Звёзды над нами

Прошёл уже месяц с тех пор, как Гарри Поттер одержал победу над Лордом Волан-де-Мортом, а разгромленный волшебный мир потихоньку начал восстанавливать убытки. Никто не смел забыть ту самую злосчастную полночь второго мая, когда Пожиратели Смерти ворвались в замок. Школа чародейства и волшебства Хогвартс была разрушена чуть ли не целиком, потому было принято решение начать его восстановление и магический люд стекался сюда отовсюду. Здесь были и ученики Дурмстранга, и волшебницы из Шармбатона, а так же подтянулись учителя Колдовстворца. Члены Ордена Феникса так же присутствовали на реконструкции и активно помогали с распределением магов на участки, которые необходимо отреставрировать. Июнь выдался жарким, душным и работать в такой атмосфере было некомфортно, а в пропитанным магией воздухе особенно. Римус Люпин огляделся вокруг и глубоко вздохнул от усталости. Мысленно он был с любимой женой и маленьким сыном по имени Тедди. Отдыхать и расслабляться было некогда, но силы медленно покидали мужчину, ведь огромное количество использования магии и война покалечили всех, и народ до сих пор не мог оправиться. Чтобы работать было не так тяжело, он поддался приятным воспоминаниям, которые произошли за месяц до сражения за Хогвартс. Вот, его малыш лежит в кроватке, совсем недавно рождённый, но его волосы постоянно меняют свой цвет, переливаясь всеми оттенками, которые только возможны. Эта чудесная способность передалась ему от Тонкс, и все были нескончаемо рады данному событию. Лунатик хоть и рассказал крёстному отцу сына, Гарри Джеймсу Поттеру об этой особенности, но на деле Мальчик-который-выжил лично с ребёнком не виделся, и это хотелось как можно скорее исправить. Мужчина знал, что через какое-то время Гарри может почувствовать себя подавленным и на него обрушится ощущение вины, потому и хотел побыть рядом. Пусть Сириус и говорил Молли Уизли, что та Поттеру не мать, на это она ответила, что мальчик ей как сын, и Римус так же считал Спасителя-волшебного-мира своим детёнышем. Изредка в нём просыпались отголоски оборотня, но это скорее было похоже на собачую преданность и любовь к своим щенкам. Воспоминания и размышления значительно сокращали ощущение времени и много кто не заметил, как на небе стемнело и яркие звёзды замерцали над развалинами замка. Жара потихоньку спала и на смену ей пришёл летний холодный вечер, перетекающий в ночь. Когда многие изрядно подмёрзли, было принято решение перебраться в уцелевшие здания Хогвартса и передохнуть, согреваясь чарами. Люпин опустился на стоящую у стены лавочку и принялся рассматривать горячо любимые ему стены. Когда-то давно в этом помещении они с Мародёрами писали экзамены по С.О.В и Ж.А.Б.А. Он помнил это напряжение, висевшее в воздухе, эту тишину и скрип перьев, а после то, как они вчетвером сидели под их любимой ивой и обсуждали задания, с нетерпением ожидая результаты. Внезапно среди толпы магов он увидел знакомую макушку и поспешил подорваться с места, после чего через несколько секунд его шею обвили руки любимой супруги. – Мне передали, что людей не хватает и я пришла сюда, чтобы так же помочь восстановлению здания. Даже несколько человек с собой прихватила, а Тедди оставила с родителями, – затараторила Тонкс, отстраняясь от мужа и с улыбкой глядя в его глаза. – Не представляешь, как сильно мне не хватает твоего присутствия и бесконечных разговоров в последнее время, – Лунатик нежно сжал жену в объятиях, оставляя поцелуи на каждой части её лица. – Здравствуйте, профессор, – раздался ещё один голос. Люпину даже не потребовалось обернуться, чтобы понять, что это был Гарри. Он узнал его по такому родному запаху, который почувствовал бы среди любых других. – Гарри, – они крепко обнялись, улыбаясь друг другу. – Рад тебя видеть. Как ты? Как Рон, Гермиона и остальные? – В целом, всё нормально. Я провёл этот месяц с Уизли, помогая им с домом, а сегодня Тонкс предложила мне вместе с ней отправиться сюда и помочь. – Он так же стал свидетелем того, что Тедди опять поменял цвет своих волос, – добавила Нимфадора. – Это выглядело впечатляюще, – подтвердил Поттер, кивая головой. – Ну так чем я могу помочь? – Обратись к Профессору Макгонагалл, она будет очень рада тебя видеть и найдёт работу, где ты пригодишься, – Люпин махнул головой в сторону, где над толпой виднелась остроконечная шляпа заместителя директора школы. – Спасибо. Увидимся позже, – Гарри улыбнулся супругам и поспешил к декану своего факультета. – Прогуляемся? – подмигнув мужу предложила Тонкс. – Конечно, – мужчина обнял её за талию и слушая рассказ том, как проходили дела на площади Гриммо в его отсутствие, повёл женщину в сторону поляны у Запретного Леса. – А потом мы принялись расчищать чердак в доме Блэков и, о, Мерлин, это был просто кошмар. Даже чары для уборки, которые мне посоветовала Гермиона, и те не справились. – Думаю, нам не нужно больше так сильно акцентировать внимание на доме Блэков, ведь Ордена больше нет и Штаб не нужен. Однако, думаю, Гарри согласился бы пожить там какое-то время, и мне не хотелось бы, чтобы он терял этот дом. Дора кивнула, полностью соглашаясь со мнением мужа. Выудив волшебную палочку, она взмахнула ей и с помощью заклинания перенесла к ним лежащий неподалёку плед, на котором часто во время обеда отдыхали маги, занимающиеся восстановлением стадиона для квидичча. Супруги легли на это чёрное покрывало и принялись молча глядеть на мерцающие звёзды. Римус слегка наклонил голову и увидел отражение этих белых шариков света в небе в глазах горячо любимой жены. Как назло он вспомнил о своей жалкой попытке уйти вместе с Гарри на поиски крестражей, который понял, что тот лишь пытается уйти от семьи. Бывший профессор по ЗОТИ аргументировал это тем, что хочет, чтобы его семья была в безопасности, но Мальчик-который-выжил вовремя дал ему невесомую звонкую пощёчину. Мужчина и по сей день корил себя за это. Как можно было так подумать об этой прекрасной женщине? Теперь она мать его ребёнка, любимая жена, муза, родной человек и храм непристойности в одном лице. Кстати о непристойностях…он уже и не помнил, когда они в последний раз сгорали в жарких объятиях друг друга. Магическая война отнимала слишком много времени у обоих, и им явно нужно будет восполнить потерянное. – В чём дело? Цвет волос не привычен или причёска? – спросила женщина, подмечая, что муж уже несколько минут разглядывает её, запоминая чуть ли не каждую складку на одежде. – Ты у меня с любым цветом волос прекрасна, – Лунатик улыбнулся и притянул любимую к себе, вдыхая родной запах и оставляя несколько поцелуев на её шее. Тонкс лишь захихикала, наслаждаясь приятными ощущениями тёплых мужских губ на своей коже. С каждым прикосновением он становился всё настырнее и через несколько мгновений решил вновь вернуться к пухлым губам. Их языки сплелись в горячем танце, Люпин нависал над ней, а она властно притягивала его всё ближе, однако после такой длительной разлуки и оков войны с каждой секундой этого поцелуя становилось мало и хотелось большего. Действительно большего. Позаботившись о чарах невидимости и заклинании, приглушающее неприличные звуки, которое не позволило бы кому-то их застать врасплох, Римус неуклюже пытался расстегнуть блузку на теле жены. Усмехнувшись его попыткам, женщина взмахнула палочкой и одежда слетела с них сама. – Мне больше нравится раздевать тебя самому, нежели с помощью магии, – проворчал Лунатик. – Конечно, однако нам не стоит задерживаться здесь слишком долго и я слегка упростила тебе задачу. Муж не ответил. Он вновь принялся изучать её тело, успев позабыть, насколько его любимая прекрасна, когда обнажена. Эта мягкая кожа, несколько мелких шрамов из-за работы мракоборцем и присущей ей неуклюжести, звуки, как она втягивает ртом воздух, когда он своим горячим дыханием обжигает внутреннюю часть бедра, специально дразня. После нескольких умоляющих стонов и всхлипов, мужчина всё же сжалился над ней и принялся осторожно поглаживать пальцами чувствительное женское начало, параллельно оставляя поцелуи на тонкой шее и изредка покусывая нежную кожу. Она инстинктивно слегка раздвинула ноги в стороны, чувствуя, как напрягаются мышцы и двигала бёдрами, сжимая руками его оголённые плечи. Одной рукой он придавливал её к пледу на твёрдой земле, другой продолжал медленно поглаживать мокрые складки, извлекая стоны из рта возлюбленной. Постепенно пальцы смещались всё ближе и ближе к центру. Внезапно Тонкс ощутила, как бывший профессор ЗОТИ наконец убрал руку, прерываясь на самом приятном моменте. Но в следующую секунду она ахнула, чувствуя, как он плавным толчком входит в неё. Её будто прострелило свербящим чувством наслаждения. Жар внизу живота пылал по полной, заполняя собой всё тело. И вся эта энергия совсем скоро готова была прорваться. Толчки становились более грубыми, а ритм всё быстрее, но им только это и нужно было. Неприличные шлепки слышали лишь они, так что они никаким образом не смогли бы попасть в какую-то неловкую ситуацию. Всё-таки хорошо владеть магией! С каждым движением разрядка обоих медленно приближалась. Дора закусила губу в предвкушении. И, наконец, её тело резко дёрнулось, ноги непроизвольно сжались сами собой, а спина прогнулась от ярких ощущений. Она услышала стон, смешанный с рычанием того мохнатого чудовища, живущего в её муже, появляющегося только в полнолуние, и поняла, что он тоже достиг пика. Тяжело дыша, они лежали в объятиях друг друга. Потные тела и запах возбуждения их не смущали. Перекатившись на бок, Римус устало вздохнул и посмотрел на мерцающие огни в небе. Всё же летом они светят особенно ярко и красиво. Да уж, не зря говорят, что звёзды являются свидетелями абсолютно всех видов историй. Начиная от жестоких убийств на магической войне, заканчивая горячей любовью двух людей, переживших эту жестокую битву.