Танец на балу

      В Фонтейне был устроен маштабный бал. Какой-то элитный и большой ресторан, множество приглашенных особ из разных регионов, и конечно, знатные люди. Знаменитая актриса Фурина де Фонтейн, Верховный судья Нёвиллет, другие важные особы. Что касаемо Нёвиллета, так он впервые посещал подобное место.       Войдя в зал в нос пахнул запах вина, духов и одеколонов, а свечи на люстрах горели очень живописно. Столько людей в рокошных нарядах, юдекс протискивался между них, планируя занять тихое место в углу, по возможности не выходя в свет как можно дольше.       Ведь прибыл он сюда не по желанию, а по приглашению. А не принять приглашение от Фурины, по совместительству, его начальника, было бы совсем по-свински. Тем более, девушка так настаивала на его присутствии, что даже предложила любое блюдо за любую сумму, которую она точно оплатит. Но юдекс пришёл сюда не ради еды, а ради спокойствия Де Фонтейн. Бедняга бы извелась вся, если бы судьи тут не было. А вот и сама Фурина, в богатом синем платье с золотыми цепочками, в длинных белых перчатках, в черных туфлях на небольшом каблуке. И неудивительно, что рядом с ней уже толпилась небольшая кучка мужчин, не менее богато одетых. Черт возьми, кулаки юдекса сжались, а в сердце будто зародилась ненависть к тем людям. Подождите, ревность? — Делать мне нечего, ревновать эту дурочку к другим людям. Не могут же они все вчетвером любить её и ухаживать за ней… Надеюсь. — думал Нёвиллет, наблюдая издалека за этой картиной. Но его наблюдение прервал голос справа. На небольшой и украшенной сцене стояла какая-то женщина в фиолетовом костюме, с морщинистым лицом и ярко накрашенными губами. Фурина ушла к сцене, оставив мужчин позади — фух, можно выдохнуть. Хотя почему насчёт этого нужно беспокоиться?.. Судья особо не слушал эту персону на сцене, а наблюдал за Де Фонтейн, которая подошла к сцене чисто ради интереса, и каково было его удивление, когда она быстрым шагом направилась к его столику в углу зала и села напротив, наплевав на всю эту торжественную речь из уст женщины. — В тени сидишь? — Фурина подперла рукой в перчатке свой подбородок, рассматривая мужчину перед собой. — Вы прекрасно знаете, что я бы больше предпочёл сюда не приходить, леди Фурина. — Так, а что насчёт любого блюда за мой счёт? — Ничего не надо, леди Фурина. — Ладно… Как скажешь. — она пожала плечами, собираясь уходить, когда Нёвиллет положил свою ладонь на её запястье, немного удерживая. Но этого было вполне достаточно, чтобы Де Фонтейн немного улыбнулась и осталась сидеть напротив Нёвиллета. Они ничего не говорили, всего-то смотрели друг другу в глаза, поглощая цвета радужки их глаз. — Госпожа Фурина! Подойдите сюда! — сзади послышался голос неизвестного мужчины. — Извини. — девушка поднялась с кресла, покидая стол Нёвиллета, переодически оглядываясь на него.       О чём они говорили, неизвестно, но когда юдекс поднялся с места, решаясь размять кости и мышцы, тот неизвестный кинул бокал Фурины в сторону и поцеловал её. Слишком страстно. — Вот будто жрёт её, честное слово… — ревновал ли судья? О да, конечно. Хуже, наверное, некуда! Фурину, черт возьми, целует какой-то мужчина, но не он! В злости и печали Нёвиллет ушёл в другую сторону зала, дабы она даже не подходила к нему. Мало ли, все же вернётся к столу, так пусть и остаётся с тем человеком! Так прошло несколько часов, бал в самом разгаре, а завершительный танец все ближе и ближе. А Фурина стоит где-то в центре зала, оглядываясь, пытаясь найти беловолосого судью. О чёрт, наверняка, только он бы мог спасти её от танца с человеком, целовавшим её! Знал бы он, в чем причина этого поцелуя… Хотя, на что надеяться?.. Определённо, Нёвиллет разочаровался в ней, нашёл себе другую партнёршу, а сейчас клянётся ей в любви где-нибудь… Глаза начали слезиться при этой мысли, а учитывая марафет на лице Де Фонтейн, сейчас бы она выглядела, мягко говоря, не очень, если бы зарыдала. Особенно когда она одна из самых известных людей на этом балу. Удивительно, Нёвиллет за это время успел отвергнуть трёх девушек, и сейчас он так бы и продолжал сидеть за непримечательным столиком, если бы мимо него не прошла пара, обсуждающая приближающийся по времени танец. Найти бы ему сейчас знаменитую актрису оперного театра, пригласить бы её на танец… Но увы, она точно будет танцевать с тем ухажёром, если можно его так назвать. Ну, так думал судья.       Увидев знакомый шлейф вдалеке, юдекс без лишних раздумий направился туда. Без надежд, без грусти; ему просто нужно было хотя бы вновь посмотреть в её глаза. Фурина остановилась, увидев Нёвиллета, и повернулась к нему, ожидая, пока он подойдёт ещё ближе. И когда этот момент наступил, её сердце ударило жаром по всему телу. Стало душно, хотелось бы сейчас чего-нибудь холодного. И как кстати, его холодные пурпурные глаза сверлят её взглядом. — Вы танцуете с тем мужчиной, с которым целовались, верно? — Н-нет… — девушка сглотнула, стараясь выглядеть как можно спокойнее. И волнение все портит, чёрт. — …я н-не буду с ним танцевать… — Прекрасно. — Нёвиллет одобряюще приподнял голову. — В таком случае, надеюсь, что вам не составит труда согласиться на моё предложение? — О чём ты? — Фурина немного подалась вперёд, вопрошающе заглядывая ему в глаза. — Леди Фурина, позволите пригласить вас на танец? — удивительно, как умиротворенно звучал голос верховного судьи в этот момент, а в душе он уже готовился упасть в обморок от волнения. — А-э… — Де Фонтейн будто бы потеряла дар речи. Это было очень приятно слышать, но тепло от услышанного распространилось не только в животе, но и в груди. — К-конечно.       Несколько минут спустя, пары начали кучковаться перед сценой, расходясь на танец. Нёвиллет осторожно тронул ладонь Фурины, зазывая пройти в то же место. Она проследовала за юдексом, стараясь восстановить сбитое от предвкушения дыхание. Они прошли к сцене, занимая не особо маштабное свободное пространство слева от отрывка.       Вскоре пианист заиграл неторопливую мелодию, затягивая её на несколько минут. Пары почти синхронно начали танцевать, Фурина с Нёвиллетом не были исключением. Де Фонтейн переодически посматривала на удовлетворенного судью, до того момента, пока они не пересеклись взглядом. Что дало толчок к реплике Нёвиллета. — Вы же знаете, что в завершении танца пары целуются, верно? А музыка ведь замедляется. — удивительно, как умиротворенно звучал голос верховного судьи, хотя морально он уже готовился упасть в обморок от волнения. Ведь он только что сказал прямо, что собирается поцеловать Фурину.

***

И этот момент наступает. Мелодия останавливается, участники бала целуют друг друга. Они снова переглядываются, но на этот раз Нёвиллет прижимается ладонями к шее Де Фонтейн, приближаясь к её лицу. Фурина кладёт кисти рук ему на плечи, немного покачнувшись, когда он, наконец, поцеловал её.       Ах, это было так приятно… Переодически набирая воздуха, они на мгновение отстранялись, но быстро принимали исходное положение, продолжая поглощать уста друг друга. И вкус её вишневой помады вперемешку с теплой и мягкой поверхностью губ. И, кажется, их поцелуй был самым долгим, ибо когда они чуть дистанционировались все пары уже покидали здание.