Опоздание смерти

Ты снова меня коснулась. Это прикосновение было обжигающим, но таким желанным. Затем ты целуешь меня, поцелуй смерти. До этого ты говорила, что нам нельзя. Трепетные ресницы твои мельтешат напротив меня, а я всё любуюсь бликами в твоих глазах. Ты коснулась не меня, но моей души. Ты протягиваешь ко мне свою белую ручку вновь, ожидая, что я возьму её. Совсем как тогда, в нашу первую и все последующие встречи. И я беру её. Ты всегда можешь на меня положиться. И мы встаём, вместе открываясь этому необъятному миру. Твой силуэт постепенно смазывается, растворяясь в общей картине серого города, убивающей взор и восприятие своей неумолимой серостью. Но ты всё ещё держишь меня за руку, и это придаёт мне сил. Я просыпаюсь. Там, во сне, всё было так хорошо, и я даже на краткий миг смогла тебя увидеть. Такой, какая ты есть. Моя прекрасная мечта, ускользающий из яви призрак. Белые завитые локоны, вьющиеся пряди, тонкий нос и большие-большие глаза, чёрные как самая чистая ночь. Моя рука всё ещё чувствует твой холодный жар. На ней нет никаких твоих следов, несмотря на то, что я ещё минуту назад ясно ощутила, что ты оцарапала меня украдкой. И что это было? Просто сон, игра моего воображения или же твоя игра? Безынициативно смахиваю с себя одеяло, иду за утренней порцией кофе. Смотрю в окно. Мир почему-то опустел. Удивительно. Вчера, таким же утром, люди, как сонные мухи, часто проглядывались сквозь неопрятную серость улиц провинциального городка. Но, ей-богу, не думаю, что мне самой важно, что это за городок. Всё вокруг выглядит слишком пресным, чтобы заострять на чём-то внимание. Я хочу потеряться во времени и найти из него выход там, где кончается эта серость. Кофеварка щёлкнула, а значит, прошли те нужные для знаменитого бодрящего напитка пять минут. Налив чёрную жидкость в белую чашку, я сажусь за серый стол и приступаю к своему обычному утреннему наслаждению. Потягивая ароматный кофе, я вдруг слышу звук оповещения на телефоне, без которого я не сажусь за стол никогда. Новое сообщение. Открываю полный текст и ничего не понимаю. « Ваша Смерть опоздала. Просим прощения за неудобства. ». Какая смерть? Почему опоздала?.. Это что, угроза? Я вскакиваю со стула и, как дура, оглядываюсь по сторонам. Кто-то пробрался в мой дом и замышляет преступление, или, быть может, меня разыгрывают? Если второе, то у того, кто это писал, безусловно получилось выставить меня какой-то параноидальной психичкой. Реакция совсем неадекватная. Ну правда, кто мог пробраться в мою квартиру, кому я и зачем нужна? Даже маньяку не будет интересна погоня за мной. Хотя, если так подумать... Незаметная жертва идеальна для расчленения и сокрытия тела. Её же проще выследить, проще схватить и потом замести следы (такие жертвы обычно одиноки и заурядны, и люди вокруг них не вьются), если ты вообще умудрился узнать о ней. Я выдыхаю. Думаю, будь что будет. Я вспоминаю пустую улицу из окна и отмахиваюсь от следующей мысли. Нет, глупо. Давай поразмыслим логически, дорогая я. Кто мог отправить это смс? Я вновь обращаю свой взор в экран смартфона. Только на этот раз... Не замечаю того же письма. Чат с неизвестным номером пуст, а сам номер и вовсе скрыт. Меня выкидывает с чата и выдаёт "ошибку". Что за чертовщина, думаю я. Пожав плечами, я иду обратно в свою кровать с намерением включить ноутбук и поработать. Механический свет от экрана создаёт блики на моём лице, и так проходит весь остаток дня. Я периодически заглядывала в свой смартфон, но ни единого нового сообщения так и не увидела.

***

Прошло несколько дней, которые слились для меня в один. Никаких снов я больше не видела и забыла, что они вообще должны сниться. Помнила только что-то смутное. Сегодня я наконец могу посвятить свой день тому, чего давно хотела: выходной же. Хотя я и не помню никаких видимых задач по своим проектам. Нет, я работала... Но будто бы делала это больше инстинктивно, чем разумно, не запоминая то, что я делаю. Странно. Мне же всегда нравилось работать, это было единственное, что мою жизнь скрашивало. Теперь же её не красит ничего. А может, я и не живу вовсе? А существую. Такое бывает ведь? Когда теряешь веру в этот мир и вечно ощущаешь серость. Или я забыла что-то важное?.. В полночь мне приходит новое оповещение. Я, как и в тот раз, открываю диалог. Странный народ, кто будет писать в такое время? « Доброй ночи! Ожидайте Вашу Смерть к утру приблизительно в промежутке времени от 8:00 до 9:40. Ещё раз просим прощения за беспокойство и долгое ожидание! Мы оповестим Вас, чтобы Вы начали готовиться, примерно за час до прихода Смерти. Скоро встретимся.

С уважением, ... ».

Данное сообщение меня не на шутку встревожило. Это что за розыгрыши такие?! Либо люди странные, либо я чего-то не понимаю. Стоп. Люди... Я не видела их уже очень давно. Когда я в прошлый раз выходила на улицу (два дня назад), чтобы купить продуктов, я не увидела ни одного прохожего. Хотя был день. В обычно людном месте. К слову, магазинчик тот тоже был пуст и заперт. Но, к собственному удивлению, я голода не почувствовала даже после того, как весь следующий день ничего не ела. А за продуктами зачем ходила? Я решила держать оборону. Хватаю чугунную сковороду, запираю все окна и маскирую себя, обматываясь чёрной простынёй, чтобы быть менее заметной в темноте коридора. Сомнительная маскировка, но что-то да должна дать. Хотя бы дезориентировать врага на время. Почему-то я была уверена, что они придут. Но кто — они?.. И почему мне не даёт покоя чувство, будто я забыла нечто важное?

***

Ночь почти ушла, а я всё стою в своём коридоре. Всю эту ночь я была бездвижна, словно рептилия. Мои уши и глаза стараются уловить каждое изменение в окружающем меня мире. Периодически тёмная картинка перед глазами смазывается... Смазывается... Почему я думаю, что мне этот эффект знаком?.. Так знаком... Я обо всём забываю. Роняю чугунную сковороду на пол, через секунду прихожу в себя. Чёрт, да что на меня нашло?.. Поднимаю глаза на ту же точку, в которую смотрела почти всё время до этого, чтобы фиксировать возможные тени за окнами видных в коридоре комнат, и... Вижу тень. Прямо перед собой, в конце коридора. Перед её, предположительно, ногами я вижу полоску лунного света. Я щурусь. Страха нет, есть лишь лёгкая тревога и непонимание. И что мне всё не даёт покоя?.. Чья-то аккуратная точёная ножка вступает в эту полоску света. Я вижу туфельку с похожим на резной арнамент узором, она почти чёрная, но ближе к подошве алая, будто кровь. Но меня не пугает это. Смотрю, будто заворожённая. Я поднимаю глаза и вижу перед собой существо из самых смелых легенд и мифов, которых, правда, не знаю. Кажущиеся мне родными чёрные блестящие россыпью звёзд глаза, нежная кожа лица и тонкий носик. Её худоба под платьем рисует элегантные формы. Само платье тянется к полу, чёрное ближе к подолу, и везде похожее на лепестки белых лилий. Но почему-то... Оно покрыто красными пятнами. Они смотрятся очень неорганично. Хочу стереть. Понимаю, как нелепо выгляжу. Стягиваю с себя чёрную простынь и протягиваю руки к прекрасной нимфе. Не отдаю себе отчёт. Вдруг замечаю, что в одной из её рук покоится трезубец, который сплошь покрыт красным, и красное с него даже стекает. — Я сражалась за тебя, — молвило существо. Я же, теперь уверенная, что красные пятна не деталь декора, своим рукавом стираю одно из пятен, которое у неё на груди. Она тихо посмеивается. — Я и не думала, что дождёшься, — всё так же коротко произносит она. — Ты, вижу, моя смерть? — спрашиваю я у существа. Тут же осознаю, что снаружи до сих пор не рассвело. Она молчит. Просто подаёт мне руку, уже с некоторой ноткой сочувствия взглянув на меня. Но быстро глубина её тёмных глаз превращается в обычное для неё выражение глубокой задумчивости и таинственности. Почему-то я решила, что это для неё обычно. — Ты всю свою сознательную жизнь стремилась к смерти, дитя человеческое, — пел её нежный голос, пока рука сжимала мою в каком-то до боли знакомом жесте. — Безразличные родители, угаснувшая любовь к мужчине, потерянная дружба, утрата всякой мотивации жить дальше. И мне хочется верить... Я вздрогнула, когда её голос опустился до шёпота: — ...что всё это вело тебя именно ко мне. Я вдруг вспомнила все свои сны. Я видела их практически всю жизнь, но забыла их все в день своей смерти. — Мы, Смерти, многолики. Твоя наступила от печали. Она была настолько сильной, что остановила сердце. — Как странно, — отвечаю я. — Я ведь совсем не помню, из-за чего печалилась. — И не нужно, — услышала я над ухом мягкий певучий голос. Перед глазами застыла тонкая изящная шея моей смерти. Она мягко прижала меня к себе рукой с трезубцем. — И что теперь? — каким-то пустым голосом спрашиваю я. Она без слов и усилий подняла меня (её трезубец куда-то исчез) и взлетела над полом. Вдруг местность вокруг моих глаз изменилась, и вот теперь мы уже находимся посреди кладбища. — Посмотри, — говорит она. — Тот, кто, как ты считала, ненавидел и не ценил тебя, до сих пор не может смириться с тем, что ты не вернёшься к нему. Простись с ним и оставь свои глупые чувства. Я должна увидеть твою духовную силу и способность оставить прошлое. Внезапно ко мне вернулись все чувства и воспоминания. Я уже и совсем забыла, что когда-то любила этого человека. Его образ со временем стирался и заменялся худой фигуркой леди Смерти. И почему, на милость, я так о ней грезила? Она наслала эти видения на меня? Я и не знала, будучи увлечённой ею, что она вовсе существует. Отчего-то слёзы обиды полились у меня из глаз, хотя я не уверена, что это не иллюзия. Он столько раз отвергал меня, менял меня на тех, кто и яйца выеденного не стоил! Но потом зачем-то шёл ко мне, а я его принимала, потому что любила и хотела сделать ему хорошо. Сделать так, чтобы он всегда улыбался и расстраивался только по понедельникам. Но он всегда уходил. А мне было больно. Однажды я сорвалась на нём, и он ушёл навсегда. Из моей жизни, не из своей. И вот теперь я стою и плачу вместе с ним. Он — потому, что утратил единственное тёплое местечко во всей вселенной, я — от горечи, злобы и обиды. Вскоре мои странные эмоции проходят, и я вдруг испытываю облегчение вперемешку с прощением и спокойной любовью. Моё сердце, видимо, взяла себе сама Смерть, но и его я теперь люблю: такой же нейтральной и тихой любовью, как и всё в этом мире. Я подхожу, нет, подлетаю к своему бывшему возлюбленному и призрачной рукой касаюсь его спины. Он оборачивается. Его красные глаза испуганно и чуть стыдливо пробегают по земле вокруг. — Прощай, — шепчу ему я и улыбаюсь. Лицо этого человека, скорбящего по той, кого он всё-таки любил, слегка меняется. Теперь он не выглядит таким разбитым. Я отлетаю от него прочь. Вижу, что Смерти нет... И она появляется, как только я это заметила. Призрачно иду к ней, ступни мои земли не касаются. Без слов она берёт меня одной рукой за руку, а другой укрывает мою спину. Всё вокруг меркнет и исчезает. Я вижу черноту, силуэты людей, и сквозь всё это Смерть берёт меня на руки, как тогда, в квартире. Отпускает меня Смерть тогда, когда я перед глазами вновь увидела что-то. Только это что-то теперь являлось буйством красок и золота. Я увидела перед собой золотые ворота, обвитые лозой и другими растениями. А вокруг... Лишь одни облака. Я в лёгком недоумении оборачиваюсь на Смерть. Неужели все сказки о рае и об адском пекле — правда? Всё ещё держа меня на руках, она кивает, прочитав мой немой вопрос. Затем ставит на ноги. — Это твой выбор, — произносит она. По слегка дрожащим губам и ресницам я понимаю, что эти слова ей по какой-то причине даются с трудом. — Либо ты пойдёшь в рай и проведешь там столько времени, сколько захочешь, либо останешься со мной, чтобы стать новой Смертью. Я намереваюсь что-то сказать, но Смерть жестом прерывает меня: — Стой! Нет. Дай договорить. В обязанности тебя как Смерти будет входить... Хм-м... Навещать тех, кого в материальном мире уже нет, и проводить в загробный. Только в наших заданиях мы будем вместе, потому что я так захотела. И я убедила начальство в том, что это хорошая идея: под присмотром ты не будешь вызывать косые взгляды в свою сторону от других смертей и будешь в безопасности от разжалования. Ты спокойная и любящая, это в тебе есть, но не хватает тебе стабильности. И это я с лихвой восполню, научу тебя всему что знаю... Если ты выберешь остаться со мной. Но если ты выберешь рай, то меня ты более никогда не увидишь. Но сможешь спуститься на любую планету в качестве одной из имеющихся там форм жизни. Разумеется, с новыми родителями... Правда, там есть и нюансы... ты сама всё узнаешь в любом случае. Воцарилось молчание. Я видела, как напряжена моя собеседница: блики на её глазах дрожали, ресницы порхали часто, как крылья летящих бабочек, руки едва заметно сминали край платья. До этого мертвенно-бледный носик слегка посерел. Может быть, у смертей серая кровь? Я, кажется, видела на ней серые царапины, но подумала, что это полосы расцветки. Текучие. Вижу, что она ждёт ответа. Я слабо улыбнулась и будто бы не своим голосом произнесла: — Хочешь, чтобы я выбрала тебя? — Это... Не так важно, чего я хочу, — кротко ответила она, стушевавшись как белая молодая кошка при виде незнакомца. На самом деле свой ответ я уже дала ей. Милая, не поняла меня? Чёрные радужки, заполняющие всё пространство глазных яблок, заблестели. Она, кажется, теперь поняла мой непрямой ответ. А может быть и нет. Я решаю уточнить. — Я останусь с тобой, о Смерть, — говорю я. В ту же секунду я почувствовала, что рассыпаюсь на части, а из меня рождается что-то новое. Что-то, чем я ранее никогда не была. Врата рая исчезают, а мы со Смертью переносимся в то место, где навечно будем скреплены нерушимыми узами.

***

Телефон уже долгое время периодически вибрировал, напоминая своему пользователю про новые сообщения. Сильная вибрация волочила его до тех пор, пока не нашлось препятствие, которое его перевернуло дисплеем вверх и заодно включило. Сообщение на панели быстрого доступа: « Спасибо, что воспользовались услугами агенства П. У. Т. Ё. В. К. И. В. А. Д. ! ». Через секунду телефон погас, и погас уже навсегда, в последний раз отразившись белым светом на крышке гроба.