(не)Просто вместе

             Капли стекают по стеклу, которое Ино только вчера намыла. Обидно, но так устроен мир: сперва ты прикладываешь усилия, чтобы создать что-то, а потом это что-то разрушается. Раз, и нет. И тут уж тебе решать — повторить, снова потратить время, или понять, что оно того не стоит. Окна в ближайшее время мыть она совершенно точно не собирается. Погода паршивая, настроение — под стать. Кончиком указательного пальца Ино чертит узор по гладкой поверхности стола, и только понимая, что на нём остаются следы, испуганно начинает стирать. Не хватало ещё, чтобы все покупатели магазина видели, что на прилавке красуется чужое имя.       Его обладатель завладел вниманием давно, даже не вспомнить, сколько лет назад. Сперва это было раздражение, потом упрямство, потом вредное желание превзойти, доказать, заставить уважать… Сколько всего было между ними за эти годы? Да всё было. Кроме главного. Списать на временное помутнение мозгов уже не получается, хотя хотелось бы. Ино не привыкла зависеть от чувств. В её жизни всё наоборот — она управляет ими. Не в этот раз, поэтому бесит, дико бесит, что именно он завладел всеми мыслями.       Ино отвлекается, как может, и вовсе не от того, что им нельзя быть вместе и вся эта фигня. Просто они — как семья, а с братьями не встречаются, не целуются и уж точно не хотят затащить в постель. А Ино с недавних пор хочет слишком сильно. Скорее всего во всём виновата Темари со своими кошачьими взглядами. Она так на него смотрела, что слепой бы не заметил то, что видно ей. Вот, Ино тоже заметила. Окрепшую шею и плечи, возмутительно длинные пальцы и томную, а не ленивую, то-мну-ю улыбку. От такой улыбки жар проходит по телу и стекает в трусы. По крайней мере, с Ино вышло именно так. В тот самый первый раз, когда она разглядела эту улыбку, которая даже не предназначалась Темари или любой другой девушке — Шикамару улыбнулся какой-то шутке Кибы.       Глупо-глупо-глупо. Ино лупит себя по голове, но так просто от Шикамару не избавиться. Он вплёл свою чакру в её много лет назад. Долбанный стратег, вдруг давно всё рассчитал, а теперь усмехается и наблюдает за отложенной реакцией? С ним никогда и ни в чём нельзя быть уверенным.       Ино не была бы собой, если бы её можно было так просто сломить, тем более какими-то чувствами. И если невозможно от них избавиться, надо пережить. Приглашение Чоджи собраться в идзакая как нельзя кстати, к тому же, они целый месяц не виделись. Месяц, за который наваждение не прошло, а жажда увидеть стала только сильнее. Шикамару приходит последним, хотя обычно не опаздывал. Выглядит чуть более угрюмым, чем обычно. Устало падает на стул и выдыхает.       — Что случилось? — спрашивает Ино. Эмпатия у Чоджи всегда включается после первой тарелки мяса.       — Не знаю.       Шикамару молчит, заказывает пиво взмахом руки, и Ино машинально делает пометку о том, какие у него пальцы. Длинные. Узловатые. Мужественные. У пальцев бывает такая характеристика? Плевать, у Шикамару есть! Она ловит себя на мысли, что пялится, и отворачивается.       — Мендокусе. — Шикамару выдыхает и заказывает пиво. Пока он объясняет, что нужно светлое, фильтрованное, с определённым количеством солода, Ино завороженно слушает, а в голове зреет план. И, как только Шикамару замолкает, она говорит:       — Шика, давай встречаться.       — Что? — У него тонкие брови. Такие идеальные, что невольно приходит мысль — выщипывает. Ино моментально отбрасывает её, но не может отвести взгляд ни от бровей, ни от длинных прямых ресниц, ни от тёмно-карих глаз.       — Встречаться. Меня достали старейшины клана. Тебя, наверное, тоже. Давай немного повстречаемся, сделаем вид, что всем хорошо. Когда расстанемся, от нас хотя бы отстанут ненадолго. Ну, тебе что, сложно?       Ино загорается энтузиазмом, а сама мечтает, чтобы он не понял и согласился. Под удивлённым взглядом Чоджи и поражённым — Шикамару, она берёт его за руку и улыбается. Переплетает их пальцы, тянет певуче:       — Посмотри, как отлично мы смотримся вместе, милый!       — Милый? — Шикамару сглатывает.       Она понимает — переборщила. Слегка сжимает пальцы и отпускает. Ей нужны не просто отношения — ей нужен Шикамару Нара. Весь. И Ино не знает, как его забрать. Ловит взгляд Чоджи, и до мурашек пробирает: он будто знает. Догадался? Ну, нет же! А если всё-таки?.. Слишком улыбка понимающая.       — Так как, — спрашивает она небрежно и взмахом головы отбрасывает чёлку, — ты согласен? Учти, два раза предлагать не собираюсь.       — Я что-то не вижу очереди за нашим столом, — усмехается Шикамару. Успел уже взять себя в руки.       — Ты тоже не особо нарасхват, — язвит она и поджимает губы. Оба неправы и оба отлично это знают: у Ино нет отбоя от поклонников, у Шикамару нет сложностей с тем, чтобы найти себе девушку. Просто ему лень, а ей нужен только он.       — Ладно, — пожимает плечами Шикамару. У Чоджи изо рта выпадает кусок мяса, Ино до конца не верит своим ушам. — Что? Я не против, давай встречаться. Что от меня нужно?       — В смысле? — Ино моргает. Коварно улыбается, перегибается через стол и почти касается его губ своими. Тянет: — Ты ведь встречался с Темари. Мне надо тебе объяснять, что нужно?       Шикамару громко сглатывает. Отшатывается и отчётливо краснеет. Отводит взгляд, бормочет:       — Я не… мы не… Это же ты! Как ты себе это представляешь?!       О, Ино может расписать в ярких красках, как именно представляет их отношения, но хочет, чтобы Шикамару дошёл до этого уровня сам. Поэтому возвращается на место и протягивает руку:       — Для начала можно просто держаться за руки.       — Даже когда едим? — скептично спрашивает Шикамару и с сомнением смотрит на неё.       — Почему нет?       Ино садится рядом, кладёт голову на плечо и сплетает их пальцы, лежащие на столе. Чоджи окончательно забывает, как жевать. Судя по цвету лица Шикамару, он перестал дышать. Поражённое молчание разбивает звонкий смех Ино. Она выпрямляется, отпускает его и тянется за своим пивом.       — Ладно вам! Вы выглядите так, словно я только что предложила воскресить Мадару!       Оба несмело улыбаются, но напряжение не проходит. Ино начинает раздражаться. Скрещивает руки под грудью и требовательно смотрит на Шикамару. В голосе начинают дрожать слёзы.       — Знаешь, это уже обидно. Я настолько тебе противна?       — С чего ты это взяла?       — Раз сама мысль о том, чтобы быть вместе, вводит в такой ступор…       — Ино, — вздыхает Шикамару и щиплет себя за переносицу. Закатывает глаза, бормочет: — Мендокусе… Ты красивая, сама отлично это знаешь. Просто такие решения не принимаются спонтанно. По-хорошему надо как следует всё обдумать, взвесить все за и против, решить, как и что между нами будет дальше…       — Хватит! — обрывает она. — Нет, Шикамару, даже не думай, что я буду ждать, пока ты несколько месяцев будешь выстраивать идеальную стратегию. Думаешь, я не помню, как долго ждала Темари?!       — Зачем куда-то спешить? Чоджи, не хочешь меня поддержать?       — А, по-моему, вы отлично будете смотреться вместе. — Чоджи улыбается.       — С ума сойти, — поражённо выдыхает Шикамару. — Без меня меня женили.       Не сговариваясь, больше к этой теме не возвращаются, обсуждают скорый приезд Каруи, новую реформу Какаши о минимальном возрасте вступления в ряды шиноби — теперь это четырнадцать лет. Но, когда приходит время уходить, Шикамару достаёт кошелёк и спрашивает:       — Теперь я должен за тебя платить?       — Почему? — удивляется Ино и тоже достаёт деньги.       — Потому что ты — моя девушка. Разве это не очевидно?       Ино не помнит, когда в последний раз кто-то хотел за неё заплатить. Смотрит, как Шикамару расплачивается и поднимается. Смотрит, как он протягивает ей руку. Вкладывает свою ладонь в его, как в первый раз в жизни касается. Кровь внезапно приливает к щекам. Шикамару держит крепко, но отводит глаза, когда они выходят из идзакая на улицу. Другую руку засовывает в карман. Сердце громко и часто стучит, кажется, все вокруг смотрят. Ино должна чувствовать восторг, но вместо этого с головой накрывает робость и смущение. Хочется вырвать руку и убежать как можно дальше, но разве не этого добивалась?       — Странно, правда? — говорит тихо.       — Угу, — мычит Шикамару, увлечённо глядя куда угодно, только не на неё. Обида вдруг обжигает, и Ино вырывает пальцы. Он, наконец, поворачивается, приподнимает бровь.       — Не надо мне так! — шипит Ино. — Если тебе настолько неприятно, забудь!       — Да ты о чём вообще?! — Шикамару ловит её руку, сплетает пальцы и с силой сжимает. Дёргает на себя. — Ты себя слышишь, женщина?! Определись, что тебе от меня надо!       — Ребят, может не будете ругаться посреди улицы? — просит Чоджи. Хотя уже вечер, людей на улицах много, и некоторые смотрят с интересом.       Ино надувает губы, чувствуя себя дурой. Они продолжают идти к её дому, и Шикамару держит крепко, словно боится, что сбежит. С Чоджи прощаются на перекрёстке, и оба смотрят с тоской, как он уходит. Вздохнув, Шикамару тянет Ино, вынуждая иди дальше. До её дверей доходят в тяжёлом молчании.       — Я зайду завтра, — говорит он, наконец отпуская успевшую вспотеть ладонь. Трёт шею, смотрит под ноги. — Пойдём, куда-нибудь погуляем.       — Ты правда этого хочешь? — спрашивает она тихо. Становится стыдно, что так нагло вторглась в его личное пространство и буквально вынудила встречаться. Шикамару слишком честный и ответственный, чтобы просто делать вид, будто они встречаются. А ещё он традиционный до мозга костей и всегда говорил, что нормально относится к договорным бракам. Может, для него эти отношения станут настоящим выходом и решением всех проблем. Чем она думала, когда предлагала себя вот так, открыто?! Хочется расколоть землю и провалиться как можно глубже.       — Да, — вдруг отвечает он и смотрит прямо в глаза. Ино пытается сглотнуть, но во рту слишком сухо. Губы тоже пересыхают.       — Тогда до завтра, — улыбается она, вслепую находит кончик хвоста и начинает его теребить — дурацкая детская привычка.       — До завтра, — улыбается он в ответ и неторопливо уходит.

      ***

      Шикамару задумчиво бредёт домой, держа руки в карманах. Ладонь всё ещё хранит тепло Ино. До сих пор не верится, что вот так, просто и неожиданно, они стали встречаться. В этом есть своя красивая простота: не пришлось ломать голову и думать, надо ли ему это. Наверное, надо. Только он бы никогда не подумал, что станет встречаться с Ино. Но всё-таки это звучит логично. Они отлично знают друг друга, не будет недопонимания, как случилось у них с Темари. У Темари вообще слишком взрывной характер, Ино же мягкая. Обе солнечные, но Темари — знойное марево Суны, а Ино — утреннее солнце, поднимающееся над лесом. Шикамару хмыкает на эти сравнения: так и в романтику потянет.       На следующий день у него выходной. Как ни странно, Хокаге тоже порой отдыхает, а ещё — у него есть личная жизнь, которую он тщетно пытается скрыть от своего помощника. Шикамару делает вид, что не замечает, но думает, что совсем скоро вся Коноха будет знать, что одна розоволосая куноичи готовится взять фамилию Хатаке.       Куда повести Ино Шикамару думал почти всю ночь. В конце концов они идут в кино, и фильм оказывается неожиданно интересный. Обсуждая его по дороге в кафе, плавно переходят к разговорам о новой форме шиноби и тому, какими безопасными стали миссии.       — Как думаешь, придёт время, когда шиноби вообще не будут нужны? — Ино подпирает щеку ладонью и помешивает трубочкой пенку на молочном коктейле.       — Думаю, нет. Всё-таки наши уникальные техники — универсальное оружие, и едва ли ему когда-нибудь найдётся замена. Хотя мне не сильно нравится, как быстро у нас всё меняется.       — Наши дети будут жить в совсем другом мире, — тянет Ино. Их взгляды пересекаются. Она имела в виду их общих детей? Шикамару пытается это представить и находит, что такое будущее звучит неплохо. Судя по розовым щекам, Ино думает так же.       Проходит неделя, за ней другая, третья. Шикамару привыкает к Ино настолько, что уже не представляет, как можно не видеться каждый день. Он заходит к ней в магазин после работы, или она заглядывает в башню. И держаться за руки уже так же естественно, как дышать. Они и раньше всегда находили темы для разговоров и уютного молчания, поэтому вместе всегда интересно. И друзья давно перестали коситься на их сплетённые руки, только порой улыбаются слишком многозначительно. Эти взгляды Шикамару с лёгкостью считывает и сам думает, что время притирки давно прошло и можно переходить к более активным действиям. Только как?.. Не прямо же спрашивать.       Шикамару гордится своим терпением. Всегда гордился. Умеет затаиться и выжидать тот самый, самый удачный момент, который решит исход сражения. Но с Ино не сражаться ведь хочет. Разве что, если на простынях. У него давно никого не было. У него вообще никого, кроме Темари, не было. У Ино, вроде бы, тоже был только Сай, хотя тут точно не скажешь: может, с ним ничего не было.       И вот он сидит, смотрит, как матово переливается её загорелая кожа, и сглатывает вязкую слюну. Лето в самом разгаре, от жары не продохнуть, и всё свободное время проходит на берегу реки или в горах. Сегодня они расположились рядом с водопадом, в чаше которого пузырится пена. Чоджи прыгает бомбочкой, заливисто хохочет Каруи, Тен-Тен с визгом убегает от Рока, который грозится затащить под воду и доказать, что с силой Юности можно не дышать вовсе. Киба и Акамару сидят с двух сторон от обсыхающей Хинаты. Ино лежит на животе прямо на плоском камне, Шикамару — рядом. В пальцах крутится длинный колосок с острыми усами. Не задумываясь, что делает, Шикамару ведёт колоском по впадине позвоночника, замечает, как покрывается мурашками её кожа.       — М, — мычит она сонно. — Что ты делаешь?       Мечтает. Представляет, как повторит путь колоска кончиками пальцев, а после — губами. Как уткнётся носом в шею под ухом и зароется в пышные волосы… Жар обжигает, вынуждая стремительно встать, отбросить колосок в сторону и нырнуть ласточкой прямо в прохладную воду. Когда выныривает, первое, что видит — синева её взгляда. Привстав на локтях, Ино пристально смотрит на него без тени улыбки. Жадно. Он подплывает прямо к камню, на котором она лежит, кладёт локти, подтягивается, чтобы оказаться вровень с её лицом. Капли воды блестят на плечах и груди, стекают с кончиков волос — резинка слетела, а он не заметил. Звуки отступают, краски — тоже, остаются только её глаза и сухие губы. Мучительно медленно, с усилием Шикамару отрывает от них взгляд, смотрит на напряжённую Ино.       — Не хочешь освежиться? — спрашивает с непонятно откуда взявшейся хрипотцой. Зачарованно смотрит, как она облизывает губы. Нечестный ход! Оттолкнувшись от камня, Шикамару делает несколько гребков, отплывая на спине. Встаёт, складывает печати, и тени обвивают Ино, подхватывают и заносят над водой.       — Не смей! Не смей! — верещит она, тщетно пытаясь вырваться. Все заинтересованно смотрят на них, Киба комментирует:       — Вот это я понимаю: ролевые игры.       Этих слов достаточно, чтобы Шикамару разом растерял сосредоточенность. Сколько бы он мог сделать с ней при помощи теней?.. Шлёп! Ино падает. Выныривает, отбрасывает волосы с лица и рычит:       — Нара Шикамару!..       — Ха-х, беги! — кричит Каруи, но вместо этого Шикамару смело шагает навстречу и сгребает Ино в охапку. Прижимает её руки вдоль тела и не даёт трепыхаться. Всё, что она может — извиваться в его крепких объятиях. Он обнимает крепче, прижимается щекой к щеке и низко, на грани слышимости тянет:       — Попалась.       Дрожь пронзает тело, и он чувствует ответную. А ещё слышит, как сбивается её дыхание. Ино затихает, обмякает и кладёт голову на плечо. Шикамару ослабляет хватку, и успевает увидеть коварную улыбку, когда Ино ныряет и дёргает его за ногу. Пузырьки окружают их лица — она тоже ныряет. И снова глаза в глаза, рывок, и он целует её, придерживая за затылок. Отпускает так же стремительно, отплывает, но она не двигается. Оба выныривают, смотрят друг на друга. Никто не смотрит, все отвлеклись на Рока, который, оставив попытки догнать Тен-Тен, стоит под водопадом и не дышит. Губы покалывает, Шикамару втягивает нижнюю, выпускает и улыбается, заметив, как вспыхивают её глаза. Слишком много наблюдателей вокруг, поэтому оба не двигаются с места, хотя Шикамару так и подмывает сложить печати и притянуть её к себе тенями. Провести чёрными лентами по талии, обвить, спуститься ниже… Даже холодная вода не помогает: кровь снова устремляется к паху. Шикамару отплывает к водопаду и становится под обжигающие струи. Задирает голову, ловит воду широко распахнутым ртом, и только когда в лёгких начинает печь, возбуждение отступает.       Он даже за руку не может её взять, когда шумной толпой все возвращаются домой. Между их пальцами совсем крошечное расстояние, и между постоянно пробегают молнии.       — Пойдём выпьем! — зовёт Киба.       — Сперва переодеться и обсушиться, — говорит Каруи. Чоджи, положив ей руку на плечо, кивает.       — Тогда в идзакая через час. Всем хватит времени?       Шикамару идёт за Ино, как привязанный. Не останавливается перед дверью, не прощается — входит следом. Тихо прикрывает, разувается, делает шаг навстречу. Ино поворачивается, кладёт руки ему на грудь. Сердце под рёбрами грохочет, когда он склоняется к ней и касается губами губ. Осторожно кладёт ладонь на поясницу, вторую — на затылок, и поворачивает под нужным углом.       Всё вокруг приходит в движение, внутренности переворачиваются, становится пусто-пусто и сладко-сладко. Её губы мягкие, как он и представлял. Поцелуи короткие, но частые. Ино обнимает за шею, ерошит его мокрые волосы, и он мычит от удовольствия. Касается нижней губы языком, она тут же высовывает свой, от соприкосновения его окончательно ведёт. Он начинает целовать глубже, а ладонь на спине гладит, забирается под майку, ведёт по коже. Знает — она без лифчика. Верх от купальника лежит в пакете, который забыт на полу. Пошатнувшись, Шикамару толкает её к стене, упирается в неё ладонью, отрывается от губ.       — Хватит, — просит, и сам тянется за новым поцелуем. — Прошу, хватит… — И снова во влажную глубину её рта, в непрерывные касания языков, в тихие звуки поцелуев. Протолкнув колено между ног, Шикамару стискивает ягодицу, приподнимает Ино над полом и натягивает на себя одной рукой. Вторая по-прежнему упирается в стену, пальцы отчётливо подрагивают. Ино закидывает на него ногу, и из груди вырывается низкий стон.       — Хватит, Ино… Так никакой… выдержки не хватит…       Он щедро рассыпает поцелуи по шее, вдавливается в её лобок, трётся о плотный шов джинсовых шорт.       — Пойдём наверх, — молит она. От сбитого просевшего голоса у него волоски на затылке становятся дыбом. Он смотрит на неё, задыхаясь, не сразу понимает, о чём она просит.       — У меня нет с собой ничего, — говорит, утыкаясь лбом в лоб. — И очень долго никого не было.       Просто бинго: скорострел без презервативов, отличное впечатление о первом разе.       — У меня тоже. — Она сплетает их пальцы. Тянет к лестнице. — Мы что-нибудь придумаем.       Что тут можно придумать, Шикамару не понимает, но он в целом плохо сейчас соображает. Поднимается, глядя на покачивающиеся бёдра, и сглатывает, как человек, которого мучит жажда. В спальне Ино длинным движением снимает майку, переступает через шорты и только тогда поворачивается. Шикамару прикрывает глаза, но даже под веками отпечатана она до крохотных мелочей. Узкая полоска бирюзовых трусов только раззадоривает и почти ничего не прикрывает. На речке он не позволял себе смотреть, а теперь, открыв глаза, смотрит жадно. Сбрасывает свою майку и шорты, подходит ближе. Ино ложится на кровать, тянет на себя.       Ками, от её груди, талии, бёдер просто не оторвать глаза! Шикамару шарит взглядом, жалея, что не может видеть всю и сразу. Гладит, мнёт, целует, накрывая своим весом. Ломко стонет, когда она запускает руку в его трусы и сжимает каменный член.       — Ино!.. — он почти плачет, захлёбывается в дыхании и всхлипах, не соображая, не двигаясь, отдаваясь её руке. Стискивает зубы, мычит, почти сразу кончая. Она успевает спустить его трусы, и сперма плещет на живот. Тонко выдохнув, Шикамару утыкается в её плечо, дрожит, приходя в себя. Ино гладит покрытую потом спину, плечи, но вот шутливо спихивает с себя. Вытирается краем простыни, закидывает руки за голову и сладко потягивается.       — А теперь ты можешь уделить всё своё внимание этому телу.              В идзакая они приходят позже всех — приходится зайти домой к Шикамару, чтобы он переоделся. Оба выглядят слишком довольными, чтобы это осталось незамеченным. И весь вечер не отлипают друг от друга, шепчутся, таинственно улыбаются. Иногда губы Шикамару как бы невзначай задевают её ухо. В конце концов Киба не выдерживает:       — Имейте совесть, здесь не у каждого есть пара!       — М? Ты о чём? — Шикамару, перебиравший пальцы Ино, лежащие рядом с его тарелкой, поворачивается к Кибе.       — А то ты не понимаешь. Сперва на речке устроили свою игру в гляделки, теперь это…       — Не завидуй, — отвечает Ино. — И найди уже себе девушку! Ни за что не поверю, что никого на примете нет.