Семь смертных грехов

      Унхак сидит на своей кровати и с очень напряжённым лицом играет в какую-то игру, чуть ли не до посинения сжимая пальцы на телефоне. К его несчастью, ему попались очень глупые союзники, потому они продули, и все вшестером видят на экране слово «поражение». Но раздражение парня быстро сменилось на удивление, ведь его телефон начал вибрировать, и издавать характерные звуки, показывая хозяину, что ему поступает звонок. Он же сразу ответил, поражаясь тому, что сам Ли Санхёк стал ему звонить, хотя сам является приверженцем сообщений. — Привет, Унхак-а. Ты как? — Почти здоров. Что случилось? — Да тут просто Донмин решил отпраздновать Хэллоуин в заброшенном здании. Он уже остальных обзвонил, все согласились, остались вы с Джэхёном.       Кима отчасти взбудоражила эта идея, ведь они и вправду давно никуда не выбирались, а проводить время с близкими друзьями — одно из хобби Унхака. — Круто, я обязательно пойду!       Тот успел уже вскочить с кровати, собираясь быстренько спуститься по ступенькам вниз, дабы сообщить своему хёну об этой идее, да только приятный голос Санхёка упорядочил его мысли. — Мы собираемся уже сегодня вечером, не опаздывайте.       И положил трубку, не услышав ответа.       Унхак немного задумался — сегодня? До Хэллоуина же ещё целый день, куда спешить? Но отказывается от предложения друзей парень не собирался, потому уже был на первом этаже домика, подбегая к Джэхёну. Тот немедленно обернулся увидев, как Ким бежит прямиком к нему. — Пойдём на заброшку с ребятами? — Унхак спросил прямо в лоб, сгорая от нетерпения. Лицо Джэхёна приняло озадаченный вид, как будто тот хотел что-то сказать. — Там будут приведения? — взбудоражено вопросил парень, на что Унхак самодовольно вскинул брови. — Хах, хён, если они там будут, я не собираюсь держать тебя за ручки, — и скрестил руки на груди, показывая свою важность.       Джэхён усмехнулся с заявления друга, но всё-таки согласился, хоть и отказываться не собирался.       Найдя в шкафу рюкзак со школьных времён, Джэхён невольно улыбнулся нахлынувшим воспоминаниям с тех времён. Бережно хватая вещь в руки, сразу же звякнул брелок в виде милого щеночка, что подарил ему Сонхо.       К слову, это очень интересная история, как сам Пак Сонхо попал в компанию подростков, чей средний возраст составлял семнадцать лет, а ему самому было девятнадцать. Но сами ребята предпочитают не вспоминать те дни, когда старший покупал им алкоголь в магазине за их деньги. После того дня, просьбы о совершении новой, не для их возраста, покупки участились. После Пак как-то заговорился с Донхёном и они не заметили, как притопали в ночной парк к компашке галдящих на всю улицу подростков.       Наспех закинув в школьный рюкзак пару предметов одежды, какой-то еды, воды, фонарика и спичек, Джэхён решил наведать Унхака, что затерялся где-то на верхнем этаже, собираясь уж очень шумно. Зайдя в комнату парня, Мён завидел интереснейшую картину, как Ким усердно пыхтит перед зеркалом, стараясь правильно уложить свои волосы. Старший усмехнулся жалким попыткам младшего, ведь знает, что под конец он психанёт и больше не посмотрит в зеркало. Решив не дожидаться этого перелома, он подошёл ближе и нагло потянул Унхака за руку, под возмущенные крики того. — А, хён, я ещё не закончил укладывать волосы, — раздражённо пухнул тот, в моменте хватая свой собранный рюкзак, решая не сопротивляться силе Джэхёна. — Да ладно, ты без этого красив, — осыпал Мён младшего комплиментом и в ответ поступила ожидаемая реакция: возмущение. Но не смотря на напускную злость, в глубине души Унхаку нравились комплименты Джэхёна, но если он это покажет, исчезнет его образ «сильного и непоколебимого».       Под небольшую словесную перепалку парни выбежали на улицу. Там уже стояла их компания, и те бурно что-то обсуждали. Подходя к ним ближе, парни услышали обсуждения неизвестного им события, а после громкий и вырывающийся смех Донхёна. — Что обсуждаете? — резко вклинился Джэхён, переводя все семь пары глаз на него и Унхака. Любит же внимание. — Донмин где-то прочитал о том, что в том доме водятся призраки, рассказал об этом нам и начался срач, — объяснил Сонхо, ловя на себе злобный взгляд упомянутого персонажа. — Это же антинаучно, согласитесь! — Но если станцевать перед ними, то они уже не будут такими пугающими, — предложил Донхён, и все поддержали его идею.       Продолжая дискуссию о том, как им запугнуть призраков, парни слепо шли за знающим дорогу Донмином прямиком в старый дом.       Я совсем не упомянула о самом доме, исправляюсь: дом был построен в начале двадцатого века шахтером средних лет. Он был очень верующим и свято верил в существование семи смертных грехов. Позже у него появилась молодая жена, они жили душа в душу, но после того, как женщина приняла религию мужа, она разительно поменялась: густые черные волосы выпадали прядями, но через пару дней вновь вырастали; кожа стала белой, как мука, а глаза краснющими. Она перестала употреблять в пище соль, а если и съела такую еду, то её непременно рвало. После месяца таких изменений, она убила своего мужа, во время его молитвы, а после и сама умерла в агонии. Были слухи, что в тот день из дома раздавалась ужаснейшие звуки, что у всех слышащих бежали мурашки по коже. Через неделю после смерти супругов, трава вокруг дома завяла, а у всех проходящих мимо сооружения сразу же кружилась голова. Спустя полвека жильцы того района разъехались, а тот дом остался. В него никто не заходил, несмотря на то, что побочных эффектов от нахождения рядом уже не было. Было бы логично и дальше обходить этот дом стороной, но молодость на то и нужна, чтобы совершать неразумные поступки, о которых с большой вероятностью в будущем будешь жалеть.       Парни сели в межгородской автобус, что едет прямо до нужной им остановки. В пути все вели себя по-разному, хоть и находились в одной компании. Санхёк уложил свою головушку на плечо Донмина, предледуя сладкий сон, пока тот сидел с высоко поднятой головой, смотря на всех свысока, хоть и сидения были одного размера. Донхён всю дорогу расхваливал еду, что предусмотрительно завернул с собой, но поделиться ни с кем не соизволил. Сонхо с Джэхёном завели беседу о книгах, в то время как Пак рассказывая о них, подсознательно хотел всё больше и больше их, даже если ещё не успел прочесть новоприобретённые; а Джэхён мысленно разрабатывал план о краже некоторых из них. Унхак же всю дорогу злостно пыхтел из-за разных мелочей, делая из мухи слона. Например, разозлился из-за того, что Донхён не поделился едой или же наушники не так быстро распутались у него в ладошках.       В пять часов вечера автобус остановился на конечной остановке, а водитель крикнул им быстренько покидать салон. Санхёк еле отлепился от кресла, ведь «оно уже нагретое и я к нему привык». Автобус уехал и перед парнями открылась вывеска, которая гласит: «Добро пожаловать!» Несмотря на облезлую краску и ржавый каркас, надпись всё же излучала некий эффект уюта. Но всего лишь на момент, ведь за ней расстилается одинокий серый городок, что в купе с такой же по настроению погодой создавал совершенно мрачный настрой. Но всё же парни знали, за чем сюда приехали, и направились прямо в городок в поисках того самого обветшалого дома.       Городок выглядит ещё более жутким вблизи, и в груди у каждого закралось чувство тревоги. Но они проделали такой путь, зачем же возвращаться?       Дома открыты нараспашку – по ним гуляет звонкий ветер. Окна потрескавшиеся, что чуть дольше задержишь на них взгляд и они тотчас осыпятся на сожжённую траву. Этот город так и отпугивает всё имеющее страх, удивительно, что сюда ещё ходят автобусы.       Обойдя все тихие улочки, парни приблизились к тому самому дому. Он находился вблизи от разрушенной шахты, но она совершенно не интересовала парней. Они молча остановились, и все как один в скрипучей тишине смотрели на двухэтажный дом, чьи двери были закрыты, а окна кристально чистыми. В теле каждого бушевали страх и тревога, только глядя на это место, не то чтобы переночевать в нём. Сонхо глянул на часы и сообщил всем, что уже девять вечера. — Как-то быстро время пролетело...       Для уверенности, Джэхён сначала хотел взять за руку Донмина, но тот тряхнул своей ладонью, не позволяя сделать задуманного. Тогда Мён схватился за Санхёка, что стоял рядом. Ему всё равно на это прикосновение. — Может зайдём? — нерешительно вопросил Донхён, оглядывая компанию. Донмин уверенно зашагал вперёд к крыльцу по сожжённому газону, а все последовали за ним, удивляясь его уверенности. Но они не знают, что Хан ужас как боится.       Ручка двери легко поддалась слабому толчку Донмина, и без скрипа отворилась и показала внутренности дома. На удивление, внутри довольно-таки приятный интерьер, хотя многолетнее отсутствие людей сразу заметно. Столы и стулья из тёмного дерева, бежевый мягкий диван, радио, лампочки, картины, лестница наверх и дверь в подвал.       Страх поутих, и все парни зашли внутрь не закрывая не собой дверь. Вполне себе приятно, только пыли столько, что можно начать непроизвольно чихать. Санхёк дернул ручку двери в подвал, ожидая, что та тоже легко отвориться, но нет – дверь осталась запертой. В двери были щели, что Ли показалось, что через них можно что-то высмотреть. Приглянувшись к ним, ничего кроме полнейшей темноты он не увидел и разочарованно развернулся.       Джэхён и Унхак двинулись наверх. На втором этаже не было комнат, это было больше похоже на чердак. Там располагалась двухспальная кровать и окошко над ней. Если не вспоминать прошлое этого дома, то очень даже уютно.       Донмин и Донхён пошли на кухню. На первый взгляд она ничем не отличалась от своих обычных кухонь, но вот при более детальном рассмотре Донхён заметил, что ни в одном из ящиков не было ни одного острого предмета. Ни ножей, ни вилок, ни ножниц. Только ложки и поварёшки.       Сонхо и Санхёк остались в гостиной, и пока Ли присасывался к двери в подвал, Пак рассматривал пыльные картины. Величественные корабли, портреты неизвестных людей и кровавые битвы. Присмотревшись к последней картине, на которой изображена бойня, у него появилось непреодолимое желание прикоснуться к нарисованным лужам крови, как его одёрнул аромат.       Аромат чего-то сладкого, желанного и туманющего разум. Сонхо глянул на Санхёка, тот уже стоял посреди комнаты, видимо, тоже почуяв этот запах. — Ты это... чувствуешь? — неожиданно для себя, спросил Сонхо с глубоким вздохом, заприметив на щеках Ли румянец.       Этот неизвестный запах заполнил всю комнату и, кажется, весь дом. Сонхо ходил по помещению, пытаясь узнать причину такого резкого возникновения аромата. Приблизившись к двери в подвал, дышать стало сложнее, а кровь прилилась к щекам и вниз. Паку было очень приятно, но все режущие факторы заставляли принять обратное.       Обернувшись, он увидел, что входная дверь закрыта. Сонхо направился к ней, но на пути встал мягкий диван, на котором уже лежал Санхёк, прижав к себе колени. Его взгляд остался затуманенным, что даже не глянул на присевшего рядом.       Запах донёсся до кухни. У двоих парней там были такие же симптомы, как и у парней в гостиной. Они сели на стулья и одернули вниз свои толстовки.       Последних аромат достиг Джэхёна и Унхака, что остались на втором этаже. Они легли на кровать и на всякий случай прикрыли свои рты ладонями, смотря в потолок, стараясь отогнать навязчивые мысли.       Всех шестерых накрыло с головой возбуждение, которому противостоять те не смогли. Они сдались, смущённо чувствуя, как внутри разлились сладостные мысли, что всеми силами вели их руки вниз.       Перевозбуждение вскоре настигло их, из-за чего разум совершенно не соображал, и после отключилось.       Шесть парней лежат на всех поверхностях дома, на лице яркий румянец, а их позы многое говорили об их состоянии.