Абьюзер

Фикбук – натура влюбчивая. Это знают все. Сегодня он воспевает свою Музу, а завтра пытается успеть зайти в свою любимую кофейню перед работой, забыв о своей влюблённости. Над Фикбуком уже успели все пошутить на эту тему, особенно его сиблинги Аоз и Ваттпад. Их семейку вообще хлебом не корми – дай пошутить друг над другом. –Аоз! Ты не представляешь! – со стаканчиком кофе спешит куда-то Фикбук. Это тоже одна из его особенностей – он пытается успеть всё везде и сразу. –Ну и кто твоя новая возлюбленная? Или возлюбленный? – через динамик телефона прекрасно слышно, как девушка вздыхает. –Рини! –Кто? Ты опять успел придумать милое прозвище… у тебя что, недостаток милоты в организме? Может, мне Флаффу позвонить? – с ухмылкой говорит Аоз. –Нет, только не ему! А, о чём я?.. Ах, да, Рини! Ну, то есть, – Фикбук медлит, – Роскомнадзор. На другой стороне некоторое время царит молчание. –Как твоя старшая сестра, я запрещаю тебе с ним начинать мутки. –Аоз! –И я уверена, что Ват тоже будет против! Этот твой «Рини» – конченный абьюзер. –Так я и поверил тебе, ага. –Ты знаешь его бывшего? Вы, вроде, пересекались. Ркн недавно с Юти расстался. Ты хоть видел, какой он ходил после того «веселья», что ему Ркн устраивал? –Юти? Ютуб? Да с ним всё нормально… –О Боже, Фикбук… –Всё, давай! Понял я тебя. Пока. –Нифига не понял. Пока. Дурак. Ну, что может пойти не так? Спойлер: всё пошло не так. Рини был идеален во всём! Богатый, успешный и состоятельный молодой человек, он чутко относился к Фикбуку, всегда зная, чем его порадовать. Рядом с ним Фикбука никогда не покидало вдохновение, давая новые идеи и силы на их воплощение. Именно благодаря Роскомнадзору из-под пера писателя вышел настоящий блестселлер! Так ещё Рини оказался знатоком кино! Что тоже сыграло немало важную роль в написании той книги. У него дома обнаружился маленький кинотеатр, в котором так приятно было холодными и тёмными вечерами смотреть фильмы в обнимку. А сейчас… –Ну и где ты был?.. – как-то раз Роскомндазор предложил переехать к нему. И Фикбук… поддержал эту идею тогда. Но стоило ли это делать? –Я же предупредил, что задержусь в издательстве, – не успел перейти порог дома писатель, как на него тут же накинулись с расспросами. –Да-да, зная твою влюбчивость… Проходи давай, не стой на пороге, – нежно произнёс последние слова Ркн. И так каждый раз, когда Фикбук задерживается. Хотя, тоже виноват – его рабочие часы давно закончились, а он продолжает торчать в офисе. А с его репутацией… В общем, Рини можно было понять. Хотя, тот вроде и не обижается?.. или обижается? На следующий день Рини спросил, не нужно ли заехать за своим ненаглядным после работы. Писатель, разумеется, согласился – на машине приятней добираться домой, так ещё и Рини как обычно что-то ему приготовил в подарок. Хе-хе. Фикбуку стоит поскорее заканчивать с приготовлениями для их отпуска – уже не терпится увидеть счастливое лицо Роскомнадзора. Писатель уже ждал на улице, когда его машина подъехала. –Рини! – радостно подскакивает Фикбук к своему парню. –О, Боже, Фикбук… не зови меня так на улице. –… Ладно, – задерживает на нём взгляд писатель. Может, он просто стесняется? Это заставляет Фикбука нахмуриться. А с другой стороны – они никогда не проявляли свою близость на людях. Так что, может, это правда. Может. Вечер. На большой сковородке – наггетсы из двух пачек, которые Фикбук иногда переворачивал, больше сосредоточенный на записи новой идеи в телефоне. Идея многообещающая, да и развивает сюжет, закрывая старые арки и начиная новые… Рини пока отошёл в ванную. Как говорится: «в душ, и без меня?..». Хе-хе. Чай уже остывает на столе. Наггетсы тоже уже лежали по тарелкам. Возможно, стоило заказать доставку, но даже это было лень делать. Так ещё ждать потом… Дверь ванны открылась. –С лёгким паром! – крикнул писатель Роскомнадзору, уже уплетая еду за обе щёки. –Угу, спасибо. Я сейчас подойду. Спустя пару минут приходит хмурый и недовольный Ркн. –Рини? Всё нормально? –Да. Нам надо поговорить. Сердце пропускает пару ударов. Фикбук убирает телефон в карман домашних штанов. –Что-то случилось? – «Я что-то не так сделал?». –Ну, ты, наверное, лучше знаешь. Роскомнадзор облокачивается боком о стенку, смотря на Фикбук сверху вниз. Чай стынет. –Я не знаю. –Да ну? А что было на вашем последнем корпоративе? –Мы немного выпили. Я с- –«Немного»? Ладно. А потом тебя не было до завтрашнего вечера. –Ты же знаешь, что я был с Аоз. –Да. Но приехал ты к ней под утро. –У нас и корпоратив до утра задержался! –Тише. Что, нервы уже сдают? –Да о чём ты говоришь?! – вскочил Фикбук. –Тише, я сказал! – рыкнул Роскомнадзор. Фикбук лишь вцепился пальцами в стол, продолжая смотреть Роскомнадзору в глаза. –А до этого ты с Твич ебался, не так ли? –Что?! –Нет, я тебя даже понимаю! Она ж хорошенькая девочка, да?! –Да пофлиртовали мы чутка, что с того? Ну извини, блядь! У неё вообще Трово есть! –Ага, так я и поверил! Поебать мне, есть у неё кто-то или нет. Он обошёл стол, опасно приближаясь к Фикбуку. –Что она – шлюха, что ты! Влюбчивые бляди! Спелись! Ркн замахивается на Фикбука. Тот отскакивает – поздно, удар прилетает в челюсть. Фикбук ударяет куда-то – не целиться, просто бьёт. В лицо, грудь, руки. Его впечатывают в стенку, прижимая, от страха выступают слёзы, он скалиться, как человек напротив. Беспорядочно куда-то бьёт, пока может. Ркн хватается за его волосы, намереваясь ударить того пару раз о стену. Фикбук вырывается, махает кулаком в сторону – не попадает. –Куда пошёл, блядь?! Он вылетает из кухни в коридор, не понимая, что происходит. Отдыхивается. Через секунду дверь чуть ли не вырывает Роскомнадзор. –Вали нахуй из моего дома! Ркн его выпинывает из квартиры, запирая дверь с той стороны. И что делать? Фикбук медленно сползает вниз по подъездной стене. Холодно. Зима, всё же. Чёрт. Аоз с Ваттпадом уехали… Да и как звонить? У него же телефон… Все ключи дома… в квартире Ркн. Эта сука его не впустит… Нет. Он достаёт трясущимися руками телефон. На них следы от ударов. Ficbook: Веччра. Не спишь? YouTube: Неа YouTube: Что пишешь? Ficbook: тут долго пистаь. Давай я тбе позвоню? YouTube: Оке YouTube: Ты же не напился? Ты вроде не любитель Фикбук облизывает сухие губы. Говорит дрожащим голосом, всё время сбиваясь. –В общем, Юти-, Ютуб…

***

Он дома. У Ютуба. В гостиной, сидит с краю на диване. На другом конце – хозяин квартиры. На низком столике пару бутылок Кока-Колы и печенье «oreo». Фикбук ни к чему так и не притронулся, последние минут десять смотря в стену напортив. На ней висел выключенный телевизор. –Ну… говори, что ли, – тихо произносит Ютуб. –Всё было нормально. В целом. За этот год. То есть, сначала было лучше, но потом не плохо… то есть не не плохо, а просто по-другому… –Фикбук, расслабься. Я тебя не тороплю. У нас завтра суббота, не забыл? Он тяжело вздыхает. –Ха. Это, вообще, одни из самых долгих моих отношений… ну, серьёзных. –Угу, – тихо поддакивает парень. –В начале была просто сказка. Такой насмотренный, красивый, богатый… конечно, я сразу влюбился. Я даже не хотел ему признаваться. Ну, зная себя. Конечно, пописал пару стишков, рассказов на волне влюблённости… но потом он сам начал ко мне подкатывать. –При чём, весьма открыто, да? –Да. Я просто не ожидал, что он на меня так накинется… Просто с нихуя… Может, я мог понять это? Он стал холоднее ко мне относиться. Ну, после корпоратива. –Фикбук, поведение этого долбоёба никто не может предсказать. –Ютуб! Не, ты прав, но… –Я его бывший, не забыл? Писатель несколько секунд тупо пялиться на блогера. –А, точно. Я поэтому тебе и написал… мои старшие в отъезде. –Угу. Можешь продолжать. И попей всё же, – Фикбук вяло принимает бутылочку колы. Немного отпивает из неё, благодарно кивая. –Короче… он обвинил меня в измене. С Твич. Он и до этого мог холодно ко мне относится, но вот это его «Нам надо поговорить»… – Фикбук унял дрожь в теле, – это был такой холод… прям холодная сталь. –Знаю, – кивает Ютуб. –Пиздец какой-то, – он сползает чуть вниз, закрывая ладонями лицо, на котором норовили проступить слёзы, – а потом… он, блядь, напал на меня! Впечатал в стену, хотел голову мне разбить! –Мразь конченная, – блогер чуть суетиться, доставая из-под подушки плед, – на, держи. –Бля, Ютуб, ну я ж не двенадцатилетняя девочка… – и всё равно берёт, закутывается и чуть вжимается в угол дивана. –Да, Фикбук, ты взрослый двадцатидевятилетний мужчина с десятками бестселлеров, которые все подряд хотят экранизировать. Можешь себе позволить порыдать. –Мне придётся квартиру покупать. Или снимать, – тихо всхлипнул Фикбук. –А до этого ты где жил? –На съёмной квартире. Или с Ваттпадом. Он всё равно редко дома бывает… –Угум, – кивает Ютуб, – то есть, вы расстаётесь? –Конечно! – кричит писатель, – он-то может и долбоёб, но не я! Хуя с два я с ним останусь… –Тих-тих, чел, на улице двенадцать ночи всё же. Но, – он выдерживает паузу, – я рад, что ты расстаёшься с ним. Фикбук молчит. Обнимает самого себя руками и пытается подавить рыдания. Ну, молодец, Фикбук. А сестра же говорила. –Фикбук? Писатель издаёт тихое «м», но больше не отвечает. Разрыдался тут у какого-то левого чувака. Сам пошёл к абьюзеру, а теперь удивляется… –Фикбууук? Молчит. –Бля, ну Фикбук… Ютуб подбирается чуть ближе, не замеченный парнем. Немного поколебавшись, он приобнимает дрожащего писателя, которому разбили сердце. Неужто, впервые? –Тише, Фикбучек. Ну, попадаются нам гондоны в жизни, – Фикбук поднимает на него глаза, полные слёз, – ну бывает. Мы до него дозвонимся, все вещи – твои и его вынесем, и оставим не удел. Снизу слышаться пару смешков. Ютуб прижимает писателя ближе. Всё будет хорошо.