tell me to declare my love to him

      Му Цин не хочет быть здесь. Не тогда, когда все так шумят. И не тогда, когда Фэн Синя можно было убедить целоваться с кем угодно в этом дурацком шкафу.       Чёрт, почему Му Цин просто не позволил ему уйти, когда Фэн Синь хотел этого? — Определенно прошло больше семи минут, — слышит он жалобу Фэн Синя. Прошло больше семи минут? Му Цин не знает.       Ши Цинсюань встаёт и начинает колотить в дверь, крича, и через несколько мгновений выходят Пэй Мин и Ши Уду.       Они выглядят непристойно, думает Му Цин, морщась от демонстрации непристойности перед ним, испытывая на три четверти отвращение и на одну четверть любопытство относительно того, что именно произошло (как именно это ощущалось, но Му Цин отрицает. Он не жаждет близости).       Когда он понимает, что следующим может пойти Фэн Синь, его рука взлетает вверх, и он выпаливает: — Я пойду.       В следующую секунду в его ушах звенит и становится тепло, потому что, чёрт возьми, что он только что сказал?       И чтобы усилить его унижение, группа смотрит на него так, будто у него три глаза, включая Фэн Синя. Он свирепо смотрит на них, пытаясь защититься, призывая их протестовать.       Они этого не делают, поэтому он тянется за бутылочкой.       Фэн Синь, пожалуйста, укажи на Фэн Синя, бессознательно умоляет он её. …       Но, похоже, сегодня ему сопутствует удача Се Ляня, потому что она выпадает самому алому ублюдку.       Му Цин мысленно стонет. Боже, серьезно?       Он собирается попросить еще раз покрутить бутылочку, когда Фэн Синь заговаривает громким голосом. — Нет. Ни в коем случае.       Му Цин ошеломленно поворачивается к нему. — Что?       Фэн Синь указывает на Хуа Чэна, его глаза сверкают, как кинжалы. — Он опасен. Он, вероятно, убьет тебя!       Услышав это заявление, к большому раздражению Му Цина, Хуа Чэн выглядит довольным. — Ты прав, — соглашается он без колебаний.       Му Цин закатывает глаза. Фэн Синь открывает рот, чтобы снова извергнуть чушь, когда Хуа Чэн скрещивает руки на груди и лениво говорит: — За исключением того, что я бы предпочел этого не делать. Оставаться тесном пространстве с таким раздражающим человеком, как Му Цин, более десяти секунд? Ещё та задачка. — Эй! — Му Цин выходит из себя. — Не то чтобы мне тоже хотелось застрять там с тобой!       Он поворачивается на пятках. — Дайте мне покрутить еще раз.       Как только его рука берется за бутылку, кто-то из собравшихся кричит: — Это нечестно!       Му Цин игнорирует их, стиснув зубы, но потом вся группа начинает шептаться и жаловаться, и у него действительно нет другого выбора, не так ли?       Он поворачивается к Хуа Чэну, закусив губу, чтобы справиться с нервами. Хуа Чэн только смотрит на него, подняв брови, как бы говоря даже не думай об этом.       Сидящий рядом с Хуа Чэном Се Лянь смеется. — Все именно так, как сказал Ши Цинсюань. В этой игре нет необходимости в какой-либо близости — вам с Сань Ланом не нужно делать ничего из ряда вон. Вы двое могли бы просто поболтать. — Поболтать? Я бы предпочел устроить словесную взбучку Му Цину, — говорит Хуа Чэн. Затем что-то злое мелькает в его глазах, и он добавляет: — Но если гэгэ не возражает, тогда…       Му Цин колеблется. Фэн Синь прав — кто сказал, что Хуа Чэн не зарезал бы его там до смерти? Но Хуа Чэн уже встает, поэтому Му Цин тоже встает. — Хорошо. Идём. … — Ты так и будешь пялиться на мое лицо? — Му Цин спрашивает Хуа Чэна. Прошла по меньшей мере минута, а ни один из них не сказал другому ни слова. Пока Му Цин ковырялся в своих ногтях, Хуа Чэн провел все это время, изучая лицо Му Цина. — Что еще ты хочешь, чтобы я сделал? Прикоснулся к тебе?       Му Цин морщит лицо от отвращения, отползая назад и подальше от Хуа Чэн. — Нет. Не приближайся ко мне. — Что заставляет тебя думать, что я хочу прикоснуться к тебе? Нет, давай поболтаем, ладно? — Хуа Чэн смущенно улыбается, и Му Цин действительно не хочет здесь находиться. — Прекрасно. Как нормальные, порядочные люди. — Да, да. Порядочные люди, типа. — Хуа Чэн наклоняется ближе: — Скажи мне, какова настоящая причина, по которой ты вызвался покрутить бутылочку?       Му Цин чувствует, что краснеет, и мгновенно переходит в режим защиты. — Н-нет никакой причины! Что плохого в желании присоединиться к веселью?! — Присоединиться к веселью? — Хуа Чэн фыркает. Он упирается руками в бока Му Цина. — Определенно есть какой-то скрытый мотив в том, чтобы присоединиться к веселью.       У Му Цина перехватывает дыхание. Между ними почти нет пространства — это кажется несправедливым. — Отвали, — шипит Му Цин, но это только побуждает Хуа Чэна наклонить голову таким образом, что его губы почти касаются уха Му Цина, дразня каждым горячим вдохом. — Это Фэн Синь? — Хуа Чэн шепчет ему на ухо. Му Цин крепко зажмуривается, унижение и возбуждение одновременно проникают в его живот. Боже, почему одно только имя Фэн Синя вызывало такие грубые чувства? — О? В чем дело, Му Цин? Кажется, ты… — Рука Хуа Чэна скользит по груди Му Цин, ниже, ниже и ниже.       Му Цин хватает его за запястье. — Прекрати.       Но он признает, что не испытывает к этому ненависти.       Может быть, это потому, что он воображал, Фэн Синь на месте Хуа Чэна. Может, потому что он жаждет, чтобы кое-кто прикоснулся к нему так, как он того желает?       Хуа Чэн издает хмыканье, и на этот раз его рука движется вверх, направляя руку Му Цина в туда же. — Щекотно, — думает Му Цин, и приятно. — Ты думаешь о Фэн Сине? — Хуа Чэн спрашивает ни с того ни с сего. — Представляешь, как он делает то, что я делаю с тобой. Представляешь, как он делает больше?       Хотя в горле у Му Цина пересохло, он сглатывает. Когда Хуа Чэн грубо хватает Му Цина за подбородок, он не может сдержать тихий стон, который срывается с его губ, оставляя Хуа Чэна в шоке. — Ты только что… — начинает Хуа Чэн, но замолкает, когда Му Цин бросает на него свирепый взгляд. Вместо этого он смеется — это издевательский смех, все равно бесчувственный и унижающий достоинство, но Му Цин, кажется, наслаждается унижением. Как отвратительно. — Ты так чертовски изголодался по прикосновениям, — говорит Хуа Чэн низким и глубоким голосом, от которого у него подпрыгивает сердце.       Чёрт возьми, если Хуа Чэн может дать ему столько, сколько он хочет, то Фэн Синь дал бы ему втрое больше…       Но захочет ли этого Фэн Синь?       Хуа Чэн щелкает Му Цина по щеке. — Перестань отвлекаться.       Му Цин не мстит, не может мстить Хуа Чэну; не тогда, когда он практически тонет в теплых объятиях Хуа Чэна, каким бы неправильным это ни казалось. — Ты знаешь, Му Цин, — вздыхает Хуа Чэн, другой рукой слегка похлопывая Му Цина по промежности, пока он не превращается в дрожащее месиво. — Вы оба такие глупые. Такие наивные. Это так очевидно, — он делает паузу. — То, как он смотрит на тебя. Такой собственнический взгляд, можно подумать, что он твой любовник.       Сердце Му Цина замирает. — Ч-что? Нет, он…       Хуа Чэн успокаивает его, закрывая рот Му Цин ладонью. — Нет нужды слышать о твоих идиотских теориях.       Поэтому Му Цин молчит и позволяет говорить другому мужчине.       Хуа Чэн тянется к чокеру Му Цина, поправляя его и в то же время путаясь. — Реально, тупицы. Ох, и мне все равно, если вы двое будете вместе. Не пойми меня неправильно. Просто гэгэ…       Му Цин закатывает глаза. — Итак, я призываю тебя, Му Цин, признаться ему в своей любви сегодня. — Что?! Отвали и сдохни! — шепотом кричит Му Цин, действительно стараясь не задохнуться.       В ответ он получает смешок. — Трус. … И Му Цин решает, что так оно и есть.       К настоящему времени Хуа Чэн практически сидит на коленях у Му Цина, лаская и нежа уязвимого мужчину под ним.       Тогда Му Цин понимает: у них есть ограничение по времени. Он отталкивает Хуа Чэна, хотя это требует больших физических и умственных усилий. — Нам скоро придется выйти, — объясняет он, когда Хуа Чэн бросает на него свирепый взгляд. — Ты красный, как помидор, — услужливо говорит Хуа Чэн. Он отступает на дюйм назад. Как раз вовремя, потому что в следующую секунду Пэй Мин с силой распахивает дверь. — Время вышло! — У него на лице появляется ужасная ухмылка, когда он видит их двоих, но он ничего не говорит.       Му Цин выбегает из шкафа, Хуа Чэн следует за ним по пятам.       Как только он присоединяется к остальным, он встречается взглядом с Фэн Синем. Он чувствует, что распаляется еще больше. Но даже когда Му Цин направляется занять свое место, Фэн Синь не сводит глаз с Му Цина, заглядывая ему в душу. Му Цин отворачивается первым, боясь, что если Фэн Синь заглянет поглубже, то обнаружит, что произошло за эти семь минут.       Как раз в тот момент, когда он собирается сесть, Му Цин замечает, что Хуа Чэн опускается на колени рядом с Фэн Синем и что-то шепчет ему на ухо.       Кровь отливает от лица Му Цина. Хуа Чэн рассказывает Фэн Синю о том, что произошло? Му Цин знал, что не должен был доверять ему. Когда Хуа Чэн проходит мимо Му Цина, он изображает милую улыбку, от которой у Му Цина сводит живот. — Кто следующий? — Спрашивает Пэй Мин, и Фэн Синь почти летит вперед, чтобы схватить бутылку. Он крутит ее с такой силой, что Му Цин уже почти не видит ее. А затем та указывает на Му Цин. …       Так же сильно, как Му Цин хотел бы, чтобы Фэн Синь заставил его почувствовать…что бы ни заставил его почувствовать Хуа Чэн, ему не нравится снова находиться здесь среди этих зимних пальто. — Ты похож на разъяренную кошку, — выпаливает Фэн Синь. — Мяу-мяу, сучка.       Фэн Синь вздрагивает. Он не ожидал такоговозмездия от Му Цина. — Перестань так на меня смотреть, — упрекает Му Цин. Фэн Синь мало что видит в темноте, но он чувствует, как закатываются глаза Му Цина.       Проглотив свою гордость, Фэн Синь спрашивает: — Что ты здесь делал с Хуа Чэном? — Зачем мне тебе рассказывать. — Затем! Ну, на самом деле, у него нет причин лапать тебя, не так ли?       Фэн Синь вздыхает, кладя голову на одно из меховых пальто Пэй Мин. — Неважно. — Возможно, его тон был слишком низким, чтобы казаться искренним.       Мгновение спустя он чувствует, как чья-то рука касается его щеки, и у него перехватывает дыхание. — Фэн Синь, — тихо зовет его Му Цин.       Фэн Синь ничего не говорит, вместо этого позволяя руке Му Цина приблизить его голову к своей голове. — Фэн Синь, — снова зовет Му Цин, но очевидно, что он не ожидает ответа; скорее, он произносит это, чтобы насладиться ощущением имени Фэн Синя на своем языке. По крайней мере, так кажется. — Фэн Синь. Фэн Синь, — медленно произносит он, четко выговаривая каждый слог. — Фэн Синь, ты действительно хочешь знать, что мы с Хуа Чэном сделали? — Его рука скользит ниже, обхватывая подбородок Фэн Синя и поглаживая его губы. — Да, —отвечает Фэн Синь, не сбиваясь с ритма. Черт возьми, он должен знать.       Му Цин отстраняется, оставляя Фэн Синя холодным и озадаченным, но в то же время теплым и наэлектризованным. К этому времени глаза Фэн Синя немного привыкли к темноте, и он может разглядеть легкую ухмылку, играющую на лице Му Цина. — У нас был разговор. О тебе, — легко говорит Му Цин. — Обо мне? — О том, как ты смотришь на меня, если быть точным. — Что?! Я не… — пытается отрицать Фэн Синь, от смущения ему хочется выскочить из шкафа. — Я вообще на тебя не смотрю! — О, я бы позволил себе не согласиться. — Нет! Это… это не так! Му Цин берёт паузу. — О.       Его голос такой тихий. — Я неправильно понял ситуацию?       Шорох, а затем: — Извини, — бормочет он. За исключением того, что на этот раз голос доносится откуда-то издалека, как будто Му Цин пытается максимально дистанцироваться от Фэн Синя.       Фэн Синь хочет все вернуть. — Му Цин, я имел в виду… — Нет, — перебивает его Му Цин, — извини. Из-за меня все получилось так неловко. — Нет, ты ни при чем, — Фэн Синь ползет вперед, его лицо в нескольких дюймах от Му Цина. — Ты прекрасно всё понял. Именно так, малыш. — Хочешь сказать… — Да, блядь, всё так и есть! — Говорит Фэн Синь, прежде чем наклониться и украсть поцелуй, совсем крошечный чмок.       Но этого было достаточно, чтобы Му Цин ахнул и потянулся, чтобы схватить Фэн Синя за рубашку. — Т-ты… — заикается Му Цин, его глаза расширяются. — Тебе это не понравилось? — Фэн Синь знает, что Му Цину это понравилось. Это было ясно по тому, как слегка дрожали его пальцы, а голова была наклонена вверх, как будто он ждал еще одного поцелуя. — Все было н-нормально, я думаю…       Хватка Му Цина ослабла, его взгляд метнулся от двери шкафа к губам Фэн Синя — Хочешь еще? — Фэн Синь уже наклоняется, целуя уголки губ Му Цина. — Просто сделай это уже, ты, болван! — Я бы предпочел «милый», но ладно, — бормочет Фэн Синь, прежде чем поймать губы Му Цина для глубокого поцелуя.       Они цепляются друг за друга, борясь за доминирование и дергая друг друга за волосы.       Никто не знает, сколько прошло времени, но это никого не волнует. Фэн Синь толкает Му Цина на пол и хватает его за талию, чтобы притянуть ближе. Так что теперь они оба лежат там в полном беспорядке, их ноги перепутаны и подогнуты так, что они действительно могут поместиться в шкафу горизонтально.       Когда они отстраняются, Фэн Синь не может сдержать идиотской улыбки, которая появляется на его лице. — Боже мой, Му Цин. — Заткнись! Не разговаривай! — Му Цин обхватывает руками шею Фэн Синя и притягивает его к своей груди. Фэн Синь издает приглушенный звук удивления, прежде чем смириться со своей судьбой.       Му Цин проводит рукой по волосам Фэн Синя, играя с ними, и Фэн Синь чувствует, как его сердце тает. — Я действительно чертовски ненавижу тебя, — наконец говорит Му Цин, — но я вроде как… люблю тебя тоже.       Фэн Синь задыхается. — Любишь меня?       Му Цин перестает накручивать волосы Фэн Синя на палец. — Что? Только не говори мне, что это всё разовая акция! — Нет, нет! — Фэн Синь поднимает голову. — Нет, я просто… — Он целует Му Цина в щеку. — Думаю, я только сегодня кое-что понял. — Понял что? — Понял, как сильно я, чёрт возьми, люблю тебя! (Он также понял, что забыл запереть машину.) …       Му Цин напрягается под ним, его рука падает на пол. — О. Это… мило.       Пальцы Фэн Синя поднимаются ко лбу Му Цина, щелкая по нему. Он встречает сердитый взгляд, но игнорирует его. — Ты хочешь продолжить?       В ответ Му Цин обхватывает ладонями лицо Фэн Синя и наклоняется вверх. Но он не позволяет их губам соприкоснуться, вместо этого ожидая, пока Фэн Синь возьмет инициативу в свои руки.       Их тревожит внезапный стук в дверь шкафа, а затем свет с силой ослепляет их.       Фэн Синь прищуривается, пытаясь разглядеть, кто там; они оба совершенно забыли об игре. — Так, так, — Хуа Чэн, смотрит на них сверху вниз, его глаза загораются весельем, когда он рассматривает их.       Му Цин толкает Фэн Синя, пытаясь оторвать последнего от себя с безумно (очаровательным) покрасневшим лицом.       Фэн Синь поспешно поднимается на ноги, при этом ударяясь головой о потолок шкафа. — Черт.       Снаружи Хуа Чэн смеется над ними в последний раз перед уходом, не потрудившись закрыть дверь.       Что ж, время всё равно вышло.       Он поворачивается лицом к Му Цину, который сейчас сидит у него на коленях и — о боже мой.       Раньше он не мог казаться особенным из-за недостатка света, но теперь, когда свет проникает в шкаф, Фэн Синь видит это; Му Цин с его распухшими губами, красными пятнами на шее, мятым воротничком — все из-за Фэн Синя. И он по-прежнему выглядит совершенно сногсшибательно.       Фэн Синь выдыхает. Ох.       Он сделал это с Му Цином. И, во что бы то ни стало, он намерен закончить то, что начал.       Му Цин поднимает на него взгляд, обычное дерзкое выражение в его глазах исчезло и сменилось желанием и жаром. Судя по тому, как Му Цин уставился на него, Фэн Синь, вероятно, выглядел как горячая штучка. — Пойдем приведем себя в порядок в ванной, — быстро говорит Фэн Синь, оглядывая гостиную на случай, если следующая пара выйдет.       Му Цин поднимается на ноги и следует за Фэн Синем в ванную комнату Пэй Мина, которая, как и вся остальная часть его дома, такая же изысканная, как всегда, если судить по золотистой туалетной бумаге. Му Цин проходит мимо него, чтобы умыться в раковине, разочарованный вздох срывается с его губ, когда он ловит свое отражение в зеркале. Фэн Синь не может удержаться от сглатывания, пока его глаза сканируют Му Цина с головы до ног, тщательно изучая каждую деталь. Как несколько прядей волос выбиваются из конского хвоста Му Цина, который впервые в его жизни распущен и неопрятен. Как его рубашка чуть приподнимается, обнажая крошечную часть его бледной талии. — Нам нужно вернуться домой, — говорит Фэн Синь, не подумав.       Му Цин делает паузу, его руки все еще подняты в воздух, чтобы удерживать воду. — Уже? — спрашивает он.       Но Фэн Синь отвлекся. Это слишком завораживает: прозрачные капельки воды, прилипающие к его коже, в то время как некоторым удается ускользнуть, стекая с челюсти Му Цина в раковину.       Затем глаза Му Цина расширяются, скорее всего, он понимает, что на самом деле имел в виду Фэн Синь. — О, черт. Идём.       Он хватает несколько бумажных полотенец и быстро вытирает лицо.       Когда Фэн Синь хихикает, Му Цин бросает на него мрачный взгляд, прежде чем приказать ему тоже привести себя в порядок.       Когда они оба заканчивают, Фэн Синь ведёт Му Цина к черному ходу. Он не хотел ничего объяснять или слушать перешептывания.       Неужели он оставил там свой бумажник и телефон? ДА. Но у Фэн Синя были четкие приоритеты, а Му Цин был важнее. (Фэн Синь более чем благодарен, что забыл запереть машину. Иначе ему пришлось бы вернуться за ключами.)       Однако Му Цин, похоже, с ним не согласен. — Ни в коем случае. Я схожу за твоими вещами. Это слишком рискованно, — настаивает он, не садясь в машину.       Фэн Синь уже открывает дверцу машины для Му Цина, ожидая, когда он сядет внутрь. — Му Цин, в этом нет необходимости! — Нет. Я схожу. Залезай.       Поэтому Фэн Синь просто вздыхает и запрыгивает в свою машину.       Он теряет терпение, когда Му Цин не возвращается слишком долго — его пальцы барабанят по рулю, взгляд прикован к двери. …       Он на цыпочках делает несколько шагов и садится на корточки за диваном, прячась, но при этом умудряясь видеть комнату, несмотря на то, что чувствует себя в тесноте. Он замечает телефон Фэн Синя на журнальном столике, прямо в центре комнаты. Что ж, вот и «сработал» его план остаться незамеченным.       Он уже собирается заявить о своем присутствии, когда кто-то упоминает его имя. — Му Цин заполучил и Хуа Чэна, и Фэн Синя? Ха. Он ведь понимает, что оба просто используют его, верно? — Он меня не получил, — комментирует Хуа Чен, и Му Цин понимает, что его голос звучит ужасно близко. Му Цин прячется за диваном, на котором сидит Хуа Чэн. — Что ж, это еще раз подтверждает мою точку зрения, не так ли? — Надменно говорит тот же человек.       Затем к нему присоединяется другой. — Как ты думаешь, куда исчезли эти двое? Туда, где безопаснее трахаться? Эй, эй. Разве у Фэн Синя нет ребенка? — Да. Возможно, он женат, кто знает. Му Цина тупо разводят на секс. Так ему и надо! — Вы все — сборище двуличных ублюдков, — голос Хуа Чэна звучит громче, чем у других, мрачный, как угроза. Му Цин удивлен, что Хуа Чэн на самом деле заступается за него, но, с другой стороны, это же Хуа Чэн.       В комнате воцаряется тишина, но это длится всего несколько минут. — Мы все просто веселимся. Му Цина здесь нет, и мы все любим посплетничать, — на этот раз говорит женщина. — Его небольшая влюбленность в Фэн Синя очевидна! Давайте будем сидеть сложа руки и смотреть, как разбивается его сердце. Фэн Синь любит порезвиться. Я знаю это по… собственному опыту. — По собственному опыту? Ого, Цзе-Цзе, вы с Фэн Синем…       Женщина не отвечает, вместо этого издавая короткий смешок. — Хуа Чэн, Хуа Чэн, расскажи нам, что ты сделал с Му Цином? Преподал урок этому недотроге? — Хватит, — объявляет Хуа Чэн, его тон не оставляет места для возражений.       Му Цин слышит шаги, затем знакомый голос спрашивает: — Что происходит? — Гэгэ, — Хуа Чэн протягивает руки, и Се Лянь немедленно подходит к нему и садится на подлокотник, позволяя руке Хуа Чэна обвиться вокруг его талии.       Обычно Му Цин испытывал бы отвращение, но на этот раз он слишком занят своими мыслями, чтобы обращать на это внимание. Выходит, Фэн Синь… нет!       Из-за угла дивана высовывается рука. Рука Хуа Чэна, в которой он держит вещи Фэн Синя. Он поднимает взгляд, но Хуа Чэн не смотрит на него. Однако его рука указывает на дверь, как бы приказывая ему удалиться. Значит, Хуа Чэн знает, что он здесь.       Му Цин выхватывает вещи Фэн Синя из рук Хуа Чэна, желая немедленно убежать. Но если его увидят, это сделает ситуацию еще более унизительной.       Поэтому он только сглатывает подступившие слезы и начинает отползать. — Му Цин? С каких пор ты здесь?!       Му Цин вздрагивает. Чёрт возьми, его нашли. Он медленно поднимается на ноги, чувствуя, что все взгляды устремлены на него. В комнате становится тихо, и цоканье языка Хуа Чэна становится еще громче. — Серьезно? Ты подслушивал? — усмехается один из парней. — Что подслушивал? — Се Лянь в замешательстве оглядывает комнату.       Му Цин бросает взгляд на дверь. Он хочет уйти. Ему нужно уйти. Он не хочет оказаться в таком унизительном положении. — Я… мне нужно идти, — бормочет Му Цин, прежде чем выскочить за дверь. Он игнорирует недоуменные возгласы Се Ляня и захлопывает входную дверь. …       Когда Му Цин появляется, он выглядит… мрачным и подавленным. — Что они тебе сказали? — Фэн Синь мгновенно спрашивает, его рука хватается за ручку машины, так что он готов выпрыгнуть.       Му Цин останавливает его. — Ничего. Они ничего не сказали. Не устраивай сцен. Езжай.       К настоящему времени все прежние чувства похоти исчезли, и мрачная атмосфера стала почти осязаемой. — Му Цин… — Я сказал, езжай.       Фэн Синь заводит машину и везет их к своему собственному дому.       Он выяснит, что там произошло.       Му Цин все это время смотрит в окно, ни разу не взглянув в сторону Фэн Синя.       Фэн Синь тоже молчит, зная, что Му Цин находится в одном из тех настроений, когда ему не хочется ни с кем разговаривать.       Он ждет только, пока они не закроют дверь в его квартиру. … — Поговори со мной, Му Цин, — умоляет он, когда Му Цин сбрасывает обувь.       Серьезно, прошло меньше часа с тех пор, как он поцеловал Му Цина, а все уже в беспорядке. — Все в порядке, Фэн Синь. — Там определенно что-то произошло. — Я хочу посмотреть фильм, — заявляет Му Цин.       Фэн Синь сдается, обнимая Му Цина за плечи и ведя его в гостиную. — Хорошо, прекрасно.       Он падает на диван, увлекая Му Цина за собой. Му Цин сразу же прижимается к Фэн Синю, его глаза закрываются.       Фэн Синь прижимает его ещё ближе. Он тянется за одеялом, которое держит на подлокотнике дивана, и укутывает им Му Цина. — Что ты хочешь посмотреть? — Мм… Ничего. — Серьезно? — Угу.       Фэн Синь улыбается. Конечно, этого стоило ожидать. — Давай перейдем в постель? — спрашивает он Му Цина, убирая челку со его лица.       Му Цин крепче обнимает Фэн Синя. — Хм. Нет. Я не хочу вставать — Тогда, — Фэн Синь быстро просовывает руки под колени Му Цина, — я отнесу тебя.       Му Цин издает звук удивления, его собственные руки хватаются за плечи Фэн Синя для поддержки. — Эй! — Мы ляжем и поговорим, — объясняет Фэн Синь и несёт его в спальню.       Му Цин только раздраженно вздыхает и скрещивает руки на груди, когда Фэн Синь укладывает его на кровать.       Он падает рядом с Му Цином и натягивает одеяло на их тела. — Итак, — Фэн Синь заставляет Му Цина повернуться к нему лицом. Он гладит Му Цина по щеке, практически чувствуя, как Му Цин тает под его прикосновением. — Расскажи мне, что случилось. — Ты слишком любопытен, — жалуется Му Цин, но все равно прижимается ближе к Фэн Синю. — В свою защиту могу сказать, я думаю, совершенно очевидно, что все это как-то связано со мной.       Му Цин только хмыкает, прежде чем полностью зарыться головой в грудь Фэн Синя.       Они остаются так в тишине в течение нескольких минут, прежде чем Му Цин наконец сдаётся. — Я наткнулся на некоторых из них. Они несли всякую хрень.       Фэн Синь хмурится. — О тебе? — Да. — Кто? — Он произносит это не как вопрос, потому что, как только он найдет их, он… — Я не знаю. — Ладно. — Что ж, ему, по крайней мере, нужно знать, что они сказали. — Что они сказали? — всё, что ему сейчас нужно, это… — Я не помню. — Ох, Му Цин, — вздыхает Фэн Синь. — Я просил тебя забить на это, — резко напоминает Му Цин. — Просто оставь это. Я в порядке. Всё, что мне нужно, это… Чёрт, он идиот. Но он мой идиот. — Это?..       Му Цин поднимает голову, чтобы встретиться взглядом с Фэн Синем, на его лице появляется дерзкая улыбка. — Ты.