Лучи закатного солнца или последняя охота на фей.

Тёмный лес. Продрогшие ветви гнутся в разные стороны от порывов не слишком сильного, но давольно холодного и временами напористого ветра. Холодная земля по ощущением стала похожа на нождачку и всевозможные веточки, лесточки и мелкие камушки так и норовят пробить ноги того кто на них наступит, дабы напитать свежей кровью засохшую землю. Лес опустел, в такое время по нему уже никто не ходит, да и погода оставляет желать лучшего. С каждой минутой ветер усиливается, а небо, и без того тёмное, как будтос каждой минутой становится всё темнее и темнее. И только две пары глаз, блещущих ярче чём солнце разбивают эту темноту, вот только блестят они далеко не от счастья… Босые ноги не смотря на боль и холод продолжают бежать по холодной земле. Ранки не дают нормально наступить, но и выбора особо нет. С каждым новым шагом бежать становится всё труднее, ступни давным давно покрыты кровью и грязь, которая прилипает к коже и приносит ещё больше дискомфорта. Возможно даже что-то и попало внутрь раны, но омеге сейчас точно не до этого, его главная задача выжить. Выжить ради единственного лучика, который подарила ему эта жизнь. Выжить ради своего сына. Маленький омега спокойно спит на руках у отца, закутанный во множество найденных омегой тряпок и прижатый к тёплой груди. Малыш и представления не имеет через что проходит его родитель ради того чтобы тот просто остался в живых. Мир суров, но даже омега не думал что настолько. Светлый, ещё совсем коротенькие волосики растрепались от тряпок которыми покрыты и вечных отдёргиваний папы, дабы малыш ушки не застудил. — думаю для ночёвки будет самое то… — прошептал себе под нос омега и полез с старый, по всей видимости погреб. Это единственное что попалось им за ближайшие километры, а бегул они почти с самого рассвета. Слава богу природа оборотня позволяет такие большие нагрузки но и Тэхён не Альфа. Омеги, особенно недавно родившие быстро устают, и им надо больше еды иначе молоко пропадёт, а в их случае это будет самое страшное. Су Ён не требовательный малыш, и плачет только когда ну уж очень голоден, как буд-то чувствует что у папы нет возможности его покормить. Но отцовское сердце то всё понимает. Погреб оказался не очень глубокий и действительно старый, как буд-то даже заброшенный уже очень давно. Если небеса будут благосклонны, так оно и окажется. Света здесь естественно не было, но у омеги с собой оказалась свеча и очень старые три спичка. Черканув ними об камень одна всё же загорелась и у них появился, пусть и маленький, но источник света. Пламени не хватало на всю комнату, но в этом и не было необходимости, главное что отец мог увидеть маленькое личико сына. Сейчас они единственное что есть друг у друга, по предположениям омеги, так и останется, на долгое время. Важнее сына в жизни Тэхёна нет ничего, он единственное ради чего омега до сих прр дышит, и будет продолжать это делать пока сын не окрепнет и не встанет на ноги. Если в один день ради сына придётся отдать жизнь, омега отдаст и глазом не моргнёт. Ради этого маленького комочка что угодно сделает. И умрёт и убьёт если придётся. Длительный переход сказался на здоровье омеги, у него и так есть некоторые осложнения после столь жестоких родов, а длительный поход начал отдавать тянущей болью в животе, что и до этого присутствовало, но стоило ему расслабится как боль с новой силой начала отоковать ослабившее тело. Покормить сына омега едва успел и убедившись что тот сыт и заснул сам же и отключился, проваливаясь в глубокий сон с сыном на руках. ********** — Кайн! Кайн! Чужак! — стук тяжёлых сопог по длинному, деревянному коридору, устланому шкурами овец и волков быстрым шагом движется фигура, буквально спотыкается об свои же ноги по непонятным самим богам причинам. Жизнь стаи, как и жизнь этого альфы в опасности. Хосок является хранителем границ стаи юга, в его остновные обязанности входит оберегать покой и сон членов стаи ни муха ни медведь мимо него пройти не должна не то что чужак, а тот из-за омеги которым развлекался весь вечер, чужого запаха то и не приметил. Всё как-то не до этого было. Да и давно на их территорию никто не ступал. Всё Кайна боялись. Он вожак сильный и беспощадный, с чужаками не церимонится. Он и своим то не всем доверяет, в каждом подвох видет, одни духи знают что у него на уме. Но лишь благодаря своей осторожности и избирательности как в совете стои, так и на её территории большую часть времени царит покой и порядок. Редко кто смелости набирается чтоб шума навести. Но бунты длятся не долго, до момента пока вожак не узнает, и не разберётся с зачинщиками. А вот методы у него своеобразные. — Хосок, не ори ты на всю хижену, объясни что случилось. — вожак ведёт себя на удивление спокойно. Тлеющая сигарета в его зубах и бутылка на половину выпитого коньяка являются тому причиной. Видимо день в стае выдался и без хранителя не лёгким. Что самого хранителя мало успокаивает. — Чонгук, у нас чужак на границе — начал было парень. На его слова альфа сжал челюсти, что показывало его недовольство, но большей реакции не подал, что в его стиле. Мужчина в кресле кивнул головой показывая хранителю продолжать, и тот продолжил. — Он спит в старом погребе, который Ли Кун забросил ещё года три назад, когда в соседнюю стаю уходил. Не стал сам туда лезть, подумал мало ли что ты захочешь сделать. Чужак пахнет тихо, запах ели ощутим, не думаю что он опасен на данный момент. Если хочешь, мы можем просто сжечь погреб. Чонгук, он же Кайн именем стаи. Вожак стаи юга, сильный и независимый. Многое знает и умеет, всё перенял от своего отца Куна стаей именовонного. Настоящего имени первого вожака уже и не помнит никто, сам Чон точно уже и не скажет как его звали, но важаком он был великим, во всех того проявлениях. А вот своего имени Чонгук решил не забывать, пусть имя отцом данное хранится с такой же гордостью, как и имя стаей дарованное. — Хосок — таким же спокойным тоном продолжает вожак, начиная потирать руку об руку. — Как же так вышло, что ты, хранитель границ южной стаи, не приметил чужака? — голос всё такой же спокойный, монотонный что только больше пугает, зная характер этого мужчины. Альфа предполагал что скорее всего это из-за омеги, даже примерно понимал из-за какого конкретно. Но судить Хосока за это не станет по двум простым причинам. Первая, то что не один он любит омегами побаловаться. Вторая, то что и омега то не против, всё у них добровольно и по обоюдному согласию, так чего ж лезть. Раздора в стае не наводят и на том спасибо. — Со мной был Чимин — решил признаться тот опустив голову, на что Альфа спокойно отреагировал так как знал о нём первым делом и подумал, кто ж как не этот омега по альфам прыгает. — и именно из-за этого я и не учуял запаха, да и как я уже говорил, сам запах очень слабый. — по глазам вожака было понятно что оправдания не защитаны, но и по всей видимости убивать хранителя пока не планируют. Кайн тушит почти докуреную сигарету и встаёт со своего стула. Охватив взглядом комнату, подходит к окну, вид из которого ведёт в глубь леса который давно уже окутал холод. Темень непроглядная, по времени уже около полночи, не уж то чужак совсем не боится находиться вблизь к незнакомой стае? Или быть может этот кто-то не знает что где-то рядом есть поселение. Если Альфа правильно понял то этот старый погреб находится почти на границе, что давольно далеко от жилого региона. Они специально не ставили дома близко к границам чтоб в случае чего у стаи было время скрыться. — подготовь двоих из охраны, желательно Нама и Дона. — голос как всегда холоден, но в этот раз тон грубее. Голос даёт понять что приказ следует выполнить без лишних вопросов. — поохотимся на фей… Хосок в спешке выходит за деревянную дверь, закрывая за собой затвор. А глаза альфы всё так же глядят в сторону леса. " Кем бы ты не был, считай ты мёртв» Единственная мысль которая пролетела в голове. И Альфа в своём решении не сомневался. Безопасность стаи превыше всего. Либо они убивают, либо их. Закон всех времён и народов. В котором нет исключений и правок в него не может быть внесено.