сплети мне венок из белых роз

сплети мне венок из белых роз и положи его мне на голову, а я буду стоять перед зеркалом и смотреть, как они увядают. шипы путаются в моих волосах и впиваются сотней иголок в кожу головы, но я не смею его сбросить. это твой подарок, я не имею права его выкинуть. всё, что я могу — смотреть в зеркало на другого себя и наблюдать за тем, как сохнут белоснежно-белые лепестки. твои пальцы сплошь покрыты уколами — плата за тот акт заботы, что был тобой предоставлен. ничего не бывает просто так. ты хотела как лучше, я знаю, но получилось как всегда. я не знаю, что мне делать и что чувствовать. ты каждый раз по кусочкам отдаёшь себя, лишь бы мне было хорошо. каждый день на моей голове новый венок из новых цветов. ветреницы, белый клевер, шиповник. подснежники. но мне это не помогает. я смотрю на увядшие бутоны на своей голове и не знаю, куда себя деть. я хочу сбежать. каждый день я вижу твои ладони, медленно покрывающиеся ранками и зелёным соком растений. но на лице твоём улыбка — чистая и искренняя, будто ты и рада ради меня лишний раз уколоться об острые стебли. почему ты всё ещё со мной? я чувствую, как по моей шее стекают мелкие капельки крови. я не умею принимать твою заботу. каждый раз чувствую себя так неловко, будто меня здесь и быть не должно, но не могу собраться с силами и просто встать и уйти, и каждый раз в итоге остаюсь на месте, опустошённый и сбитый с толку своим собственным непониманием. а на моей голове — новый венок. я же должен был быть совершенно один. сколько себя помню, я никогда к себе близко никого не подпускал. мне казалось, что так всё и должно быть, несмотря на то, что в глубине души я всегда знал, что любовь и принятие — это именно то, чего мне так не хватает. но я не умею любить. я не могу даже взять твои руки в свои и помочь обработать раны. каждый раз, когда вижу их, будто впадаю в ступор, не зная, что я должен делать. я боюсь, что ты однажды устанешь и уйдёшь. что, если я однажды всё-таки скажу тебе, что все твои усилия бессмысленны, ведь принимать заботу я не умею, то ты разозлишься и оставишь меня одного, самому копаться в том беспорядке, который из себя представляет мой разум. но ты лишь улыбаешься, и эмоции твои, кажется, искренни. хоть я и никогда не уверен до конца. я никогда не пойму, почему ты остаёшься со мной. цветы на моей голове увядают и падают на грязный пол. ты тут же кладёшь новые. мягкие ли это колокольчики или же колючий шиповник, значения даже не имеет. мне кажется, я совсем не умею это ценить. я лишь смотрю на себя будто со стороны и на то, как вянут венки, которые ты так заботливо для меня плетёшь. хотел бы я понять, каково это — быть нормальным. сплети мне венок из белых роз и положи его мне на голову. шипы вопьются в кожу головы и проткнут её насквозь, а из уколов мелкими струйками потечёт кровь. всё-таки это единственное, что я могу — в одиночестве прочувствовать ту же боль, которую испытываешь ты. хотел бы я, чтобы цветы проросли вглубь моей черепной коробки и пустили корни в моём мозгу. чтобы я перестал отвергать твою заботу и просто принял её, смирившись с этим. чтобы твоя искренняя улыбка не омрачалась уколами на твоих пальцах и моим безучастным пустым взглядом. но моё сознание подобно бесплодной почве, на которой ничего не может вырасти. я лишь надеюсь, что однажды смогу с этим сделать хоть что-то. а пока всё, что я могу — безучастно смотреть в зеркало на своё собственное отражение, наблюдая за тем, как сохнут и отпадают белоснежно-белые лепестки.