Наедине

      — Поехали сегодня вместе.        Первое, что говорит Чан, наконец получив возможность остаться с Минхо наедине после съемок. Он прижимается губами к чужому оголенному плечу, не давая закончить одеваться, — сначала хочет услышать ответ. Минхо не оборачивается и хмыкает, раздумывая над ответом. Прикрывает глаза, когда по коже ощущает поцелуи, рассыпающиеся в сторону шеи, и еле слышно выдыхает.        — У тебя намечаются какие-то планы?       — М-м, да? Ты в них тоже участвуешь, — Чан отвечает слишком самоуверенно, успев подняться к уху, чтобы прикусить мочку. Вероятно всё ещё думает, что снова получит желаемое по щелчку пальца. Пускай так.        — Я подумаю.       — Что мне сделать, чтобы получить твое одобрение на предложение?        — Как насчет побыть послушным и терпеливым?        Чан озадачен — Минхо довольно улыбается на это, мягко отскакивая в сторону. Он накидывает ветровку и, одарив Чана коротким поцелуем перед выходом, молча покидает комнату, даже не собираясь послушать то, что тот собирается сказать ему. Чан не медлит, хватает сумку и выбегает следом, чтобы сравнять расстояние между ними. Плетется хвостиком, гадая, что ещё подобного может выкинуть Минхо. Правда, по итогу ничего. Даже уже садясь в машину, Минхо смотрит с украдкой, но и слова не роняет, лишь по привычке кладет голову на плечо Чана и переключает всё своё внимание на телефон, безразлично листая ленту часто используемых приложений. Чан ловит себя на мысли, что Минхо играет с ним, потому решает принять вызов, дожидаясь нужного момента, чтобы выстрелить в ответ.       Только он забывает, что у Минхо всегда найдется козырь в рукаве.        Сегодня они одни. Остальные скорее всего поехали в студию или как обычно на выходные собрались большей частью группы во втором общежитии, поэтому беспокоиться не о чем. Минхо, расслабленный горячим душем, довольно разваливается на кровати, пока дожидается Чана. Он искренне надеется не уснуть, ведь у Чана есть привычка застревать в ванной больше, чем на тридцать минут точно. В особенности после долгого рабочего дня.        Но в этот раз долго ждать ему не приходится.        Чан прижимается ещё слегка влажным телом к Минхо, загребая его в объятия. Не таким уютным, они игривые, с касаниями вдоль талии до бедра, которое несильно сжимают, а в районе затылка Минхо ощущает дыхание. Это действительно приятно, он вновь прикрывает глаза, позволяя Чану понежничать и тем самым расслабить его. Минхо дурманит собой, Чан ведется. Им обоим это нравится и, в принципе, никто не против.        — Кстати, помнишь, о чём я тебя попросил?        — Давай не сейчас, Минхо… Пожалуйста.        — Нет, так не пойдет. С чего ты взял, что всё всегда будет так, как хочется тебе?        Минхо недовольно цокает, а Чан останавливается.        — Хорошо. Будет по-твоему.       — Так-то лучше.       Положение сменяется, Минхо резко, но аккуратно отталкивает Чана на спину, нависая сверху. Он склоняется к его губам, мягко раскрывая своими и вовлекает в поцелуй. Долгий, плавный, с покусываниями. Чан скользит руками по спине Минхо, оглаживает бока и опускается ниже, чтобы подхватить под ягодицами и сжать, на что в ответ Минхо прикусывает его губу сильнее, вызывая практически тихий скулеж. Их губы тут же соприкасаются обратно, разделяя ещё один поцелуй, гораздо насыщеннее предыдущего. От него по телу постепенно разливается тепло, распаляя сильнее.        Минхо не задерживается надолго, спускаясь к подбородку и шее, в конце концов выравниваясь в спине, а сам усаживается чуть ниже бедер, оставляя себе больше места для касаний. Он опускает руку на пах Чана, все так же нежно, но на любую попытку приобнять себя отрицательно кивает головой. Чан слушается, как и обещал.        Пальцы сжимают член через ткань белья, Чан шумно выдыхает через нос, пытаясь толкнуться бедрами на встречу. Это гораздо тяжелее сделать из-за того, что на нем сидит Минхо, так что он сдается в очередной раз, закусив губу и закатывая глаза от количества приятных действий со стороны Минхо. Пока лишь поглаживания ладонью, ласки пальцами и соприкосновение чувствительного и возбужденного члена с теплыми руками. Минхо обхватывает полностью, большим пальцем мазнув по головке и слегка надавив. От этого Чан напрягается, поджимая губы. Он шумно сглатывает, а член теперь сжимают чуть сильнее, чем до этого.        Минхо приподнимается, давая Чану место и возможность слегка раздвинуть ноги и окончательно стянуть белье. Он наблюдает за плавно вздымающейся грудью, наклоняется, лизнув и укусив за сосок, захватывает зубами и оттягивает, прижимаясь обратно, тем самым отвлекая оттого, как ловко окольцовывает основание члена. Чан ерзает ногами по простыни и запрокидывает голову назад. Ему кажется, что ещё несколько подобных движений и он кончит. При этом есть проблема: Минхо вряд ли позволит сделать это сейчас.        — Перевернись, — произносит Минхо шепотом, так же ласково, и отстраняется. Чан послушно ложится на живот, утыкаясь носом в подушку, и смиренно ждет.        — Ох…       Стоит ощутить пальцы в смазке через несколько мгновений, которыми Минхо медленно, круговыми движениями, обводит между ягодиц, постепенно вводя по одному, Чан тут же прогибается в спине. Бедра скользят, он задевает членом ткань под собой и мычит в подушку. Даже не пытается коснуться себя, тоже знает, что Минхо не разрешит. Остается насаживаться на легко скользящие пальцы внутри, не сдерживая улыбки от поцелуев вдоль поясницы. Минхо двигает кистью быстрее, растягивая Чана с особой нежностью.        Он не затягивает с этим. Оба знают, что хочется как можно скорее ощутить друг друга, поэтому несколько толчков и пальцы заменяются членом. Минхо придерживает Чана за бедра, раскрывая его больше для себя, и толкается вперед, входя глубоко. Чан не против, он любит именно так, а Минхо не причинит ему боли, делая всё с предельной осторожностью. Размеренные покачивания тазом, которым Минхо прижимается вплотную, задерживаясь в Чане, вперемешку с обрывистыми стонами. Так хорошо. Так приятно. Кажется, что сейчас дурманит именно Чан своим видом и тем, как сжимается вокруг Минхо.        — Чан-хён, расслабься. Давай же.        Минхо укладывается всем телом на него, рукой пробираясь под живот Чана, чтобы погладить и, якобы невзначай, кончиками пальцев щекотнуть всё ещё твердый член. Чан под ним вздрагивает, бормочет что-то под нос: вероятно просит нормально прикоснуться, а не издеваться над ним. К тому же, принимая Минхо настолько глубоко, поддаваясь более грубоватым и ускоренным покачиваниям, ему дается сложно собрать несколько слов в обычное предложение. Он шумно дышит, ахая и прерывисто постанывая. Чана сводит с ума то, как Минхо доводит его практически до завершения, внезапно останавливаясь на самом пике, давая наслаждению растянуться как можно дольше.        Член постепенно выскальзывает, оставляя влажную дорожку на ложбинке, и Минхо похлопывает по покрасневшей от крепких прикосновений ягодице, давая Чану понять, чтобы тот пошевелился. Обернувшись через плечо, Чан переглядывается с Минхо, явно понимая намек, когда он опускает взгляд на свой член с легкой ухмылкой. Несмотря на то, что Чан и сам сейчас на грани, ему невыносимо не хватает дополнительной разрядки, чтобы кончить, ведь его пока только очень разгорячили, все равно на дрожащих коленях переползает поближе. Он укладывается между ног Минхо, сводя свои бедра, а ртом прижимается к члену. Губами, даже еще не приоткрытыми, накрывает головку, размазывая остатки смазки по ней. Языком поддевает ниже, начиная насаживаться, и Минхо хватает его за загривок, надавливая сильнее.        По щеке Чана стекает слезинка, которую Минхо смахивает большим пальцем, а влага на коже смешивается с попадающей на неё спермой после недолгой стимуляции по самое основание. Чан жалобно смотрит, все так и не выпуская член изо рта, придерживает припухшими губами, и Минхо обводит их головкой, свободной рукой поглаживая Чана по волосам.        — Хочешь, чтобы я помог тебе кончить?        Ответом становится сочащийся предэякулят, попавший уже и на кожу бедер. Чана немного потряхивает от желания и предвкушения. Минхо толкает его обратно на подушки, самостоятельно раздвигая ноги, и Чан сгибает их в коленях. Он стонет громче, когда рука снова ложится на его член. Рывками Минхо надрачивает ему, подолгу задерживая в ладони орган — нравится наблюдать за хнычущим Чаном, с надломленными бровями и влажными глазами.       — Не думал, что ты настолько нуждающийся.        — Пожалуйста, Минхо, я не могу больше. Прошу…        — Потерпи ещё немного, — он опускается ниже, языком лизнув по всей длине, и это становится точкой кипения. Чан изливается в чужую ладонь, остатки попадают на торс, а сам он несколько секунд дрожит от переизбытка ощущений и долгожданного оргазма.        — Блять, только ты так издеваешься надо мной.       — Соврешь, если скажешь, что не нравится, милый.        Чану хочется демонстративно сделать обиженный вид, но он улыбается. Минхо прижимается к его груди своей, не обращая внимание на липнущую к коже сперму. Губы напротив слишком притягательные, чтобы не поцеловать ещё раз прямо сейчас, вызывая ещё один стон во время поцелуя.       — Тебе всё равно следует поработать над своим поведением, Чанни. Я займусь этим.