Жара

Сяоши любит лето. И в этом нет ничего такого, его ведь любят почти все, хотя бы из-за детской ассоциации с отдыхом и поездками. Он, вообще, был уверен, что как раз не любить это чудесное время года невозможно. До встречи с Лу Гуаном и аномально жарким июлем в Китае. Воздух за пределами помещения с кондиционерами нагревается до такой степени, что каждый выход на улицу по ощущениям может закончиться жестоким сварением в собственном поту. Поэтому легче не высовываться. Благо работа позволяет. Лу Гуан даже любезно берёт на себя мороку с проявлением снимков в закрытой комнате, пока Сяоши оставляют сидеть за стойкой. В такие дни всё равно никто не заходит. Правда, по последней причине ему достаточно быстро становится скучно. Прохладный воздух от кондиционера приятно дует откуда-то сверху, рядом отбивают такт часы, сбоку из окна светит полуденное солнце. Сяоши, положив голову поверх рук и склонившись над стойкой, рассматривает пустую солнечную улицу. Думает о том, что при таком пекле будет неудивительно, если вскоре начнёт закипать асфальт. И наверняка к нему начнёт прилипать обувь. Или уже прилипает, людей же нет, проверить некому. В итоге он теряет момент, когда закрывает глаза и окончательно перестаёт контролировать собственные действия. Отвлекается лишь на пару секунд, когда ему кажется, что открылась входная дверь, но, бегло осмотрев через прищуренные глаза помещение, находит лишь одну белую макушку у окна и, решив, что общение с её обладателем пока не такое срочное, возвращается к попытке уснуть. *** Лу Гуану лето вообще не нравится. Нет, конечно, он любил каникулы в детстве. Но сейчас, когда график работы не может просто взять и прерваться на несколько месяцев, не такой чудесной и долгожданной становится перспектива терпеть ужасное пекло, от которого даже дома скрыться не всегда выходит. В отличие от Сяоши, сидеть прямо под кондиционером он опасается. Да и кому бы понравилось терпеть все неудобства, которые приносят с собой жаркие месяца, если рядом и без этого круглый год его собственное солнце? Лу Гуан думает об этом всё время, что разбирается с фотографиями в закрытой комнате. Об этом и о Сяоши, который чуть ли не часами готов был говорить о том, что ему нравится. И в этот список, разумеется, входило жаркое, яркое, точно переоценённое… «Самое лучшее», — громко заявлял напарник ещё пару месяцев назад. Но только не в этом году. Это он сам признал, когда понизил температуру кондиционера в третий раз за сегодняшнее утро. Как-то быстро мысли о любви к временам года перебираются к Сяоши. Настолько привычно, что когда работа была закончена, Гуан даже не пытается как-то отвлечься. Наоборот, выходит в приёмную комнату, дабы отыскать там его, но останавливается в проёме. Личное Солнце, щекой лежащее на собственных руках с умиротворённой улыбкой, выглядит… притягательно. Лу Гуан смотрит на него достаточно долго, облокотившись головой о проём двери. В комнате гораздо прохладнее, поэтому частично он остаётся тут из-за этого, хоть и не пытается обманывать себя и понимает, что будь тут такая же жара, как и на улице, он бы всё равно остался. Хотя бы ненадолго, пока Сяоши не откроет глаза. «Ненадолго» затягивается. Сяоши, кажется, вправду уснул. Этот факт в груди отдаёт приятным теплом и заставляет слабо улыбнуться. Лу Гуан переводит взгляд на окно с палящим солнцем. Подходит к тому и опускает жалюзи, бросив после этого на Чэна быстрый взгляд. Всё ещё спит. Лу Гуан, стараясь не издавать лишних звуков, выходит из фотоателье. *** Сяоши в плане сна достаточно привередлив, на самом деле. Ещё утром жаловался Лу Гуану на бессонную ночь из-за жары. Поэтому когда он понимает, что правда уснул во время работы за стойкой, то удивляется и практически вскакивает. Через пару секунд осознаёт, что проснулся не сам. Напротив стоит Лу Гуан с зависшей в воздухе рукой. Ему он неловко улыбается. — Я задремал чутка… — выпрямившись, говорит он и уже собирается находить оправдания, но, к своему удивлению, не сталкивается с укором в глазах напротив. Лу Гуан спокойно кивает в сторону, на стол. Сяоши переводит туда взгляд. — Молочный чай? — Тебе, — отвечает Лу спокойно. Сяоши удивлённо поднимает брови. — Мог бы поблагодарить. — Спасибо… А за что? Лу Гуан ничего не отвечает, смотрит куда-то в сторону. Спросонья додумывать что-то на основе одной только мимики у Сяоши не выходит, поэтому он просто переводит взгляд на напиток. Быстро вспоминается, что Лу Гуан уже заходил, когда он спал. Возникает куда больше вопросов, почти все завязанные на том, почему его не разбудили. Рабочее время всё-таки. И ещё вопрос, для чего Гуану выходить на улицу в такую погоду ради какого-то там напитка. Даже не для себя. Но Сяоши не успевает сформулировать ничего из этого. Лу Гуан неожиданно треплет его по голове, затем от волос плавно спускает к плечу и мягко похлопывает по тому. — Иди спи, я вместо тебя посижу. Сяоши почти уверен, что на самом деле ещё не проснулся. Не то чтобы забота Лу Гуана является чем-то сверхъестественным. Скорее даже наоборот. Но то ли обычно она не такая явная, то ли сейчас он просто чуть острее ощутил её. — Да нормально, я досижу. Вот тут уже Лу Гуан, очевидно, хочет задать вопрос. Сяоши точно не из тех, кто цепляется за возможность работать, и по взгляду Гуана складывается ощущение, что ещё немного, и у Сяоши начнут трогать лоб на наличие температуры. Но Лу, немного помолчав, только уточняет простым «уверен?», получает в ответ активный кивок и хмыкает. Недолго они ещё стоят вот так, друг напротив друга, пока Гуан тоже не кивает. Сяоши снова удивляется. Наверное, этот разговор можно засчитать в список тем, которые напарнику не принципиальны. Он придвигает к себе пластиковый стаканчик, пробует его содержимое и смотрит куда-то на стол, пока Лу отходит к, вроде как, выходу. Вкус ничем не отличается от прошлых разов. Сяоши не помнит когда точно, но как-то он упомянул, что именно этот вкус и напиток ему нравятся сильнее всего. И наверняка бы он забыл об этом меньше, чем через час, но только с того раза Лу Гуан приносит исключительно его. Мысль, что тогда он это запомнил, оказывается по-странному приятной. Сяоши в эту категорию относит почти всё, что как-либо касается Лу Гуана, поэтому особенно в нём это никак не отзывается. Намного больше эмоций в нём появляется, когда на столе оказывается упаковка мороженного, а рядом, ну-кто-же-ещё-мог, вновь Лу Гуан. Сяоши быстро моргает, окончательно сгоняя дрёму, и поднимает голову. Гуан смотрит на него в ответ обыденно, ничего не говорит. — Спасибо? — говорит Чэн первым и переводит взгляд снова на упаковку. Лу Гуан кивает (Сяоши не видит, просто знает его ответ). Поставив стаканчик с напитком на стол, Чэн вскрывает яркую обёртку. Гуан запомнил его любимый вкус не только в чае. Ещё один факт, который обычно не замечается, но тут внимание само собой на нём акцентируется. Сяоши снова поднимает голову, чтобы посмотреть Лу в лицо. — Ты даже ругаться не будешь? — За что? — смотря на него в ответ сверху вниз. — Ну, я уснул. А мог кто-то зайти в это время. Взгляд Лу Гуана меняется на нечто скептическое, он переводит взгляд к окну, которое сквозь щели жалюзи всё ещё пропускает яркое солнце. Затем снова смотрит на Сяоши и, Чэн готов поклясться, что заметил это, слабо поднимает одну бровь. — Думаешь, в такую погоду кому-то срочно понадобится зайти в фотоателье? — проговаривает он и хмыкает. Сяоши решает, что сейчас, дождавшись краткого согласия, Гуан уйдёт. Но почему-то даже после задумчивого угуканья тот остаётся стоять на месте. Сяоши, хоть и смотрит на него, не успевает среагировать, когда он наклоняется и губами кратко касается его лба. — Не думаю, что кто-то зайдёт. Поэтому отдыхай. И после этого, как ни в чём не бывало, уходит. Сяоши смотрит ему в спину, пока та не пропадает за дверным проёмом. Переводит взгляд на не до конца открытое мороженое, чай и кондиционер. Ещё немного понижает температуру из-за ощущения, что стало жарче. Нет, всё-таки лето — хорошее время года. Сяоши в этом уверен даже в такую жару. Если рядом есть Лу Гуан, героически вылезающий на улицу за молочным чаем и целующий его в лоб, то даже такое пекло становится приятным.