Сказка о хорьке

      Двери Сладкого королевства показались значительно легче, чем Гермиона помнила. Рука без ощутимой тяжести открыла их, и само помещение отдало чем-то новым. Не таким, как это казалось ей в детстве. Но того не видели дети, бегающие вокруг стеллажей и столиков, большими глазами рассматривая танцующую сахарную вату. Гермиона с мягким смешком поприветствовала мужчину у прилавка и прошла внутрь.       — Волшебный мёд, волшебный мёд, — шептали её губы, пока палец пытался уследить за бегающими по магазину глазами. Обычно Джинни покупала его в лавках около Министерства (вернее, заставляла сделать это Гарри или Гермиону) или заглядывала в недавно открывшуюся кондитерскую в Косом переулке, но на днях Джордж расхвалил привезённый из Индии волшебный мёд. Рон шепнул ей на ухо, насколько тот был сладким и приторным, и тогда Гермиона поняла, что обязана купить его на пробу Драко.       Некто маленького роста дёрнул её за штанину. Гермине подумалось, что ребёнок просто заблудился и мог перепутать её со своей мамой, но уставились на неё вовсе не человеческие, огромные глаза.       — Мисс, волшебный мёд находится в той секции. — Эльф ещё раз подёргал ткань её брюк, но из губ Гермионы не вырвалось и слова. Как зависший компьютер, она стояла перед домовиком в несуразно странной одежде и хлопала глазами.       Домовой эльф. Не в форме Сладкого королевства. Стоял перед ней, как такой же точно посетитель, и это ударило Гермиону подобно заклинанию.       Неужели…       Но длинная тёмно-синяя пижамка на теле эльфа заставило припомнить нечто другое. Ночнушка со звёздами и котятами.       Как под гипнозом Гермиона осторожно присела на уровень глаз домовика.       — Тебя же зовут Зеф, верно? — тихо и спокойно. Между полками со сладостями были они одни, и дети не спешили забежать сюда, чтобы нарушить эту картину. Лишь на фоне, где-то позади слышались эхом крики, но Гермиона навострила уши ради ответа от одного существа в этом помещении.       Эльф коротко кивнул и в замешательстве ухватился ручками за ворот своей ночной рубашки. Внутри приятно посветлело.       — Так ты правда Зеф, — Гермиона не смогла сдержать улыбку.       — Откуда мисс знает меня?       — Драко не передавал тебе, что я хочу с тобой познакомиться? — На его лице вмиг отразилось необходимое осознание, позволившее ему активно замотать головой. Пару раз его огромные уши задели коленки Гермионы, из-за чего она хихикнула. — Прости, у меня было полно работы, и я не смогла наведаться к вам. Но судьба интересная вещь. Всё же, будем знакомы. — Она протянула ему руку, и эльф без раздумий схватил её своими маленькими ручками в длинных рукавах. Он размахивал ими то вверх, то вниз, слегка подпрыгивая на месте.       — Зеф знает мисс Грейнджер! Все эльфы знают вас, мисс! Для Зефа такая честь, что мисс знает меня. — Он всё не выпускал Гермиону из своей хватки, озорно помахивая ушами вслед за кивками. — Ой, Зеф держал мисс слишком долго! — взглянув на их руки, эльф резко вскрикнул. — Мисс не было больно?       — Всё в порядке. Я тоже очень рада познакомиться с тобой. — Выпрямившись, Гермиона расправила пару складок на брюках. — Не мог бы ты показать мне точно, где находится тот мёд?       Как ни в чём ни бывало, Зеф радостно побежал вперёд Гермионы, таща за собой неразмерные штаны. Тихо посмеявшись, она последовала за ним. Будет тяжело признаться Драко в том, что Гермиона даже не поверила в его байку про одежду эльфа. Но тот так причудливо и правильно смотрелся в своём наряде, что сомнений и вовсе не осталось, кто выбирал ему эту ночнушку.       Зеф поделился с ней своим ежедневным графиком, множество раз подчеркнув великодушность своего хозяина. От этого Гермиона закатила глаза, но всё же решила выслушать, сколько Драко давал своему эльфу за работу, и как часто позволял выходить из дома по своим нуждам.       На кассу Гермиона положила большой пакет, куда, по итогу, сложился не только мёд. Она уже успела заскочить в один магловский магазинчик и прикупить понравившиеся Драко вино.       Повод для этого нашёлся сам собой. Если так можно было назвать полный разгром на последнем совещании, где Гермиона одержала безоговорочную победу в негласной войне. Пришлось немного приврать о желании проследить за каждым участником программы в их последний год в Министерстве в качестве, так называемых, стажёров, но Гермиона лишилась ненужной работы и очистила свой график. А противные нагружающие её чиновники получили за это выговор и ту списанную на Гермиону работу. Как считала она сама, повод самый прекрасный и заслуженный. Под её контролем Драко был в безопасности.       Гермиона не стала закрывать дверь и позволила маленькому домовому покинуть Сладкое королевство вслед за ней.       — Спасибо за помощь, Зеф. — Кожа эльфа залилась румянцем. Гермиона достала из пакета одну из баночек с мёдом, с которой Зеф всё никак не сводил глаз, пока она выбирала, что взять. — Это тебе.       И так немаленькие глаза расширились ещё больше.       — Мисс дарит мёд? — почти пропищал он. — Мисс так добра, но это слишком для Зефа! У Зефа есть много мёда в складах, Зефу не нужно!       Гермиона вложила баночку ему в руки, и эльф не стал её выбрасывать. Лишь смотрел на неё, не моргая.       — Хозяин Драко может рассердиться, что Зефу понравится мёд мисс, а не его. Зеф не хочет обижать хозяина.       — Всё хорошо. Он вполне осведомлён о моей выходке, — хихикнула она.       На её вопрос, какой бы мёд предпочёл Зеф, Драко ответил просто:       — Любой. И он посчитает тебя Божеством, не иначе.       И после паузы длинною в его короткий смешок, он добавил.       — Поздно. Он уже.       Эльф всё рассматривал подаренную ему баночку с мёдом, словно её в любой момент могли отобрать или потребовать деньги. Окружающие, как бы ни старалась Гермиона, были несколько грубы к ним. Сколько раз ей приходилось лично наведываться в места, где по тем или иным причинам продавцы отказывались продавать эльфам товар. И даже сейчас, оплачивая покупки, Гермиона видела тот взгляд, которым мужчина у кассы наградил Зефа. Он всего лишь хотел купить пару сахарный палочек и только.       Мысль о его схожести с Драко позволила уголку её губ дёрнуться в ухмылке.       — Зеф, а когда Драко вернётся домой? — Ей нужно было послать ему патронус и договориться о встрече, а не вламываться к нему без предупреждения. Лучше было бы оговорить всё во время завтрашнего посещения библиотеке, но… Гермиона хотела увидеть Драко. Наконец-то её время освободилось, и она могла подарить его ему.       — Хозяин Драко не ночует у себя уже неделю, мисс. — Зеф раскрыл упакованную в бумагу палочку и закинул ту в рот, нисколько не заботясь о том, что только что сказал.       По телу пробежала холодная дрожь. То не было разочарованием. Или же нет, но Гермиона хотела верить в то, что первой её эмоцией было беспокойство о Драко.       — Как это?       — Миссис и мистер Малфой могут найти его там. Хозяин Драко прячется. Он не хочет, чтобы его нашли.       От разочарования уже к самой себе Гермиона провела ладонью по волосам, распушив их. Она не должна была сомневаться в Драко. Но в то же время он лгал ей в том, что с ним было всё в порядке. Драко ничего не говорил ей об этом.       Быстро уронив взгляд в сторону часовни, Гермиона растянула сумку на плече и на ходу умудрилась впихнуть туда весь пакет со сладостями.       — Зеф, спасибо за компанию! Надеюсь, скоро увидимся! — Эльф замахал ей в ответ на прощанье, продолжая откусывать маленькие кусочки от сахарной палочки. Он даже не заметил тени паники в карих глазах, пока был занят купленной конфетой.       Гермиона добежала до ближайшего камина, искренне молясь, чтобы Драко был ещё на работе. Время было не совсем уж поздним. Любой другой сотрудник, помимо Гермионы, мог бы оспорить это утверждение, но она не могла знать этого о Драко.       Нога пропустила шаг, почти позволив Гермионе упасть. Она ничего не знала о Драко. Лишь то, что он позволял ей. Маленькие обрывки, короткие уязвимые чувства.       Но не то, когда это он успел сдружиться с Забини и Ноттом. Были ли причастны к этому странные чистокровные традиции прошлых веков с близким общением семей? Где Драко взял свою новую палочку? Как именно он сдружился с Плаксой Миртл? У Гермионы не хватило духу тогда спросить что-то ещё, и она замолчала. Как он проводил время со своими друзьями? Когда уходил с работы? Что делал в свободное время?       Почему так пах лавандой?       Гермиона кинула порох в камин и не поняла, какой адрес назвала. От перемещения голова пошла в пляс и закружилась в водовороте зелёного пламени.       Лишь она была виновата в этом. Почему она не поняла? Не узнала всё это раньше? Продолжала их самобытное общение, не пытаясь его усложнить?       Потому что сама скрывала многое. Потому что боялась, что всё кончится, и её мир снова сузится до маленького захламлённого ею кабинета. Она снова отгородиться от всех за бесконечными министерскими самолётиками и стаканчиками из-под кофе.       Нога ступила на твёрдую поверхность, а в руках сама собой уже лежала готовая к чему-то палочка. И Гермиона не поняла, к чему. Древко беспомощно опустилось.       Она знала столько заклинаний, и сейчас не нашлось ничего. Внутри ощущалась простая и знакомая ей тупая пустота, от которой ей не находилось выхода.       Как бы поступила не она? Кто-то другой на её месте? По пальцам пробежались слабые искорки магии.       — Эванеско, — Гермиона направила древко на стопку самолётиков, и они растворились в тишине её кабинета.       Гарри не любил их.       Она переместилась прямо к себе, проигнорировав Атриум. Министерство за такое по головке её не погладит. Камины внутри кабинетов использовались в экстренных случаях для передачи информации и эвакуации.       — Эванеско! — так не стало стопок давно одобренных бумаг. Рон кривил нос на них при посещении её кабинета. — Эванеско! — В прозрачной дымке исчезли ручки на столе, и Гермиона не придала этому значение. Они раздражали Джинни. — Эване… — Перед палочкой встали подаренные Драко гардении, что поддерживала с помощью заклинаний, — …ско. — Гермиона отвела руку в сторону и отвела палочку в сторону, навсегда лишившись стеллажа. Сбоку послышался шум падающих на пол книг, внезапно оказавшихся без своего места.       Он не нравился уже ей.       Но свободы не было. Этого оказалось недостаточно, и взгляд скользнул к разогревшемуся до видимых искр древку.       Что теперь?       — Гермиона? В чём дело? — Она не услышала, как зашёл Рон. Что он здесь вообще делал? — Ты вся бледная, — напряжённые нотки в голосе выдавали быстро скачущие о стенки его головы мысли, но Рон без лишнего мешканья притянул кресло к Гермионе и усадил её в него. — Зачем ты так с книгами?       — Рон?.. — Пауз во вздохах не было, но кислород почему-то не хотел попадать в её организм. Казалось, что перемещение не прошло бесследно, и сейчас ей всё кажется. Перед ней была просто галлюцинация. Бред больной фантазии от её попытки освободиться. — Почему ты здесь?       — Нужно было кое-что подтвердить для одной новой штуковины. Джордж все уши прожужжал, и вот он я, — милая улыбка слегка приподняла его щёки. Это мог быть только Рон. В самый неподходящий, и в то же время нужный момент. Гермиона не хотела быть сейчас одна. — Решил заскочить. Гарри говорил, что ты уже ушла, но я решил проверить. Услышал грохот и тут же прибежал.       У неё как раз был к нему вопрос. Лишь он был способен на него ответить.       — Рон, прости, что спрашиваю об этом сейчас, когда у тебя есть прекрасная невеста, но… — Гермиона сжала палочку в руках и с волнением посмотрела в кристально чистые глаза напротив. — Я была ужасна в отношениях, да?       Его глаза округлились не то от удивления, не то от просто попытки вспомнить их сумбурно начавшийся и также точно окончившийся роман. Рон на пару секунд отвёл взгляд в сторону, но быстро вернул его к Гермионе. Уверенный и добрый.       — Миона, что случилось?       — Ничего? — она пожала плечами и вздохнула. — Просто… — Рон кивнул, словно только и ждал, пока Гермиона продолжит сама. Была своя прелесть в дружбе с кем-то больше тринадцати лет. — Я боюсь, что все мои попытки найти вторую половинку обречены на провал.       — Он пытался связаться с тобой? — До этого в тёплых глазах проскочил лёд.       — Нет, дело не в нём. Вернее, не только. Ты знаешь, о чём я. Может, судьба решила за меня, что мне лучше заниматься чем-то ещё, а не строить личную жизнь?       — Мы расстались с тобой не потому, что ты была какой-то не такой, — рука Рона легла на её предплечье, — а потому, что вместе мы были неправильными. Гермиона, я продолжаю любить тебя, пусть и как друга. Ты ведь такая же, как и раньше. Какой я полюбил тебя. И я очень рад, что ты вернулась к нам после всего пережитого. — Слёзы обожгли ей глаза, и она не дала им упасть, поджав губу. — В тебе нет ничего, что бы оттолкнуло твою судьбу. Поверь.       Гермиона спустилась с кресла и, осев рядом с Роном, кинулась на его плечи с объятиями до слышимого хруста. Рон же, наоборот, мягко притянул её к себе.       — Кем бы ни был этот придурок, если он не увидел в тебе самую невероятную ведьму, то забей, — засмеялся он, наклонившись назад. — Игра не стоит свеч.       — Говоришь так, словно этот «придурок» вообще есть. — Гермиона старалась, но всё равно фыркнула, вытирая непрошенные слёзы.       — Забыла, что Гарри не один весь из себя такой наблюдательный? — От её явно покрасневшего лица, Рон расхохотался. — Говорил же. Так всё-таки есть?       — Верно. — Гермиона не раздумывая потянулась к пальцу левой руки, но отдёрнула себя. Эта привычка раздражала и её саму. Словно прошлый брак преследовал по сей день.       — Он натворил что-то, из-за чего ты так побледнела? — Рон явно только сейчас вспомнил, в каком состоянии застал Гермиону по приходе в её кабинет.       — Это сложно объяснить, Рон. Мы вместе не так долго, но мне кажется, что я снова всё разрушу. — Она уже видела, что намеревался высказать Рон. Но он в шоке прикрыл рот, когда Гермиона продолжила. — Он уважает меня, поддерживает, хвалит. Делает, что я попрошу. Утешает, боится причинить вред… Рон, — Гермиона со всей искренностью прижала руки к груди, — я не хочу это потерять. Он дорог мне. Я не хочу всё разрушить на этот раз.       Гермионе было страшно представить, что было бы с ней, если бы она так и не повстречала Драко в этом этапе своей жизни. Он появился в ней тогда, когда был просто ей необходим. И по спине бежал холодный пот от мыслей о возможном исходе, при котором её отношения пойдут вниз. По тем же самым причинам. Всё из-за неё.       — Ты не разрушишь. Наслаждайся, Гермиона, а не беги. Ты же отчаянная гриффиндорка. — Рон поднялся на ноги и протянул Гермионе руку. — Так что приводи к нам этого змеёныша.       На миг её ладонь вздрогнула.       — Змеёныша?       — Ну, не ухажёром же твоим мне его называть. Пока лично не познакомлюсь, будет змеёнышем. — Рон просто старался пошутить, а Гермиона почти не выдала себя своей реакцией на безобидное прозвище. Она попыталась посмеяться, что вышло крайне неловко. — Так что, приведёшь знакомить?       — Я думаю, ещё рано, — Гермиона виновато пожала плечами.       А было ли так в самом деле? Гарри и Рон не отвернулись бы от неё, скрывай она от них личность Драко до самого званного вечера тройного свидания. Они всегда были с ней рядом.       — Пока что полно работы, от которой меня отвлекли. И я бы хотела провести как можно больше времени между нами. Понимаешь?       — Конечно, — без грамма разочарования и мешканья Рон улыбнулся и уселся на ещё одно кресло, которое успел наколдовать из уцелевшего бумажного документа. Всё же он отыгрался на них, пусть и в таком формате. — А теперь рассказывай давай, как там у тебя дела?       Гермиона зашла за свой стол, и, конечно, кресло Рона последовало за ней. И он на нём с нарастающей улыбкой, ожидая ответы на свои вопросы.       Она любила Рона.       И чтобы понять это, им пришлось пройти расставание и совместный ремонт купленной ей квартиры. Джинни тогда намеренно сбегала и прихватывала Гарри за собой, чтобы оставить их наедине, и, наконец, разобраться друг перед другом.       Сколько дурацкого они наговорили и не сказали вовсе, пока пытались вспомнить, что связывало их вместе все эти годы. И поняли это, когда Гермиона расставляла колдографии на камин.       На одной они стояли вместе с Гарри, и тогда их не волновала ещё даже война. То самое воспоминание, подарившее ей первый патронус.       Гермиона обернулась к Рону и увидела, как заблестели голубые глаза. Она разревелась ему в плечо, пока слёз не осталось, говорила столько всего и извинялась, извинялась, извинялась. Из их уст многократно слышалось «я люблю тебя», и оба они понимали, что в этот раз фраза имела другой подтекст.       Стоило Джинни лицезреть эту картину по возвращении, она присоединилась к их плачу, и даже на лице Гарри Гермионе удалось рассмотреть влажные дорожки. Друг пытался их скрыть, но вышло у него это просто ужасно.       — Мне тут птичка поведала, что у тебя время освободилось. — Кто ещё это мог быть, кроме как Джинни Поттер? — Попытаешь счастье на свою библиотеку? Сколько лет ты это уже откладывала? Четыре? Думаю, самое время. Смотрю, что-то в твоей жизни явно меняется, раз ты даже в кабинете прибралась.       — Рональд! — Веселье застряло в груди и легко сумел найти выход в смехе. — Напомнить, что было у тебя, когда ты здесь работал?       Пусть и покраснев, Рон непоседливо засмеялся с ней.       — Кстати! Не поверишь, кого я тут встретил в Румынии, пока навещал Чарли. Я бы и сам себе не поверил, если бы собственными глазами не увидел, — он подтянул нижние веки, вызывая у Гермионы улыбку.       — Ну?       — Гойла, — Рон замешкался и неловко коснулся своих волос. — Я пересёкся с Гойлом. Удивительно, но мы даже смогли парой слов переброситься.       Грегори Гойл. Имя, которое Гермионе было тяжеловато забыть, имея столь богатую общую историю. И удивительно, как она до этого момента ни разу не интересовалась, сохранил ли Драко с ним общение.       Судя по тому, как это имя она услышала впервые за больше, чем шесть лет, с Драко они разделяли лишь прошлое.       Подозревал ли он вообще, где находился его старый друг теперь?       Ей пришлось без лишнего энтузиазма поддержать с Роном диалог об их бывшем сокурснике, и, к её счастью, тема перешла сначала на недавний скандал, затем затронула письма к Скитер, на которые ответ ещё ожидался.       Гермиона зацепилась лишь за то, что Гойл поблагодарил Рона за спасение в Выручай-комнате. И что Рон не стал как-то насмехаться над этим.       Если даже они смогли хоть как-то поговорить, то почему она так боялась того, кому доверила свои чувства и огромный пласт своей жизни? Гермиона была глупейшей ведьмой.

***

      К ним вскоре присоединился и Гарри, решивший прихватить задержавшегося Рона. Они собирались вместе отправиться в дом на улице Гриммо, и Гермиона бы хотела последовать за ними, но... было что-то, что она должна была прояснить сейчас, успев успокоиться в компании лучших друзей.       Перед уходом Гарри зачем-то сказал, что Отдел мракоборцев почти полностью опустел, и только Малфой продолжал упёрто оставаться на своём рабочем месте и что-то подписывать. Он никогда не засиживался до восьми часов вечера, а ещё Гарри никогда не упоминал Драко в обычной беседе.       Конечно, он обо всём догадался.       — Наблюдательный, — саркастично пробурчала Гермиона.       Если у неё была Джинни, то у Гарри был Рон. Оставалось лишь загадкой, как они так упорно отмалчивались и не старались отгородить её от Драко? Или Гермиона уже надумала себе лишнего, и всё было простым совпадением, но спросить об этом напрямую пока не могла.       Окажись всё правдой — пришлось бы уже предпринимать попытки к их новому знакомству. А если, вдруг, Гермиона ошиблась — вопросы в её страдальчески наполненной чепухой голове станут явью.       Гермиона натянула министерскую мантию, по пути пытаясь руководить палочкой, чтобы та прикрыла её кабинет и потушила в нём весь свет.       Ноги сами собой несли её к этажу Отдела по управлению мракоборцами. К этому времени в Министерстве по пути ей встречались разве что бедолаги, которых решили задержать на сверхурочные, и то их было довольно маловато. А подойдя к нужному месту, Гермиона к удовольствию не заметила ни одной фигуры. В темноте то было сложнее. Так или иначе, даже палочка оповестила её об этом, осветив кончик.       В щелях двери кабинета Драко танцевал тёплый свет от ламп. Он всё ещё был здесь.       Если Гарри и в самом деле всё знал, то какие цели он преследовал?       Поджав губу, Гермиона уже хотела постучать, но рука замерла на полпути.       — Несносный сопляк! — голос прорезал помещение громовым холодным баритоном. Гермиона дёрнулась, но тело всё равно тихо прильнуло к двери, а ухо легло на дерево. С голосом вместе шёл шорох бумаги.       Громовещатель.       — И это всё, что ты решаешь ответить? Мы приняли твою гнусную подработку в Министерстве. Твоё желание найти себе партнёра самостоятельно. Видно, это было нашим промахом, что не заподозрили здесь неладного изначально. Запомни раз и навсегда, ноги её не будет в моём доме…       Дальше голос исказился до эха и шёпота в пожирающем конверт пламени.       Появляться прямо сейчас казалось глупо. Драко точно понял бы, что она услышала, что наговорил ему отец. Как Гермиона не смогла бы узнать голос Люциуса? Так растягивать слова могло лишь двоё известных ей мужчин.       Мысли прервали быстрые шаги до двери, и Гермионе больше не нужно было беспокоиться о том, как зайти внутрь. Ведь Драко пришёл к ней сам.       — Грейнджер? — сиплый, удивлённый голос. Это было лишь совпадением, но осознание отразилось в его глазах, и было уже поздно что-то менять. — Что ты… — Драко бросил взгляд за неё куда-то в темноту и затянул Гермиону в кабинет, захлопнув за ней дверь.       — Добрый вечер? Ты уже собирался домой? — Ей хотелось прокусить себе губу до крови и просто заткнуться.       — Я понимаю, что вам с Поттером очень нравится внимание публики, но я не скажу, что увлекаюсь этим. По крайней мере теперь..— Драко раздражённо выдохнул и отошёл от Гермионы на шаг, отпустив её руку. Он выглядел непривычно помятым. — Давай скажу так. Я никогда не был центром всеобщего внимания, и не собираюсь становиться. Скитер, очевидно, наплевать на меня, но, Грейнджер, я думал, мы понимаем друг друга!       — Драко, мы одни на отделе. Я проверила. — Её слова ослабили сталь в серых глазах, но те по-прежнему оставались холодными. — Я не хотела, чтобы ты начал переживать.       — Ты ведь всё слышала.       — Не всё, лишь конец. — Отвечать смысла не было. Ведь он даже не спрашивал её.       Драко обессиленно выдохнул.       — Отец просто нашёл повод повыводить меня из себя и подёргать за ниточки, как в старые добрые. Классика, — ухмылка прорезала его губы, но не задела глаза. Под ними Гермине чётко стали заметны появившиеся морщины. На обеде всего этого разглядеть она не смогла, и Драко даже вида не подал, что устал. — Побесится и успокоится, — Драко махнул рукой и с очевидным усилием посмотрел на Гермиону. — Чем обязан?       — Ты уверен, что нам нечего обсудить? — Гермиона настороженно сделала шаг к Драко.       — Есть. Поэтому я и спрашиваю, почему ты решила прийти ко мне так поздно. — Драко не отступил лишь физически. Он чётко дал ей понять, что разговор о Люциусе закрыт, но Гермиона была рискованной.       Как выразился о ней Рон, отчаянной.       — Совпадение или нет, но повод один и тот же. — Теперь, она догадывалась, сталь пронзила её взгляд. Она увидела своё отражение в его глазах. — Драко, я знаю, что ты не ночуешь у себя уже неделю! — Без церемоний. Коротко и по делу. По крайней мере, Драко быстро дал ей понять, что это было правдой, широко раскрыв глаза и приоткрыв рот в немом вопросе. — Почему я не знаю об этом, Мерлин? Где ты всё это время жил?       — Кто рассказал тебе? Ты виделась с моими родителями? — явный страх пронзил его голос.       — Зеф.       — Зеф? — Как быстро его лицо исказилось в удивлении, так же и вернулось к странной закрытости и отстранённости.       — Его тяжело перепутать с другими эльфами, — Гермиона осеклась. В серых глазах не было ничего. — Драко, ты...       И словно ей показалось, они вновь приобрели живой блеск и эмоции. Холодные, но живые.       — Ты только что... закрылся от меня? — Она всё испортила. Драко никогда не применял с ней Окклюменцию. — Прости, я не хотела. — Гермиона отступила назад, потупив взгляд к полу. — Я не хотела давить на тебя. — Она запустила пальцы в локоны. Было всё равно, испортятся ли и так уже успевшие распушиться во всей этой спешке волосы. — Ты не обязан отвечать, прости...       — Я сам не понял, как сделал это. — Её ладони оказались в его руках, и Гермиона ощутила, как подушечки пальцев коснулись лёгкой щетины. — Мне жаль, что так случилось. Я не лгал, когда говорил, что не пользуюсь Окклюменцией уже много лет.       А затем лёгкий поцелуй на внутренней стороне ладони. На одной, на второй, и Гермиона не смогла избежать взгляда её Драко.       — Мне стало не по себе от мысли, что ты пересекалась с ними... Я не хочу потерять тебя. — Он отпустил её руки и бросил Заглушающее на дверь кабинета. Чтобы всё осталось лишь с ними. Только для них. Гермиона добавила к этому Запирающее.       Прикрыв на миг глаза, Гермиона вернулась к серебру.       — Мне кажется, нам пора поговорить, — неловка объяснила она. — Обо всём.       Они остались одни в тёмном кабинете с единственным светом в виде небольшой тёплой лампы. Погрузив себя в тишину и отгородив от остального мира.       Драко кивнул ей, но не знал, как стоило начать. Гермиона и сама с нервозностью теребила палочку в руках, бегая глазами по кабинету и пытаясь, понять, что ей сказать в первую очередь. Всё, что она видела, это ещё парочка столов и кресел, помимо рабочего места Драко. Верно, собственного у него пока быть попросту не могло.       Дружил ли он с коллегами? Она не знала даже такого.       Драко додумался до чего-то первым, подозвав к себе одно кресло и направив к своему столу.       — Никто не ведёт переговоры стоя. Глава Правопорядка не знает этого? — добавил он, ухмыльнувшись, и Гермиона улыбнулась ему в ответ.       Этот разговор не обещал быть неприятным. В их силах было сделать его таким, каким бы они захотели сами. И как в знак, сумка на плече напомнила о себе едва заметной тяжестью. Гермиона быстро нашла в ней тёмную бутылку и со стеснительной улыбкой показала Драко.       — Вообще-то, я планировала отпраздновать кое-что. — Она присела на предложенное кресло. Драко расположился напротив. — До тех пор, пока не узнала... ну, давай не будем начинать с чего-то такого.       — Поделишься настоящим поводом? — Драко забрал у неё бутылку. — Ты намеренно умалчиваешь о том, где доставать это вино? Чтобы я был у тебя на коротком поводке? Ярчайшая ведьма, — сам себе ответил Драко и посмеялся.       — Так вышло, что с моих плеч были сняты дополнительные часы, — невинно начала она, тут же заинтересовав этим Драко. Тени на его лице начали разглаживаться. — Решили, что я явно полезнее в бодром распоряжении духа. А ещё меня обязали поплотнее следить за каждым участником программы.       — И ты уже решила начать? — Он скрестил руки на груди, с вызовом приняв её взгляд. Гермиона без труда увидела начавшееся плавиться серебро.       — Подловил, змеёныш. — Драко сосредоточился на её лице и, решив не комментировать это, продолжил ждать следующего хода Гермионы с нахальной ухмылкой.       А ход она приберегла такой, что Рон был бы ей горд, как никогда. Настоящий Шах и Мат. Или странная идея, вспыхнувшая как фитиль.       Нос и щёки жгло от его странного внимания.       — А давай поиграем? — Гермиона превратила парочку парьев на столе в бокалы. Один оказался в её руках, а другой попал прямиком к Драко. Игриво перебросив кудрявые локоны через плечо, Гермиона в ожидании следила за тем, как Драко стал разливать в бокалы содержимое бутылки. — Истина в вине. Я давненько не играла в неё.       — И какие правила у игры с таким странным названием? — саркастично буркнул Драко, озадаченно приподняв бровь. Гермиона не собиралась забирать своих слов и отказываться от их разговора, но Драко, вероятно, мог посчитать иначе.       — Всё просто. Ты делишься со мной чем-то таким, что хочешь рассказать. Но если у тебя не хватает духу, то делаешь глоток из бокала. По рукам?       Его глаза с интересом осмотрели Гермиону.       Он не знал, на какие риски она шла в такой игре, как эта. И она не могла догадываться о том, что хотел бы припрятать от неё он.       — А сыворотка правды сюда не прилагается? — Драко усмехнулся и протянул ей свой мизинец. От этого жеста у неё остекленело тело. Что, казалось, от любого дальше сказанного слова она могла сломаться.       Он запомнил.       — Или ты уже подмешала её в вино?       — И не надейся. — Ей стало вдруг легко. — Это двусторонняя игра. Поэтому я тоже должна буду решаться рассказать что-то личное. — Гермиона переплела их мизинцы. — Ты, конечно, можешь пить на каждый свой ход, но так ведь будет неинтересно, верно? И отвечать односложно тоже не следует. В первую очередь, мы с тобой играем, Драко. А любая игра должна быть весёлой. Особенно, если в ней есть немного вина.       — Это какая-то магловская забава?       — Скорее гриффиндорская. Никогда не играла в неё со слизеринцем. — Она сощурила глаза, заставив Драко засмеяться.       — Так значит, храбрость против хитрости? Мне нравится, — всё ещё с переплетёнными мизинцами, Драко приблизился к лицу Гермионы с вызывающей ухмылкой. Не мог он улыбаться ей так. Словно ничего больше его не волновало. Словно не было того громовещателя от отца. — Но согласись, с Веритасерумом было бы веселее, — и только теперь он отпустил её руку. — Кто начнёт?       — Давай я. — Гермиона не стала брать бокал в руки. Первый ход следовало начать с искренности, пусть и небольшой и не такой значимой, как то, что им предстояло обсудить дальше.       Какая-то мелочь, пришедшая ей на ум. С задумчивостью Гермиона увидела перед собой нечто, в чём бы не хотела признаться, но была должна.       — Мне очень-очень нравятся твои костюмы. — По её щекам разлился ощутимый пылающий румянец. И от признания скулы окрасились не только у неё. — Даже когда мы не совсем ладили... Иногда я просто не могла отвести от тебя взгляд.       Гермиона услышала неловкий кашель, а затем увидела, как Драко сделал пару глотков из своего бокала.       — Погоди-ка... Что ты только что?.. — Он выставил перед ней указательный палец, всё пытаясь проглотить ставшее поперёк горло вино.       — Нет, нет, милая. Ты сама обозначила правила игры. — Назвал ли он так её случайно или хотел сделать это, но сказалось на Гермионе это ощутимо. До заметного рокота сердца. Уже второй раз Драко ласково обозначал её этим прозвищем, так контрастирующим с тем, как её называла Джинни. С какой интонацией и выражением, пусть слово было и абсолютно тем же. — И тебе лучше не знать, что я думаю о твоей одежде. Вряд ли тебе понравится.       Это смущало. Гермиона опустила взгляд на белую блузку с брюками и нахмурилась.       — Извращенец, — прошептала она.       — Твоя правда. А ещё вновь твой ход. Я уже выпил.       — Играть в это со слизеринцем было ошибкой. — Драко усмехнулся и убрал бокал в сторону.       Гермиона не была дурочкой и всё понимала. Как он переживал и пытался скрыть это, но лёгкая дрожь в руках выдавала его. Рано или поздно этот разговор прекратит быть таким расслабленным.       Игра всегда приводила к тому исходу, где неловко и странно чувствовали себя все. Позволяла раскрыться и думать, что всё останется лишь в её рамках. Но Гермиона хотела унести это дальше. Туда, куда бы с Драко они не пошли, это должно было остаться.       Дальше она уже знала, что сказать.       — Мне было неинтересно складывать журавликов. Честно, это ужасно муторно и скучно, Драко.— Он воспринял это как оскорбление, отразив недоумение и обиду на лице. — Прости, это было грубовато. Я делала это, чтобы сблизиться и поговорить с тобой. Даже в первый раз. — Руки сами нашли непослушные локоны и стали смущённо их перебирать, запутывая в пальцах. — И я храню того, что сделала тогда...       — Знаю. — Драко провёл ладонью вверх по шее, запустив её в волосы и растрепав их. Сейчас они оба были в беспорядке. — Видел у тебя. Я... — Его лицо покраснело, и теперь даже аристократично бледный нос украшался румянцем. Он не хотела говорить это. — ...тоже. — Один из ящичков стола приоткрылся, и Драко достал из него журавлик, явно сделанного её руками. — Это пропуск к тебе. Он бесит Поттера, и я люблю класть его так, что не заметить невозможно. — Гермиона прикусила губу, чтобы не рассмеяться, но всё же улыбнулась. Ведь улыбался он. — И раз мы затронули эту тему. — Ящик пониже отъехал в сторону, и Гермиона ахнула. — Я храню их все.       В нём лежала целая гора, ярко выделяющаяся белым пятном на фоне тёмного дерева, бумажных журавликов. Она бы не смогла точно сказать, сколько их там было. Гермиона невольно потянулась к одному. Старенькому и потрёпанному. И раскрыв его, она не смогла и просто искренне засмеялась.

«Какую книгу ты читаешь?»

      Она знала, почему хранила у себя свой. И понимала, почему также делал Драко. Он скучал по ней. Дорожил любой соединяющей их мелочью.       — Я помню, как не могла решиться, прочесть мне твою записку или нет.       — Правда? — Драко взял развёрнутого журавлика и сам ухмыльнулся, увидев содержание.       — И самое забавное, что посоветовал мне ответить именно Гарри. Он не понял этого, но подтолкнул меня к тебе.       — Поттер и его гениальные советы, — Драко пожал плечами. — Жалеешь, что послушала?       — У Гарри правда бывают странные жесты помощи. — Гермиона повторила за ним с нарастающей улыбкой. — Но только вот я не сожалею ни о чём. Я рада, что познакомилась с тобой, Драко.       — Так вот как ты называешь наши отношения, — с якобы искренним шоком сказал он. И они оба рассмеялись, не сумев продержать зрительный контакт в тишине и секунды. — Чей ход?       — Полагаю, что вновь мой. — Ещё раз осмотрев коллекцию их переписок и где-то попыток Гермионы сделать стоящее оригами, она вернула взгляд к Драко. Невольно на ум пришёл их с Роном разговор.       И то, что было между ними. И что было после.       Было ли это чем-то, что поднимать в их разговоре не следовало? Лишь в нечётких чертах они знали, что было у них до их отношений.       — Я... — Гермиона прикрыла рот и задумалась. Драко не понял бы всех её чувств, но ей это было нужно. — Я хочу подать документы на расширение квартиры. Давно мечтала о своей библиотеке. — Даже пешка способна срубить короля. И слабый ход способен привести к нужному результату.       Пусть пока дорога до него и не была видна.       — Правда? — Серые глаза на секунду округлились. — Решила восстановить справедливость в мире? Тебе просто необходима личная библиотека, ведьма. Никто не откажет тебе в этом. — Сердце йокнуло от его слов. — Что же держало тебя? Не думаю, что бумажная волокита занимает настолько много времени, чтобы вот так откладывать это дело.       — Мне отказывали. В смысле, не в Министерстве, не подумай, — нервно затараторила она. — Поначалу... — Левая рука дёрнулась. На такой простой вопрос у Гермионы не было такого же ответа.       Пришлось бы утаить что-то от Драко или слукавить, но разве для этого она начинала игру? Если Гермиона хотела услышать правду от Драко, то ей нужно было пожертвовать чем-то из своего прошлого.       Или же она делала это для самой себя?       — Я купила квартиру на первом году работы. Мы тогда только расстались с Роном, и я бы не сказала, что это было простым для меня временем. После пыталась нащупать почву под ногами в новом для себя отделе. Да, Бруствер был на моей стороне, но это не отменяло прочих обстоятельств.       Драко наклонился корпусом к Гермионе, внимательно её слушая.       — Прости, я, пожалуй, перестаралась с предысторией.       — Мне интересно. — Его улыбка отсеяла все её сомнения. Их откровения были редкостью, и глупо было считать, что Драко это не волновало. — Продолжай.       — Спасибо. — С благодарностью кивнув, Гермиона заговорила вновь. — Через несколько лет моё положение укрепилось. В моей жизни появилась стабильность, казалось бы, любящий парень, который сделал мне предложение. — Она была готова к негативной реакции Драко, но столкнулась лишь с искренним вниманием. Словно любое её слово для него было подобно издаваемыми флейтой нотами. Но они были фальшивыми, и Гермиона понимала. Говорить о своём браке ей было неприятно, а Драко — слушать. — У него в доме была огромная библиотека. Но... в ней мне не нашлось места. — Платиновые брови нахмурились. — И теперь мы здесь.       — Он не позволял тебе пользоваться ею?       — Нет, не совсем. Когда я говорила о её расширении или перестановке, чтобы мне было куда складывать свою коллекцию, он твердил о том, как бы это разрушило всю планировку, — Гермиона фыркнула. — Его книги были об одной магической медицине, Боже. Вспоминать об этом смешно.       Драко промолчал, сложив руки в замок и упокоив их на ногах.       — Я не думаю, что сейчас самое подходящая обстановка, чтобы поговорить о бывших отношениях. Прости, я ляпнула не подумав.       — Нет, наоборот. Мне они интересны. — Это далось ему тяжело, но Драко не врал. Конечно, никому бы не захотелось услышать историю о серьёзных и долгих отношениях, имеющих историю богаче нынешних. — Не хотелось бы совершить те же ошибки, которые привели к расставанию.       — Ты не совершишь! — Это звучало для неё просто возмутительно, и Гермиона цокнула. — Ты не отвратительный человек, вот в чём отличие. И этого уже достаточно.       — Я, конечно, догадывался о не самом хорошем исходе в твоём браке… Но я готов выслушать.       — Пойми, это тяжело описать, Драко.       — Думаешь, я не понимаю? — Бокал отлевитировал в его руку.       Он уставился в светлую жидкость, раскачивая за стеклянную ножку и посылая всё новые красные волны. Драко не собирался пить, ему просто нужно было занять чем-то руки.       — Грейнджер, все мои прошлые отношения даже так называться-то не могли. Детская любовь, дальше подростковая, а после войны я не воспринимался девушками всерьёз. Могу их понять. Для кого будет гордостью такой вот бойфренд? — Драко зло ухмыльнулся, и Гермиона отвела взгляд на свой бокал. Она поняла, что Драко всё это время смотрел на своё отражение. То было не жалостью к себе. Он просто констатировал очевидный ему факт. — Я бы скорее назвал это сексом без обязательств. Поэтому я могу понять, что такое паршивые отношения.       — Когда наша игра превратилась откровение за откровение? — Драко со слишком легкомысленной улыбкой протянул ей бокал, подыгрывая её идее. И Гермиона чокнулась с ним. — Хорошо, раз уж ты так этого хочешь. — И хотела она. — После свадьбы я стала жить в его доме. Он считал нечто подобное, как выделение места под мою библиотеку, пустой тратой времени и сил. Какой толк, если я почти весь день пропадаю на работе? Поэтому та библиотека возле кофейни так мною и полюбилась. Это всё, что я могла себе позволить.       Она уже давно пролила все слёзы по этому браку, но сердце потяжелело от груза прошлого. Невесть сколько Гермиона не разрешала себе говорить об этом вслух.       — Тогда даже я себя не узнавала. Не понимаю, как допустила нечто подобное. — Тишина обрушилась ледяной лавиной, и взгляд примёрз к помутневшему отражению в вине. — Что скажешь?       — Рад, что ты осуществишь свою мечту. — В красную жидкость скатилась кристальная маленькая слезинка, и Гермиона шмыгнула носом. Она ошибалась. Это всё ещё причиняло боль. — Как только я узнал, что ты была замужем, то подумал… — Ей показалось, что Драко подбирал слова или боялся задеть её, но один мимолётный взгляд показал ей покрасневшие скулы. Он смущался того, что собирался сказать. — Я не знаю всей истории, но кое в чём могу быть уверен. Твой бывший самый огромный в мире придурок, раз потерял тебя. Даже больше, чем я. А я идиот, каких поискать.       Невольно Гермиона уронила смешок.       — Честно, я толком не понимаю, почему он был со мной. — Ей и в самом деле стало легче. Не сразу, но теперь тяжесть растворялась и уходила вместе со слезами. — И я зла на саму себя, что позволила всему этому случиться. — Постепенно горе от обиды сменилось злостью, полным безразличием. Такой Гермиона была тогда. — Помню, как он сказал, что мой патронус — мерзкое животное. Знаешь почему? Выдра укусила его в детстве! Он высказался так о моём отражении и, технически, также и обо мне, — она провела ладонью, растирая капель слёз по лицу. Вновь внутри осталась лишь пустота. Но теперь Гермиона была не одна. — Его мать потом рассказала мне, что выдра оставила ему не больше, чем царапину.       Она умолчала, что то было не единственным недостатком, как говорил ей он. Как она могла…       Вызывало одно лишь отвращение, как она позволила себе жить в таких условиях. И даже тогда Гермиона понимала всё, поэтому стала обходить зеркала стороной. В них не было её.       Она была не такой. Не была храброй, гордой, шустрой и отважной. Гермиона уже не понимала, во что ей верить, раз, как она считала, даже с её факультетом в одиннадцать лет шляпа тогда ошиблась. Она вовсе не должна была попасть в Хогвартс. Всего лишь грязнокровка. Заслужила ли такая магию и свою должность?       И только патронус не хотел принимать другую форму, чтобы хоть что-то осталось в ней от неё самой.       — Гермиона, — бархатистый голос обволок подобно пледу. Драко схватился за ручку кресла и пододвинул его, почти не оставив между ними места. — Гермиона, посмотри на меня.       Она приподняла голову и столкнулась с таким близким взглядом серых глаз.       — Ты веришь его словам?       — Нет? Может, в каких-то моментах… — она занервничала. Руки забегали по одежде, сжимая плечо, кисть. Лишь бы не коснуться безымянного пальца. — Я хотела бы сказать, что отпустила это прошлое, но некоторые моменты до сих пор преследуют меня.       — В этом мы с тобой похожи, да? — искренняя улыбка окрасила губы Драко. Гермиона осознала в этот миг. Она пропала. — Мне нравятся выдры. — Его уши покраснели, но Драко продолжил, игнорируя отразившийся шок на лице Гермионы.       — Мне нравятся хорьки.       — Пусть отец сколько угодно угрожает лишением наследства — пускай. — Что он только что сказал? Насколько неприятным был этот разговор, и каким бессмысленным? Что Люциус успел наговорить своему сыну, раз он попросту предпочёл игнорировать его? — Мне всё равно они нравятся. Точнее, одна конкретная. Кудрявая шатенка и потрясающая ведьма.       — Он угрожал тебе лишением наследства?       — Это действительно всё, что сейчас важно? И я думал, что ты слышала его великолепный монолог.       — Этого — нет! Драко, это серьёзно! — Он по-прежнему держал бокал в одной руке. Гермиона мягко прикрыла его и надавила, заставив Драко опустить его. — Пожалуйста, не пытайся скрыть это. Не закрывайся от меня. — Они оба поставили свои бокалы на стол. Отодвинули их так, что больше не собирались брать.       Гермиона поняла, что за всю игру не выпила ни разу. Эта искренность была ей просто необходима. Её же мозг обманул и поставил ей Шах.              — Я не хочу, чтобы ты потерял свою семью.       Серебро блеснуло в его глазах. Нечто, похожее на слёзы или боль.       — Я не потеряю. Поверь, отцу просто нужно время, чтобы принять мои чувства к тебе.       Птички внутри грудной клетки замерли в своём полёте и ухнули куда-то вниз, вмиг облегчив сердце от переживаний. Драко позволил себе показать свою уязвимость, открытость и без малейшего страха смотрел на Гермиону, не ожидая ничего взамен на своё признание. Скорее, наконец, он дал ей ответ спустя столько времени.       — Не убегай от них. Зеф рассказал мне, что ты уже прячешься от них неделю.       — Где вы вообще умудрились встретиться?       — В Сладком королевстве. — Драко покачал головой, как бы подтверждая сказанное Гермионой.       — Стоило догадаться.       Она ощутила, как руки оказались в плену тёплых длинных пальцев, и позволила карим глазам попасть в плен серых.       — Я больше боюсь потерять тебя, — приблизившись, прошептал Драко.       — Не выйдет. Не помню, когда моя жизнь была такой, какой она стала с тобой.— Платиновая бровь приподнялась, развеселив Гермиону. — Сумбурной и отрицающей все планы. Мальчики навряд ли поймут меня, если я скажу им, что хочу вернуть те времена, когда всё было таким. Но ты и так подарил мне их. Спасибо.       — Ты счастлива, что я принёс хаос в твою жизнь?       — Ты и так знаешь, что я странная, — поддразнила она его, наклонив голову. — Так зачем задавать риторические вопросы?       Следующее, что Гермиона ощутила, были губы на своих и горячее дыхание на ухо с ласковым шёпотом.       — Помнится, мы не разу не были у меня. Хочешь исправить это досадное недоразумение?       Она кивнула без страха, зная, что в Атриум они не пойдут. Гермиона не боялась перемещения в его руках.