Опасная связь

«Малинина Алина Владимировна 1976 — 2023» — гласила надгробная плита. — Здравствуй, мама. — подходя к могиле, сказала я и поставила букет цветов в вазу. Мама умерла в прошлом году от инсульта. С её уходом всё светлое в жизни потускнело и потеряло яркие краски. Более доброй и отзывчивой женщины я не встречала. Издали раздались звуки плача. Кого — то хоронят. И я так плакала. — Мария? Я обернулась и с удивлением увидела тётю Иру. — Тётя. — я кивнула. Женщина подошла к могиле и положила рядом с заполненной вазой букет роз. Покосилась на неё. Деловой костюм стального цвета, стёганное пальто, дорогие туфли и сумка. Подняв глаза, заметила припаркованный прямо у входа тонированный внедорожник. — Выглядишь не очень. Как ты? — Просто приболела. — пожала плечом. — У меня всё нормально. — После кладбища ты поедешь домой? — Ну да. — Выпьем чаю где — нибудь? Это предложение прозвучало вполне вежливо. Не очень уместно, но… — Я не против. — Буду ждать тебя в машине. И тётя просто ушла. Она пришла, чтобы положить цветы и сразу же уйти? Или моё присутствие её смутило? Хотя, это неважно, она и на похороны своей родной сестры не приехала. Успела только на девять дней. Она вся занята бизнесом и семья для неё на втором, если не на третьем месте. — Твоя сестра приходила. — я присела и коснулась камня рукой. — Думаю, она скучает по тебе. Где — то глубоко в душе. Через полчаса я села в приветственно распахнутую дверь чёрной машины. — Есть любимое место? — Думаю, чай заваривают в любом кафе. — поморщилась я. — Отвези нас в хорошее место. — тут же довольно грубо обратилась тётя к водителю. Ехали мы не долго, поэтому тишина в салоне не успела стать давящей и неловкой. Хотя, тётя Ира ни разу не подняла глаза от своего телефона, поэтому если бы некомфортно кому и стало, то только мне. «Ресторан — это не кафе» — подумала я, когда водитель привёз нас в ресторан. «Спасибо, что не потащил нас в центр через весь город» — раздражённо заметила я про себя. — Заказывай, что хочешь. — сказала тётя, даже не присаживаясь за стол. — А мне двойную порцию сухого мартини. Я поговорю по телефону и вернусь. И она ушла на улицу. Я даже оглянулась. Она настолько занята? Закатила глаза. Сама предложила провести время вместе и сама себя насилует. Эх, тётя Ира у меня такая. — Капучино и кокосовый чизкейк. А также порцию двойного сухого мартини. Официантка подозрительно на меня покосилась. — Вам есть восемнадцать? Мне и так было не очень хорошо, а от услышанной глупости стало ещё хуже. — Есть, конечно. — выдохнула я, улыбаясь. — Документов с собой нет, но я могу зайти на «госуслуги» или поискать фото паспорта. Я правда уже некоторое время болею и никак не могу поправиться, поэтому отсутствие косметики и болезненный вид делает из меня изнурённую старшеклассницу. — Фотография не подойдёт. — категорично заявила девушка. — Тогда без алкоголя. Мне принесли мой заказ и я принялась его самозабвенно есть. Ждать тётю бесполезно, она может и на час уйти. Но притащить человека в ресторан с кладбища, чтобы оставить одну — это перебор. Думаю, я доем и просто поеду домой. Так уже было однажды. Раздался телефонный звонок. — Да? — Маша, привет. Как твоё здоровье? — звонил начальник смены. Боже, меня нет неделю, а мне уже звонят третий раз. Кажется, пора искать новую работу. — Привет. Всё по — старому, врач продлил больничный до пятницы. — Вот как? Жаль. Неужели всё так серьёзно? — Да, я заразная. — вздохнула я. — Как меня выпишут, я сразу же тебе наберу. — Хорошо. Ладно. Я не так давно устроилась в охранную организацию, чтобы хоть чем — то заниматься. Но некомплект — это бич современного общества. Но за эту работу я держусь не сильно, поэтому уволюсь, если начнут давить. Чизкейк закончился, как и опустела кружка. Посмотрела по сторонам. Тёти нет. Ясно. — Рассчитайте меня, пожалуйста. — подойдя на бар, попросила я. — Где ваш официант? — удивился бармен. — Я сидела вон там. — я указала рукой на стол. — Кофе и чизкейк. Расплатившись, запахнула куртку и вышла из кафе. Тётя обнаружилась на парковке. Важно выхаживала туда — сюда с телефон у уха. Я тяжело вздохнула. Как же нужно любить свой бизнес, чтобы этим жить?.. Развернувшись, потопала на поиски ближайшей станции метро, чтобы вернуться домой. Но спокойно поболеть мне так и не удалось. — Тётя, что тебе нужно? — открывая входную дверь, спросила я. Я только задремала! — Возьми. И она протянула мне большой пакет с лекарствами. Что она набрала? — У меня ОРЗ. — принимая пакет, покачала я головой. — Я не смертельна больна. — Впустишь? Вот такая она у меня непостоянная и занятая. — Входи. Тетя начала осматриваться. Да, это квартира мамы и тётя Ира была здесь последний раз лет десять назад. С тех пор мы с мамой сделали ремонт и небольшую перепланировку. Я села на кухне за стол и внимательно уставилась на визитёршу. — Мне нужна твоя помощь. С места в карьер. Я это и так поняла, когда увидела её в глазок входной двери. Сначала подумала, что она просто захотела встретиться со мной на годовщину своей сестры, ведь сегодня та самая дата, но её дальнейшее поведение меня насторожило. — Чем охранница может помочь такой бизнес — вумен? — изогнула я брови и кашлянула. Не припомню, чтобы тётя когда — либо обращалась ко мне или к своей сестре за помощью. Наоборот, она помогала нам финансово. — Мне нужен свой человек в одной организации и ты идеально для этого подходишь. — выдала она. — Не понимаю. — покачала головой. — Какая помощь от меня требуется? — Слышала когда — нибудь о группах специального назначения? — Немного. — В Камчатской крае расположен филиал так называемого «Центра профессиональной подготовки кадров специальной направленности», они подготавливают специалистов военной сферы. Тяжело вздохнула. Армия. — Государственный? — Нет, частный. Значит, частники. Чуть лучше, чем государственный, но у них свои замарочки. — Я в армии своего хапнула, мне хватило. — я не хотела вспоминать те времена. — Быть салагой в свои года я не хочу. — Не салагой, а преподавателем. — покачала женщина головой. — Место престижное. Отработаешь в нём месяцев девять и я пристрою тебя в любую другую организацию. Как — то подозрительно. Преподавать? Мне? — Чтобы быть преподавателем… — Особого ума не нужно. — перебила меня вдруг тётя. — Самое главное — это сильный дух. Центр не для слабаков, поэтому абы кого туда не берут. Я видела твоё дело и даже без моей помощи тебя бы взяли туда. Недоверчиво покосилась на родственницу. Опыт у меня действительно самый разнообразный, один раз даже в Африке была в командировке, но чтобы сразу преподавать… — Дело, которое храниться под грифом «секретно»? — усмехнулась я. — А ты полна сюрпризов. Какие же у неё связи, раз она раздобыть такую информацию? Наверное, бизнес очень хороший. — Платят хорошо, а дальше — все двери для тебя открыты. — улыбнулась Ирина. — Единственное: покинуть центр раньше окончания контракта нельзя. Это плохо. Значит, что если что — то действительно пойдёт не так, то уволиться я не смогу. — Сомнительное предприятие. — сморщила я лицо от недовольства. — Лучше найдите другого специалиста. — В этом деле я могу довериться только своей родной дочери, своей семье. Замерла от удивления. Это было впервые, когда она сама признал наше родство. — Ты моя биологическая мать, но растила меня Алина. — решила я расставить всё по своим местам. — Ты появлялась в моей жизни один раз в год, а то и реже. О каком доверии идёт речь? У нас непростая семейная история. Ира в молодости забеременела и родила меня, но из — за работы или других причин (мама об этом детально не рассказывала) не смогла меня воспитывать. Алина, её сестра, взяла на себя эту роль. Об этом я знала ещё с детства, поэтому драмы из нашей семейной особенности не было. Просто Тётя Ира, как я привыкла её называть, периодически появлялась в нашей жизни, навещая меня и свою сестру. Я знаю, что она помогала материально и большая квартира, в которой я живу, досталась нам с мамой от Иры. Денег она на нас не жалела никогда, поэтому обвинить её в безучастии язык не повернётся. Но я даже рада, что всё так обернулось, ведь Алина была самой нежной и заботливой женщиной в моей жизни. — Есть понятие одной крови. Я доверяю только тебе, у меня никого больше нет. — спокойно произнесла Ира. — Я не предлагаю тебе валить лес за гроши во имя моё славное. Нет, я предлагаю тебе редкую и вакантную должность, которая даст тебе невероятный старт для твоего будущего. Дельные вещи она говорит. — Я не уверена, что хочу связать свою жизнь с военной сферой. — А десять лет, потраченные на изучение военного ремесла ты просто спустишь в унитаз? — изогнула она брови. — В двадцать лет тебя взяли в спецназ, а в двадцать два ты уже была допущена до миссии в горячей точке. Высшие баллы по тактической подготовке, первая по стрельбе. Ты, к тому же, ещё и офицер. — Офицера я получила в полиции. — отмахнулась я. — И ты хочешь, чтобы я какое — то время поработала в этом центре для чего? Информацию для тебя собирать? Обучаясь военному делу, я стала подозрительной. Я уволилась из полиции несколько месяцев назад, а нервы до сих пор не восстановились. — Нет, собирать информацию не нужно, я всё знаю про этот центр. Ты должна будешь мне помочь изнутри. Как туманно. Сузила глаза. — Убить кого — то хочешь? — решила я уточнить. — Я на мокруху не соглашаюсь, тем более, если заказчик — ты. Убийства — это бесчеловечно, но для солдата вроде меня такое понятие должно быть гибким и если поступит соответствующий приказ, то отказаться будет невозможно. Иначе трибунал и переломанная жизнь до конца жизни. Но если моя мать решила кого — то убрать из этого центра с моей помощью, то это отвратительно даже обдумывать. Она меня хоть и не растила, но какие — то рамки соблюдать всё — таки нужно. Я же не наёмная убийца. — Успокойся. Я не стану просить свою дочь кого — то убить. — поморщилась она, искоса на меня взглянув. — Я тебе не мать, но я тебя уважаю и по — своему люблю. Ты ведь моя кровь и плоть. Сомнительное утверждение, но возражать ей я не хочу. Она нас поддерживала и мы никогда не испытывали нужды в средствах. Даже моё дорогостоящее обучение оплатила Ира. Не любила бы, давно бы плюнула и забыла. — В целом, я могу тебе помочь. — решилась я. — Но не могу обещать, что со мной не будет проблем. Ты же видела моё дело и знаешь мои проблемы. — Проблемы с дисциплиной влияют на что — либо, если бы ты была простым солдатом, но ты будешь работать в качестве преподавателя, поэтому твои проблемы скорее будут тебе на руку. Сама же знаешь, как работать с мужчинами. Очень хорошо знаю. Но… тётя никогда ни о чём меня не просила, поэтому если я могу ей помочь, при этом улучшить своё будущее, то я помогу. — Если ты уверена, что я подхожу, то я согласна. — сдалась я. — У тебя есть мой номер, поэтому скинь всю информацию в телеге. Я хотела прилечь, поскольку выпитые лекарства дали чувство сонливости. — Вылет сегодня ночью. Летишь спецбортом. — огорошила меня она. — Дело срочное, поэтому сроки сжатые. Округлила глаза и уставилась на мать. — Я вообще — то болею, если ты не заметила! — возмутилась я. — И у меня есть работа, больничный открыт! — Я всё сделаю, не волнуйся об этом. — покачала женщина, источая сплошную уверенность. — У тебя есть три часа на сборы, я отвезу тебя в аэропорт. Ира слегка сместилась и я снова обратила внимание на её странные движения. — Что с тобой? — решила я спросить. — М? — не поняла она. — Со мной всё в порядке. Почему спрашиваешь? — Что с твоими рёбрами? — кивнула я на её поджатую левую руку. Она же не смертельно больна?! — Глаз — алмаз. — засмеялась она и тут же поморщилась. — Попала в небольшую аварию. А голова и кисти рук целы. Удар был, скорее всего, точечный. Спросить? Замялась. Она уже соврала, значит, говорить об этом не хочет. Да им мы не лучшие подружки. За несколько часов я смогла запастись женскими гигиеническими принадлежностями и едой в дорогу, а также собрать вещи. С квартирой не прощалась, поскольку командировки для меня привычное дело. Мама отвезла меня на частные аэродром, где меня ждал небольшой самолёт. — Маша, — окликнула она меня, когда я направилась в сторону самолёта. — по возможности не говори, что мы родственники. Но если будет нужда, то, конечно, моё имя поможет тебе в любом случае. Кичиться фамилией Орлова? Я ношу девичью фамилию матери — Малинина и никогда не упоминала Иру, как бы сложно мне не было. Это не в моём характере, да и она всё — таки не моя мать, она больше как тётя, которая живёт где — то заграницей. — Этого не будет. Не переживай. — я махнула рукой. — Хорошей дороги. Я села в самолёт и устало прикрыла глаза. И снова я рванула куда — то прочь из дома. Мама первое плакала, когда я уезжала из города надолго, но потом привыкла. Она говорит, что я похожа на моего дедушку, который в молодости служил на морфлоте. Наверное, тяга к армии передалась через поколение. Снова возвращаться в агрессивную среду с деспотичным руководством мне не очень хотелось, но просьбу матери я не смогла проигнорировать. Не знаю, к чему меня это приведёт, поэтому поживём — увидим. Летела я долго. Очень. Но, заметив из иллюминатора знакомые пейзажи, поняла — Дальний Восток. Я здесь уже бывала, поэтому внутренне немного расслабилась. Места знакомые, значит уже вполовину легче. После посадки и моей высадки, меня встретил огромный внедорожник. Он был модифицирован под горную местность, за счёт выделяющейся подвески и огромных колёс. — Капитан Малинина? — ко мне из автомобиля вышел мужчина в чёрной форме с погонами лейтенанта. — Старший лейтенант. — поправила я его. — С кем имею честь разговаривать? — Лейтенант Морозов. — представился мужчина и протянул мне руку. Он сделал это очень легко и меня это удивило. Мне руку жали только мужчины, которые успели хорошо меня узнать, другие же считали, что мне не место в их рядах, поэтому пренебрежительно игнорировали. — Какие планы? — поинтересовалась я. — Для начала, сядем в машину. — предложил он. — Помощь нужна? -Нет. Я сама погрузила свои пожитки в машину и запрыгнула в транспорт. Машина оказалась непривычно высокой. — Поездка займёт около получаса, поэтому постараюсь вкратце рассказать вам о «яме». Мы выдвинулись в путь. Хорошее дорожное полотно было только на месте посадки самолёта, а в других местах — камни и кочки вперемешку с лесом. — Что за «яма»? — насторожилась я. — Центр подготовки же должен быть? Меня туда привезли вообще? Мы находились где — то на окраине Дальнего Востока, поэтому пешком отсюда уйти не получится. Да и самолёт уже тю-тю, улетел! — Всё так, но к нашему центру прицепилось народное «яма», потом поймёте почему. — вещал Морозов. — Распорядок для преподавателей мягче и свободней, нежели для студентов: свободное время начинается с шести вечера и до ночи. Завтраки, обеды и ужины по общему расписанию, но если вы по какой — то причине не успеете поесть, то повара всегда вас покормят. Пока что звучало не так плохо. — Покидать центр можно? — Нет, вы подписали контракт на девять месяцев и в течении этого времени вы не можете без особого распоряжения покинуть эту территорию. Я его уже подписала? А мама подсуетилась. — Запреты? — Нельзя калечить других преподавателей, а также запрещены убийства. Остальное прочитаете в инструкции, там небольшой свод правил по технике безопасности и стандартам поведения. В целом, ничего сложного, за первые несколько дней всё поймёте. Я тут же внимательно посмотрела на лейтенанта. Молодой, мой ровесник, а так спокойно говорит об убийствах? И почему это то, о чём он упомянул сразу же? У него сложилось обо мне плохое впечатление или это предостережение, чтобы сохранить мне жизнь. Напряглась. Частный центр для подготовки специалистов, ясно, что они готовят наёмников, но чтобы так всё было плохо? Он же называл учащихся студентами, значит этот центр всё — таки создан для получения знаний, верно? Ладно, не так страшен чёрт как его малюют, нужно самой увидеть и сделать выводы. Лейтенант был немногословен и от этого приковывал к себе внимание. Брюнет с выразительными голубыми глазами. И форма ему очень шла. Надеюсь, мы с ним поладим. Среди леса и горных пустошей показалось небольшое строение с огороженной территорией. Антенн сколько навешали, значит, мы точно приехали. — Мы на месте. Мужчина заехал в гараж. Там было ещё несколько авто подобного типа, на котором приехала и я. Собрав свои вещи, вышла и устремилась за лейтенантом. Мы вошли в огромную жеелзную дверь и сразу же оказались в грузовом лифте. Кнопки были пронумерованы до семи. — Мы же поедим вниз? — вслух спросила я, оглядываясь. — Так вот, почему «яма»… — Не только поэтому. — качнул головой Морозов. — Вы правда, ничего не слышали про это место? Недоверчивый взгляд. — Неважно. Придумывать отмазки я не хотела, поэтому просто прервала разговор. Ира сказала, что это учебный центр, и я так к нему и отношусь. А название «яма» лучше, чем «дыра», поэтому не думаю, что слухи об этом месте настолько ужасны. Остановившись на четвёртом этаже, мы вышли и я услышала тишину. Коридоры в стиле современного лофта: бетон и дерево. Никаких подтёков на стенах или разломанных настенных панелей. За зданием следят. — Ваша комната находиться в крыле преподавателей. Запомните: студентам здесь находиться нельзя, поэтому остерегайтесь провокаций. Мы прошли по длинным коридорам с множеством дверей и наконец остановились у одной. — Первое время адаптироваться будет сложно, поэтому сверху на поворотах установлены указатели. — обратил моё внимание мужчина. — Вы живёте в южной части четвёртого этажа, запомните это и спросите у кого — нибудь, если заблудитесь. Комната была… большой. Двуспальная кровать, рабочий стол, холодильник, обеденный стол, камод со встроенным шкафом и даже отдельная душевая комната с туалетом. Это был номер трёхзвёздочного номера, как минимум! Никакой казармы! «А я ещё отказаться думала!» — поругала я себя, оглядывая своё убранство. — Вот ваш свод правил. — лейтенант показал брошюру, лежащую на камоде. — Можете ознакомиться перед сном. Я бросила сумки на пол и решила пройтись. — Теперь пойдёмте получим форму. Нам также нужно зайти в учебный отдел, чтобы вы взяли своё расписание и материалы для лекций. Последующие три часа выпали из жизни. Я не успевала со всеми познакомиться, как мой провожатый уже утягивал меня дальше. И делал он это правильно, ведь помимо всего прочего мне нужно было получить пистолет с патронами, а также успеть к ужину. — Как оденетесь, выходите. Я провожу вас в столовую. Я уже была вымотана, но столовая — это святое место, поэтому я шустро начала одеваться. Одежда мне очень понравилась: удобные тактические штаны с караманами, офицерская водолазка, китель и пара футболок с берцами. Быстро одевшись, снова взглянула на пистолет. Глок семнадцатый вроде бы. Многие офицеры носят оружие на службе, поэтому я уверенно надела кабуру на бедро и удобно вместила туда оружие. Открытая кабура — это дело опасное, но удобное. Для учебного центра можно было взять и простую кабуру, которую нужно зачехлить, дабы оружие сильно не выделялось, ну и безопасность увеличить. — Я готова. — я вышла из комнаты. — Погоны не нашли? — оглядев меня, поинтересовался он. — Там почему — то капитанские. — пожала плечами. — Наверное, ошиблись. — Вам присваивается на одно звание выше, чем вы уже имели. — покачал Морозов головой. — Если были старшим лейтенантом, то здесь вы — капитан. Наденьте погоны. Вот оно как? Я слышала о таком, но не думала, что в этом месте действуют именно такие правила. Надев погоны, мы с уверенностью двинулись в сторону столовой. «Армейская столовка» — тут же обозвала я картину, нарисовавшуюся перед глазами. Множество столов с лавками, а также толпы мужчин в бежевой форме. И просто гулкий неразборчивый галдёж. — Вход общий, но преподаватели едят отдельно. — пояснил Морозов. Мы свернули влево и оказались в отдельном пространстве с удобными мягкими стульями и разнообразными принадлежностями для сервировки стола. — Там кухня. — лейтенант пошёл дальше. — Преподаватели имеют право заходить на кухню, поэтому еду можно брать отсюда, а не с общей раздачи. — Вы уже ели? — спросила я. — Нет, не против поужинать вместе? — вопросил провожатый. — Не против. На ужин был грибной крем — суп, спагетти, полусырой брокколи, овощные палочки и большой бифштекс. Даже визуально еда выглядела аппетитно и дорого. — Ну как? — вопросил мужчина, глядя на то, как я ем. — Даже я хуже готовлю. — усмехнулась я. — А с армейской едой даже сравнивать кощунственно. Может, перейдём на «ты»? — Значит, армия? — решил завести Морозов неспешный разговор. — Не буду спрашивать причину, по которой ты оказалась здесь, но предупрежу: это место тебя либо закалит, либо перемелет. Будь предельно осторожна со своими действиями и словами, здесь действуют свои законы. Закрытое пространство, сокрытое под землёй, где варятся далеко не обычные солдаты. — Также мне говорили про армию. — наклонила я голову набок. — А ты здесь сколько? — Два года. Но здесь хуже, чем в армии. — В чём? Армия научила меня делать то, что нужно и не задумываться о данном приказе. Чем же это место хуже? Также обучают искусству войны и борьбы. — В том, что тут можно умереть. — серьёзно произнёс он. — Покушение на преподавателей — редкое явление, но нападения случаются часто. А ты… извини, конечно, наверное, слышишь часто… — Я знаю, что я девушка. — перебила я его. — И вести себя я умею. — В людей стреляла? — прямой вопрос в лоб. Посмотрела в свою тарелку. Из бифштекса выделялся розовый сок, растекаясь по тарелке. Дурной вопрос. — В людей — нет. — твёрдо произнесла я. — Скажи лучше, в каких случаях я могу использовать оружие? — Угроза твоей жизни или угроза жизни другому студенту. — брюнет слегка пожал плечами. — В целом, у тебя довольно сильно развязаны руки, ты это скоро сама поймёшь. Обычно, студенты дисциплинированы и предпочитают терпеть, нежели отстаивать свои права, поскольку от нас, как от преподавателей зависит их годовой балл. — Что за баллы? — Каждый студент имеет свой рейтинг. По окончании каждого полугодия, подводятся итоги и студентов с количеством баллов ниже минимума вышвыривают. Они это знают и с преподавателями связываться никогда не станут, разве что ситуация вышла за рамки. Поэтому у тебя, как у преподавателя достаточно власти, чтобы управлять студентами. Неплохо. Это реально хорошая мотивация слушаться преподавателей. Если учесть, что в этот центр не так просто попасть. — И сколько у вас смертей в год? — В этом году было две: два парня что — то не поделили и запыряли друг друга насмерть. — И как они пронесли сюда оружие? — Тот, кто хочет, найдёт оружие везде Тоже верно. — В любом случае, не так много, как я думала. — хмыкнула я. — Глядишь, мне тут и понравится. Морозов наградил меня странным взглядом. Ну да, я иногда говорю глупые вещи. — Я провожу тебя обратно до комнаты, но потом тебе придётся ходить самостоятельно, поэтому запоминай дорогу. — Окей. Мы вышли в общую зону и тут же на нас налетели несколько шумных мужиков. — Виноват! — тут же начали они наперебой драть горло, глядя на Морозова. — А я для вас прозрачная, что ли? — тут же сдвинула я брови, не дав лейтенанту и рта открыть. — Считать разучились или со зрением проблемы? Глупая троица растерянно уставилась на меня. — Товарищ капитан? — неуверенно произнёс парень с выбритыми висками. — Виноват… — Это новый преподаватель и она права — в глаза не долбитесь и по сторонам смотрите. — подал голос Морозов. — Пошли вон. — Есть, товарищ лейтенант. Товарищ капитан! Троица стушевалась и быстро разошлась по сторонам. Наша небольшая стычка не осталась незамеченной и на меня начали смотреть, как на новую зверушку в их зоопарке. Как же мне сложно было привыкнуть к такому вниманию — кто бы знал. Но сейчас у меня выработался иммунитет к подобному вниманию и даже больше скажу: я его не замечаю. — Смотрю, у тебя был опыт в руководстве. — открывая мне дверь, усмехнулся лейтенант. — Хорошо, что не растерялась. Морозов относился ко мне также, как и остальные: это баба, что с неё взять? И хоть он это явно не демонстрирует, но его это «растерялась» говорит реально о многом. Эх, видимо опять придётся заслуживать уважение при помощи времени. Вот почему мужиков уважают сразу и без условий, но вот женщину… ладно, ныть не буду, в конце концов, так со мной было везде, куда бы я не пришла. — Меня зовут Малинина Мария Михайловна, для вас я «товарищ капитан» и никак иначе. — я обвела глазами заполненную аудиторию. — Давайте приступим. Аудитория была большой и на меня смотрела по меньшей мере сто тридцать человек, что для меня было в новинку. Учить людей я могу, много раз занималась адаптацией новеньких и обучала их азам. А теорию военного дела я изучала ещё в армейке в качестве вечернего чтива на ночь. Общие понятия имею, поэтому вести пары смогу точно. К тому же, как оказалось, никакие планы и занятия разрабатывать не нужно, уже всё готово. Всего — то нужно следовать расписанию, читать и объяснять термины, а также подкреплять материал презентациями, который у меня целая куча. Так что, в целом, первая пара прошла как — то слишком быстро и когда прозвенел звонок (как в школе, ей богу), я даже немного растерялась, поскольку не успела сказать то, что планировала. Но что меня удивило, так это неподвижные студенты. Я замолчала, поскольку была уверена, что мужики сразу же начнут вскакивать со своих мест, пытаясь как можно быстрее покинуть аудиторию, но сотня пар глаз смотрела на меня в ожидании чего — то. «Наверное, я должна их отпустить» — догадалась я. — Об этом договорим на следующей паре. Вы можете быть свободны. И только после этого, студенты засобирались на выход. «А мне даже понравилось» — поняла я, касаясь руками своих немного горячих щёк. Мне и в полиции нравилось помогать стажёрам, правда, дело это неблагодарное, но что поделаешь?