Чего-то хочешь?

— .. и я сделаю всё, что пожелаешь! — И что, ты для меня даже платье наденешь? — Илья вскинул руки одну на другую, входя в излюбленную закрытую позу. При этом ехидно улыбаясь и щуря по-лисьи глаза. — А может и надену, — серьёзно проговорил Фил, но улыбка вскоре всё же поползла по его лицу, а школьный стул ударился спинкой о парту, — Если конечно, хорошо попросишь. — Ой, Черных, отвали, а? — В лицо Фила уткнулась чужая ладонь, отодвигая его подальше. — Ну должна же быть хоть какая-то награда за такой позор! — Фил канючил и призывал собеседника к совести(которой, к слову, сам не имел), добиваясь шаг за шагом своей коварной цели. В целом ему было абсолютно фиолетово на гендерность тряпок, натянутых на тело. Главное удобство. Хотя.. он же переодически и галстуки-бабочки терпит несколько часов к ряду. — Это совсем, ну совсем не честно! Илья вздёрнул бровь. Ох, рыбка почти клюнула. — И что восстанавливающее справедливость ты предлагаешь? Фил в мыслях уже ухмылялся. — Завязать тебе руки. Дабы лапать неповадно было! — Очень жаль. Так хотелось, так хотелось… — наигранно разочарованным голосом сетовал парень, закатывая глаза. — Так бы и сказал, что съёмки запрещены. — Запрещены конечно! Я по-твоему каждый день и для кого угодно так унижаться готов? Илья окинул Фила взглядом. Неужели этот бред и впрямь претворится в жизнь? Из чего угодно Илья и впрямь остановится на Филе в юбке? Естественно, что желание вне их двоих заключаться или распространятся не может, но.. хотя, а что собственно Фил ещё может предложить? А это хотя бы потешно. — Ла-адно. Приду тебе помочь. Я свободен в эту пятницу вечером. У тебя есть на примете платье или юбка? Хотя, нет, не отвечай. Не хочу знать. Я сам что-то подберу. — Ваше желание — закон, о господин, — следует поклон. — Был бы ты всегда таким вежливым, а не когда тебе что-то нужно, — вздыхает парень и утыкается обратно в учебник. — Не сиди над душой. Я приду в 17:30, и только попробуй не открыть мне дверь.

***

Всё пошло немного не по плану, наверное в тот момент, когда Фил вынул из брюк свой ремень, придерживая за запястья руки Ильи. — Да, руки при себе держать было бы сложно, — в шутливой форме выдаёт Илья, ссылаясь на эротичность происходящего, и скрывая накатывающую нервозность. Как только Илья пересёк порог филовской квартиры, он небрежно впихнул непрозрачный пакет тому в руки и удалился мыть свои. Выйдя из ванной, встретил Черных и чертыхнулся от неожиданности. Не мешкаясь, Фил схватился за чужое запястье и, не прикладывая силы, повёл одноклассника за собой. Когда цель в виде дивана была достигнута, он также не отпуская руки, усадил гостя, и взялся за второе запястье, поднимая его к первому. Длины его пальцев хватало, чтобы их удержать. Коленом он упёрся чуть левее от коленей гостя, дабы сохранить равновесие(предположил Илья). Свободной рукой начал расстёгивать ремень, и довольно медленно вытягивал его из шлёвок. Так что да. Поза если не двусмысленная, то один явный смысл имеет точно. — А я о чём, — улыбается Фил, обвивая кожаным изделием прижатые веснушчатые запястья, заранее освобождённые от манжетов. — Сколько тебе нужно времени, чтобы налюбоваться мной? — Минут десять? Я же смогу параллельно с этим отпускать шутки? — Если сможешь, — загадочно и тихо проговаривает Фил, заканчивая сковывать Илье руки. — Подожди немного, я переоденусь и поставлю таймер. — Ты как для себя выбирал, — заметил Фил, смотрясь в зеркало. На что в ответ получил закатывающиеся глаза. — У меня был выбор между блевотно-розовым и благородным терракотовым. Но твоя правда, на такой блондинке как ты, поросячий смотрелся бы куда лучше. — Неужели? — Фил начал кружится по комнате для большей зрелищности. — А я думал, синий мне больше к лицу. — Ага, и окантовка золотом, — хмыкнул парень. — Ну не было других вариантов. — Спасибо, что подумали о моих чувствах, господин, — он завёл одну ногу за вторую, присел, приподнимая подол платья, и легко кивнул головой. — В благодарность можете рассмотреть меня поближе. Соскалившись после реверанса, Фил устремился в сторону сидящего, и ловко уселся ему на колени. Илья охает и, не моргая, вглядывается в чужие бесстыжие глаза. — Слезь немедленно. — А что если нет? — Фил обнимает Илью за шею, сидя на его коленях как истинная леди — ножка к ножке. — Не рисковал бы ты здоровьем такими ответами. Фил цокает, бурчит под нос «какой ты скучный» и встаёт таки с почти насиженного места. — Это угроза, Муромов? И что же ты сделаешь? Используешь меня в виде груши? На этот раз подол был задран и Фил поудобнее разместился, перекинув одну из ног через Илью. Илья зашипел. — Да ладно тебе. Любой айтишник на твоём месте восхвалял бы небеса за такую возможность. — Восхвалял небеса за парня в платье?! — Зато какого парня в платье! — Черных, ты невыносим.. Фил бьётся об заклад, что не будь у Ильи скованы руки, он бы сейчас раздражённо потирал переносицу. Но он не может, что, несомненно, вызывает ухмылку у Фила. — Какой есть. Таак, — протягивает Фил, обнимая ладонями чужие щёки, пока Илья не встречается своим почти обречённым взглядом с глазами, в которых где-то в глубине морской пляшут дьяволята. — Где же твои обещанные шутки? — Черных, не нары.. — шипит Илья, пока его не прерывают резким рывком вперёд. Он смотрит во все свои манящие янтари в чужие околосапфиры и, кажется, не смеет не то что шелохнуться, а даже сделать вдох, Фил улыбается, потому что ещё чуть-чуть и его улыбка коснётся чужих губ. — Ты тоже нарываешься, — шепчет Фил, и Илья, придя в себя, напряжённо сглатывает. Не отводит взгляд, словно если сомкнёт веки дольше, чем на мгновение, то тот призрачный контроль, что он имеет над ситуацией, в тот же миг улетучится. Говорить тоже не смеет, просто внимательно лупит, продумывая хоть какой-то план. Руки Фила не дадут ему отклониться, всё что ему остаётся — либо ударить блондину в солнечное сплетение, либо столкнуться лбами. Фил отстраняется, нежно оглаживает щеку с хаотичной россыпью веснушек, глядит в глаза без высокомерия и насмешек, прислоняется своим лбом к чужому. — Чего-то хочешь? — всё также шепчет Фил. А Илья теряется с ответом. Перед ним этот нахальный блондин. Всё чего хотелось бы Илье, так это чтобы эта ситуация прекратилась. А ещё у него пересохло в горле. Но растрачивать свой, возможно единственный, шанс на стакан воды будет очень глупо. С чего вообще у этого нахала появились такие повадки? Что за ситуация такая? Что за мягкость и осторожность? И у кого? У этого полумотошного! Вряд ли это для компромата на Илью, Фил ведёт себя куда провокационнее. И вообще, он что, его чуть не поцеловал?? — Кто тебя укусил, Черных? — голос тихий, сипловатый, чуть нервный. — Ты хочешь ответа на вопрос? — также шёпотом уточняет Фил, говоря тем самым, что его добрая воля не бесконечна, и может быстро кончится от перепалок. Илья молчит. Прикрывает от перенапряжения глаза. — Серьёзно, что с тобой? Ничего мне не нужно. — Как не вежливо с твоей стороны не уточнить в ответ, чего хотелось бы мне, — Фил улыбается, отстраняясь. — Знаешь чего хочу я? Илья начинает закипать, выплёвывая предупреждения в виде едких «сломанных конечностей?» и милейшей притворной улыбки. Фил смеётся мягко, сдержанно, в кулак. А потом прислоняет указательный палец к чужой груди и чётко, но тихо произносит: «Те бя». Янтари вновь расширяются, поблескивая от света ламп, Фил ловит в них своё отражение и расплывается в улыбке от наслаждения. Он обвивает чужие плечи, утыкаясь в веснушчатую шею губами и носом. Мягко, но крепко держит в объятиях, ещё немного и точно замурчит. — Я ответил на твой вопрос? — Я хочу воды. Фил нехотя сползает с колен и удаляется из комнаты, вскоре вернувшись назад с удивлением находя Илью на том же месте. — Мне приятно, что ты даже не пытался перегрызть ремень. — Пытался, это бесполезно. Фил хмыкнул, поднося к чужому лицу кружку. — Сам удержишь? — Удержу, — заверил Илья, направляя пальцами наклон сосуда. Фил, к слову, кружку не отпустил, страхуя. Фил наслаждается видом Ильи, а Илья густо краснеет от неловкости происходящего. Блондин сам отпивает из кружки и ставит её неподалёку от кровати. — Разрешишь мне сесть обратно? — строя просящую мордочку, начинает Фил.  Илья задумавшись, через время разрешает, всё-таки ничего криминального против его воли ещё не сделали. Фил вновь глупо приподнимает подол, оголяя ноги, и усаживается в привычное положение.  Этот блондин и так выше Ильи на пару-тройку сантиметров, а сейчас сидя у того на коленях, прямо перед глазами рыжего встречают чужие губы, челюсть, плавные очертания шеи. У Ильи горят уши, при осознании, что пару минут назад эти полумесяцы могли впиваться или нежно вминать его губы.. Фил замечает сконфуженный отведённый взгляд и шепчет на ухо, слишком опаляющее по ощущениям гостя: «Чего-то хочешь?». Муромов плавится, сам себя не понимая. Фил кажется настоящим в этом амплуа ласкового кота. Кажется милым и до чёртиков манящим, но Илья стоически от этого открещивается. — А я.. хочу поцеловать тебя, — произносит Фил, уверенно смотря в чужие глаза, он околдованный, плывущий в наслаждении от происходящего, он уже не в этой реальности, он в мире грёз, в мире сбывшихся надежд.  Илья охает от такой прямоты, взглядом бегая по чему угодно, и вновь заглядывая в эти волшебные сапфиры. Он закусывает губы, перебирая все за и против, и наконец, придя к какому-то выводу, всё же слабо кивает, прикрывая глаза. Фил от кивка отмирает, не веря своим глазам, это и без того было похоже на тёплый долгожданный сон, а теперь вовсе переходило все допустимые границы. Илья должен был его скинуть, ударить, толкнуть, накричать, хотя бы наворчать, а по хорошему вовсе не разрешать повторно усаживаться на свои колени! Но вот рыжие ресницы подрагивают на прикрытых веках, а перед Филом совсем-совсем поалевший Илья. Скованный и согласный. У Фила голова вот-вот лопнет как воздушный шарик, но он всё же аккуратно припадает к чужим губам, нежно их сминает, параллельно зарывая пальцы в чужие пряди, несильно сжимает плечо, поверх которого привычный джемпер и рубашка. Илья не противится, Фил на всякий пожарный отстраняется, но не видя признаков недовольства, решает наглеть. — Можно ещё..? Илья кусает губы. Смотрит куда-то в сторону и, не желая поднимать взгляд, бурчит тихое «можно». Фил вновь утягивает в нежный поцелуй, движение за движением, и вот ему начинают отвечать. Фил увлекается и в один момент проводит по чужим чуть сухим губам языком, моментально отпрянывая в испуге. Однако его хватают за грудки путающимися пальцами и вновь сокращают расстояние, наклоняясь вперёд. С него глаз не сводят и уже сами приникают к его губам. Похоже не только Фил вошёл во вкус. Послушно вернувшись в прежнее положение, Фил углубляет поцелуй. Илья от новых ощущение застывает и млеет от будоражащей ласки, сам пытается вторить движениям, но его попытки купируются в зачатке. Он всеми силами отстраняется, и его, не в силах препятствовать, отпускают. — Освободи мне руки, — зло вдыхает он воздух и ещё более предупреждающе добавляет грубое: «Немедленно». Фил слушается, с виноватым видом поглядывает в чужие глаза, и наконец освобождает из плена чужие запястья, нежно поглаживает покрасневшую кожу. Илья тянется к чужим губам, уже сам перехватывает филовские запястья и углубляет поцелуй. У Фила глаза вот-вот разольются за берега своей морской гладью. В голове сотня вопросов и ни одного, который не подвергал бы происходящее сомнению. Он отвечает, позволяет собой владеть, млеет сам от нежданной ласки. Илья, обняв чужую талию, прижимает тело на своих коленях к себе. Фил ахает, хватается за чужие плечи и уже сам пытается отстраниться, не желая вызывать отвращение у Ильи своей очень скоро явно появившейся физиологической реакцией. Но парень, на котором он сидит, только сильнее прижимает к себе блондина, всё властнее целуя. «Чёрт бы побрал этих спортсменов..» — думается Филу, и он смиренно расслабляется. Рука на затылке оттягивает за волосы назад, открывая вид на чужие плавные изгибы и бегающий кадык. Смазанно поцеловав блондина в угол губ, он не останавливается уже ни на секунду, вминая нежную кожу губами вновь и вновь. Совсем немного и в живот уже упирается, попеременно настаивая о внимании, чужой член. Фил до этого момента томно вдыхающий и выдыхающий воздух, закатывая от удовольствия глаза, вновь начал отталкивать от себя Илью.  Но все, помимо Фила, плевать хотели на его неловкость. Муромов поддаётся назад, вслед с собой утаскивая Фила. — Ты хотел повалить меня? Краснющий Илья только ловит взгляд краснющего Фила и лишь крепче придавливает за талию к себе. Член Фила, вразрез с желанием Фила конечно же, заходится в танце в жесте благодарности, а Фил скулит, опуская глаза куда-то в сторону. Илья продолжает терзать чужую шею, чуть по чуть поднимаясь губами всё выше за счёт того, что отодвигает самого Фила всё ниже. Он тянет на себя яркую ткань, совсем не глядя, ныряя под подол и выше по бедру. Фил мечется между «Что происходит?», «Как хорошо..» и «Только не это!». Илья видит сопротивление и уже резко, сжимая кости таза, тянет вниз, наконец утягивая в поцелуй и позволяя Филу меньше нервничать и осознать, что не он один в таком положении. Он вновь тянет платье выше и на чужой офигевший взгляд отвечает: — Я хочу раздеть прелестную леди в терракотовом платье, — губы в ухмылке расползаются от предвкушения ответа. — А чего хочешь ты?