Сказка о хорьке

      В этой жизни Гермиона для себя решила, что больше не будет стараться исправить кого бы то ни было или даже саму себя. Она бесконечно устала от своих прошлых отношений, и всё, что ей было нужно, — это отдых и стабильность, в которой она и погрязла. Отдых сменился работой.       Гермиона просыпалась, шла в душ, всегда проходя мимо зеркала и не смотря в него даже после, когда чистила зубы. В помутневшем от духоты зеркале виднелись её черты, и ей этого было достаточно.       Она тратила лишний час на волосы, чтобы они не мешали ей во время работы, частенько заправляя те на макушку в небрежный пучок, закрепляя его своей палочкой. Шло ли это против уставов Министерства? Да, пожалуй, но Гермиона делала так ещё с Хогвартса и не хотела ничего менять.       Работа приносила Гермионе радость в каком-то смысле. Труд над изменением всей магической Великобритании отзывался немой гордостью в сердце и на лицах её друзей и родных.       Будущее стольких людей лежало в руках ведьмы-трудоголика, которая была не в силах прибрать свой кабинет от захламившего его хлама. И это не могло не утомлять. Мысли бесконечным ворохом кружили в мохнатой голове, и Гермиона не могла от них отвертеться.       Она любила продвигать законы, исследовать для них целые стеллажи в Министерской библиотеке, отправляться в командировки для изучения видов и их адаптации, но почему её жизнь была такой серой?       После работы был дом. Упрямый и многословный Живоглот, место у дивана рядом с ним. Под кота со временем образовалась даже своя выемка, а весь диван был как бы обляпан его шерстью.       Спал он тоже на нём, изредка перебираясь на кровать хозяйки. Поглаживая кота, Гермиона смотрела расслабляющее шоу по телевизору или читала книгу в приглушённом свете, пока у неё не заболят глаза.       От этого веяло успокаивающей стабильностью и должно было принести покой в душу Гермионы. Друзья всегда жаловались на постоянные сложности в жизни, что всё у них шло далеко не по плану, и Гермиона как-то отстранённо им кивала. У неё было всё то, что они хотели, но почему она не счастлива?       Гермиона перевела взгляд на сидящих напротив Гарри с Джинни. Подруга рассказывала о чём-то настолько волнующем её, что, жестикулируя, она чуть ли не заехала брату по лицу. Гарри смотрел на неё со всем тем обожанием, не утратившим силу спустя столько лет и совместным воспитанием их маленького и очаровательного Джеймса.       Рядом с Гермионой сидели Рон и Падма. Милее пары она, пожалуй, и не видела никогда. Гермиона с Гарри выпали в осадок, когда Рон решил представить им свою девушку.       Друг тогда пришёл весь красный, даже его шея покрылась румянцем, он ужасно нервничал и еле как переставлял ноги. Рон привёл с собой свою спутницу со Святочного бала.       Шутка ли судьбы или просто всё уже давно было предрешено, во что Гермиона и не верила, закатывая глаза, но эти двое нашли друг друга спустя столько лет снова. Их первый опыт можно было с натяжкой назвать положительным, поэтому Гарри позволил себе саркастически подкалывать Рона только после того, как они с Гермионой поняли, что у Рона с Падмой всё серьёзно, и девушка сама была не против вспомнить четвёртый курс.       И сейчас эта парочка была близка к свадьбе. Падма уже носила на левой руке помолвочное кольцо и с искренней любовью поглядывала на него время от времени.       И что имела Гермиона? Ощущать себя пятой лишней вошло в её привычку, и она почти не обращала внимание на сочувствующие взгляды некоторых прохожих.       Хотя это всё равно раздражало, ведь они решили, что могут рассуждать так просто о её личной жизни. Она счастлива! Просто счастлива в одиночку.       — Тебя в последнее время сложно вытащить куда-то, — подтолкнул её Рон. Гермиона захлопала глазами и уставилась на него. Годрик, она слишком далеко ушла в мысленные дебри, водя ложкой в уже пустой кружке, и пропустила нить диалога.       — Простите, — оглядела она всех. — Я просто…       — Не переживай, милая, мы понимаем, что тебе просто хочется развеяться, — Джинни махнула рукой в её сторону, тут же переведя уничтожающий взгляд в сторону брата. — Да, Рон? Понимаем же? — Она наклонила голову так, что даже Гермиона задержала дыхание. Что ощущал в этот момент Рон, лучше было не думать.       — Но я никуда не хожу. — Признаваться в этом было смущающе, да и несколько лживо. Ведь она ходила. В грёбаную библиотеку, чтобы провести часик-другой в попытках угадать, какие шестерёнки и в каком порядке крутятся в голове у одного слизеринца. Она ещё не успела зайти туда после того, как у неё вышел бумажный журавлик. Что теперь — возвращаться к прежним перебрасываниям записками и игнорированием в остальном? Или они вышли на новый уровень? Гермиона в ужасе опустила голову. Думать о таком было само по себе странным.       — А мы думали, ты стала готова для нового шага, — Падма положила руку на плечо Гермионы. — Но ты не должна торопить себя, если не хочешь.       — Я уже давно готова! — Возмутительно. Гермиона не была хрустальной! Почему они не могли понять её и перестать возиться с ней так, словно она тут же расплачется? — Даже месяца три назад была на свидании, и…       — Три месяца? — Джинни приподняла рыжую бровь. — Мерлин, ты это называешь «готова»? — Подруга отпихнула мужа от себя, когда тот хотел уже остановить её. — Мы всегда тебя поддержим, ты знаешь, — как в подтверждении её слов все за столом кивнули, и Джинни победно ухмыльнулась, ведь никого не нужно было уговаривать на этот раз силой, — но мы переживаем. Одно твоё слово — и я познакомлю тебя со столькими моими знакомыми игроками! — Джинни погладила ладони друг о друга, и Гермиона уже знала, что сейчас будет. Губы предательски дрогнули.       — Только не начинай, — завыл Гарри, откинувшись на спинку стула.       — Не смей перечить мне, Гарри Поттер! Ты хоть знаешь, какой у этих мужчин пресс? — Гермиона уткнулась в кулак, пытаясь сдержать смех. Гарри потёр глаза, и его очки перекосило ещё больше.       — Гермионе не интересны игроки в квиддич, сестрёнка, мы это проходили, — помотал головой Рон, но его губы всё-таки растянулись в улыбке.       — Мы не говорим, что она должна с ними всю жизнь прожить, в конце концов! Просто быстрый секс и…       — Джинни! — выкрикнули в унисон Гарри с Роном, и Гермиона не могла больше. Тишину кофейни прорезал её неконтролируемый смех, который Джинни с Падмой тут же подхватили. Мальчики уставились на них в немом вопросе и почти синхронно переглянулись. Гермиона даже знала, о чём они подумали. «Девчонки» — читалось на лицах обоих.       — Я подумаю, Джинни, — подмигнула она подруге.       Её такой ответ, видимо, устроил, и она, как ни в чём не бывало, спокойно уселась на свой стул, поднеся кружку с латте ко рту. Рука Гарри потянулась к своему, но наткнулась на пустоту, и острый взгляд аврора скользнул в сторону жены.       — Хоть одно слово, — и первым, что скажет наш ребёнок, будет «хорёк». — Джинни опередила все возмущения Гарри и спрятала улыбку в кружку.       Что ж, Гермиона любила такие выходные. Ей нравилось посещать библиотеку, но провести встречу с друзьями за обсуждением последних новостей с посыпкой из невозможного характера каждого, было поистине прекрасным выбором.       Когда все уже расходились, Гермиона подумала, что сможет ещё сходить в библиотеку, где Малфой должен был быть, судя по наручным часам на её кисти. Она быстро собрала свои вещи, закинув сумку на плечо и, попрощавшись с друзьями, покинула кофейню. Гермиона не могла заметить, как Джинни покосилась в её сторону — собственно, все мысли гриффиндорки были сейчас заняты.       Интересно, а для чего ему столько книг по зельям? Никогда не спрашивала.       Колокольчик, приветливая пожилая ведьма, читательский зал — и Гермиона уже намеревалась сесть за свой столик, но тот к её разочарованию был занят. Она огляделась.       Выходной начинался с хорошей беседы бывших гриффиндорцев и одной когтевранки, а сейчас плавно перетекал в тихую катастрофу. Гермионе было некуда сесть.       Она прошлась вглубь читательского зала, и все столики были просто забиты клиентами. Это было абсолютно несвойственно для библиотеки даже в полдень субботы, но Гермионе не хотелось размышлять об этом слишком долго, потому что ноги уже сами собой привели её к самому дальнему углу.       Малфой в идеально гладкой рубашке помахивал ногой в воздухе и снова листал свежий выпуск «Пророка». Как обычно, он выглядел так, словно сошёл со страниц журнала, и Гермиона невольно перевела взгляд на себя.       Поношенный зелёный свитер и такие же джинсы. Можно было подумать, что она намеренно наряжалась под стать змеиному гадёнышу, но утром это было просто первым, что попалось под руки и на чём не успел полежать Живоглот.       — К-хем. — Окликнуть его показалось самым логичным. Малфой очень медленно перевёл на неё свои скучающие серые глаза, которые при виде Гермионы на миг расширились. — Привет. — Было ужасно неловко топтаться перед Малфоем уже второй день подряд, и Гермионе ужасно не хотелось превращать это в традицию.       Малфой проигнорировал её, вернувшись к чтению.       Самовлюблённый болван. В какой там раз?       — Все столики заняты. — Лучше бы она сейчас пыталась наладить контакт с дементором, а не с Малфоем, который вытягивал из Гермионы воодушевление ничуть не хуже. Может, стоило просто развернуться и пойти домой? Но этого делать не хотелось больше, чем вытворять это жалкое подобие диалога. Вернись Гермиона домой — и что в её жизни изменится? Она навсегда запрётся в этих четырёх стенах, и её компанией останется лишь полукнизл, если не соберётся и не пойдёт навстречу хотя бы Малфою. Самому ленивому в желании поговорить человеку.       Гермиона махнула рукой, обозначив столик Малфоя, а затем посмотрела на стул рядом с ним.       — Можно? — Строить глазки перед ним она уж точно не собиралась, но голос молящий сделать попыталась. И по мнению самой Гермионы, вышло просто скверно. Взгляд Малфоя только доказал верность её мыслей.       — Подсядь к кому-нибудь другому, — буркнул он, закрывшись газетой. Занавес был опущен.       — Я никого больше не знаю! — В гриффиндорку никто не вложил слабость и желание опускать руки. Ещё в пять лет она осилила Шекспира и не собирается перекрывать свой послушной список из-за сидящего напротив змеёныша.       — Так подойди и познакомься! — Похоже, Малфоя этот спор заводил не меньше. Сдаваться он не хотел точно так же.       — Тебе что, так тяжело уступить мне место, которого у тебя, чёрт, полно! — сквозь зубы прошипела Гермиона.       — А что, храбрая гриффиндорка боится незнакомцев? — Он выглянул из-за газеты и саркастично поднял бровь. Что ж, Гермиона тоже умела играть.       — Ну же, Малфой, ты же не бросишь девушку в беде, верно? — Она не знала, что делала, но единственное, что стучало в её голове, было желание поставить Малфоя на место, заставив того показать свою юношескую натуру. Он так много раз выходил из себя в Хогвартсе, что Гермиона прекрасно знала все признаки того, когда пациент был близок к эмоциональному всплеску.       Она наклонилась к его уху.       — Или твои родители воспитали из тебя не настоящего джентльмена? — прошептала она, сразу отступив назад и натянув на лицо ухмылку. Но она тут же стёрлась, когда лицо Малфоя, как она хотела, не отразило перекошенного гнева.       Его скулы окрасил чётко выделяющийся на бледной коже румянец, а сам он не моргая уставился на Гермиону так, словно она сняла с него рубашку магией без спросу.       Гермионе никогда не приходилось его смущать.       — Малфой…       — Гермиона?! — Её сердце ухнуло вниз и застряло где-то в пятках.       Гермиона повернула голову и увидела свой худший кошмар. Джинни стояла с явным шоком, разглядывая то её, то Малфоя. Его мозги, кажется, заклинило ещё больше, чем до этого.       — Мерлин, я ожидала всего, но не этого. — Джинни указала на них, а затем расхохоталась на всю библиотеку. Гермиона схватилась за палочку, чтобы наложить заглушку, но шиканье не полилось на них со всех сторон. А Джинни так свободно смеялась, что Гермиона раскраснелась от смеси смущения и гнева. Ведьма предварительно накрыла их всех куполом, чтобы оставить этот момент только им троим. А вернее — лишь ей одной, во главе спектакля. — Тебе охренеть как повезло, что я отговорила Гарри идти сюда.       — Джинни, это не то, о чём ты подумала, клянусь. — Гермиона прямо чувствовала, как горели её щёки. Она не знала, что было более смущающе… то, что подруга узнала обо всём именно так, или что её застукали как школьницу под лестницей наедине с парнем.       — Ты не знаешь, о чём я там подумала. — Лицо Джинни было всё ещё шокированным, но улыбка так и не сошла. — Но зато теперь я знаю, о чём думала ты! — ткнула она Гермиону в грудь, прикрывая свободной рукой рот.       — Я всё объясню… — протараторила Гермиона, прикрывая глаза. Она должна была вывести эту бестию отсюда как можно быстрее.       — Само собой! Так вот куда ты всё ходишь. — Джинни заглянула за спину Гермионы, где сидел Малфой. — Давно не виделись, хорёк, — невинно прощебетала она.       — Уизлетта, — процедил Малфой, словно между его зубами лежал стальной лист. Тот детский и уязвимый вид, который он принял перед Гермионой мгновение назад, исчез, и вернулся ей привычный.       — Так вы это что… — Палец Джинни перевёлся с Гермионы на Малфоя, и у них обоих одновременно округлились глаза от того, что она имела в виду.       — НЕТ! — хором крикнули они.       — Хорошо, стоило попытаться.       — Я думаю, нам лучше поговорить не здесь. — Гермиона потёрла переносицу. Суббота становилась всё интереснее. Даже стало любопытно, что было бы хуже — если бы Джинни застала их за мирной беседой или за тем, что произошло. — Пошли, — потянула она подругу, которая упорно продолжала сверлить дыру в Малфое. Впрочем, тот занимался тем же.       — О-о-о! А обговорить нам есть что. — Губы Джинни растянулись в хищной улыбке. — До встречи, хорёк! — Гермиона жёстче схватилась за руку Джинни и длинными шагами направилась к выходу, прежде чем та успеет ляпнуть что-то странное.       — В следующей жизни, Уизлетта… — донеслось до уха Гермионы, и ей стало стыдно. Похоже, она только что испортила выходной день Малфою, и тот был на неё зол. Ещё бы — Гермиона тоже была бы не счастлива, если бы кто-то из его дружков поймал их и начал вести себя так, словно эта новость завтра окажется в каждой газете. Малфой не знал Джинни настолько хорошо, чтобы понять, что эта ведьма вела себя так по умолчанию.       — Я — Поттер, сладкий! — успела кинуть Джинни раньше, чем они успели переступить порог читательского зала.       Чёрт…       Гермиона отдала бы не один десяток галеонов, чтобы посмотреть, какое выражение сейчас отразилось на лице Малфоя после этого. К Джинни следовало привыкать постепенно, но её это не волновало от слова «совсем». Она всегда приходила и вышибала все ментальные двери собеседника, когда тот не успевал даже поприветствовать её в ответ.       Послышался звон колокольчика, и подруга вцепилась в локоть Гермионы цепкими ручками.       — Ты не пойми меня неправильно… — на ходу начала Джинни. — Мы с Гарри очень переживали за тебя, поэтому решили проверить, что с тобой творится. Да, я знаю, что ты взрослая девушка, но это было так странно, Гермиона! Ты вся засияла — и я сразу поняла, в чём дело. — Лицо Джинни прямо светилось, а вот Гермиона нахмурилась.       Что она успела там надумать?!       — Джинни, прекрати. Это просто недоразумение.       — Которое длится уже месяц? Хотя по словам Гарри — даже больше. — Гермиона закатила глаза. Хорошо, она нашла достойного оппонента для Малфоя — невесть что надумавшую себе Джинни. — Я еле отговорила его, чтобы сходить самой и проверить. Кстати, угадай, кто выиграл в споре?       — В споре?       — Я ставила на то, что дело в мужчине. В сексуальном мужчине, — поиграла она бровями, закусив губу.       — Малфой, конечно, не урод, но сексуальный?! — Нет, Джинни была однозначно хуже, чем Малфой! Это просто было невозможно, но она это сделала.       — Брось, этот хрен ещё в Хогвартсе был ничего такой, но сейчас!.. — Джинни театрально вздохнула и поднесла ладонь ко лбу. — Не будь я замужем и с ребёнком на руках…       — Ты невыносима… — Джинни так и не отпустила её локоть, поэтому со стороны они смотрелись как самая невинная парочка подружек, а не дуэт ведьм, готовых перетереть каждому косточки.       — Так вот, я пошла в эту твою библиотеку с расчётом на то, что если не увижу за прилавком сексуального мужчину, то явно разочаруюсь в твоих вкусах, милая, — ухмыльнулась Джинни своим мыслям. — И ты не разочаровала. Нашёптывала там что-то на ухо Малфою. Да ты развратница, Гермиона Грейнджер!       Гермиона больше не могла. Она завернула за угол и трансгрессировала их в свою квартиру, тут же бросив сумку на диван. Живоглота это испугало.       Он, шикнув на хозяйку, спрыгнул на пол и зашагал прочь. И судя по лицу Джинни, этой реакции она и добивалась от Гермионы. Тот прищур, которым Джинни её смерила, не уступал одному Главному аврору. Муж и жена…       — Я переживала, ты знаешь. — Подруга плюхнулась в кресло, принявшись разглаживать ногтями свои запутавшиеся волосы из-за весеннего ветра. — Ты меня, по правде, удивила.       — Джинни, всё не так… Я просто… — Гермиона осела на диван от стыда. Рука стала теребить пальцы левой руки, и Джинни, заметив это, замерла.       — Ох, только не оправдывайся, милая! Я — не мой параноидальный муж и не вечно эмоциональный братец. Я не стану осуждать тебя за то, с кем ты там общаешься!       Джинни подошла к подруге и приобняла её за голову, прижимая к себе. — Даже эти двое поняли, что за прошлое держаться не нужно, я уж тем более не буду, — мягкие движения рук по голове успокаивали Гермиону, и та позволила себе расслабить напряжённые плечи и уткнуться в свитер Джинни ещё плотнее. — Герми, ты всегда можешь высказаться. — Её шёпот убаюкивал, и Гермиона почувствовала, как сдавило горло. Как она могла подумать, что Джинни отвернётся от неё из-за такого?       — Прости… — глухо пробормотала Гермиона.       — Не извиняйся. Это я влезла, куда не следует, — Джинни отпустила Гермиону и всмотрелась в карие глаза. — Но мне нужны подробности. — Она отошла назад и скрестила руки на груди.       — Они вряд ли сойдутся с нафантазированной тобой картиной.       — Если бы я была удовлетворена только этим, не расспрашивала бы тебя. Гермиона, я скучающая женщина в декрете. Я буквально живу подробностями чужих личных жизней! — Джинни вскинула руки вверх, на что Гермиона рассмеялась.       — Ты правда… не осуждаешь меня? — Ей в это верилось.       Она много раз лежала в кровати и представляла, как о её общении с Малфоем узнает кто-то из друзей. Самым безопасным вариантом всегда казалась Джинни, но даже при лучшем раскладе она должна была с разочарованием посмотреть на Гермиону и великодушно простить при условии, что та больше не сунется в библиотеку. Сейчас от этих мыслей становилось стыдно.       — За что? Столько лет прошло, Малфой давно не тот фанатичный придурок. Не знаю, что там у него приключилось в жизни, но он даже как-то принял моё шуточное предложение потанцевать на одном из обязательных министерских балов, — Джинни пожала плечами и села рядом с подругой. — Кстати, танцует он отменно, — как бы невзначай кинула она. — Но не говори об этом Гарри! Я уверила его в том, что он лучше.       — Правда? Почему я этого не помню? — нахмурилась Гермиона.       — Оу… — Джинни тут же поникла. — Это был… тот год… — Она похлопала ладонями по коленкам и приобняла Гермиону за плечи. Столь незначительный жест, но Гермиона не могла описать словами, сколько сидящая рядом ведьма сделала для неё, чтобы поддержать во всякие сложные времена. — Так что там у вас? Просто дружите?       — Честно, друзьями нас не назвать. — Почему-то это смутило Гермиону. Она думала над многими вещами, но тему их отношений с Малфоем обходила стороной. Это было просто странным перемирием. — Перекидываемся записками и иногда общаемся. Книги, и только. — В голове не укладывалось.       Гермиона столько всего преодолела внутри себя, чтобы добиться таких крох, но продолжала пытаться. И, кажется, сегодня она испортила всё.       — Не переживай, — Джинни покачала её в своих объятиях.       Она всегда пахла так приятно и по-домашнему, как цветущий сад и тёплая, нагретая солнцем выпечка, а где-то вдалеке слышались нотки лаванды от Джеймса.       — Я не расскажу Гарри или Рону, пока ты не будешь готова. А если этого никогда не случится… — рука Джинни прикоснулась ко рту и провела вдоль губ, имитируя закрывающуюся молнию. Гермиона невольно улыбнулась. Она научила этому Джинни ещё на третьем курсе. — Я уду олчат ечно…— не раскрывая губ, пробурчала Джинни.       — И ты не думаешь, что это странно? Ну, я и Малфой. — Гермиона прижалась щекой к предплечью. — Он всё ещё кажется мне невыносимым, но в нём что-то есть. Мне кажется, мы могли бы стать чем-то вроде знакомых с общими интересами.       — Это правда чертовски странно, — как на духу выложила Джинни, нисколько не стесняясь. Она всегда выпаливала всё так, словно по её венам круглосуточно бежала Сыворотка правды, и Джинни не то чтобы это вообще волновало. — Но что после войны вообще осталось нормальным? Да и после твоей программы это кажется даже вполне себе очевидным.       Гермиона отвела взгляд от проницательных карих глаз. Она впервые говорила вслух о Малфое, и осознание пришло с невероятно страшной силой. Гермиона была не против с ним дружить.       На комоде стоял сделанный ей вчера журавлик, значение которого могли понять только она и Малфой. Точно так же, с каким усилием складывала она его из бумаги, Гермиона двигалась навстречу Малфою, и он делал шаги в ответ. Их отношения были такими же сложными и помятыми, как и этот журавлик.