жить

всего год назад макс была одной из этих пустоголовых, которые ненавидят существовать и выживать (но приходится делать и то, и другое) и чертовски хотят жить. но что значит жить? жить — это просыпаться рывком от кошмаров, глотать таблетки, выбрасывать оставленные матерью пустые банки пива, готовить завтрак, глотать таблетки, надевать наушники, ехать в школу, отсиживаться на занятиях, доставать таблетки из шкафчика, отсиживаться у психолога, надевать наушники, ехать домой, выбрасывать оставленные матерью банки, мыть полы и посуду, разделываться с домашкой, стоять под душем, глотать таблетки и, если не повезёт, предаваться кошмарам. и так каждый день, пока не станет легче. то есть, до самой смерти. а ещё, жить — это когда все вокруг носятся со всяким дерьмом вроде баскетбольного матча, экзаменов, любовных драм, социального статуса и задротской фэнтези-игры. так, как будто нет никакого параллельного мира, будто торговый центр не был превращён в пепелище, будто билли харгроув не валяется под землёй куском бездушного гнилого мяса. макс готова матерью поклясться, что после распятия христа большинство на следующей же неделе продолжило своё бессмысленное копошение. макс ненавидела жить и не видела в этом особой проблемы — сложно любить что-то настолько глупое, жестокое, неуправляемое. наверное, когда ты девочка (к тому же, засунувшая нос, куда не следовало), шататься в сумерках по безлюдным улицам кажется откровенно паршивой идеей. что ж, это лучше, чем выбрасывать пустые бутылки, мыть полы и посуду, разделываться с домашкой, стоять под душем, глотать таблетки и, если удастся уснуть, предаваться кошмарам. а может, в глубине души она хотела, чтобы с ней случилось что-то нехорошее по пути домой. макс не рефлексировала. впрочем, шататься в сумерках по безлюдным улицам оказалось действительно паршивой идеей, когда редкая морось начала перерастать в ливень. — да твою ж мать. макс спустила наушники на шею и посмотрела в небо, подставляя лицо дождевому штурму. вдалеке сверкали вспышки. — чёрт, чёрт, чёрт, не сейчас… макс вздёрнула воротник парки и, опустив голову ниже, ускорила шаг. где-то поблизости должен быть дом уилеров. она совсем не горела желанием видеться с майком, дастином и лукасом. впрочем, в последнее время у макс вошло в привычку из двух зол выбирать меньшее. пусть хокинс всегда выглядит жалко, с этими тусклыми фонарями, промокшими деревьями и безлюдностью он достиг рекордного уровня ущербности. и бедняжка макс со вздёрнутым воротником, наушниками на шее и растрёпанными косами — тоже. озябший палец щёлкает по кнопке, выключая плеер. машина нэнси появляется из неоткуда — световой напор фар делает улицу почти глянцевой. девушка высовывается из окна, рискуя мастерски взбитыми кудрями, и кричит: — садись! макс не нужно повторять дважды. ♤♤♤ — что ты делаешь одна в такое время? — нэнси не отрывает взгляда от лобового стекла, поминутно протираемого дворниками. — не думала, что так быстро стемнеет. а ты? в салоне пахнет так же, как от его владелицы — чем-то элегантным и умеренно терпким. она обращает к макс свои проницательные глаза, прежде чем вернуться к лобовому стеклу с поджатыми губами. вряд ли под «таким временем» она подразумевала лишь сумерки. — фред облажался с новой статьёй. пришлось задержаться. макс издаёт иронично-понимающий смешок и бросает взгляд на заднее сиденье, где поблескивает пистолет. — да, и тебе определённо понадобилось оружие, чтобы всё исправить. ей понравилось заставать нэнси врасплох — наблюдать, как она втягивает воздух со вскинутыми бровями, шевелит плечами и мычит что-то невнятное, пытаясь придумать правдоподобное объяснение. впрочем, всё, на что её хватает — натянутая улыбка и «что ж, у меня тоже есть тайны». макс кивает с самым наглецким видом, с показным смирением опустив уголки губ. они молчат, пока нэнси не сжимает руль крепче и не вздыхает. — знаешь, у меня… в спальне… очень много оружия, — макс недоверчиво сводит брови на переносице. — это незаконно, но… после того, что случилось с барб… — нэнси сглатывает и неопределённо ведёт рукой, разочарованная, что не может подобрать слов. — не знаю, кажется, я схожу с ума. макс кивает уже без иронии, внимательно изучая её взглядом. сложно поверить, что мисс правильность нэнси уилер ворует оружие и хранит её в своей розово-оборчатой, девственно-убранной спальне. с другой стороны, после всего пережитого паранойя кажется самым естественным состоянием. — ну… тебе точно не стоит раскидывать его по машине. нэнси нервно смеётся. — да… да, ты права. пряча бледный отсвет улыбки, макс смотрит в окно, за которым из мглы вырисовывается трейлерный парк. всего год назад она сидела так же в машине, пропахшей сигаретами, наполненной грохотом рок-н-ролла, глотая слёзы и потирая саднящее запястье. макс ловит себя на мысли, что, скорее всего, когда пропала барб, все вокруг вели себя так же, как после смерти билли — так, словно ничего не произошло. нэнси кашляет и держит руль уверенной хваткой. макс смотрит на неё и понимает, что она тоже ни черта не справляется. — слушай… ты говоришь, у тебя много оружия… — зачем тебе? — нэнси бросает на неё подозревающий взгляд. макс рассеянно пожимает плечом. — ну, знаешь… вдруг на нас нападёт белый медведь, или случится зомби-апокалипсис, или… нэнси негодующе качает головой и поворачивает к дому макс. видимо, ей не очень нравится сарказм. — приходи к нам на выходных. научу тебя стрелять. когда макс хлопает дверью, нэнси зачем-то выходит за ней под дождь, снова подставляя под удар мастерски взбитые кудри. — эм, необязательно провожать до самой комнаты, — саркастически выпаливает макс, слегка заглушаемая шумом дождя. — знаю, — нэнси аккуратно поправляет ей воротник и кладёт руки на плечи, заставляя посмотреть в серьёзные глаза. — просто… если с тобой вдруг что-то произойдёт, что-то… необъяснимое… обещай, что расскажешь мне об этом. макс, слегка обеспокоенная её действиями, кивает в который раз за вечер. — хорошо… — нэнси повторяет её движение и, отступив, поправляет одежду. — что ж, спокойной ночи. макс окликает её на полпути к машине и делает то, чего от самой себя ожидала меньше всего — обнимает. быстро и неуклюже. нэнси не успевает осознать, что произошло, когда макс отстраняется и заправляет за ухо прядь, прилипшую к лицу. — спокойной ночи. и… спасибо тебе. убирая пустые бутылки, протирая полы и посуду, разделываясь с домашкой, стоя под душем, глотая таблетки, мучаясь от бессонницы, макс думает о том, что это было глупо с её стороны и, наверное, не стоило обнимать нэнси. впрочем, ничего уже не исправить. впрочем, им определённо стоит держаться вместе. впрочем, может быть, этой ночью она увидит нэнси уилер вместо привычного окровавленного трупа.