Можно?

*** Смуглые руки вальяжно гуляют по бледному телу, не стесняясь задевать чувствительные места. Казалось, эти руки не боялись ничего, были всегда спокойны, как и их обладатель. Будто философ взял в узду свое тело и контролирует все процессы, происходящие внутри. Лежащий же перед ним парень, будто вообще не контролирует ситуацию. Не понимает что происходит. Хрупкие ручонки с силой сжимают простынь, оставляя нежелательные складки. С губ его срываются тихие стоны. На плечах еле держится рубашка, так и норовя соскользнуть. На парнишке остаются только белые боксеры, на которых чуть заметно виднеется пятнышко предэякулята. Нежные руки философа забирают рубашку, отбрасывая ее к остальным вещам эльфенка, уже потягиваясь к трусам. Он кладет ладонь на выпирающий бугорок, смотря прямо в черные глаза напротив. — можно? - тихо шепчет Данте, начиная двигать рукой, массируя проблемное местечко эльфа. На свой вопрос, философ получает только кивок и неразборчивое бормотание. Белье быстро стягивают, оставляя Габри абсолютно нагим. Его щёчки чуть краснеют. Всё-таки, такой безвыходной ситуации, у него ещё не было. Эльф быстро поджимает ноги к себе, обнимая колени. Данте чуть посмотрел на эту картину, а после встал и пошел к шкафу, доставая лубрикант и пару шелестящих пакетиков. — а зачем тебе приправы.? - вкрадчиво спросил Габриэль, чуть приподнимая ушки. К нему всё быстрее приближается философ, распечатывая контрацептив зубами, так как руки заняты. — милый мой, это не приправы. Это такая резиночка, которая нужна для того, чтоб не заразиться всякими болячками - он подошёл к эльфенку, тыкая тому в носик, чуть приподнимая уголки губ. Ушки Габри поднялись, брови изогнулись в вопросе, а нос чуть съежился. Он сидел и внимательно наблюдал за своим королем. Тот же сейчас раскатывал резинку по члену, посматривая на валета. Белоснежное кимоно с красным поясом, было отброшено в сторону, а довольно увесистая тушка надвисла над пассией. Габриэль уткнулся носом в свои колени, закрывая весь обзор не только на тело, но и на лицо. Руки старшего аккуратно легли на щиколодки валета, раздвигая ноги в стороны и открывая прелестные виды. Эльфик только закрыл, пылающее краской лицо руками, издавая сдержанный стон, из-за внезапного прикосновения теплых губ к своему члену. — милый? - Данте отрывается от сочащейся головки, убирая ручки валета от лица. — можно? - он прекрасно понимает, что сейчас смущает Габриэля все больше, но не может без разрешения. Их отношения построены на доверии друг к другу. Он не может просто взять и разрушить все. — да.. - шепчет эльф, отворачивая голову в сторону. Стыдно. *** Голова философа быстро двигается по члену эльфа, принося тому удовольствие. Все мышцы сжимаются в приятных, не сильных судорогах. Габриэль плотно прижимает потные руки ко рту, чтоб скрывать стоны, что кстати, неплохо получается. Эльфенок довольно быстро заканчивает, заполняя чужой рот своим семенем. Ноги дрожат в королевских руках. Глаза закатаны, а в мыслях полный кавардак. Хочется чем-то отплатить философу за такое удовольствие. Это желание мешается со стыдом, за содеянное, заставляя щеки младшего рдеть. — я начну? - прошептал Данте, приподнимая таз валета. Тот неуверенно кивнул, в душе метаясь меж двух огней. С одной стороны, всё-таки, хотелось предложить сделать приятно философу, но с другой, дико стыдно. Не комфортно. К анусу приставили холодные пальцы, от чего тело дрогнуло, а с губ сорвался непроизвольный стон. Смазка перетекала на бедра эльфа, так и не попав внутрь. Длинные пальцы начали входить. Медленно. Аккуратно. Нежно. Глазки зажмурились, а руки сжали белую простынь. Грудь тяжело вздымалась, выдавая волнение эльфа. А может, ему просто тяжело? — все хорошо? Мне продолжить? - снова он вгоняет в краску, и так смущённого валета. Его колени подгибаются, укладываясь на спину философа. — да, пожалуйста.. - его голос дрожал от перевозбуждения, когда руки Данте начали снова гулять по телу. Губы его вобрали один из бусин сосков, обводя языком по кругу. От эльфа слышались лишь стоны наслаждения, заглушенные собственной рукой. — что-то не так? Почему закрываешь рот? - Данте как последний банный лист, все никак не отклеится. Все делает с разрешения. Не мужчина, а мечта. — все хорошо.. непривычно.. - голос эльфа дрожит, но руки сильнее сжимают шею философа, прижимая ближе к себе. Хочется влитьсся в него. Стать одним целым. — остановиться? - он вытащил пальцы обратно, целуя оголенную ключицу. Габри резко подтянулся ещё ближе, не сильно прикусывая ухо старшему, выстанывая его имя и мольбы о продолжении. Дан задышал тяжелее обычного. Приятная дрожь разбежалась по возбужденному телу. Ему нравится, но больше так самовольничать не позволит. Пальцы обратно входят в растянутый проход, начиная двигаться. С губ эльфа срывается стон. Уши дрожат, как и все тело. Голова ложится на чужое плечо. Тепло. Жарко до безумия. *** — можно? - Данте приставил обтянутый резинкой член к смазаному проходу. Хочется бысрее войти, но он не может, обещал, что будет нежен. Резко. Без какого либо намека на действия, эльф хватается за широкие смуглые плечи, ведя носом от клюцы до самого уха, тихо шепча, а после облизывая раковину. — пожалуйста, прошу тебя - шепчет он томно, сам чуть насаживаясь на головку. Все цепи, что держали Данте слетают. Курок опускается. Философ резко валит тело эльфа на кровать, прижимаясь до невозможности близко. Уместившись поудобнее, он аккуратно вставил. По телу партнёра прошёлся разряд. Это приятно. Хочется больше. Продолжительный стон. Скулеж. Прикусывает мочку, слюнявя шею. Оставляет засос. Красный будет не доволен, что на столь видном месте, но сейчас не важно. Сейчас хочется вытрахать из непослушного эльфа все до последней капельки, но сильно не переусердствовать бы, со своими желаниями. *** Между теплых стенок кишечника движется не менее теплая плоть. Задевает все. Все что можно и нельзя. Хотя, понятие "нельзя" уже давно отпало. В этой комнате, этой ночью и только ему, можно абсолютно все. Ему можно, абсолютно все. ***