Маленькое безумство

Этот день просто обязан был быть наполнен тишиной. Ну должен был. Единственный возможный шум — дождевой — слышался ещё с ночи, и даже многочисленные автомобили сдавались в попытках его перебить. Только Хуан Шаотянь никогда не сдавался. Ю Вэньчжоу обречённо вздохнул. — Он заболеет, — Чжэн Сюань проводил взглядом синее пятно дождевика и брызги воды от стучащих по лужам босых пяток, и снова посмотрел на Ю Вэньчжоу. — И какой смысл в дождевике, если бегаешь босиком? Ю Вэньчжоу промолчал. Если бы он знал ответ, то, скорее всего, по лужам бегало бы на одного человека больше. — Хэй, хэй, хэй! — пронеслось в очередной раз, и Хуан Шаотянь с размаху прыгнул в очередную лужу. Когда он обернулся, его улыбка соперничала с солнцем, а раскрасневшиеся щёки — с цветками пионов. Ю Вэньчжоу невольно улыбнулся в ответ. Чжэн Сюань закатил глаза: — У него ноги в грязи. — Я взял полотенце, — Ю Вэньчжоу хлопнул пару раз по сумке, после чего сложил руки на груди и прислонился плечом к стене. — И я ему не отец, чтобы запрещать что-то. Он взрослый человек. Чжэн Сюань демонстративно вскинул брови и ткнул пальцем в Хуан Шаотяня, который запутался в дождевике, поскользнулся, но в последний момент поймал равновесие. Ю Вэньчжоу непоколебимо держал лицо. Прошло ещё пять минут, и явно уставший и потерявший часть запала Хуан Шаотянь всё-таки прошлёпал под карниз. Капюшон слетел во время бега, и всё ещё красное лицо облепили промокшие волосы; тело потряхивало, а ноги побелели до синевы. Ю Вэньчжоу достал из сумки полотенце и на мгновение пожалел, что оно недостаточно длинное, чтобы в него закутать Хуан Шаотяня целиком. — С-спасибо, к-капитан, с-самый луч-чший к-капитан. Пос-след-дний раз я б-бегал под д-дождём, когд-да мне было лет с-семь, и он з-заряд-дил по д-дороге из ш-школы, — затараторил Хуан Шаотянь с перерывами на клацанье зубов. Он взял полотенце, ткнулся в него лицом, бормоча что-то в духе «тёплое» и «пушистое». Потом тщательно вытер руки, лицо и волосы, из-за чего последние стали торчать во все стороны словно иглы грустного ежа; затем встал на одну ногу, чтобы вытирать на весу вторую. — Мы с д-друз-зьями игр-рали… апчхи! В д-догонялк-ки, и меня н-никто н-не мог п-поймать. — В том числе здравый смысл, — проворчал Чжэн Сюань. Махнув рукой, он пошёл обратно в корпус. Хуан Шаотянь, словно подтверждая, чихнул, а Ю Вэньчжоу полез в сумку за бумажными платочками. Пусть он промолчал на слова Чжэн Сюаня, но он не был с ними согласен: иногда маленькие безумства стоили того, чтобы их кто-то совершил, даже если после этого придётся столкнуться с последствиями. Тем более, что у «Синего дождя» впереди маячило две недели отпуска.