The city of flowers

Суббота, 21:35 по Токио — Стоп, подожди. Где он еще раз? — все еще переваривая информацию, глаза Дазая непроизвольно широко раскрылись, а брови поползли наверх в величайшем удивлении. Эта не та информация, на которую он рассчитывал сегодняшним утром. — Во Франции… — потупившись, неуверенно ответил Марк. — И во Франции он потому что…. — Потому что видимо перебрал с алкоголем, — и парнишка моментально пожалел о сказанном. Ну зачем он это ляпнул? Ему следовало наврать, запутать, но уж точно не выдавать очевидную причину. Марк был слишком честен, из-за чего постоянно губил жизнь себе и окружающим. Он нервно ходил по комнате взад и вперед. Не было для него вещи хуже, чем разговоры с Осаму. У последнего была привычка обращаться к недавно вступившему сотруднику либо исключительно по делу, таким суровым голосом, что кровь стынет в жилах, (Дазай мог вести себя страшнее босса) либо чересчур неформально, переходя на личности и шутя ну до ужаса неуместные шутки. Да, Осаму вечно совал нос не в свое дело, и это, казалось, касалось абсолютно всех. — То есть ты хочешь сказать, — улыбка поползла наверх, — что он вчера так накидался в баре, что очутился аж на противоположном конце материка? — До него наконец дошел весь абсурд сложившейся ситуации. Это одно из лучших событий с ним случавшихся. Осаму каждый месяц будет отмечать сегодняшнюю дату. — Информация неточная, возможно его похитили или…- дальше он не стал дослушивать сотрудника и просто сбросил звонок. Да, свинский поступок, но Марк переживет. У Осаму на сегодня появились слишком грандиозные планы, чтобы терять время. Положив телефон, Дазай разразился таким хохотом, что рабочие, сидевшие в других кабинетах наверняка в очередной раз задумались о душевном состоянии молодого исполнителя. В последние время жизнь того шла под откос. Бумажная работа не оставляла его ни на минуту. Также теперь ему предстояла работа с Акутагавой. К этому мальчишке Дазай испытывал слишком противоречивые чувства. Он верил в его огромный потенциал, но в его воплощении был слишком разочарован. Не то чтобы он пожалел, что забрал его, ему просто была ясна одна вещь: Рюноске пока не готов. Ничего не могло так спасти ему настроение, чем какая-то мелкая пакость Чуе. А когда тот сам себе создает проблемы, ну вообще счастье. Теперь ему нужно срочно дозвониться до Накахары. Чего бы это не стоило, он не упустит такого повода над ним поржать и обвинить в алкоголизме. А пока в голове Осаму созревали тысячи идей подкола над напарником-попаданцем, последнему было никак не до шуток.

**************************

Суббота, 10:40 по Парижу Первое, что почувствовал Накахара очнувшись – это невыносимая головная боль, будто миллион маленьких осколков давили на черепную коробку. Приоткрыв глаза, его взору стал доступен лишь сильный солнечный свет, так сильно режущий глаза, что Чуя непроизвольно зашипел и попытался закрыться руками. Однако своего шипения он так и не услышал, почувствовав шум в ушах, непрерывно переключавшегося с писка на свист. Возможно это был один из самых худших моментов в жизни Чуи. Придя в себя через несколько минут, когда шум в ушах пропал, глаза не так резало, а головная боль от похмелья стала позволять думать, он попытался встать и осмотреться. Очевидно, что он лежал где-то на улице на каком-то предмете, но где именно хмельная голова дала понять далеко не сразу. Максимально разлепив сонные глаза и посмотрев в даль, Чуя резко проснулся. Перед ним показался огромный бело-красный поезд с выразительной надписью SNCF. В момент пробуждения Чуи он совершал остановку, громко скрипя колесами. Накахара на ватных ногах подошел к вагонам чуть ближе, желая его рассмотреть, как тут же жалеет об этом, видя как дверь поезда открывается. -Черт, — единственное, что успел сказать он прежде чем толпа ринулась из поезда, без конца его толкая. Еле как не упав, он отходит в сторону и наконец ощущает какое-то странное чувство. Руки. На них не было его дорогих во всех смыслах перчаток. Желая достать свой телефон, он начинает шариться по карманам брюк, где его не находит. Сосредоточенное лицо сменилось паникой, а вскоре гневом. Перерыв все имеющиеся карманы и тайники в одежде ему не удается найти ни кошелька, ни телефона, ни липового удостоверения личности, что тот всегда носил с собой. Единственное, что он смог найти это сто долларов спрятанные в тайном кармашке шляпы, — странно, что и ее не забрали, — шепчет Чуя, как тут же слышит голос Дазая в голове с его фразой «а я тебе говорил, что она слишком безвкусная. Даже ворам такая не нужна» — Блядь, — больше сказать ему было нечего.

*************************

Пятница, 19:00 по Токио - Ну ты и лошара, Дазай, - усталые и окровавленные после миссии, двойной черный не спеша шли в медпункт по длинным цветным коридорам, —все, накрылся твой бар с Сакуноске. Я же говорил, что завтра работать отправят тебя, — раздавшись звонким смехом не унимался Чуя. В данную секунду, он чувствовал себя одним из самых счастливейших людей на планете, по крайней мере хотел чувствовать. Пару часов назад, вместе с небольшой частью отряда Портовой мафии, они разгромили клан якудза, давно засевший в укрытии с объемной суммой денег. Устроив жуткую резню, в живых остались лишь три человека из клана. Те, с кого можно выпытать в будущем много полезной информации. Настроения ему также прибавлял тот факт, что великий манипулятор Дазай Осаму не сможет воплотить свои же уже намеченные и обговоренные планы, оставшись сидеть в офисе до ночи за отсчетами. В отличие от Чуи, который как раз и претворит в этот раз все свои намерения в жизнь, собираясь напиться с друзьями в баре до посинения. Неделя выдалась слишком тяжелой, чтобы не скрасить ее в какой-то дешевой и веселой забегаловке. — Нашел чему радоваться, карлик. Надейся, чтоб тебя там вообще за ребенка не приняли и не вытюрили куда подальше, — ехидно улыбнулся Дазай. О, он знал куда нужно бить, чтобы моментально испортить Чуе настроение. Реакция в виде гневной гримасы долго ждать себя не заставила. — Ах ты мумия недобинтованная , это меня по-твоему за ребенка примут?! Да я старше тебя, МРАЗОТА! — Накахара уже занес ногу, чтобы треснуть оппонента, как тот скрылся с глаз долой. Их перебранки стали заканчиваться слишком быстро.

**************************

Суббота, 11:30 по Парижу Пройдя по обширной станции несколько минут, он увидел большую черную табличку с надписью Aix-en-Provence TGV и теме же четырьмя буквами SNCF, что он видел ранее. Прованс. Вот куда жизнь его отправила. — Серьезно?! Как я, черт возьми, смог оказаться именно здесь?! — после пары завываний, тот находит выход с вокзала, после чего идет строго по маршруту «куда глаза глядят». Его окружали старинные причудливые дома желтого цвета. Выключенные серые фонари, с заумным орнаментом. Множество, множество высоких деревьев, спасающих от яркого летнего солнца. — Ну нет! Этого, блядь, просто не может быть, — Чуя не сомневался, что ругающийся посреди узких улочек японец выглядит крайне смешно, но ничего поделать с собой не мог. Проходя дальше и дальше он все больше начинал засматриваться на город. Время шло мимо него, пока Чуя вглядывался в архитектуру, здания, местных жителей. Цветы, кустарники и прочая растительность были повсюду, позади были пройдены несколько кафе. Также он заметил памятник Нострадамуса, почему-то вызывавший у него улыбку. Он как напоминание этому миру о том, что шарлатаны жили в любое время, любой век. Восхищение полностью перебило весь его гнев. Он уверен, что мир еще не встречал мафиози, так радующемуся городку во Франции.

**********************

Суббота, 21:00 по Токио Мори никогда не было дела до вражды между двойным черным. Не было, ровно до того момента как это не стало сказываться на их работе. Пускай пока что они все еще удачно справляются с делами, их ненависть друг к другу растет, и это видно. Однажды они решат предать друг друга, а этим предадут и мафию. — Доверие — это вещество, которое позволяет организациям работать, — сидя в свое кабинете, Мори прокручивал в голове последние встречи с двойным черным. С виду отношения тех никак не изменились, но Огай был уверен: что-то не так. Их диалоги по смыслу были такими же как и всегда, но теперь они выглядели…наигранными? Будто сцена в фильме, повторяющаяся из раза в раз. — Ринтаро, ты о чем, — Элис, сидевшая на кресле за рисунком, вопросительно повернулась в сторону Мори. — О, Элис-чан, рисуй дальше. Я опять сам с собой разговариваю, — лучезарно улыбнувшись, сказал Огай. Девочка, равнодушно отвернувшись обратно, продолжила рисунок. Как вдруг на один из рабочих телефонов поступил вызов от неизвестного номера. Это было крайне странно, только члены мафии звонили ему именно сюда. Подняв трубку, мужчина услышал до боли знакомый голос. — Алло? — Да, Чуя-кун. Что-то случилось? — Накахара ни разу не звонил Мори напрямую до этого. Звонок вызвал у Огая большой интерес. — Мори-сан, у меня возникли... небольшие неприятности,- голос мафиози был ровным, однако в нем чувствовались нотки страха перед начальником. — Я тебя слушаю. — Я же просил у вас отгул в эту субботу, чтобы за меня работал Дазай, — человек по ту сторону трубки звучал очень неуверенно, максимально не свойственно Чуе. — Просил, я помню. К чему ты ведешь? — не то чтобы Мори не догадывался, к чему именно ведет Чуя, но все еще хотел получить внятные разъяснения. — Я как и говорил отправился в бар, где возникли непредвиденные обстоятельства… -Накахара-кун, что случилось? — Чуя как кипятком ошпарило. Мори ненавидел бессмысленную болтовню и лишь с помощью одной интонации заставлял собеседника заговорить исключительно по делу. — В данный момент я нахожусь во Франции, в Провансе, — и на это Чуе добавить было нечего. Ударив себя по лбу, он смиренно ждал реакции босса. Проморгавшись от этого заявления, Мори спросил: — В Провансе? Тебя похитили? — Не думаю… Проснулся я в одиночестве и ко мне ни разу никто даже не подошел. Слежки тоже не наблюдаю. -Допустим. Почему ты звонишь с неизвестного номера? — Я.. - Накахара замялся. Это было унизительно, — На данный момент я не знаю точного расположения моего телефона… — Чуя, попросившей звонок у милой женщины за шестьдесят, как можно быстрее хотел все это закончить. Его не прельщал ни грозный взгляд бабушки, которой явно надоело ждать свой аппарат связи обратно, ни максимально странный диалог с боссом, - впрочем как и всех остальных вещей тоже. Мори лишь улыбнулся. — Чуя, научись пить, а потом по барам ходи, — ему эта ситуация показалась крайне смешной, даже милой, он сразу раскусил его. У Накахары не раз появлялись проблемы из-за алкоголя, но конечно же, не такого масштаба. Чуя хотел бы как-то оправдаться, но вместо этого просто молчал. Спорить с начальством себе дороже, — Не покидай территории Прованса, за тобой приедут. — Да, сэр. Отключив звонок, Огай понял — это шанс на реанимирование дуэта.

*********************

Суббота, 22:00 по Токио Крутясь на своем дорогущем стуле, Осаму не переставал слушать гудки. Вряд ли кто-то сейчас в мире мог знать наизусть этот звук лучше, чем он. Дазай начал терять надежду, когда на сто четвертый звонок Чуя так и не взял трубку. Через несколько минут услышав стук в дверь, он лишь вальяжно произнес: «Входи уже, Акутагава». Вошедший мафиози держал в бледной руке какое-то письмо, смотря в глаза своему когда-то спасителю. — Дазай- сан, как вы поняли, что… — Рюноске, твой прекрасный кашель при всем желании ни с чем не спутаешь. Говори, что хотел. Я занят, — Было видно как слова Осаму смутили его, однако тот лишь отвел взгляд в сторону и сказал: — Босс поручил вам лично забрать Чую-сана. В письме необходимые данные. — Это все? — на что Акутагава лишь кивнул и положил письмо на стол. День становился все лучше и лучше. Суббота, 05:00 по Парижу Отгуляв по всему городу и даже выторговав в одной лавке себе вино за свои сто долларов (несмотря на то, что здесь другая валюта. Чуя просто очень хорош в торгах) не самой дорогой марки, что он пробовал, а именно Pierre Gaillard, Saint-Joseph, он где-то к часу ночи, не найдя места получше, улегся на одну из скамеек. Впервые за долгое время тому привидилось что-то похожее на сон, состоявший из сборника моментов за всю жизнь. Сегодняшний день, работа, арахабаки, коллеги, Овцы и конечно же Дазай… Оо, кого кого, но его Чуя видеть не хотел даже здесь. Он вызывал в нем слишком много неприятных эмоций. С самого первого момента их встречи они друг друга буквально возненавидели. И как бы в будущем они не ругались, жизнь все равно сталкивала их вместе. Однако по правде говоря, Чуе не то чтобы прельщала идея от него избавиться. Дазая хотелось уничтожить, унизить, задушить голыми руками, но точно не отпустить. Слишком многое связывало их вместе, они стали неотъемлемой частью жизни друг друга. Да Накахара бы его из-под земли бы достал, лишь бы еще раз ударить. Свыкнувишсь с постоянной враждой, он также свыкнулся с вечной недосказанностью происходившей между ними. Они были по-своему близки. Постоянно проводили друг с другом свободное время, но не считали себя друзьями. Знали друг о друге все, но как будто и ничего. Никто из них никогда не расскажет о себе первым, не выдаст слабости, о которых уже догадался второй. В последнее время Чуя не мог его видеть. Он сам не до конца понимал по чему. Но то лицо, которое он всегда так хотел ударить, сейчас просто не хотелось замечать. Не стереть воспоминания о друг друге, не разругаться в хлам, а просто не встречаться. В темноте, из переплетения мыслей и воспоминаний его вывел сильный щелбан по лбу. Немедленно открыв глаза, Чуя увидел перед собой довольную наполовину забинтованную морду, что так по-гаденьки сейчас ухмылялась. — Мда-а Чуя, алкаш алкашом ты. Добравшись двадцать минут назад до Прованса, Осаму обнаружил Чую спящим на одной из скамеек в парке, со шляпой на лице и пустой бутылью в руке. Удивительно, но Накахара продолжал ее держать, не отпуская. -Нееет, только не ты, — закрывшись обратно шляпой промычал Чуя. — Именно я, алкашня, — улыбка Дазая стала еще шире, — ну рассказывай. Как в бар сходил? -Завались, ублюдок, — поднявшись со скамейки, Чуя окинул взглядом Осаму. Вроде бы такой же как всегда, но более уставший. Либо полет его так вымотал, либо что-то еще, — лучше ты мне расскажи. Какого, мать твою, хрена ты здесь?! -Приехал к тебе веселиться конечно же. Мори дал добро набухаться с тобой и вот я здесь. — Серьезно? Тебя прислал Мори? — Чуя был уверен, что высылали за ним не Осаму. Ну такого просто быть не может. Он лишь мог сам без спросу увязаться, но босс бы точно не освободил его от работы в офисе. — Какой ты скучный, слизняк. Мы же в Провансе! Тут надо веселиться и радоваться жизни, а не бухнеть. -Но…- не успел Чуя ответить как Дазай схватил его шляпу и побежал в неизвестном направлении с криками по типу «попробуй догони, бомжара» -Тварина бесячая, догоню угондошу! И выкрикивая на всю улицу японские маты, Чуя бежал за Осаму по освещенному ранним солнцем городу, всюду наполненным запахом цветов и выпечки, пока последний лишь громко хохотал, заворачивая все за новые и новые углы. Ветер без конца дул в лицо, кожа Чуи уже немного загорела, а тот все бежал вслед за воришкой пока не понял, что сам улыбается. В какой-то момент Дазай остановился и летящий на всех порах Чуя со всей дури врезался тому в спину. -Что, дыхалка закончилась, мумия? Ты….ого- Посмотрев в сторону Осаму у Чуи пробежались мурашки по коже. Восходящие солнце освещало собой бесконечные поля лаванды вдалеке. Миллионы цветов сплелись между собой в фиолетовое полотно, выглядящие как восьмое чудо света. Хитро посмотрев на товарища без шляпы, Осаму схватил руку Чуи и потащил того в Лавандовые поля. Никак не сопротивляясь, Чуя лишь без конца открывал рот в восхищении, уходя все дальше и дальше. — Это не что бы красиво, это… — Ахуенно? — Да. Молодость даже гениев заставляет себя вести по-детски. И именно поэтому сейчас два шестнадцатилетних парня сидели в поле цветов, собирали из них букеты и венки. Кидались, дрались и впервые за долгое время по-настоящему веселились. Наверное, они оба просто устали и лишь абсурд этих двух дней может стать единственным их спасением. Провозившись в поле около часа в какой-то момент они дружно упали на спину, пытаясь отдышаться от еще одного раунда догонялок. Цветы, что окружали их со всех сторон, пряча от всего мира, мирно колыхались от ветра. — Ну так ты может все-таки расскажешь как попал сюда? — задыхаясь, спросил Осаму. — Да если бы я знал, — Чуя крутил в руках три веточки лаванды, внимательно разглядывая их лепестки. — Неужели ты совсем ничего не помнишь? — Неа. Я пытался, весь вчерашний день, но без толку, — прижав цветы к груди, он повернул голову к Дазаю, — я помню как вошел в бар, выпил бокал вина, потом еще один… — услышав на это смешок Осаму, Чуя не пожалел силы его треснуть, — я не алкаш. В том то и дело, что даже помню сколько выпил. Я почти уверен, что мне что-то подсыпали. — Ну кстати высоко вероятно, учитывая по каким шарашкам ты ходишь, — закатив глаза, Чуя ответил: — Молчи, любитель одного несчастного места с одной несчастной компанией, — увидев как почернели глаза Осаму на эти слова, Чуе впервые стало жутко не по себе. Не желая рушить момент, тот оговорился,— ну ладно, ладно, любитель одного хорошего места с одной хорошей компанией. Ты же буквально только ради них и живешь. — Тебя это не касается, — невооруженным глазом было видно как эта тема его задевает. Очень непрофессионально для такого лицемера как он. — Почему ты так к ним привязан? — Тебе ли не знать после всего, что ты пережил, — Дазай тоже повернулся к Чуе, кротко улыбаясь, — на такой работе как эта мы всегда будем терять тех, кого подпускаем слишком близко. Я просто ценю их пока имею. — Мы сами выбрали этот путь. Да и ты все равно не способен прожить обычную жизнь, точно так же как и я. Мы созданы для зла. — Кто знает… — каждый из них не отводил глаз друг от друга, будто если сделают это то пропадут и все вернется на круги своя: вечная недосказанность, отстраненная близость и скрытая ненависть. — Почему мы все еще здесь, Дазай? Почему ты здесь, когда не должен был? Мы не враги, но и не товарищи. Не смотря на всё, ты ошиваешься где-то рядом твердя о том, как был бы рад от меня избавиться. Скажи хоть раз — почему так? Осаму будто только и ждал этого вопроса, никак ему не удивившись. Он продолжал смотреть в глаза Чуи, но не на него, а куда-то дальше, прямо в душу. — Почему? Я думаю ты и сам прекрасно знаешь, — да, он знал, определенно. Каждый из них знал ответ на все эти вопросы, но не когда в этом не признается. Между ними повисла тишина. Она не казалась неловкой или агрессивной. Все было так, как должно быть. Обдумывая что-то пару мгновений, Дазай резко хватает Чую за затылок и целует. Сначала легко, ожидая, что тот отстраниться. Однако, когда рыжий не то, что не отстраняется, а перехватывает инициативу, Осаму продолжает напористей. Какое-то время назад они как обычно вместе пошли в местный бар, где слегка переборщили с алкоголем. Казалось, что они просидели там вечность, как вдруг один из них не сдержал эмоций, сделав тоже самое, что и сейчас. Правда тогда, по утру оба из них надеялись, что второй ничего не вспомнит. Они свято в это верили. К слову, однако, в бар они больше вместе не ходили. Именно этот день породит все эти бесконечные вопросы и мысли, что будут с каждым днем ухудшать все больше и больше их пере-недодружбу. Сегодня они сделают ровно тоже самое, что и тогда: притворятся, что того мгновения в лавандовом поле не существовало. Они как ни в чем не бывало пойдут в местную кафешку Прованса, там посмеются и поругаются, а после сядут на частный самолет и улетят обратно в Йокогаму. Эти два поцелуя закончились абсолютно одинаково, однако теперь, когда тот был сделан на трезвую голову они поймут для себя что-то новое. Такая ситуация повторится и не раз, она будет обостряться, но вряд ли они что-то с этим сделают, воспринимая это как еще одну часть их неизбежного сосуществования друг с другом.

**********************

Понедельник, 10:00 по Токио — Таким образом тебе в напиток подсыпали наркотик, после чего на одном из частных самолетов довезли до Парижа, где при помощи подставного человека затащили в поезд и потом за руки вытащили, бросив на станции, — Мори, переключая записи с камер видеонаблюдения вокзала, подробно перессказывал своим мафиозным детям план похищения Накахары. -Но какой в итоге у них был мотив? Неужели Чуя настолько противный, что от него даже похитители отказались? — скучая за столом спрашивал Дазай, отчего конечно же получил удар от сидевшего рядом Чуи. — Причин может быть много. Начиная от разрыва сделки с заказчиком заканчивая срочно возникнувшими проблемами с перевозом тела. Их легко могла заметить одна из организаций, которой это исчезновение было бы не выгодно, — выключив электронную доску, Мори обвел взглядом двух чересчур сегодня дружно сидевших мафиози и спокойно сказал,— сегодня приедут послы из одного государственного органа. Там сидят люди крайне консервативные, которые видимо представить себе не могут умных детей. Чтоб на глаза не попадались, сегодня я вам, так уж и быть устрою выходной. Можете уходить, — Мори пошел к компьютеру, пока двойной черный, выйдя из-за стола, очень хитро посмотрели друг на друга. — К тебе в приставку? — спросил по пути к выходу Дазай. — Конечно, — открыв дверь ответил Чуя. Еще раз поклонившись боссу, они ушли провести еще один из немногих спокойных дней их жизни. Может они и навсегда оставят между собой недомолвки, но по крайней мере теперь они точно уверены друг в друге. Их отношения никогда не будут нормальными, но какая разница если их все устраивает? Оставшись в тишине, Мори подошел к окнам в пол, убрав руки за спину. Где-то рядом послышались вздохи Элис. — Ринтаро, скажи честно. Это ты приложил руку ко всей этой истории? — дорисовав рисунок, блондинка поворачивала того туда-сюда, желая с разных сторон посмотреть на свой шедевр. Повернув голову в сторону девочки, Мори улыбнулся: -А это имеет значение, если теперь они вновь способны друг другу верить? Я рад, что мои мальчики выросли и смогли сами решить свои проблемы. Их отношения никогда не будут давать мне покоя. Сила, заложенная в дуэтах абсолютных противоположностей, тех кто несмотря на все разногласия смогли друг с другом ужиться, способна как и разрушить, так и спасти мир. — Эх, опять ты своими цитатами разговариваешь, Ринтаро. Никакой жизни с тобой, — вдоволь насмотревшись на рисунок, Элис кладет его в одну из полок Мори. В этот раз она нарисовала огромное поле лаванды.