Правда, пойдем домой?

Возвращение всегда дарит счастье,

независимо от того,

с каким грузом в душе возвращаешься.

– Так, так, так… – Холодным тоном протянул глава ордена Юньмэн Цзян, всматриваясь в молочного цвета лицо. Он бы назвал бесстыжее, но пока не на все сто процентов уверен в своих выводах. – Значит, ты вернулся, Вэй У Сянь?  Он оттянул кольцо с пальца, и в его ладони тут же оказался тонкий кнут, полностью соответствующий своему имени, являя собой луч, искрящийся фиолетовой молнией. Паршивец сразу предположил, что его собираются стегать, оттого встрепенулся и мгновенно дал деру. Действительно ли не зная, что это бесполезно, или просто позабыв после своей позорной смерти.  Но тому повезло, потому что темного, неизвестного пока происхождения заклинателя, прикрыл своим гуцинем Лань Ванцзи. Полилась уверенная мелодия, словно камни бросали в воду, возмущая её тысячами колебаний. Звуки гуциня отражались в воздухе бесчисленными волнами ряби и сталкивались с фиолетовыми всполохами Цзыдяня, первые при этом искажались, а последние тускнели.  Ночное небо над горой Дафань то вспыхивало фиолетовым, то становилось светлым, словно днём; порой ревел оглушающий гром, а порой резко разлетались звуковые волны гуциня. Все остальные заклинатели предусмотрительно отошли на безопасное расстояние и теперь наблюдали за происходящим со стороны, в то время как юноша сорвался в сторону своего ослика, думая, что это самый удачный момент, пока приятели сошлись в незначительной схватке.  От Ваньиня это не укрылось, так как он ни на секунду не переставал за ним следить, поэтому, улучив момент, воспользовался своим шансом и замахнулся на него кнутом. От понимания, что с Цзыдянем столкновения не избежать, парень съежился, не переставая бежать, а после с удивлением обнаружил, что удара не последовало. Кнут обвил его ногу за щиколотку и оттянул назад, заставляя проехаться животом и лицом по земле, а после повернуться прямо у ног Главы ордена Юньмэн Цзян, который угрожающе над ним возвышался. – Для тебя все темные заклинатели – это Вэй У Сянь? Или раз ты из именитого клана, значит, можешь всех вокруг хлестать направо и налево? – Гневно завопил он, сплевывая землю.  Цзян Чэн нахмурился от непонимания, так как Цзыдянь не изгнал дух, а значит, тело никто не захватывал. Магическому оружию хватало всего одного касания, чтобы разделить душу и тело, если оно было одержимо злым духом. Но если этого не произошло, тогда перед ним либо не Вэй Ин, либо имелся другой способ тому вернуться. И во второе хотелось верить до одури, потому что факты и поведение поганца говорили сами за себя.  – Если тебе так хочется, могу и отхлестать. Стало быть, и признание чистосердечное из тебя выбьем. – Злорадно произнес Глава ордена Цзян, но тем не менее отозвал кнут и вернул кольцо на место.  Он уже было потянулся к распластавшемуся парню, чтобы поднять его за шкирку, но тот резко от него отскочил, оказавшись между ним и Лань Ванцзи. Шустрый, громкий и наглый, еще и театральное представление тут устраивает, это ли не его шисюн?  – А! Что это вы такое задумали со мной делать? – Воскликнул он и страдальчески приложил руку к груди. – У вас, стало быть, совсем нет совести!  И спрятался за дерево, которое все-таки оказалось ближе к Цзян Чэну, чем ко Второму Нефриту, выглядывая лишь одной головой. Он сдавленно посмеялся, заставляя Ваньиня еще больше нахмуриться, и лукаво оглядел двух заклинателей.  – Ммм, Глава ордена Цзян… своей настойчивостью вы ставите меня совсем в неловкое положение. – Смазливым тоном произнес парень, подсказывая Саньду Шэншоу, что ничего приятного он ему не скажет. – Пусть мне и нравятся мужчины, меня привлекают не все без разбора! Вот вы мне совсем не нравитесь. – Капризно заявил он, после чего еще язык показал и добавил: – Злыдня!  Злобно оскалившись и потемнев лицом, Глава ордена Цзян понял, что тот собирался вызвать к себе отвращение, чтобы поскорее отделаться от него, прекрасно зная, что он не любит, когда его сравнивают. Неужели смерть восполнила его наивностью, раз тот думал, что он поведется на его трюк? И что еще больше: не узнает его кривляния и глупые заигрывания, после того, как прожил с ним столько лет?  – Да неужели? Тогда позволь полюбопытствовать, мужчины какого типа тебя интересуют? – Какого типа?.. – Темный заклинатель, который сам того не ведая, убедил своего шиди в своей личности, красноречиво улыбнулся и перевел взгляд на Лань Ванцзи: – Думаю, мне нравятся такие мужчины, как Ханьгуан-Цзюнь.  Что ж, удивительно ли, что даже сейчас Вэй У Сянь приплел сюда своего Второго молодого господина Ланя? Не особо. Но все равно заставило Цзян Чэна зло сверкнуть на него глазами. Тот ойкнул и полностью спрятался за деревом, наверняка радуясь, что получилось добиться задуманного. Хотя сильно ошибался. Своими намерениями он поднял лишь волну разочарования.  – Ты сам это сказал. – Заговорил Второй Нефрит, повернувшись к Вэй Ину, который недоуменно выглянул в его сторону. Пока он прикидывал в голове ходы второго отступления, тот окинул взглядом своих холодных янтарных глаз Ваньиня и уже ему достаточно вежливо сказал: – Я забираю этого человека в Облачные глубины.  Глава ордена Цзян на его слова никак не отреагировал и, не отрываясь, продолжал смотреть на своего шисюна, который не торопился сопротивляться намерениям Лань Ванцзи. Из-за этого в нем вспыхнула жгучая обида, которую он даже не стал скрывать в своем взгляде горящих аметистов под светом луны. Горько усмехнувшись, он холодно, чтобы его расслышал только Вэй У Сянь, произнес:  – Не думал, что, получив шанс вернуться, ты выберешь пойти не домой, а в Гусу. – После чего гордо вскинул подбородок и уже своим людям отчетливо приказал: – Мы уходим.  Все недоумевали над произошедшим, сгорая в любопытстве, что же Глава ордена Цзян, который уже отвернулся и собирался покинуть это место, такого сказал, раз темный заклинатель выпрыгнул из своего укрытия и пошел подальше от Ханьгуан-Цзюня в сторону того, от кого только что старательно убегал. И очень громко и протестующе воскликнул:  – Постойте! – Вэй Ин активно замахал руками в знак своего несогласия, привлекая опять все внимание на себя, в том числе и Цзян Чэна, который повернулся обратно и вопросительно приподнял бровь. – Я тут неожиданно осознал! – Он сделал такое лицо, будто только что прозрел или раскрыл какую-то невиданную тайну, и начал этим делиться: – Еще пару мгновений назад я искренне считал, что меня привлекают такие, как Ханьгуан-Цзюнь, но взглянув в прекрасные глаза главы ордена Цзян, понял… Вэй У Сянь вновь театрально прижал руку к сердцу, только сейчас еще и вторую, и, мечтательно подняв свой взор в небо, договорил влюбленным тоном: – Понял, что это любовь с первого взгляда!  Присутствующие заклинатели пораженно и настороженно замерли, смотря то на сумасшедшего, видать, не имеющего страха, то на главу Цзян, которому, будучи в рассудке, никто не стал бы столь бесстыже признаваться. Сам Ваньинь же удивленно вскинул брови, а после сложил руки на груди. И только Цзинь Лин разъяренно предъявил:  – Что ты несешь, грязный обрезанный рукав?!  Молодой господин Цзинь пристыженно замолчал, поймав строгий взгляд дяди, в то время как темный заклинатель положил руки на бока и передразнивающим тоном ответил:  – Я грязный, потому что твой дядя прокатил меня по землице! Но, думаю, я не против еще немного поваляться у него в ногах.  Сказав это, как самое очевидное, он резво приблизился к Цзян Ваньиню, чтобы никакие Лань Чжани его точно не утащили, а для наглядности бесцеремонно обнял шиди за руку и положил голову ему на плечо. Мужчина, конечно, напрягся, но, знатно обалдев от такой наглости и бесстыдства, отталкивать не стал, желая узнать, что же тот наговорит дальше. – Да ну? – Не удержался Цзян Чэн от вопроса, на что ему болванчиком закивали и наградили невинно–восхищенным взглядом.  – Да, да, да! – Согласно залепетал он и потерся щекой о его крепкое плечо. – Ваши глаза богоподобно сверкают молниями, поражая своей мощью прямо в сердце; ваш голос, как раскаты грома во время летней грозы; и весь ваш лик такой благородный! А величественный стан и изящная талия, – которую он сразу же не постеснялся обнять, – притягивают взгляд и заставляют сходить с ума! Я уже сошел! И готов падать ниц пред вашим великолепием!  Паршивец, не имея никакого стыда, даже блаженно вздохнул, как влюбленная девица, и продолжал улыбаться своей кошачьей улыбкой. Ваньинь какое-то время ловил воздух от возмущения и смущения, а потом вырвался из рук шисюна.  – Думаю, объяснять вам ничего не надо. – Сказал он и, метнув в сторону племянника строгий взгляд, чтобы тот продолжил свою охоту, пошел в глубину леса, зная, что теперь за ним точно последуют.  Адепты остались на месте, чтобы приглядывать за наследником ордена Ланьлин Цзинь, Ханьгуан-Цзюню пришлось смиренно сдаться, провожая своим взором темного заклинателя, который, встретившись с ним глазами, тут же метнулся за Цзян Чэном, а остальные, оставаясь в здравом уме, не стали бы следовать за ними ни под каким предлогом, не желая напороться на гнев главы ордена Цзян.  Шли они молча четверть часа. Ваньинь стремительно их куда-то вел, возможно, даже не имея точного направления, а Вэй У Сянь послушно следовал за ним и не то, чтобы сокрушался, просто не знал, что ему сейчас делать, раз его так быстро узнали. Он и помыслить не мог, что шиди не только разрешит вернуться в Пристань Лотоса, а еще и самолично пригласит. Это выводило из колеи, он не понимал, как на это реагировать. С одной стороны, брат никогда бы не стал заманивать его домой, чтобы там убить, а с другой – невыносимо страшно.  – Цзян Чэн… – Обратился он неуверенно, остановившись и не поднимая головы, и заставляя остановиться заклинателя.  Тот посмотрел на него со спины, взирая на него невозмутимым взором, но все равно заставляя невольно сжаться под его тяжестью. Помедлив секунду, он стиснул руки в кулаки и, бросив взгляд исподлобья, спросил:  – Правда, пойдем домой?  Ваньинь готов был расколоться на части от того, каким же разбитым взглядом на него смотрел Вэй Ин и спрашивал голосом, полным надежды. Он пока и сам не мог определиться с тем, что они будут делать дальше, но точно был уверен в том, что хочет вернуть его домой. Несмотря на обиды и злость, в первую очередь хотелось донести до него, что его ждали. Злились на него и даже несколько ненавидели, но ждали возвращения. Он не хотел оставлять того больше одного, чтобы не потерять, как тринадцать лет назад. А со всем остальным они разберутся позже. Поэтому, полностью повернувшись к нему, Цзян Чэн протянул ему ладонь.  – Пойдем. – Настолько мягко, как мог, произнес он, стараясь не спугнуть и не заставить думать, что от него отвернулись.  Конечно, темный заклинатель почувствовал, как щемит в груди от понимания того, что его принимают обратно после стольких лет и трагедий, ошибок и бесконечной боли. Он даже всхлипывает, сжав ткань одежд на своей груди, но, не в силах терпеть это расстояние между ними, которое до этого и так казалось безумно большим, он не принял его ладонь. А зачем?  Зачем, если можно сразу кинуться к нему в объятия и сжать так сильно, будто тот рисковал испариться? Поэтому Вэй У Сянь незамедлительно сократил между ними расстояние и стиснул в своих руках. Сейчас он гораздо ниже его, а потому уткнулся носом ему в грудь, чувствуя, как охватывает невообразимая волна радости и облегчения. А когда его аккуратно обняли в ответ, захотелось задохнуться от счастья.  – Больше рыпался только. – Проворчал Цзян Чэн, положив голову ему на макушку. Какой же он теперь миниатюрный, что страшно нечаянно сломать.  – Как ты меня узнал? – В ответ спросил Вэй Ин, прижавшись к нему щекой, греясь в теплых руках. До этого он и не понимал, как же сейчас холодно.  – Меньше бы кривлялся, дольше бы развлекался. – Спокойно ответил Ваньинь, после чего усмехнулся и добавил: – А еще, когда ты злишься, смешно дергаешь носом.  – Что-о? – Возмущенно протянул темный заклинатель и вздернул подбородок, ненароком ударив шиди в челюсть. Тот прошипел, но ругаться не стал, забавляясь реакцией брата. – Это еще как?  – Прямо как сейчас.  Вэй У Сянь нахмурился и надулся, что его распознали по такой мелочи, а не по какой-то значительной детали, а насмешливый тон Цзян Чэна заставил смутиться и зарыться носом обратно в его одежды. Который, кстати, пах чертовски приятно. Свежим бризом, пьянящим ароматом лотосов и какими-то сладкими благовониями. – Ну что, любовь с первого взгляда, идем домой? – Передразнил его Ваньинь спустя недолгого времени, разрывая объятия.  – Эй!  Он пах домом, в который они скоро вернуться вместе.