5 курс
23 августа 2024 г., 12:40
В эти рождественские каникулы многие ученики остались в Хогвартсе из-за накалившейся ситуации в магическом сообществе. Замок считали и будут считать, пока директор Дамблдор, самым безопасным местом в мире. Этот день выдался солнечным, несмотря на непрекращающийся снегопад, и большинство учеников вышли на улицу: играть в снегу и просто наслаждаться временем, проведенным в кругу друзей, возможно, в свои последние спокойные каникулы. Близился тяжёлый период. На Блэка тоже давила приближающаяся война, ведь сражаться ему придется против большинства учеников Хогвартса. Но сейчас он может только расслабиться и насладиться каникулами, что кажется невероятно сложным — просто перестать думать о надвигающейся войне невозможно.
Эван быстро ходил по комнате, громко рассуждая о том, как им будет весело играть в снежки или лепить крепость. Регулусу активный досуг был совсем неинтересен, а вот Розье все не мог остановиться:
— Рег, пошли на улицу, там чудесный морозец, — нетерпеливо сказал парень, закутываясь в изумрудный шарф.
— Я все же предлагаю сходить в библиотеку. Не вижу смысла провести день на улице без пользы, просто играя в снежки. Мы уже далеко не первокурсники, — сказал Барти, оторвавшись от книги и кинув выразительный взгляд Эвану. Вот кто точно отличался серьезностью. Барти сидел у камина и вообще очень не любил холод, и Регулус его понимал. В зимний вечер так и хочется сесть у камина, выставив руки навстречу теплу. За последние пару лет Блэк успел выучить все предпочтения и привычки Барти, и это казалось ему очень странным. Разве так делают просто друзья?
Регулусу хотелось бы покинуть достаточно холодное подземелье, но не для того, чтобы выйти на еще больший мороз, и поэтому предложение Барти ему показалось отличной идеей.
— Я за то, чтобы провести время с пользой. Как раз надо доделать задание по астрономии. Эван не забывай, тебе еще писать эссе по ЗОТИ.
— Не волнуйся, мамочка Редж, я обязательно выполню свое задание, — ответил Розье притворно покорным голосом, но вскоре рассмеялся. Какой же он временами очень надоедливый. И как Регулус только с ним общается?
— Я, между прочим, серьезно, — ответил Регулус. — Пошли, Барти.
— Ой, голубки, подождите меня!
— Закройся, — Барти одарил Эвана грубым взглядом. Розье вскочил с кресла и догнал друзей на выходе из гостиной, закинув руки им на плечи, за что получил еще один злой взгляд Барти. И, так как Эван явно не собирался отставать от них, они решили проводить его до главных дверей. Путь был недолгим, и вот Эван уже мчится к новой компании — брат и сестра Кэрроу. Он легко находил новые знакомства, словно имел внутреннее обаяние, которое даже слизеринский галстук испортить не может.
— Можно выдохнуть, он нашел новых жертв, — отшутился Барти, но Регулус знал, что они очень похожи: оба обладают взрывным характером, но только Розье рос во вседозволенности и поэтому очень самоуверен, в который раз Регулус отметил сходство с Сириусом. Каждое упоминание о нем глухой, словно забытой болью, отдавалось в груди. Барти же знал только упреки отца, и это значительно сказалось на его и характере, что тоже отличается вспыльчивостью, несмотря на внешнюю отстранённость.
Библиотека всегда была для них своеобразным пристанищем, сокровенным местом, где история оживает и царит атмосфера покоя и умиротворение, которое так сложно найти в нынешнее время. Они заняли свой обычный столик в углу. В гостиной Слизерина нет таких окон, как здесь, которые выходят во двор школы, пропускают так много света. Регулус выглянул за стекло. Снег серебряными хлопьями падал с неба на веселящихся во дворе учеников, кажется, половина замка вышла провести этот день на улице. Где-то вдалеке, около озера, он заметил четверку друзей и одну девушку, возможно, это Сириус с друзьями. Чуть поодаль от них стоял Снейп с Мальсибером и Эйвери. Из мыслей его вырвал голос Барти:
— Реджи, что тебе взять? Карты неба?
— Да, мне астрономию надо доделать.
И опять эти дурные мысли. Ну почему, Сириус использовал именно этот метод, чтобы отвлечь его? Барти принес необходимые ему книги и начал писать. Как и у Эвана, у него не было сделано эссе по ЗОТИ, а Регулус принялся ломать голову над картами. В детстве все казалось таким легким: Сириуса назвали в честь звезды, что находится в созвездии Большого Пса, Андромеду — в честь целой галактики. Но сейчас эти звезды очень упорно не хотели переноситься на пергамент, и спустя несколько неудачных попыток Регулус обреченно вздохнул, откладывая перо:
— Я точно никогда это не сделаю!
— Хочешь, я тебе помогу? — Барти уже почти закончил эссе, а помощь другу не казалась ему в тягость, тем более астрономию он знал хорошо. — Если я не ошибаюсь, вас в семье называют в честь звезд?
— Не только. Мою кузину назвали в честь галактики.
— А тебя в честь ярчайшей звезды в созвездии Льва? Тогда им не стоило удивляться, если бы ты попал в Гриффиндор.
— Да, и если честно, то шляпа как раз хотела отправить меня туда.
Он сказал это на автомате, словно заученную фразу. Да, Регулус часто об этом думал. Но чтобы рассказать кому-то? Нет, такой мысли он не допускал. Это казалось чем-то очень сокровенным, иногда постыдным. Какой же он слизеринец, если шляпа предложила идти в прямо противоположном направлении? Может, так на детский характер повлиял поступок Сириуса, которого Регулус всегда ставил себе в пример. Больше в жизни того одиннадцатилетнего мальчика друзей не было, только брат.
Барти замер и с удивлением взглянул на друга. Именно тогда Регулус понял, что он сделал правильный выбор, рассказав именно ему. Барти не из тех людей, кто, узнав новость, расскажет ее каждому. Регулус не мог вспомнить и раза, когда друг критиковал его выбор. Блэк посмотрел ему в глаза и рассказал о своем распределении, о словах Шляпы. Где-то внутри так и сидела мысль, что это плохо, и он не истинный слизеринец:
— Знаешь, от этого я иногда чувствую себя неправильно, словно я не на своем месте. Будто Шляпа тогда что-то знала.
— Она сказала лишь простую истину. Только мы решаем, какой быть нашей судьбе. А сомнения в тебе сеет маленький мальчик, который верил в то, что брат станет с ним больше общаться, если вы будете на одном факультете.
— Что? Это слишком глупо… Но с чего ты это взял?..
— То, что ты хочешь помириться с братом? Так это вроде не секрет.
Смущенный тем, что кто-то знает его так хорошо, он отвернулся. Это неправильно. Почему Барти столько понимает? Он только усложняет этим все. С другой стороны, если бы Регулус и выбирал того, кто будет знать его лучше всех, то им определенно стал бы Барти. А насчет Сириуса… Конечно, брат был важной частью его жизни, но не сейчас.
— Так что, помощь нужна? — спросил Барти, указывая на карты. Регулус кивнул и пересел ближе к другу. Теперь они сидели рядом, почти соприкасаясь плечами, на самой грани дружеского общения. В голове пронеслась глупая мысль, что сейчас Регулусу отлично видны его веснушки.
Барти начал что-то объяснять, показывать в карту и спрашивать, понял ли он. Регулус кивал и делал умный вид, но разум его был далеко. Он вспомнил одну из тех бессонных ночей.
***
— Сириус. Сириус, ты спишь? — Регулус медленно пробирался в темную комнату, а потом залез на кровать к брату. — Сириус, я слышал страшный звук на крыше, а за шторой точно кто-то шевельнулся, — сознание ребенка все больше распалялось и рисовало новых монстров. Регулус уже и прятался под одеялом, и говорил им уходить, но призраки старого поместья не слушали его. — Ты уверен, Реджи? Может, тебе просто показалось? — к этому моменту Сириус начал просыпаться и осознавать ситуацию. Регулус опять не пошел к родителям. Он пришел к нему. — Ну что ж, неси свечку, сегодня я покажу тебе твою звезду и созвездие Льва. В свете маленького одинокого огонька сидели два брата, в таком согласии, какого не было больше никогда. Сириус в своей привычной энергичной манере показывал звезду Регулуса, на ходу придумывая занятные истории ее происхождения и названия, а младший охотно верил, внимая каждому его слову.***
Регулус отвернулся к окну и сделал глубокий вдох. Последняя неделя была слишком тяжелая: он получил с десяток писем от матери, а Сириус продолжает его игнорировать. — Как я понял, помощь моя тебе не нужна, — равнодушно и как-то обиженно сказал Барти. — Нет, очень нужна, — ответил Регулус. Он знал, что нуждался в этом. Не только в астрономии, но и в нем. Да и вообще эта астрономия ему не нужна. Регулус поймал взгляд Барти, надеясь увидеть в его коричнево-медовых глазах ответ. Взаимно это, или нет? Чувствует ли он сейчас то же самое. Как сердце предательски подводит и стучит все громче, будто желая рассказать его секрет. Но взгляд его друга оставался прежним. Почему с ним всегда так сложно? Барти не может позволить себе отпустить свою собранность даже на мгновение. И тогда Регулус решился на крайние меры. Он либо обретет все, либо потеряет. Слова загораживающего заклятия сорвались с губ еще до того, как он успел подумать об этом. Взгляд его друга стал проясняться, словно он после долгого поиска ответа понял простую мысль, которая назойливой пчелой жужжала у самого уха тихими вечерами. Рваное движение навстречу. Это просто прикосновение губ за загораживающим заклинанием. Нет, это прикосновение двух душ, отчаянно нуждающихся друг в друге. Как всегда говорят? Запретный плод сладок. Дружба, мнение общества встали высокой стеной между ними, удерживая на расстоянии простых друзей, но теперь все может поменяться, но измениться ли? Что если для него это просто развлечение? Разовая игра? Только сейчас Регулус осознал, какую ошибку совершил, он знал, что не сможет быть отвергнутым. — Это ты так решил попросить прощения за то, что не слушал мой рассказ? — ухмыльнувшись, спросил Барти. Он осторожно положил руку на ладонь парня и погладил. — Нет, я думаю, мне не за что извиняться, — ответил он с гордостью, встречая его взгляд. — Это просто прикосновение, приятный бонус, — наглая ложь, и он желал увидеть хоть какую-то реакцию, протест в его глазах или лице, понять, что Барти так не считает, но его взгляд оставался прежним. Почему так тяжело спросить? Почему так страшно получить отказ? — Просто бонус? — спросил Барти с сомнением, убирая руку. Его взгляд стал напряженным. — Если ты так хочешь, то пусть будет так, — он вернулся к давно написанному эссе, желая заглушить голос, кричащий все громче, что он должен опровергнуть слова Регулуса, настоять на своем, но за столько лет общения Барти хорошо его понял и знал, что скрывается за этой фразой. Регулус раздраженно выдохнул: опять Барти ставит свои условия, заставляя говорить все напрямую. Почему он не может сам догадаться? Регулус понимал, что он не в силах сказать это вслух. Это неправильно, но необходимо. И ради их возможного будущего счастья он все-таки решился. И, набрав в легкие побольше воздуха, сказал: — Нет, не хочу. Я желаю большего, не хочу, чтобы это закончилось в один миг. Мне нравится проводить с тобой время, и я хочу делать это чаще. Хочу касаться тебя. Замечать тебя на трибунах во время тренировок. Вместе завтракать и сидеть рядом на уроках. Наблюдать за тобой, твоими эмоциями и жестами. Чувствовать запах твоего парфюма. Ловить твои взгляды. Чувствовать от тебя взаимность! — крик души вырвался непрерывным потоком слов, которые обрушились на шокированного Барти, а Регулус не думал останавливаться. — Понимая, что это неправильно, хочу видеть, что ты не против и не считаешь это глупостью. Я желаю видеть поддержку в твоем взгляде, но встречаю там лишь пустоту... — он высказал все и готов уйти, но ждет ответ. Должен же Барти ответить хотя бы что-нибудь! — Знаешь, — начал парень, осторожно подбирая слова, чтобы не вызвать новый всплеск чувств. В последнее время Регулус постоянно нервничает. Барти вновь нежно дотронулся до его руки, заметив, что Блэк смотрит в сторону, тем самым обращая его внимание на себя. — Ты сказал столько слов, но я не услышал главного, — он заглянул ему в глаза. — Будем вместе? — Будем... Я тебя люблю. Очень сильно. — И я тебя, Реджи. Это свершилось. Регулус обнял Барти, выдыхая и крепко прижимаясь к чужому телу, только тогда он почувствовал тепло и спокойствие, то, что не ощущал уже очень давно. Оно разлилось приятным потоком внутри груди и заполнило все тело. Как когда-то давно в детстве, когда он думал, что ему есть куда вернуться, где ему помогут, подскажут и примут. Барти обнял Регулуса в ответ. Все встало на свои места. С этого момента все будет правильно. Теперь они вместе и ничто не помешает им. Это уже не одиночная битва с ужасающей действительностью. Теперь это построение своей реальности, в которой, конечно, тоже присутствует и война, и страх, и боль, но сейчас они вместе. А вдвоем они способны на многое.
