И стало лучше

Перед глазами расплывались темные круги, голова казалась чугунной. Ксюша с трудом открыла глаза, но от яркого света закрыла снова и взъерошила рукой волосы. Все тело сковывала слабость, хотелось провалиться обратно в сон, но она понимала, что тогда позже вряд ли вообще сможет встать. Снился какой-то мрак, который, казалось, все еще давил изнутри и не давал дышать. Как она вчера уснула? И вчера ли, может, прошло не так много времени? Наверняка уже где-то надо было быть, а она и от подушки оторваться не могла. - Проснулась, звездочка? - на спину ласково легла чужая ладонь. - Как себя чувствуешь? Ксюша подняла голову и наконец осмотрелась. Помимо знакомых подушек она действительно опиралась на мягкое тело, кажется, еще и закинув на него ногу. - Маша, - она повернулась, поднимая голову, которую до этого весьма удобно положила Маше на живот, и удивленно и радостно посмотрела на женщину, - Точно, ты же приехала. Я тебе, вроде, не звонила? - Ксюша прочистила горло. - Честно, не очень себя чувствую, сушняк дикий, я долго спала? Маша поднялась с подлокотника, который использовала как подушку, и, потянувшись к тумбочке, протянула ей стакан воды. Ксюша оперлась на локоть и стала пить, пытаясь скорее прийти в себя. На спинке кухонного стула виднелся форменный китель, а Маша в рубашке и брюках лежала рядом на диване в ее гостиной. На тумбочке, кажется, был целый кувшин с водой, рядом на подушке какая-то книга. Маша заботливо смотрела, как она пьет, и после забрала стакан. - Еще налить? Я думала, как бы тебе после таблеток не стало плохо, ты вчера больше дозы приняла, - она осторожно села, и Ксюша неловко убрала ногу с ее бедра, тоже стараясь приподняться. - Ну немного по моей вине, но ты бы иначе не уснула. Ты как? Ксюша села, положив руку на спинку дивана, и посмотрела на часы у телевизора. - Сейчас, я считаю, - она постучала пальцами по колену, - немного не фонтан, последнее, что я четко помню, было где-то сутки назад. Я вчера вроде что-то писала? Пол и карту помню, а потом только звон этот проклятый в голове… Маша подсела ближе, согнув ногу в колене и отложив книгу. - Да, ты много чего написала, но я это на всякий случай убрала, - она заглянула Ксюше в глаза. - А что ты пыталась сделать, не скажешь? Ксюша задумчиво нахмурилась и сцепила ладони. - Мне просто нехорошо стало, у нас там небольшая кадровая перестановка случилась, сейчас уже, может, и не актуально, не знаю, - она медленно согнула и разогнула пальцы. - В общем, я ночью проснулась, снилось, что я что-то делаю, но так сердце заколотилось, я выпила таблетку, чтоб уснуть, - она поежилась, - Немножко походила, руку разбила, правда, но там случайно вышло, - она потерла запястье и Маша тут же обеспокоенно наклонилась. - Руку? Я не заметила, - она перевернула ксюшино запястье и ахнула, - Ксюш, ты дралась с кем-то? Синяк на полруки, смотри, еще проступит, - она провела пальцем по краю ссадины, - почти до крови, как так? Ксюша вздохнула и подняла брови. - Говорю, сердце зашлось, я нервничала. Чуть-чуть, - она посмотрела на свою руку, - Просто нервничала. А стены просто твердые. Дай еще воды, пожалуйста. Маша отстранилась и взяла с тумбочки кувшин, наливая воду в стакан, и передала его Ксюше. Та отпила и продолжила крутить стакан в руках, прижимая ладони к прохладному стеклу. - Я дальше как-то не очень помню, - она подняла глаза на Машу и нерешительно улыбнулась. - Торопилась просто зачем-то. Я вообще и как мы уснули, не помню. А я, говоришь, еще что-то пила? - Я фенибут тебе дала, думала, у тебя паническая атака случилась или что-то вроде, - она подобрала ноги и подвинулась ближе к Ксюше. - Извини, я не знала, что еще сделать. Ты кружку разбила и стояла, как громом пораженная. Я думала, выпьешь таблетки, притормозишь, ночь уже была, а ты там трактат какой-то сочиняешь лихорадочно. К тому же раньше, когда тебе становилось… - Погоди, ты ночью пришла? - лицо Ксюши озарилось пониманием. - Ты только приехать должна была, я же спать легла, чтобы голова к утру работала, чтобы тебя встретить… Солнце, прости, я совсем не сообразила ничего. - Все хорошо, не думай об этом, - Маша положила ладонь на ее колено. - Я пришла, потому что ты не отвечала, ты обещала трубку снимать хотя бы пару раз в день. Мы же договаривались, когда тебе у меня стало плохо, помнишь? Ксюша погладила ее руку и кивнула. - Это было хуже, если честно. Как будто проснуться не могла. Сейчас испугалась на секунду, что еще не закончилось, но это, значит, с фенибута просыпаться сложно, так всегда. Ни лечь, ни поспать дольше трех часов, а то весь день как вата в голове, - она оглянулась на дверь в прихожую. - А там что было? Маша в задумчивости закусила губу. - Давай ты потом повспоминаешь, правда ли тебе это надо, - она сжала руку Ксюши. - Мне тогда снилось такое, что вряд ли это вообще стоит видеть, - Ксюша потерла лоб. Как же надоели эти провалы от антидепрессантов… - Мне так же показалось, - Маша обняла ее за плечи. - Ты кушать хочешь? Я кашу сварила, можно разогреть. Просто ночью проголодалась. Ксюша настороженно посмотрела в сторону кухни, а затем - на Машу. - Ты тут ночью еще убиралась? Сама вообще, что ли, не спала? - она виновато поджала губы. Маша улыбнулась. - Да я просто боялась, что тебе это все лучше снова не видеть, - кивок в сторону кухни. - осколки к тому же, больше переживала, что тебя разбужу. Я хотела сначала тебя в спальню перенести, но решила уже не трогать, - она погладила плечо Ксюши. - Ты меня напугала ужасно. Я тебе буду сотню таймеров ставить на каждый день, чтоб ты на мои звонки отвечала. Ксюша усмехнулась и кивнула. - Как скажешь, - она прижалась щекой к плечу Маши. - Я никуда не хочу идти. Ты мне сбила рабочий настрой. Мои идиоты наверняка за эту ночь где-нибудь ракету запустили и в дыму друг друга потеряли. - Да кто тебя пустит теперь куда-то, - Маша тихо засмеялась и провела губами по ксюшиным волосам. - Тут девчонка вчера была, сказала, с тобой работает, вроде имя знакомое, я сказала, что ты возьмешь выходной. И чтоб вашим передала и никого не дёргала. Ксюша, не вдумываясь, покивала и положила ладонь Маше на живот, расправляя рубашку и обнимая крепче. Она прошептала куда-то в чужое плечо: - До сих пор кажется, что сейчас все потемнеет и опять… Душно так. Маша притянула ее к себе, положив ладонь на бедро и успокаивающе проведя рукой по спине. - Все в порядке, ты просто не отошла еще, - мягкий голос приятно отвлекал от гула в голове, и Ксюше хотелось прочувствовать присутствие кого-то живого рядом, - Давай окно открою, - она поднялась, отстранив руку Ксюши, и прошла к окну. Ксюша нахмурилась и нащупала рукой карман брюк. Ничего. Она оглянулась и увидела, что любимый джул лежит на тумбочке. Она потянулась за ним и сделала затяжку, цокая языком, потому что, видимо, пора было сменить картридж, а остались ли запасные, черт его знает. Идти искать не было сил. Маша распахнула окно, впуская в комнату утреннюю свежесть. Вернулась к дивану, закрыла книгу, лежавшую на спинке, и положила рядом с кувшином. Недовольно посмотрела на джул в ксюшиной руке. - Правильно, добивай себя, - Ксюша чуть закатила глаза, и она обреченно вздохнула, - правда же вредно, чего ты. Вчера на кухне нашла. Наверно, выпал у тебя, пока ты тут носилась. Давай все-таки завтрак, да? - она улыбнулась и пошла на кухню. Ксюша вздохнула, снова затягиваясь, и заново вытянулась на диване, на этот раз укладывая голову на подлокотник. Маша энергично что-то открывала, расставляла, что-то настраивала на плите. - Я тебе кофе не дам, - громко сказала она, не отворачиваясь от шкафчика, в котором что-то искала. - Сбор заварить или пакетированный? Слушай, у тебя горячий шоколад есть, ты когда такое покупала? Хочешь? Ксюша подняла взгляд, пытаясь вспомнить. - Не знаю, дичь какая-нибудь случилась, наверно, и на сахар потянуло, - пробормотала она и сказала громче, - Вообще давай. - Хорошо, - Маша достала кружки, посмотрела на стол и заметила белую коробочку. - Так, а тебе таблетки не надо выпить? Ксюша нехотя спустила ноги с дивана и потянулась. Приятно хрустнули позвонки. Она хотела подольше лежать вот так и смотреть на чужую бурную деятельность. Восхитительная дама в полурасстегнутой рубашке определенно придавала кухне шарма. - Надо, - Ксюша прошла на кухню, захватив стакан с водой, и села напротив Маши. - Надо бы на что-то посерьезнее перейти, с такими заскоками мне их скоро не хватит, - она потрясла блистер, отрывая лишнюю фольгу. Маша проследила, как она запила лекарство и пересыпала блестящие крошки с ладони на ладонь. Ксюша щёлкнула языком, посмотрев на нее в ответ, и улыбнулась. - Не волнуйся, - она покачала головой. - Сейчас вроде нормально. Я обычно чувствую, когда становится хуже, просто в этот раз недооценила боевой настрой, - Ксюша встала, чтобы выбросить фольгу, и вышла из кухни, направляясь к ванной. Маша аккуратно положила блистер на коробку и вернула их на прежнее место. Она нарезала несколько яблок и выложила на блюдце найденные в шкафчике Ксюши сухофрукты. Ее беспокоила такая строгая диета. Нельзя постоянно жить только на низкокалорийных смузи. Это при том, что ей самой из-за спортивного режима приходилось себя в чем-то ограничивать и она могла это понять, но Ксюша в своем стремлении сохранить и фигуру, и эффективность, несмотря на таблетки, иногда старалась слишком сильно. Давить, правда, тоже неправильно, при такой нагрузке что бы для нее ни работало - лучше, чем ничего. Она вздохнула. Вот и думай, как и личное пространство соблюсти, и добить саму себя ей не помочь. Из ванной доносился приглушенный шум воды. Маша тихо засмеялась, услышав недовольное бормотание с обращением к какому-то крему, который то ли упал, то ли еще чем-то провинился. Жаль, она пока не слышала, как Ксюша смотрит телевизор. Самое интересное будет происходить явно не на экране. Маша составила тарелки и кружки на поднос и направилась обратно в гостиную, опуская поднос на журнальный столик. Она села на диван и на минуту закрыла глаза, запрокинув голову на мягкую спинку. Постаралась дышать глубже и спокойнее. Она почти поверила вчера этой девчонке, что не справится. Она редко видела, чтобы Ксюшу настолько захватывал какой-то из ее кошмаров. Вчера, когда все осколки выбросила и бумажки со стен сорвала, сама была готова от напряжения о стены биться. Лицо Ксюши с дрожащими губами и пустотой во взгляде все еще было перед глазами. Может, она и правда проснуться не могла, раз ничего не помнит. Она часто могла кричать, ругаться на кого-то, но обычно от усталости. Маша обняла себя за плечи и до боли закусила губу. Она не думала, что весьма эпизодическое знакомство с командой другого ведомства на конференции по инновациям окажется со временем таким важным, причем не столько для перспективного планирования. Ксюша, конечно, впечатляла с первого взгляда. Самое смешное, чем дольше они общались, тем эти эмоции становились сильнее. Она внушала уважение и одновременно теплоту, потому что не вела бы себя так резко, если бы не вкладывалась полностью в работу. Такому она могла полностью посочувствовать. Работа у них в министерстве, правда, специфическая. Об этом Маша старалась не заговаривать, чтобы Ксюшу не задеть, все-таки бюрократической ерундой приходилось заниматься всем. Она тоже немало перебрала бесполезных проектов по прихоти начальства. Просто было жаль энергии этой женщины. Понятно, что она достаточно сильная, и эта работа - ее выбор, но в некоторые моменты такие разумные мысли переставали импонировать. Хотелось схватить ее в охапку и никуда не пускать, только долго-долго говорить, какая она замечательная и что все это ее не стоит. Обычно Маша над самой же собой смеялась мысленно за такие порывы, но вот - однажды они все-таки оказались не напрасными… А вот когда она решилась перейти от чисто формального общения к частому и более личному, Ксюша не стала от этого, к ее удивлению, отгораживаться. Будет, конечно, что вспомнить. Столько договариваться, и все - намеками, каждый раз гадая, точно ли обе имели в виду одно и то же, - мечта резидента. Пока не стали наконец встречаться вне работы и казённых стен. Но главное - им обеим было приятно провести время с кем-то, с кем легко обсудить работу и отпустить переживания, расслабиться. И работа, и небольшая разница в возрасте - все сошлось, чтобы они могли друг на друга положиться, раз уж позволили себе оказаться в такой ситуации. И этот огонек, который она так надеялась дольше видеть во взгляде Ксюши, который заставлял радоваться, как много лет не получалось, да уже и не хотелось… Она долго убеждала себя, что не хотелось. Маша услышала тихие шаги и почувствовала, что по ее плечам скользнули чужие руки, отстраняя сжатые ладони. Она со вздохом улыбнулась и открыла глаза. Ксюша, глядя сверху вниз, спросила: - О чем думаем с таким серьезным лицом? - она провела кончиками пальцев по ключицам и шее Маши, отведя прядь волос и нежно погладив кожу за ухом, - м, мое очарование?.. - Маша прикрыла глаза и опустила плечи, подаваясь назад, словно со стороны слыша собственный голос, который вдруг стал ниже: - О ком-нибудь еще более прекрасном, - она склонила голову к ксюшиной руке, - М-м, садись уже, провокатор, - сказала Маша и с сожалением открыла глаза, почувствовав, что прикосновения действительно исчезли, и проследила, как Ксюша с таинственной и довольной улыбкой взяла с подноса кружку и, не встречаясь с Машей взглядом, забралась на диван. Ксюша затянулась, отложила джул и сделала глоток. - В целом неплохо, - она отставила кружку. - Для пыточной имени Вилли Вонки, - Маша закатила глаза, хотя была отчасти согласна: сама она пила чай, - Ты все-таки спала? А то из-за меня ни дома не отдохнула, ни вечер нормально… - Нормально, - Маша остановила ее, поднимая руку, - Я обычно куда раньше встаю. Просто где-то слышала, что нельзя уходить, если на тебе лежит котенок. Ксюша озадаченно подняла на нее голову: - Какой… - и тут же нахмурилась и возмущенно приоткрыла рот и Маша, не сдержавшись, засмеялась. Ксюша повернулась в ее сторону, подогнув под себя ногу, и медленно затянулась, задумчиво оглядывая, казалось, воротник ее рубашки. Повела головой, откидывая темные волосы назад, и опустила руку с джулом на спинку дивана. Маша повернулась к ней всем телом, неосознанно сглотнув, и в нерешительности сжимая ладони. Ксюша сидела рядом, но ей казалось, что она все еще смотрит на нее сверху вниз. И смотрела она очень твердо. Только хулиганская усмешка уголком губ портила это впечатление, зато абсолютно подчиняла воле этого чарующего взгляда. - Хорошее правило, - Ксюша провела свободной ладонью по ткани брюк на своем бедре и обвела указательным пальцем колено, - особенно если речь о хищниках, - она быстро подалась вперед, подсаживаясь ближе, и поставила ладони по бокам от бёдер Маши. Та невольно облизнула губы, вызвав у Ксюши довольную улыбку. Они были совсем близко, и Маша почувствовала, что сердце начинает биться чаще. Внутри затрепетало от ощущения теплого дыхания на коже. Ксюша с нарочито равнодушным видом оглядела ее ключицы, оперлась на руку, приникая к ее бедру и наклоняясь почти вплотную. Опасна, но никогда не причинит вреда. Ксюша легко отпускала контроль над такими моментами, видя, как женщине нравится этот эффект. Что-то в ней сломалось, когда она впервые посмотрела в эти светлые глаза. За что-то она больше не готова была драться. Только держать и защищать. Ее как будто ударило под дых. Сейчас казалось, что это было очень давно. С ее характером стоило быть реалистом, она понимала, что ни с кем не уживется. Да и черта с два ей это нужно… И вдруг она оказалась лицом к лицу с женщиной, которая уверенно смотрела в глаза и говорила, что все будет так, а не иначе, - и говорила так, что даже она не посмела бы спорить (если бы ей, конечно, хоть раз захотелось). Особенно глупым было при этом то, что указания Архиповой обычно предназначались совсем не ей, но разве кто-то из этих одноклеточных может оценить, с кем работает? И почему-то Маша решила остаться рядом с ней. А после - пройти через все ее истерики, которые она так старательно скрывала от посторонних глаз столько лет, всегда находиться рядом со своим мягким шепотом и теплыми руками. И почему-то после всего этого смотреть так нежно и преданно на нее, жёсткую, мрачную… Ксюша проследила взглядом линию выреза форменной рубашки, закрыла глаза и медленно выдохнула. Как это могло до сих пор так кружить голову? Маша не могла с уверенностью сказать, что испытывала к кому-нибудь такую безусловную нежность. Казалось, она могла рассмеяться от счастья и чувствовать себя при этом так легко и правильно. Как давно она не ощущала такого радостного предвкушения от того, что ее кто-то смущал. Положив ладонь Ксюше на талию, она провела ею вверх вдоль ребер. Ксюша сделала вид, что поправляет ее волосы, приоткрыв шею, и подняла взгляд. - Ты мне ломаешь весь сценарий своим умилённым лицом, - она тут же растеряла свой равнодушный вид и вгляделась в блестящие глаза, - Ты плачешь? - она обеспокоенно провела пальцами по щеке Маши. Голубые глаза блестели. Маша на секунду опустила взгляд, будто стесняясь такого внимания. - Нет, - она положила свою ладонь поверх руки Ксюши. - Мне нравится видеть тебя так близко, - она перешла на шепот, притягивая ее к себе и касаясь губами темных прядей, - и я точно не смогла бы уйти.