—Вы в порядке?
Я еле заметно встряхиваю головой, лишь после минутной заминки, между
нами, по-настоящему возвращаясь в эту комнату. Неловко улыбнувшись, я киваю.
Малек Синнер… Гротескные, но оттого индивидуально красивые черты лица, ровное
очертание губ, гордый контур носа и хитрые глаза, в которых если присмотрится
можно прочитать — я вижу тебя насквозь, но мне все же любопытно, что ты мне можешь
рассказать самостоятельно… Прямо влажная мечта моих бывших одногруппниц.
— Да-да, все хорошо, не беспокойтесь.
Он выжидающе смотрит, но так и не дождавшись продолжения хмыкает. Малек указывает рукой на кресло и я принимаю его приглашение сесть, проходя в кабинет. Его рука на мгновение задерживается на спинке стула, когда он проходит возле меня. Он не садится за стол. Вместо этого подходит к его краю и опирается на него из-за спины руками, вальяжно скрестив ноги. Совсем как он любил делать в аудиториях. Неуютно, ощущаю себя действительно словно студентка на экзамене. Только на этот раз на кону стоит не несчастный зачет, а вся моя карьера. Нужно быть с ним аккуратной.
— Сразу откинем условности, ты же не против? — С легкой улыбкой он снисходительно посмотрел на меня, при этом лукаво ухмыляясь, — на этот раз ты ведь вспомнишь мое имя?..
— Конечно, Малек, — вспыхнув румянцем, поспешно ответила я, чтобы «заверить» Отмечая как он закрыл ладонью рот, но по его глазам уже и так было понятно, что он тоже с последних сил сдерживает себя, чтобы не засмеяться от нахлынувших воспоминаний, и тогда я подняла глаза, что и стало ошибкой — когда я встретилась с ним взглядами — по комнате, словно по команде, разошелся наш общий смех.
***
Валяясь в комнате общежития после ночи подготовки к зимней сессии я раздумывала о том, что я с большим желанием сейчас подам документы к отчислению, только чтобы остаться в комнате, под теплым одеялом. И нет, дело не в моей успеваемости, здесь я обходила большее количество своих дорогих одногруппников, и даже не в лени. Все из-за памяти. Я могла хорошо запомнить только то, что мне действительно было интересно и миллион, и один конспект о Трансперсональной психологии явно не входил в этот список.
Сгребая все бумажки с кровати, я, проклиная головную боль воткнула в уши наушники где приятной мелодией играла музыка и пошла собираться на экзамен.
Я сидела сама, Рут как раз приболела, а другие одногруппники просто
раздражали. Сегодня вообще раздражало все. Все кроме погоды. Снег медленно
падал за окном аудитории. Сновыгающих повсюду детей не было, их попрятали дома
родители, не выпуская на долго на морозный, холодный воздух. Вот и славно,
хмыкнула я, наконец после отосплюсь без криков за окном. Пушистый, такой легкий и красивый он кружился
спокойным ветерком, безмятежно оседая на крышах домов и кончиках носов.
Как он отличался от людей в этой аудитории, таких суетливых,
тревожных. Еще бы, могу понять, экзамен сегодня не у абы-кого, а у профессора
Синнера. У него бумажкой или красивыми глазками не отделаешься, хотя последним
он часто пользовался, вполне охотно, судя по рассказам знакомых.
Давая знак еще одному студенту, что тот может идти, он аккуратно отложил пройденный билет в сторону от остальных перевернутых, чтобы какому-то любопытному глазу нельзя было подглянуть тему. Его длинные пальцы в каких-то замысловатых кольцах поправляли стопку бумажек. Внезапно, словно ощутив, что я слежу за его движениями он поднял голову встречаясь со мной взглядом и по его лицу растянулась довольная ухмылка. Она вызвала у меня дрожь по коже.
Черт.
Я, раздражено мотнула плечом, ещё не хватало, что бы и меня записали в этот сорт студенточек. Словно школьница, поймана на горячем я наклонилась над партой делая вид усердной умственной деятельности. По крайней мере, этот вид работы у меня получался с завидной профессиональностью.
— Мисс Одри, вы готовы к сдаче экзамена?
Чертяка. Все видит. Но я сама напросилась, сидела бы себе, дальше на
снег смотрела бы, но нет же. Мысленно ругая себя последними словами, которые не
свойственные бывшей дочери религиозного предводителя, я встала из-за парты с
натянутой до безобразия улыбкой. В последний раз со вздохом кинув взгляд на
бумаги, так словно в последнюю секунду я вот там, маленьким шрифтом в низу найду
информацию, без которой я не сдам чертов экзамен. Но хватит, я же готовилась и
вполне хорошо в конце концов. Не каждый выдержит написания ответов на все
билеты. Гордо выровнявшись, я подхожу под его цепким взглядом к столу, садясь
на ужасно неудобный стульчик на противоположной стороне.
Тут же ощущаю себя словно не в своей тарелке, стол начал резко казаться словно отгороженным от остальной аудитории и так далеко, словно я с профессором осталась наедине. Он не сводит с меня глаз, и я пытаюсь занять как можно более расслабленную позу.
— Готовились? — я едва сдерживаю себя, чтобы аудиторию не прорезал мой
истерический смех. Неужели мои прекрасные глаза, не видящие дня солнечного
света, кроме, разве что свечения экрана монитора моего ноутбука, с мешками под
ними словно в уже очень уставшей панды не говорят за себя?
— Конечно, — машинально стараюсь изобразить наиболее похожую на улыбку
нормального человека, который доволен своей специальностью и вовсе не думал
утром забирать документы. По его ухмылке вижу — он все понял. Наклонив немного
голову, так что прядь его угольно черных волос спала на лоб он указывает рукой
на билеты передо мной
— Тогда не смею задерживать, тяните и пусть удача будет с вами, — он снимает
очки с продолговатыми стеклышками, аккуратно ложа их на стол и откидывается в кресле, сложив руки перед собой, внимательно наблюдая за моим выбором.
От переживания удары сердца отбиваются ритмом в ушах. Никогда не
любила
ненавидела всей душой выбирать билеты, Фортуна никогда не была ни
моей покровительницей, ни спутницей, ни даже дальней знакомой по папиной линии,
поэтому мне всегда выпадали самые сложные, на которые я, конечно же! Забывала
подготовится. Но сегодня все могло изменится, думала я, потому что ответы я
знала на все.
—Поздравляю, мисс Одри. У вас, похоже, счастливый билет.
Его слова разошлись по аудитории удивленными вздохами, шепотками, переглядками
и завистливыми взглядами, которые они бросали на нас. Профессор лукаво
улыбнулся, наблюдая за моей реакцией. Я сжимала немного подрагивающими руками
огромную бумажку, такую же на вид, как и остальные. На ней красовалось всего два
коротенькие вопросы. Первый спрашивал полное название изучаемой дисциплины, и я тут же поспешила ответить на него, прочищая горло.
— Судебная психиатрия — отрасль психиатрии, задачей которой является
изучение психических расстройств, — я сглотнула, кинув на него взгляд. Он мягко
кивнул, поощряя продолжать мою басню, —и других… Нарушений психической
деятельности человека в отношении к определённым вопросам уголовного и
гражданского права
Снова увидев еле заметный кивок, я снова опустила глаза на бумажку и тут меня «осенило» Это чувство не сравнить ни с чем подобным. Когда обстоятельства бросают человеку привелей, заставляя свято поверить в свою победу, а потом смеясь тебе в лицо они же берут верх, выдавая такой трюк, что ставит крест над всем к чему ты шел.
На зажатой пальцами бумажке было всего два предложения фамилия и имя
преподавателя. Если предел паники вообще существовал, то только что, в этом кабинете, он достиг рекордно высоких показателей. Я не то, что не помнила его имя, я его в принципе знать не знала.
К его чести и моей глупости, стоит упомянуть, что он не был особенным исключением из правил — имена большей части университетских работников оставались для меня загадкой спрятанной за уважительным обращением на должность и фамилию и я не стремилась узнать о них даже такую крупицу как имя.
И вот, теперь, сжимая несчастную бумажку в руке, я не могла свести взгляд с одной точки на ней.
— Что-то не так? Слишком сложный вопрос? Он подпер щеку пальцами, смотря
на меня, тем самым взглядом из-под полуприкрытых ресниц. Как бы не старалась, я
не могла бы понять, о чем он думал в этот момент, но кое как смекнув я все же
догадалась. Конечно же, он знал вопросы на память, если вообще не составлял их
самостоятельно.
— Профессор Синнер… На несколько мгновений запала неловка тишина. Мы
не сводили друг с друга глаза. Я напряженно, он изучающе.
— И?..
Понимая, что тишина затягивается, а любопытные глаза одногруппников начинают
более внимательно глазеть на разворачивающуюся увлекательную шоу-программу —«позоримся как можем» я медленно протянула, не веря в свою глупую, обреченную
на провал затею.
— Оскар?.. Вопрос вышел тихим, но он его хорошо услышал.
— Вы у меня спрашиваете?
Понимая, что ответить мне по большому счету нечего я в попытке сдержать норовящий расползтись по моему лицу румянец стыда, начала перебирать имена в голове.
— Попробуйте еще, — хмыкнув, понимая суть сложившейся ситуации и студенткой,
сидящей перед ним, профессор
— Дамиан, — имя что вспомнилось из-за плакатов вылетело из губ быстрее
чем я успела среагировать
— Мимо, — он покачал головой.
Сзади за спиной я услышала смешки кучки парней. Один пронизанный холодом взгляд мужчины, и они так же резко утихли, как и появились, по правде, на мгновение мне тоже стало не по себе, хотя взгляд и был направлен не на меня, — ваша последняя попытка
— Итан, — я подняла глаза в надежде уставившись на него. Ему бы
подошло это имя, подумала я, замечая, как он немного оттолкнулся от кресла с
интересом рассматривая меня, вздернув бровь с непроницаемым выражением лица. На мгновение мне показалось, что он прямо сейчас одобрительно кивнет, но по его глазам я поняла, что новогоднего чуда не произошло.
— Вы не сдали экзамен, мисс Одри, — он хмыкнул, помотав головой
Не помню, как оказалась на университетском пороге, кажется, в тот
момент я даже не попробовала ответить хоть что-то в свою защиту, просто сжала
до побелевших костяшек кулаки, и сердитая на саму себя ушла с аудитории не
захватив даже верхнюю одежду. Глупо.
Откинув голову на холодную колону университетского здания, я прикрыла
глаза борясь с нахлынувшей волной стыда. Руки быстро прошлись по карманам
штанов найдя там зажигалку, и вот уже за секунду в моих руках была зажата
сигарета, а из каждым выдохом выпуская в морозный воздух теплый дым становилось
лучше.
Я почти закатила глаза от разочарования, когда услышала звук открывающейся двери и шаги, почти уверена, что это кто-то с группы решил «добить» меня своими расспросами и приготовилась уже было к экзекуции, но к моему удивлению ко мне по рыхлому снегу неспешно шел сам профессор. Теплый черный гольф под шею и такое же черное долгое пальто лежало на его плечах укрывая от холода и разлетаясь под его шагами от ветерка. Только сейчас до меня дошло как нелепо я выгляжу, в одном свитере на улице. Еще чего сумасшедшей примет, этого не хватало.
В голове проскочила мысль спрятать сигарету, но он уже увидел меня и прятаться было глупо. Он еле заметно нахмурился, мотнув головой, а затем без лишних вопросов стянул с себя свое пальто, протягивая мне.
— Настоятельно рекомендую вам одеться, если не хотите, конечно,
заработать воспаление легких и пролежать все каникулы в больнице, — его голос
был спокойным, словно лапчатый снег, что сейчас падал возле наших ног.
Его протянутая ко мне рука так и оставалась замертой в воздухе. Подняв
голову, наши взгляды встретились и по телу словно по команде пробежала волна
мурашек. От холода, а не от глубины его глаз в этот момент, уступчиво подсказал
мне рассудок. Я постукала указательным пальцем по сигарете стряхнув с нее
пепел.
— Это будет не худшая их участь, — хмыкнула я, снова делая затяжку.
Он нахмурился, понимая намек и кинув недолгий взгляд на мои губы,
зажавшие сигарету. Ему абсолютно точно не понравилось, ни мои действия, ни то к чему я вела, но он как всегда сдерживал эмоции.
— Надевайте, — уже строже повторил он, напоминая моего отца, что
отчитывал за какую-то глупость, а его взгляд обжигал все мое тело заставляя
действительно казаться каким-то провинившемся ребенком.
— Не нужно, мне не холодно, правда, — в разрез с моими словами, тело
еле заметно, подло дрожало.
— Чушь, — его голос уверено и бесцеремонно оборвал мою речь.
Издав усталый вздох, он расправил пальто и подошел ко мне ближе,
остановившись всего в шаге и одним движением укутал меня, накинув на плечи.
Слишком длинный для меня, край его лег кучкой на каменной кладке. Если бы мои
мысли не были позорно заняты другим я бы обязательно отметила, что стало так же
тепло и уютно как будто я укуталась в свое теплое домашнее одеяло с головы до
пят.
Но я не могла ни о чем думать,
когда в одно мгновение я оказалась в ловушке его рук, аккуратно, но достаточно
крепко лежащих на моих плечах, слегка сжимая. Мое тело было условно зажато
между ним и колонной сзади. Сердце бешено выстукивало в грудной клетке в ответ
на то, как он низко хмыкнул на изданный мною то ли писк, толи вздох неожиданности.
Ледяные серые глаза сканировали мое лицо, рассматривая словно забавную игрушку,
которой, как мне казалось, для него, человека преподающем психологию я была.
Он наклонился ко мне немного ближе, и я замерла, почти не дыша. Но в
следующее мгновение, под моим вопросительным взглядом он забрал из-под моих губ
сигарету, крутя ее в пальцах, рассматривая и размышляя о чем то, а затем сделал
то, от чего мурашки пробежали по моему телу и совсем не от холода.
Он поднес сигарету ко рту, затягиваясь и закатив глаза поднял голову вверх. Под моим ошарашенным и не черта не
понимающем взгляде он вынул сигарету и выдохнул мне прямо в лицо… Я тут же закашлялась,
жмурясь от едкого, противного дыма. Открывая слегка покрасневшие глаза и буравя
его взглядом не сулящем ничего хорошего.
—Какого?!..
Продолжить мне не дали, и мой словесный поток красноречивых слов
остановил прижатый к моим губам его указательный палец
— Тш… Я просто наглядно показал какую грязь вы вдыхаете намерено каждый день. Что?.. Не нравится? — он спустил палец с моих губ, обводя ими подбородок.
— Имея такую красоту намерено ее портить почти аморально. Он протянул
последние слова, раздумывая, но затем словно ощутил, что мысли завели его не
туда отнял руку от лица, засунув ее в карманы брюк.
— Вы ведь не глупая девушка и знаете, что с ней сделают токсины? — Он
проницательно посмотрел на меня и мне пришлось доложить всех усилий чтобы
выдержать этот взгляд не опустив голову, когда он продолжал.
— Серая, мертвецкая кожа, желтоватые зубы, губы… Они будут всегда сухими и в трещинках, и вот уже к сорока годам вы будете не молодой цветущей женщиной, а старой, дряхлой бабушкой. Он жестоко улыбнулся, прекрасно зная на что давить, не думаю, что, если бы он начал рассказывать мне лекцию о вреде здоровью его слова так запечатлевались бы в памяти. Меня брала злость. Злость беззащитности под его аргументами.
— Да вы ведь и сам курите! — возмущенно подметила я, вспоминая как всего минутой ранее он словно не раз это делал прежде, не морщась вдыхал горький дым.
— Не думаю, что вы хотели бы знать после каких ситуаций, я позволяю
себе это делать, — он красноречиво и с присущей долей лукавства посмотрел на
меня. Я тут же отвела глаза, смущенная словно подросток.
— Надеюсь вы подумаете над моими словами.
Он отстранился, возвращая мне возможность нормально дышать и выкинул окурок в ближайший мусорник. Его взгляд не скрывал с какой долей отвращения он посмотрел на него. Этот взгляд намеренный, он надел эту маску для меня, чтобы показать, насколько его действительно воротит от этого. Я поняла это когда он кинул на меня быстрый взгляд, считывая мою реакцию.
—Мисс Одри, если вы еще, конечно, хотите окончить высшее образование, —
перевел тему он и намерено многозначительно посмотрел на меня, — приходите ко
мне завтра на пересдачу. Я буду ждать вас в своем кабинете.
— Я подумаю, — подняла голову я, стараясь сохранить еще хотя бы
крупицу оставшейся гордости.
— А как же, — он хмыкнул, слегка наклонив голову, а затем повернулся
чтобы уйти, но я, не отдавая себе отчета в своих действиях схватила его за запястья,
задерживая. По телу, от самого соприкосновения и выше, сквозь грудь, к щекам
прошел ток, заливая их румянцем.
Никак не ожидая такого жеста с моей стороны на мгновение, он
растерялся.
Профессор. Синнер. Растерялся. Мужчина замер не совсем
понимая, что он должен предпринять в этой ситуации. Он поднял глаза, что
немигающим взором смотрели на мою руку сжимающею его линию пульса. Я отметила,
что он участился не смотря на его, казалось бы, холодный внешний вид. Я
отдернула руку, словно ожегшись от этого осознания или от взгляда его серых
глаз с немым вопросом, замерших на мне.
— Извините… Просто хотела отдать вам ваше пальто, — смущенно принялась
сбрасывать его я, но меня остановила его рука на мое плече.
— Не стоит, — он сделал паузу, — это будет залогом, что вы все же придете, — он ухмыльнулся, возвращая на лицо привычную маску спокойствия и развернувшись направился обратно к дверям университета. Уже было взявшись за ручку, он замер.
— Малек. — тихо, словно невзначай бросил он не оборачиваясь. Его голос
был намерено равнодушным.
— Что?.. Я ни черта, уже не понимая сильнее закуталась в его плащ,
пахнущий какими-то приятными и по всей видимости дорогими духами и им самым.
—Мое имя Малек, — немного громче добавил он, и издав про себя тихий
смешок помотал головой и ушел внутрь здания, оставив меня одну в полном
недоумении от происходящего.
***
Секретарша Малека принесла нам еще горячий, дымящейся кофе, разрывая,
казалось-бы тот тонкий момент ностальгии по студенческим годам, что связывал
нас. Именно то воспоминание было мне одним из наиболее дорогих с университета,
потому что там, на ледяном воздухе я впервые именно по-настоящему познакомилась
с профессором.
Нет, скорее именно человеком, с которым всегда можно было обговорить все что угодно, и он всегда найдет действующие аргументы в споре или расскажет какую-то интересную историю за кофе. Между учебой, конечно, здесь никаких поблажек не было. Иногда это злило, но все же более часто я была ему благодарна, что давал пинок, когда мне это было необходимо.
Виляя бедрами, секретарша подошла к столу, наклоняясь, чтобы поставить
кофе и отвесила Малеку глупенькую улыбку, от которой мне самой стало тошно, стреляя
при всем этом глазками. Но так и оставшись без внимания, бестия ушла из
кабинета. Почему-то это заставило меня, возможно, чуть-чуть злорадно
ухмыльнутся.
—Курить-то ты бросила? Спросил он, подав мне чашку, на мгновение наши
пальцы соприкоснулись, пропуская легкий разряд электричества по всему телу
—Почти сразу, — прерывая его грозящуюся расплестись самодовольную улыбку я добавила, — не думай, что из-за тебя, просто…
Неожиданно он поддался, немного ближе наклоняясь над креслом. Втянув
резко воздух, я замерла.
—Просто что? — его голос стал немного более низким, отзываясь всем моим
телом хороводом мурашек.
—Мозгов прибавилось этого не делать, — немного сдавлено ответила я,
неловко ерзая на стуле под его взглядом. Медленно, неторопливо он подошел
ближе, пока, не осталось несколько дюймов, что отделяли наши лица друг от друга.
Он протянул руку, проведя пальцем по моему подбородку, прежде чем аккуратно приподнять
его указательным пальцем, вынуждая встретится с его пронзительным взглядом. Эти
глаза, серой стали непоколебимой ничем и никогда прожигали теперь насквозь,
пришивали мертвой хваткой нитей его обаяния к креслу.
— Как по мне, ты всегда была умной девочкой, — с усмешкой бросил он, и
быстрее чем я успела ответить на это что-нибудь едкое в мгновение он наклонился
ближе, неожиданно захватывая мои губы в уверенном поцелуе. Секундная заминка и
я уже к своему удивлению отвечаю, поддаваясь натиску его губ. Он улыбается
сквозь поцелуй, когда слышит мой тихий вздох и я бы отдала многое чтобы увидеть
это.
Но мои мысли прямо сейчас были заняты
другим, точно так же, как и рот, пропуская его язык внутрь, углубляя поцелуй.
Зарываюсь в его густые черные волосы, сжимая пока не слышу шипения мне в рот.
Он прикусывает нижнюю губу, оттягивая ее, от чего по комнате разносится мой
тихий стон. Одной рукой он сжимает мои запястья, заводя их крепкой хваткой над
головой. Вторая же двигается по моей шее, слегка сжимая, а затем ниже, гладя
нежную кожу ключиц и спускается по груди.
За его ладонью кажется остается невидимый след жара. Крепкая ладонь
поглаживает талию, а затем спускается еще ниже, пока его ушей не касается мое
неразборчивое хныканые. Малек разрывает поцелуй, его дыхание учащенное, почти так
же, как и мое, его грудь поднимается при дыхании. В голове проскальзывает
мысль, что я должно быть, в этот момент вся красная, но она не успевает
усвоится, когда он отходит от меня весело сверкая глазами.
—Кажется мы забыли закрыть дверь, мисс Одри…
—Недопустимая ошибка, профессор, — в тон ему отвечаю я и закрываю глаза. Уголки губ непроизвольно дергаются вверх, когда слышу шаги и щелканье в замочной скважине. Мысленно готовясь к более тесному знакомству.
