кабинете директора, рядом со мной, он жив, и на его предплечье нет Метки, он никого еще не убил и никогда не убьет. Я не позволю, не позволю, не позволю!..» Сириус вскочил с камня, на котором прежде сидел, спрятав лицо в ладонях. Инферналы, будто чуя, что Регулус слабеет, начинали подплывать к островку. Регулус не замечал. Он едва ли осознавал, где находится. Кричер вливал в него зелье, всхлипывая и причитая. — Кричер! — голос Регулуса пронзил мозг Сириуса надеждой.       Быть может, это вовсе не конец? Зелье уже закончилось, Сириус видел изумрудный медальон. Регулус выберется отсюда, свяжется с Дамблдором, и они с братом будут сражаться против Волан-де-Морта вместе. Разве может быть исход лучше? — Возьми крестраж и спрячь его в сейфе из моей комнаты, но не оставляй его там. Забери к себе. Ступай! И помни, Кричер, никому ни слова. — Хозяин, я заберу вас! — Быстро уходи! Темный Лорд может почувствовать, что крестраж пропал. — Я успею вернуться за вами, хозяин! — Я не выживу, Кричер, и ты это знаешь, — усмехнулся Регулус в пустоту.       Сириус отвернулся, когда на остров забрались инферналы. Крик Регулуса звенел в ушах, всплеск воды оставался совсем рядом. — Хватит, хватит! — выкрикнул Сириус, уже не сдерживая рыдания. — Я всё понял, хватит! Заберите меня отсюда, Мерлин, пожалуйста…       И внезапно всё стихло. Они забрали его. Сириус, крупно содрогаясь, обернулся. Вода у берега была неспокойная. И пронизана алым.

***

      Минерва нервно сжимала ладони, перебегая от одного ученика к другому. Все прошедшие полчаса всё было спокойно, порой то Сириус, то Регулус беспокойно ворочались и что-то выкрикивали, но это было недолго и, как правило, по очереди. Сейчас будущее перед ними предстало полным ужасов. Особенно перед Сириусом.       Регулус перестал выкрикивать имя брата, теперь лишь тихо, отчаянно всхлипывал и качал головой. Он будто не мог во что-то поверить. Порой он хватался за волосы или резко вздрагивал, поэтому Минерва не отходила от него, чтобы в случае чего разжать сцепившиеся до боли пальцы. У нее и самой щипало глаза при виде непрекращающийся дорожек слез и скривленных от бессилия губ. Регулус всегда был невозмутимым, однажды сломав руку во время матча, он не издал ни звука. И теперь так по-детски безутешно плакал, в муке надломив брови…       Минерва вздрогнула и обернулась, когда раздался хриплый стон. Гораций в панике пытался удержать Сириуса. Сириус пытался убежать. Прежде он лишь хмурился и кусал губы, отвернув голову, как бы убеждая себя, что всё, что он видит, — неправда. Теперь же будто сорвался. — Заберите меня отсюда, заберите! — Профессор, что мы можем сделать? — спросила Минерва.       Дамблдор сидел между учениками и держал руки на их плечах. Он внимательно следил за их магическими и жизненными показателями, и пока не случалось ничего критичного. Они опасались магических выбросов, но обошлось без этого. — Ничего. Только ждать. Не удерживайте их очень сильно, это может вызвать еще большую панику. Но не давайте поранить себя.       Лампа под потолком вдруг закачалась, и огонь в ней погас. Блэки с испуганным вздохом распахнули глаза. — Всё хорошо, не волнуйтесь! Всё позади.       Они обернулись на директора, и Минерву впервые поразила их схожесть. В школе они были слишком разными — в поведении, стиле одежды, даже во взглядах идентичных серых глаз. А сейчас, потерянные и напуганные, были на одно лицо. — Ты поцарапался, дай мадам Помфри залечить твое лицо, Регулус.       Регулус вздрогнул, когда к нему обратились. В смятении он повернулся к лекарю и наткнулся взглядом на Сириуса. Тот тоже вылупился на него. — Купаться будешь только в тазике, — шмыгнув носом, буркнул Сириус.       И, спрыгнув с кушетки, подошел к Регулусу. Пощупав его плечи и волосы и убедившись, что он вполне себе реален, успокоился и сел рядом. Зачем-то дал ему подзатыльник. Регулус даже не возмутился. Он был слишком счастлив сидеть рядом с Сириусом, слышать его дыхание и голос. И даже получить от него по башке было приятно. Потому что совсем молодой, с блестящим взглядом и без расшатанной психики.       Ж и в о й — Ты плакал из-за меня, каменная морда? — прищурив глаза, улыбнулся Сириус и прыснул. — У тебя с висков капает. — Заткнись. Регулус вытер лицо рукавом, чувствуя, как кровь приливает с щекам и шее. И вот надо же ему ставить его в неловкое положение! У самого тоже глаза красные.       Точки с их шей потускнели. Дамблдор проверил, не причиняют ли они вреда, и удовлетворенно кивнул. — Ступайте к мадам Помфри в больничное крыло, мальчики, — взмахнула рукой МакГонагалл. — Вам нужно восстановиться. Поговорите с директором и родителям позже.       Когда они остались одни в медпункте, Сириус выдохнул и весь как-то осунулся. — Что с тобой? Позвать мадам Помфри?       Регулус подошел к нему, и Сириус, подняв взгляд, вдруг притянул его к себе. Оторопевший Регулус похлопал его по плечу. Последний раз Сириус обнимал его… когда ему было девять? Сириус тогда уезжал в Хогвартса впервые и еще не знал, насколько всё станет по-другому. — Ты принимаешь все слишком близко к сердцу, Сириус, — выдавил он, хотя и сам не мог прогнать из головы крик Беллатрисы.       Я убила Сириуса Блэка!..       Сириус вдруг оттолкнул его от себя и тряхнул за плечи. — Я обещаю, что всё будет иначе, Рег. Я позабочусь об этом. И мне плевать, что ты думаешь на этот счет. Если услышу «не лезь в мою жизнь» или «не указывай мне», наложу Империус и запру в домике в лесу, пока не истреблю всё, что может навредить тебе.       Регулус не смог возразить. Сириус был слишком напуган. — Мне придется запретить тебе общаться с некоторыми людьми. — Что?! — Если ты не прекратишь общение с теми, с кем я скажу, я их убью, Сириус, — без колебаний ответил Регулус. — Я тоже даю клятву не дать этому будущему наступить. Так что не препятствуй мне. Когда я возглавлю род Блэков… позволь мне вернуть тебя. Поверь, родовая защита — это то, в чем ты отчаянно нуждался в видении. — Мать не позволит. — Придется воспользоваться положением главы, — улыбнулся Регулус.       Сириус усмехнулся в ответ. Они крепко пожали руки, знаменуя этим начало коренных перемен. — Рассчитываю на тебя, Регулус. — Доверяю свою судьбу тебе, Сириус.