Сердце колючки

***

Погода на улице стояла тёплая, несмотря на приближающуюся зиму. Солнце ярко светило, заливая всё своим светом. Но Феликс, сидя в машине, плотнее кутался в свою куртку, натягивая воротник до подбородка. И животик, которого на самом-то деле ещё и видно не было, тоже от всех прятал. Может, боялся, может просто не хотел, чтоб его беременным видели. - Колючка, ну ты чего? – Хёнджин припарковался возле клиники, в которой омега будет наблюдаться. Сам выбирал – его мужу необходимо только самое лучшее. – Не нервничай давай. - В смысле, не нервничай? – Феликс нахмурился, взглянув на альфу. – Это же самое первое УЗИ! - Ну и что? Ничего страшного не будет, не волнуйся, - Хёнджин улыбнулся и легонько сжал ногу омеги в попытке подбодрить. – Всё будет хорошо, а я буду рядом, каждую минуту. Альфа вышел из машины, открыл Феликсу дверь и протянул руку. - Ну что, моя радость, идём? – Он широко улыбнулся. - Идём, - Феликс кивнул и взял своего альфу за руку. Так всегда комфортнее. Всегда знаешь, что один не останешься. - Ну что ж, я могу вас обрадовать, - лечащий врач Феликса, Чон Ёсан, широко улыбнулся. Он вообще омеге сразу понравился – один его вид внушал доверие, а доброжелательная улыбка убирала все плохие мысли из головы. И разговаривал с Феликсом так тепло и по-отчески, хотя сам омега. А когда молодое семейство Хван только зашли к нему в кабинет, врач сразу же налил им чая. Успокоил Феликса, объяснив, как проходит беременность и осмотры в целом. - Ну, что там? – Омега в нетерпении сжимал руку своего мужа и кусал губы. - У вас будет двое детишек, - Чон Ёсан широко улыбнулся, - вот, смотрите, - он развернул к ним экран, на котором вырисовывались два маленьких силуэта. Но Феликс не смотрел. Вернее смотрел, но на Хёнджина, открыв рот от удивления и пытаясь переварить услышанное. - Хван Хёнджин, у нас будет двое детей! – Закричал омега, придя в себя. - Колючка, тише ты, всех перепугаешь, - Хёнджин оставил на его губах невесомый поцелуй и заключил в крепкие объятия. – Боже, мне даже не верится. Кое-как оторвавшись друг от друга, они всё же взглянули на экран. Разглядели два маленьких, пока ещё не совсем понятных силуэта. И оба заплакали, опять притянув друг друга в свои объятия. После клиники они поехали не к себе домой, а к родителям Хёнджина. Всю дорогу в машине не стихали разговоры – Феликс рыдал в трубку Джисону, рассказывая о приёме, а Хёнджин звонил своим родителям, чтобы вдвойне обрадовать. Детей то будет двое. Те, как услышали новость, заявили, что сегодня же накроют стол, чтобы отметить. К особняку Хванов подъехали сразу две машины: в одной – Хёнджин с Феликсом, в другой – Минхо с Джисоном. Омеги, как только вышли из машин, сразу же побежали друг к другу в объятия, попутно вытирая слёзы. Минхо же, вздохнув от такой картины, пошёл поздравлять Хёнджина. - И почему все омеги такие сентиментальные? – Хван Ён подошёл к сыну. – Ты-то хоть не реви! - Я уже успел, не переживай, - Хёнджин смущенно улыбнулся, наблюдая, как его папа несётся обнимать ревущих омег. - Ай, ладно, чёрт с вами, - Ён махнул рукой. – Давайте все в дом уже, скоро стол накрыт будет. И никакого алкоголя никому, все поняли? Все только молча кивнули, улыбаясь и направляясь в дом. Какое им дело до алкоголя, когда тут такие новости? После ужина Хёнджин с Феликсом поехали домой – омеге не терпелось вновь засесть за компьютером. Надо же ещё один комплект мебели выбрать, ещё пелёнок-распашонок. Детей то двое будет. Хёнджин на все причитания своего мужа лишь улыбался и целовал его, когда на светофоре загорался красный свет.

***

Дни всё летели и летели. Детская комната уже была полностью обустроена, Хёнджин купил себе новую машину. Большое семейство – большой транспорт. Феликс вообще успел где-то кота подобрать, и заявил, что он теперь тоже член семьи. И что пока дети не родятся, он будет тренироваться на нём. Нет, он конечно не собирался кота в пелёнки заматывать и памперсы менять. Но заботиться ведь надо будет не только о себе, верно? А кот был хороший – красивый, пушистый. Чёрный весь, только на лапках носочки белые. Имя ему дали соответствующее – Ёнтан. Он и правда был как уголёк. И всё время лежал у Феликса на коленях, потираясь мордочкой об уже округлившийся животик. - Колючка моя, ты готов? – Хёнджин заглянул в спальню – Феликс, полностью одетый, сидел на кровати и чесал за ушком Ёнтана. - Готов, - тот кивнул. – Только всё равно переживаю. - Ну и зачем? – Альфа сел рядом, обнял своего мужа. – Мы просто узнаем пол наших детей, в этом нет ничего страшного. - Я знаю, но… - Никаких но! – Хёнджин, подняв голову Феликса за подбородок, посмотрел ему в глаза. – Тут не о чем переживать, слышишь? И если ты ещё не запомнил, повторю. Я всегда, всегда буду рядом с тобой. Каждую минуту. - Вот, смотрите сюда, - Чон Ёсан развернул к Феликсу экран. – Вот тут, справа – омега. - Омега… - прошептал Феликс. Он всегда об этом мечтал. - А вот тут, - врач переместил палец влево, показывая на экран. – Альфа. - Альфа… - прошептал Хёнджин, украдкой смахивая слезу. – Колючка, я так сильно тебя люблю, - всё так же, шёпотом, произнёс он, обнимая своего омегу. – Господи, как же я счастлив.

***

Всё оставшееся время до родов Феликса постоянно окружали любовью и заботой – не только Хёнджин, но и все остальные близкие. Исполняли каждую просьбу беременного омеги, даже самую пустяковую: будь то поправить плед на ногах или почистить мандаринку. В последний месяц Феликс вообще практически не выходил за пределы участка – либо сидел дома, читая книжку, либо сидел в саду, под деревьями, играя в настольные игры с Гён Шином или Джисоном. Сумки в роддом уже давно были собраны и стояли в прихожей, переживать было не о чем – поэтому омега коротал время, как мог. Вот и сейчас он сидел с папой своего альфы за игрой в го, наблюдая за попытками Ёнтана поймать бабочек, и смеясь с рожиц, что корчил Хёнджин. Внезапно низ живота прострелило острой болью. Феликс моментально одной рукой обхватил свой живот, а другой, в попытках схватиться ща стол, случайно смёл на землю доску с бело-чёрными камушками. Хёнджин, моментально прекратив корчить свои рожицы, подбежал к омеге, опускаясь на корточки и перехватывая его руки в свои. - Эй, Колючка, дыши, - он большими пальцами поглаживал ладони Феликса, успокаивая. – Ты как, всё в порядке? Не то, чтобы у омеги раньше не было ложных схваток, нет. Они были. Но сейчас боль была сильнее, не позволяла спокойно дышать. - Едем, - он выдохнул, подняв испуганные глаза на Хёнджина. Тот моментально поднялся и побежал в дом за сумками и ключами от машины, а возле Феликса очутился Гён Шин. - Давай, Феликс, дыши, - старший омега обнял его за плечи и вместе с ним начал выполнять дыхательные техники. – Вот так, умница, продолжай. - Скажите… это страшно? - Что, рожать? Нет, не страшно. Больно - да, но не страшно, - Шин поддерживающе улыбнулся. – Тем более, с тобой рядом будет Хёнджин. Альфа, тем временем, закинув сумки в машину, бежал за Феликсом, который от боли не знал, куда себя деть. - Ликс, пойдём, - Хёнджин помог омеге подняться. – Стоять можешь? Ответа он не дождался – Феликс просто не мог выдавить из себя ничего, кроме болезненных стонов. На руках донёс омегу до машины, осторожно усадил. И, махнув папе рукой на прощание, альфа сел за руль и выехал в сторону больницы. Где Феликс будет рожать, они решили уже давно. Хёнджин сам нашёл хороших врачей, договорился с ними о родах. Точно так же сам предложил партнёрские роды – раз сказал, что не оставит омегу одного ни на минуту, значит, не оставит. Всю дорогу он вместе с Феликсом дышал так, как научили на курсах для молодых родителей, целовал на каждом светофоре, прося подождать ещё чуть-чуть, шептал что-то успокаивающее – делал всё для хоть какого-то спокойствия омеги. - Хван Хёнджин, мать твою! – у Феликса всё ещё были силы разговаривать в перерывах между своими криками. – Чтоб даже не пытался больше ничего в меня сова-а-а-а-ать! – Он честно пытался всё спокойно выговорить, не срываясь на крик, но не вышло. – Оторву тебе всё! Нахрен! - Тише, тише, - Хёнджин гладил омегу по голове свободной рукой - вторая была занята: Феликс сжимал её так, что потом явно останутся синяки. Плевать. – Дыши, слышишь? - Да дышу я-я-я-я-я-я-я! – Слёзы градом катились из глаз, пот стекал не только со лба – он струился по всему телу. – Я тебя убью, слышишь?... Он резко замолчал. А помещение заполнил громкий, звонкий детский плач. - Альфа, - оповестил помощник акушера, улыбаясь и пеленая новорожденного. - Альфа, - прошептал Феликс сквозь слёзы. - Ты умница, колючка, слышишь? – Хёнджин поцеловал его в висок. – Господи, я так сильно тебя люблю, Ликс. Утром на свет появился и омега. И, пока Феликс отсыпался в палате, а за малышами следил персонал, Хёнджин рыдал от счастья в объятиях своих родителей и друзей. Да и они тоже рыдали, все без исключений.

***

Альфа на время отложил работу – Феликс один с двумя детьми не справится, это точно. Он, как и обещал, всегда был рядом. Делал абсолютно всё – сидел с детьми, готовил еду, занимался хозяйством – лишь для того, чтобы у его омеги было хоть немного времени поспать. Помогали и родители, и Джисон с Минхо, давая им обоим поспать. А частенько и всем составом с бубном плясали, если малыши всё плакали и плакали, не желая успокаиваться. Дни летели незаметно, складываясь в недели, а те – в месяцы. Хёнджин успевал запечатлевать на фотографиях всё – от первого молочного зуба альфы, Чонина, до первого шага омеги, Чимина. Имена они выбрали ещё тогда, когда узнали пол, у них даже споров не было на эту тему. Что ему, что Феликсу, хотелось выбрать что-то созвучное. Сам Феликс тоже мелькал на фотографиях – в те редкие моменты, когда мог спокойно посидеть, наблюдая за вознёй своих детей. Тихо и незаметно прошёл целый год. На первый день рождения внуков Хван Ён закатил грандиозную вечеринку, пригласив почти половину Сеула. Хёнджин с Феликсом, конечно, были в шоке, но согласились на мероприятие с тем условием, что детей заберут няни, на что никто не возражал. Феликс сидел за столом, держа Чимина на руках и улыбаясь тому, как Хёнджин корчит Чонину рожицы. Специально отведённый стол был завален подарками для детей – игрушками, одеждой и всем прочим. А ведь ещё предстоит решить вопрос с тем, куда это всё девать – дом у них всё же не резиновый. - Кажется, кто-то устал, да? – Чимин у Феликса на руках начал зевать. – Может, их отвести пора? - Да, согласен, пора, - Хёнджин улыбнулся – Чонин тоже начал клевать носом. – Давай сюда Чим-чима, отнесу их. Но, как только оба ребёнка оказались у него на руках… - Па-па. - Па-па! …сердце Хёнджина совершило кульбит, упав куда-то в пятки и вернувшись обратно. - Они… они сказали «папа»? – Феликс встал со своего места, а все присутствующие замерли. Дети смотрели только на него. – Они назвали меня папой! Хёнджин не знал, что ему делать – относить детей или вытирать слёзы своего мужа. Поэтому лишь подошёл к нему, позволив забрать Чонина. - Идём, отнесём их, - счастливо улыбаясь, поцеловал Феликса. - Идём, - улыбнулся омега. Начав улыбаться ещё сильнее, когда Хёнджин обнял его. Они снова смотрели только друг на друга, не замечая ничего вокруг. Не видя, как Ён и Гён Шин по очереди шикают на всех гостей, чтобы те не начинали хлопать или кричать поздравления. Не замечали, как Джисон в объятиях Минхо сам пустил слезу от умиления. - Дорогие мои, - Гён Шин обнял Хёнджина с Феликсом. – День рождения, конечно, не у вас, но у нас есть подарок! - Вы после своей свадьбы сразу окунулись во все прелести отцовства, поэтому, - Ён выудил из-за спины маленькую коробочку. – Поэтому сейчас пулей летите собирать чемоданы, оставляете внуков на нас и завтра утром вылетаете на Багамы. Феликс снова пустил слезу, в который раз за вечер. - Ну… ну зачем вы так? – Хёнджин смутился, принимая подарок. - Как это зачем? – Гён Шин сложил руки на груди. – У вас что, был медовый месяц? Я вот лично не припоминаю. Поэтому перестаёте лить свои слёзы, пока я сам не начал, и летите отдыхать!

***

Феликс боялся так надолго оставлять детей, пусть и в надёжных руках дедушек, поэтому весь перелёт не находил себе места. А выйдя из аэропорта сразу позвонил Гён Шину по видео связи. - Ну? Как вы там? - Он буквально сгорал от нетерпения, вглядываясь в довольное лицо Шина. - Мы с Чонином пьём сок, - в кадре показалось довольное личико маленького альфы. - А Чимин использует Ёна, как лошадку, - Гён Шин рассмеялся и переключил камеру. Взрослый и серьёзный альфа, глава огромной компании, бегал по саду с ребёнком на шее. - А так и не скажешь, что моему отцу почти пятьдесят, - Хёнджин обнял Феликса, заглядывая в телефон. - Колючка, делай скрин, таких кадров мы больше не увидим! Благополучно добравшись до острова, на котором они будут жить и заселившись в домик, Хёнджин потянул омегу к океану. - Колючка, пойдём, тебе нужно отдохнуть, - Феликс упорно не желал вставать с диванчика. - Поспим потом, не переживай! - Вот блин… даже полежать не дают… - Пробубнил омега, вставая с дивана. - Изверг, а не муж! - И ты этого изверга очень сильно любишь, - хохотнул альфа. - Как и он тебя. - Помнишь, что было год назад? - Хёнджин, положив свою футболку с шортами на лежак, обернулся к Феликсу. - А что было год назад? - Тот нахмурил брови. - Ну ладно, почти два года назад, - улыбнулся альфа. - Тэбудо, Жёлтое море. Ну же, вспоминай, колючка! - А-а-а-а… ты об этом? - Именно. Повторим? В глазах Феликса зажёгся огонь. Как тут можно устоять перед таким искушением?… Они наслаждались каждым днём. Каждой минутой, проведённой только вдвоём. Нежились в лучах солнца на берегу океана, пробовали блюда местной кухни, катались на арендованном катере… даже с парашютом прыгали. Сёрфинг, дайвинг, сплав по мангровым зарослям… они перепробовали всё. И Хёнджин всякий раз фотографировал Феликса, запечатлевая на фотографиях самые широкие улыбки своего омеги. Иногда тот отбирал камеру и фотографировал альфу - считал, что счастье надо запечатлевать в полном объёме. Каждый день выдавался насыщенным и наполненным эмоциями. Каждый день то Феликс, то Хёнджин звонили по видео связи в Сеул - отдых отдыхом, а по детям они скучали. А по вечерам они лежали в объятиях друг друга, разговаривая обо всём и ни о чём. Иногда не только разговаривали… кто знает, что они там делали.

***

Вернувшись в Сеул, они сразу же поехали к родителям Хёнджина - ужасно соскучились по своим непоседливым малышам. Те успели выучить ещё пару простых слов, вроде «деда», «сок» и «и-го-го». Но, увидев Хёнджина, что на всех парах бежал обнимать их, оба выдали новое слово. - О-тесь! - О-тесь! От слёз никто не удержался. А счастливые Чонин с Чимином обнимали своих родителей, не понимая, почему те плачут. Приехав домой, они никак не могли оторваться от своих детей, тиская их и обнимая. Прервал их громкий и продолжительный звонок - возле ворот стояла машина Минхо. - Фе-е-ели-и-икс! - Джисон чуть не сбил с ног своего лучшего друга. - Можно мы потом будем спрашивать, как отдохнули, ладно? У нас новости-и-и! - Ну-ка, и что у вас там за новости? - Феликс, улыбаясь, обнял своего друга. - Давай, Джиджи, не тяни уже кота за яйца, - Минхо в это время обнимал Хёнджина. Джисон всё равно выждал театральную паузу, а затем выудил что-то из кармана штанов. - Я беременный!

***

Наверное, истинное счастье - это когда рядом с тобой твой любимый муж и дети, которые радуют каждый день. Каждую неделю, месяц, год. Что же дальше? Дальше Чонин с Чимином вырастут, у Джисона с Минхо родится омега. Возможно, Чонин пойдёт по стопам своего отца и станет самым крутым адвокатом, а может, решит стать, как его дедушки и откроет свой собственный бизнес. Возможно, Чимин будет такой же, как и его папа. Может быть, откроет сеть своих шиномонтажных, возможно, станет известным боксёром. Возможно, сын Джисона будет таким же взрывным, как и он сам, а может, будет спокойным, как его отец, Минхо. Одно можно сказать с уверенностью - сердце колючки всегда будет принадлежать цветочку.