Гетерохромия

Наступило время экзаменов, от чего Коро-сенсей увеличил количество своих клонов по сравнению с прошлым экзаменом. — Нуруфуфуфу, за этот семестр все вы стали хорошо разбираться в основах. С такими темпами вы вполне можете рассчитывать, что ваши оценки улучшатся, — довольно произнёс Коро-сенсей, перемещаясь от одного ученика к другому. — Коро-сенсей, нам снова нужно будет пытаться попасть в 50-ку лучших? — поинтересовался Нагиса, смотря на осьминога, который стоял перед ним в двух экземплярах: один держал учебник по японскому в щупальцах, а у второго, на месте, где должны были быть глаза, были небольшие блокноты со словами. — Нет, в прошлый раз учитель беспокоился только за ваш общий балл. Каждый ученик должен поставить перед собой подходящую ему цель, — воодушевлённо произнёс Коро, готовя учеников к экзаменам, носясь перед ними с блокнотами в своих щупальцах. — Поэтому в этот раз я приготовил отличную цель для этого убийства! Ученики смотрели на осьминога в ожидании, пытаясь понять, что он имеет в виду. — Не беспокойтесь! — сказал осьминог, мелькая возле Терасаки сразу тремя клонами с повязками из «Наруто», что знатно бесило Рёму. — Эта цель даст возможность даже Терасаке-куну! — А теперь, как упоминал Широ-сан, — взяв пистолет, Коро-сенсей направил его на одно из своих щупалец, а после выстрелил, устраивая классу небольшое представление с помощью своих клонов. — Теряя щупальца, я становлюсь медленнее. Даже если я лишусь только одного щупальца, эффект будет заметен сразу. — Хотите сказать, что если мы будем лучшими в своём предмете, вы позволите лишить вас одного щупальца? — предположила Мико, смотря на учителя. — Верно мыслишь, Исикава-сан, — подтвердил догадку ученицы Коро-сенсей, а его лицо стало оранжевым с красным кругом. Данная новость достаточно быстро заматериализовала класс, от чего все начали заниматься усерднее. Каждый желал получить возможность на награду. Учебный день подошёл к концу, и ученики начали собираться по домам. Выходя из здания, Мико посмотрела на Карму, неловко теребя ткань рукава. — Эм, Карма? — позвала Исикава красноволосого, который остановился и повернулся к девушке. — Хм? — Карма приподнял бровь, его обычная насмешливая ухмылка слегка смягчилась. Он ждал, глядя на Мико, которая казалась неожиданно нервной. — Можешь позаниматься со мной? — на одном дыхании выпалила брюнетка, зажмурившись. Карма замер на секунду, его рыжие волосы слегка колыхнулись на вечернем ветерке. Ухмылка, почти исчезнувшая, медленно вернулась на его лицо, но в ней было меньше привычной едкости и больше любопытства. На секунду в глазах Кармы мелькнуло искреннее любопытство, прежде чем его снова накрыла маска цинизма. Он тихо рассмеялся. — Позаниматься с тобой? — Карма медленно вытянул слоги, и его ухмылка стала шире, но в ней появилось что-то любопытное, а не едкое. — Неужели кто-то боится не получить награду и поэтому решила напроситься ко мне? Мико смущённо отвела взгляд, он сразу понял её мотив, что даже было бесполезно как-то юлить. — Исикава, ты слишком предсказуема, — хмыкнул Акабане, скрестив руки на уровне груди. — Когда хочешь выиграть, используют любые средства. А ты — лучшее средство из доступных, — Мико повторила его жест, пытаясь выглядеть увереннее, чем была. Её щёки всё ещё горели. — Так что? Поможешь или ты испугался того, что я тебя обойду? Она знала, что играет с огнём, но это было лучше, чем просто умолять парня помочь ей. Карма молчал, перебирая пальцами по предплечью. В его взгляде было что-то острое, аналитическое, будто он раскладывал её просьбу на составные части, оценивая выгоды и риски. Потом он пожал плечами. — Ладно. Почему бы и нет? — согласился Акабане, с ухмылкой добавив. — Очень мне интересно, как ты собираешься обойти меня или Асано. Завтра, после уроков, у тебя. Сказав это, парень развернулся и начал уходить. — Спасибо! — прокричала брюнетка в спину уходящему красноволосому. Обладатель янтарных глаз лишь махнул рукой, не оглядываясь, и направился прочь, сунув руки в карманы. Мико выдохнула, ощущая странную смесь облегчения и волнения. Мысль о том, чтобы лишить Коро-сэнсея щупальца, была заманчивой. Но ещё более заманчивой была возможность увидеть, как Карма по-настоящему, без насмешек, погружается в учёбу.

***

Вечером в комнате Исикавы царила сосредоточенная тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и скрипом механического карандаша Акабане. Стол был завален учебниками, конспектами и листами с решёнными задачами. Карма, развалившись на стуле, вальяжно водил карандашом по краю тетради, наблюдая, как Мико, уткнувшись в очередную головоломку от Коро-сенсея, хмурила брови и грызла кончик своего карандаша. — Ты усложняешь, — наконец лениво произнёс он, вырывая её из круговорота мыслей. — Что? — Мико оторвала взгляд от бумаги. — Здесь. Ты пытаешься применить линейную логику к нелинейному условию, — Карма выхватил у неё карандаш и, перевернув листок, начал быстро набрасывать схемы. — Коро-сенсей любит вкладывать в задачи двойной смысл. Смотри: если представить, что эти переменные — не числа, а его клоны… Он объяснял быстро, отрывисто, но невероятно точно. Мико слушала, затаив дыхание, ловя каждое слово. Она видела, как хаотичный набор данных в её голове вдруг складывался в изящную, пугающе простую систему. — …и в итоге получается вот эта формула. Элементарно, — он закончил и откинулся на спинку стула, сверкнув зубами в самодовольной ухмылке. — Элементарно для тебя, — пробормотала Мико, но в её голосе не было обиды, лишь принятие факта. Она внимательно изучила его записи. — Спасибо. Я… я поняла подход. — Рад, что мой гений хоть кому-то приносит пользу, кроме меня, — пошутил он, но его взгляд, скользнувший по её сосредоточенному лицу, был лишён привычной язвительности. Он почти задумался. — Почему ты вообще согласился помочь? — неожиданно спросила Мико, переписывая решение в свою тетрадь. — Просто чтобы посмеяться над моими мучениями? Карма замер на секунду, его пальцы перестали барабанить по столу. — Потому что скучно, — ответил он, отводя взгляд к окну. — Предсказуемые задачи, предсказуемые результаты. Ты же… — он запнулся, подбирая слова. — Ты одна из немногих, кто не сдаётся, даже когда всё выглядит безнадёжно. Это… добавляет остроты. Интересно посмотреть, как далеко ты сможешь зайти, если немного подтолкнуть. Мико удивлённо подняла на него глаза. Это была, пожалуй, самая близкая к комплименту фраза, которую она когда-либо слышала от него. — Не обольщайся, — мгновенно добавил он, снова надевая маску. — Если ты проиграешь, я буду смеяться громче всех. — Не дам тебе такого шанса, — усмехнулась Мико, чувствуя прилив новой энергии. — Давай следующую. За окном темнело. В почти пустой библиотеке слышалось только шуршание страниц, скрип карандашей и тихие, отрывистые реплики Кармы, который, вопреки своим угрозам, так и не ушёл.

***

— Ну что ж, ученики... Я получил оценки по вашим экзаменам, — стукнув стопкой папок, сказал Коро-сенсей. В школе Кунугигаока все получают оценки и место за экзамены одновременно. Но для некоторых результаты тестов до боли очевидны. — Ну что ж, а теперь я объявлю результаты. Начнём с английского языка, — в классе образовалась гробовая тишина. — В классе "Е" высшая оценка у... и первой во всей школе стала Накамура Рио!!! Одна победа у "Е" класса против лучших уже есть, и класс стал более радостным и не таким напряжённым. — Отличный счёт, теперь у вас есть по одной щупальце, — раздавая листы с тестами по английскому, радостно сказал учитель. Переходя к результатам по японской литературе, класс снова погрузился в молчание в ожидании результатов. — Переходим к японской литературе... — открывая новую папку, сказал Коро-сенсей. — Лучшей в классе "Е" и первое место в школе заняла Исикава Мико! Канзаки Юкико заняла второе место с девяносто шестью баллами! Теперь счёт составляет 2:1 в пользу "Е" класса. Дальше по объявлению результатов - общество. — Идём дальше. И следующее... — открывая уже третью папку с результатами, сказал осьминог. — Лучшим в классе "Е" стала Исикава Мико с девяносто девятью баллами! И первое место в школе тоже заняла Исикава Мико, после идёт Исогай Юма с девяносто семью баллами и Асано Гакушу с девяносто пятью баллами. — Теперь у нас три победы! — неверя в результаты, сказала Фува. — Дальше будет наука, значит вся надежда на Окуду! — ожидая оглашения результатов по науке, крикнул Сугино. — Лучшей в классе "Е" стала Окуда Манами и... первое место в школе заняла Окуда Манами с девяносто восьмью баллами! Четыре победы, теперь некогда класс неудачников победил в споре с элитой школы Кунугигаоки. Мико с улыбкой рассматривала лист со своими результатами. Английский: 90, японский: 99, общество: 99, наука: 97, математика: 90, общий счёт: 475 баллов. Брюнетка аккуратно сложила листок с результатами, на её лице играла лёгкая, почти невесомая улыбка. Её взгляд сам собой потянулся к рыжей макушке за соседней партой. Карма, сунув руки в карманы и откинувшись на спинку стула, когда-то казавшийся таким невозмутимым, сейчас выглядел отстранённым. Он поднялся со стула, после чего вышел из класса. Исикава растерянно посмотрела на него, он выглядел хмурым, даже немного сердитым. Рука была сжата в кулак, а в ней виднелась бумага, видимо, с его результатами. «Неужели у него всё плохо?» — подумала разноглазая, решив поговорить с ним. Осторожно выскользнув из шумного кабинета, девушка заметила парня, прислонившегося спиной к дереву. Одна его рука была в кармане, а другой он по-прежнему сжимал лист. — Карма? — тихо позвала Мико, подходя ближе. Вечерний ветерок трепал его рыжие волосы, но не скрывал напряжённой линии его плеч. Он медленно повернул голову. В его янтарных глазах не было ни злорадства, ни привычной скуки. Было что-то острое, аналитическое и… недовольное. — Что? Пришла похвастаться? — резко отреагировал Акабане, скрестив руки на груди. — Пришла узнать, что случилось, — ответила Мико, игнорируя его колкость. Она подошла ближе, пытаясь разглядеть выражение его лица в сгущающихся сумерках. — Ты не доволен результатами? Лицо парня дрогнуло в ухмылке, а глаза опасно блескнули, от чего по спине девушки пробежал табун мурашек. — Если тебе так интересно, то смотри, — прошипел Карма, бросив смятый лист прямо в руки брюнетки. Мико поймала бумажный комок. Её пальцы, почти против воли, развернули его, разглаживая мятые края. Взгляд скользнул по цифрам. Английский: 95, японский: 96, общество: 96, наука: 97, математика: 85. Общий счёт: 469 баллов. Его последняя оценка по математике была обведена в жирный, яростный круг, чуть не проткнувший бумагу. Карма наблюдал за ней, не мигая, его взгляд был тяжёлым и выжидающим. — 85? — невольно вырвалось у Мико. Она подняла глаза на Акабане, в них читалось искреннее недоумение. — Но математика? Это же твой конёк. Ты вчера ещё решал подобные задачи за секунды. — Да, — отрывисто бросил он, отрываясь взглядом от неё и глядя куда-то вдаль, за школьный забор. — Моя ошибка. Глупая, детская ошибка в простейших вычислениях. Спешка. Нелепая описка. Он оттолкнулся от дерева, сделав шаг вперёд. Вечерний воздух между ними словно сгустился. — Я промахнулся, Исикава. Всю неделю вкладывал тебе в голову материал, а по итогу сам же сел в яму, — Карма беззвучно рассмеялся, а его подрагивающие плечи были единственным признаком этого. — Идиотизм высшей пробы. Разноглазая молчала, всё ещё вглядываясь в цифры. В голове стучало: 469 против её 475. Шесть баллов разницы. — Но у тебя всё равно неплохие результаты, — облизнув губы, нервно сказала Исикава, поднимая на него глаза. — И общий балл... — Всё равно? — перебил Карма, и в его голосе впервые зазвучала неподдельная, леденящая злость. — Не надо меня утешать. Я не Сугино. Я видел задачу. Я понял её. И я выбрал неверный путь не из-за глупости, а из-за... — он запнулся, сжав челюсти. — Из-за самоуверенности. Решил, что умнее всех, включая составителей. Вот и получил по заслугам. Он выхватил у неё из рук листок, снова скомкал его и швырнул в сторону. — Поздравляю, Исикава. Ты выиграла. — хмыкнул красноволосый. Мико кивнула, не в силах вымолвить слово. Её победа, которая ещё несколько минут назад казалась такой сладкой, теперь горчила на языке. Она выиграла не потому, что превзошла его в честном бою. Она выиграла, потому что он, по своей прихоти, потратил силы и время на неё и в итоге споткнулся на ровном месте. — Зачем ты тогда помогал мне? — вырвалось у девушки. — Если знал, что это может тебе навредить? Карма замер. Ветер сорвал с дерева несколько листьев, и они медленно закружились в воздухе между ними. Его гнев, казалось, на миг угас, сменившись чем-то более сложным и усталым. — Я уже сказал. От скуки, — повторил он, но на этот раз это прозвучало пусто. Он отвёл взгляд в сторону. — И, наверное... чтобы доказать. Себе. Что могу. Что если захочу, то сделаю из кого угодно угрозу. Даже из тебя. Он обернулся, и в его взгляде снова появился знакомый острый блеск, но теперь в нём была горечь. — И знаешь что? Доказал. Ты — угроза. Не Асано, не кто-то ещё. Ты. Потому что ты не облажалась там, где облажался я. Ты была осторожнее. Усерднее. Ты заслужила это. Он сделал паузу, дав этим словам повиснуть в воздухе. — А я заслужил своё тринадцатое место, — он иронично хмыкнул, кивнув в сторону окна класса, откуда доносился радостный гвалт. — Коро-сенсей, наверное, уже лишился четырёх. И одно из них — твоё. Иди, получай свою награду. Наслаждайся. Он развернулся, чтобы уйти. — Подожди! — Мико инстинктивно шагнула вперёд, её рука сама потянулась, чтобы остановить его, но замерла в воздухе. — Что... что теперь? Тебе ведь это не помешает, правда? Ты же всё равно... — Всё равно что? Останусь гением-недоучкой? Буду и дальше валять дурака, потому что могу себе это позволить? — он закончил за неё, не оборачиваясь. — Не знаю, Исикава. Раньше было просто. Были правила: я лучший, потому что не стараюсь. А если попытаюсь — буду лучшим безоговорочно. А теперь... — он пожал плечами. — Теперь правила, похоже, изменились. Он ушёл. Его шаги быстро затихли на асфальте. Мико осталась стоять под деревом, сжав в руке свой листок с результатами. Радость от победы была совсем не такой, какой она её представляла. Она была тяжёлой, смешанной с тревогой и каким-то странным чувством вины. Она выиграла. Получила своё щупальце. Стала одной из лучших в школе. Но почему-то ей хотелось обернуть время вспять. Вернуться в ту тихую комнату, где скрипел его карандаш, и шелестели страницы. Где он, без насмешек, объяснял ей нелинейную логику Коро-сенсея. Где в его глазах, вместо злорадства или скуки, иногда мелькало что-то вроде уважения. Она медленно пошла назад к школе, к свету и шуму победившего класса. Но сердце её почему-то осталось там, рядом со смятым листком, на котором жирно красовалась оценка, перечёркивающая чьё-то самолюбие. Одна победа. Одно щупальце. И море сомнений, которое оказалось куда глубже, чем она могла представить.

***

Остудив свой пыл после победы над "А" классом, ученики радостно слушали, сколько щупалец они смогут отобрать у своего учителя. Исикава сидела тихо, подперев рукой щёку, безразлично осматривая класс. Осадок от разговора с Кармой остался, и судя по такому же поведению Акабане, можно было предположить, что он был того мнения, что и девушка. — Ну что ж, у всех вас отличные результаты. Всего было пять предметов и общий счёт. И вы стали первыми в трёх из них. Четверо, занявшие первые места, выйдите вперёд и выберите любое щупальце. — Эй, притормози-ка, осьминог, — окликнул его Терасака, подходя со своей компашкой. — Первые места в пяти предметах заняли не только четверо человек. — Именно четверо, Терасака-кун, — в недопонимании сказал Коро-сенсей. — Если ты сложишь баллы по литературе, английскому, обществу, науке и математике, ты получишь... — Ты забыл один, болван. Если мы говорим о пяти предметах, то ими будут: литература, английский, общество, наука и домоводство, — радуясь от своей победы, произнёс Терасака, положив на учительский стол четыре теста по домоводству с наивысшей оценкой. Терасака Рёма, Мурамацу Такуя, Ёсида Тайсэй, Хадзама Кирара. Домоводство: 100 баллов. 1 место. Получается, ещё минус четыре щупальца Коро-сенсея. — Подождите секундочку! — неверя воскликнул Коро. — Домоводство - это второстепенный предмет! Как вы, четверо, могли получить высшую оценку?! — Никто же не сказал, о каких пяти предметах мы говорим, — всё больше дразня учителя, говорил Терасака. — Разве это не грубо, называть домоводство второстепенным предметом? — в своей манере подключился Карма. — Я бы сказал, что это важнейший из пяти предметов. Класс наполнили поддерживающие крики. — Это означает, что теперь вы должны нам целых девять щупалец! — в унисон, радостно объявили школьники. — И ещё, я поговорил со всеми и... — поднявшись, объявил Исогай. — Мы бы хотели, чтобы нам позволили использовать в убийстве нашу "награду" из спора с классом "А". Вскоре после экзаменов провели церемонию закрытия. Церемония прошла без заминок. И стандартные обвинения в сторону класса "Е" не подействовали. Ведь те, кто "находится на самом дне", победили в борьбе за первые места. Пусть и Коро-сенсея не было рядом с ними, но все ученики класса убийц уже стояли с гордо поднятыми головами. В результате, после экзаменов, у всех учеников повысилась мотивация к учёбе. Вдобавок, в виде унижения в изгнании в самый отстающий класс теперь стало ещё большей движущей силой.

***

Наступило время экзаменов, от чего Коро-сенсей увеличил количество своих клонов по сравнению с прошлым экзаменом. Карма, развалившись на стуле с карандашом в зубах, лениво наблюдал за этим цирком. Лишние клоны — лишние отвлекающие факторы. Скучная попытка создать видимость сложности. — Нуруфуфуфу, за этот семестр все вы стали хорошо разбираться в основах. С такими темпами вы вполне можете рассчитывать, что ваши оценки улучшатся, — довольно произнёс Коро-сенсей, мелькая между партами. «Основы», — мысленно передразнил Карма, перекатывая карандаш по костяшкам пальцев. Ему было тесно в этих «основах», как хищнику в клетке. Когда Нагиса спросил про топ-50, а Коро завёл речь о «цели для убийства», в глазах Кармы на мгновение вспыхнул тусклый интерес. Наконец-то что-то, кроме скучных баллов. Он наблюдал, как Мико раскусила условие, и уголок его рта дёрнулся в почти невидимую ухмылку. Неглупо. Для неё. Новость о щупальце взволновала класс, но Карма лишь прикрыл глаза, делая вид, что дремлет. Награда была любопытной, но предсказуемой. Пока он размышлял, стоит ли вообще утруждаться или просто сдать всё на достаточном для первого места в классе уровне, его планы нарушила сама Исикава. — Эм, Карма? Можешь позаниматься со мной? Он остановился, медленно обернувшись. Его янтарные глаза, обычно полные скуки или язвительности, сузились, сканируя её — нервный взгляд, сжатые пальцы на рукаве. Такой прямой, почти наивный подход. Неожиданно. Предсказуемо в своей цели, но не в форме. Это вывело его из равновесия на долю секунды. — Позаниматься с тобой? — Акабане медленно вытянул слоги, оценивая её. Страх проиграть? Жажда победы? И то, и другое. — Неужели кто-то боится не получить награду и поэтому решила напроситься ко мне? Она смущённо отвела взгляд. Прямо в точку. — Исикава, ты слишком предсказуема, — хмыкнул он, скрестив руки. — Когда хочешь выиграть, используют любые средства. А ты — лучшее средство из доступных. Карма чуть не рассмеялся вслух. Вот это поворот. Мало того что она решилась попросить, так ещё и нападала, пытаясь спровоцировать. Играла с огнём, зная, что он может её обжечь. Это было… смело. Глупо, но смело. Интересно. Он молча смотрел на неё, его взгляд был острым и безжалостно аналитичным. Риски? Минимальные. Время? Не самое продуктивное, но… не совсем бесполезное. Наблюдать, как она борется, пытается усвоить его методы, пытается дотянуться — это могло быть своеобразным развлечением. Экспериментом. Да и сама мысль, что она, с его помощью, могла бы отобрать щупальце у Коро… в этом была своя, извращённая пикантность. — Ладно. Почему бы и нет? — он пожал плечами, а на лице расплылась ухмылка, в которой теперь читался вызов и любопытство. — Очень мне интересно, как ты собираешься обойти меня или Асано. Завтра, после уроков, у тебя. Он развернулся и ушёл, сунув руки в карманы. Сзади донёсся её сдавленный возглас: «Спасибо!» Он лишь махнул рукой, не оглядываясь. В его голове уже строились планы. Не только на экзамен. Но и на этот маленький, внезапно возникший побочный эксперимент под названием «Исикава Мико».

***

Вечером в комнате Исикавы Карма чувствовал странное, почти медитативное спокойствие. Хаос учебников и конспектов был понятен, упорядочен. Задачи Коро-сенсея, над которыми она корпела, были для него как детские головоломки — их интерес заключался не в решении, а в поиске самого изящного, самого быстрого пути. Он наблюдал, как она хмурится, грызёт карандаш, пытается втиснуть нелинейную логику учителя в свои линейные шаблоны. Это было почти гипнотизирующее зрелище — наблюдать, как умный, упорный человек бьётся о стену собственного восприятия. — Ты усложняешь, — наконец лениво произнёс он, вырывая её из плена мыслей. Он не просто объяснил. Он разобрал задачу. Показал скрытые связи, двойное дно, ту самую «нелинейность», которую обожал Коро. Видеть, как в её глазах хаос медленно складывается в ясную, простую систему, было… удовлетворяюще. Как если бы он починил сложный механизм. — Элементарно, — заключил он, откидываясь на спинку стула с самодовольной ухмылкой, которую даже не пытался скрыть. — Элементарно для тебя. Он лишь усмехнулся в ответ. Её благодарность была искренней. Непривычное ощущение. — Почему ты вообще согласился помочь? — неожиданно спросила она. — Просто чтобы посмеяться над моими мучениями? Карма замер. Истинный ответ вертелся на языке: потому что видеть, как кто-то так отчаянно пытается, не сдаваясь, добавляло остроты в унылую рутину. Потому что её упорство было редким и… уважаемым качеством, даже если он никогда бы в этом не признался. Потому что это был вызов самому себе — сможет ли он, не особо напрягаясь, поднять её уровень до состояния угрозы? Но признаваться в таком — значило открывать слишком много. Значило показывать, что ему не всё равно. — Потому что скучно, — бросил он, отводя взгляд к окну. Самая безопасная, самая правдоподобная для него половина правды. — Предсказуемые задачи, предсказуемые результаты. Ты же… — он намеренно запнулся, давая понять, что подбирает слова не из вежливости, а из нежелания говорить лишнее. — Ты одна из немногих, кто не сдаётся. Это… добавляет остроты. Интересно посмотреть, как далеко ты сможешь зайти. Он видел, как её глаза расширились от удивления. Почти попался. Нужно было немедленно вернуть всё на привычные рельсы. — Не обольщайся, — мгновенно добавил он, снова надевая маску. — Если ты проиграешь, я буду смеяться громче всех. Но угроза прозвучала уже не так убедительно. Даже для него самого. Он остался, объясняя следующую задачу, и в тишине комнаты, нарушаемой лишь шелестом страниц, было что-то… не неприятное.

***

Объявление результатов Карма слушал, откинувшись на стуле, с закрытыми глазами. Получив лист со своими результатами, красноволосый бегло пробежался по цифрам. Английский: 95, японский: 96, общество: 96, наука: 97 — всё в рамках прогноза, небольшие, досадные помарки из-за невнимательности, на которую он решил закрыть глаза. Потом математика. 85. Его глаза открылись. Он не двинулся с места, лишь пальцы под партой слегка сжались. 85. В задаче, которую он видел, которую понимал. Глупая, детская ошибка в арифметике. Оплошность. Результат той самой самоуверенности, о которой он предупреждал Мико, но которую допустил сам. Он потратил время и умственные ресурсы на эксперимент, на наблюдение за другим игроком, и в итоге споткнулся на ровном месте, как новичок. Его взгляд скользнул к смятому листку на парте, потом к её спине. Она сидела смирно, но по едва уловимому напряжению в плечах он понял — она видела его реакцию. Видела его оценку. Поздравления класса, радостные крики по поводу щупалец — всё это пролетало мимо него, как шум за стеклом. Внутри кипела холодная, рациональная ярость. Не на учителя, не на систему. На себя. Он просчитался. Он недооценил. Он облажался. Он поднялся и вышел, не глядя ни на кого, сжимая в кулаке тот самый листок. Ему нужен был воздух. Нужно было переварить этот провал, разложить его на составляющие, извлечь данные. Ошибка — это данные. Горькие, неприятные, но данные. Он ждал, что она подойдёт. Был почти уверен в этом. И когда её голос прозвучал сзади, в нём не было удивления, только накопившееся раздражение, которое он тут же обратил на неё — самый удобный объект. — Что? Пришла похвастаться? — бросил он, скрестив руки. — Пришла узнать, что случилось. Она не отступала. Настойчивая. Надоедливая. Любопытная. Именно такая, какой он её и считал. Он швырнул ей смятый листок, наблюдая, как она ловит его, как разглаживает, как её глаза бегут по цифрам и останавливаются на роковой «85». — 85? — её недоумение было искренним. Это лишь подлило масла в огонь его самобичевания. — Да, — отрывисто подтвердил он, отводя взгляд. Признавать это вслух было унизительно. — Моя ошибка. Глупая, детская ошибка в простейших вычислениях. Спешка. Нелепая описка. Он сделал шаг вперёд, и его голос понизился, стал опасным и ровным. — Я промахнулся, Исикава. Всю неделю вкладывал тебе в голову материал, а по итогу сам же сел в яму. Идиотизм высшей пробы. Она пыталась утешить, говорить про «неплохие результаты». Это было невыносимо. Утешения — для слабаков. Ему нужен был анализ, вывод, план исправления, а не сочувствие. — Всё равно? — перебил он, и в его голосе впервые зазвучала неподдельная, ледяная злость. — Не надо меня утешать. Я не Сугино. Я видел задачу. Я понял её. И я выбрал неверный путь не из-за глупости, а из-за... самоуверенности. Решил, что умнее всех, включая составителей. Вот и получил по заслугам. Он выхватил листок обратно и швырнул его прочь, как ненужный хлам. — Поздравляю, Исикава. Ты выиграла. Её победа была законной. Она не облажалась. Она была осторожнее, усерднее. Она заслужила. И этот факт он был вынужден признать, даже сквозь зубы. А он заслужил своё тринадцатое место и горький урок. — Зачем ты тогда помогал мне? — её вопрос повис в воздухе. Карма замер. Почему? Потому что скучно? Потому что эксперимент? Потому что в её упрямстве был вызов, которого ему недоставало? Потому что тайно надеялся, что создаст себе достойного соперника, чтобы самому было ради чего стараться? — Я уже сказал. От скуки, — повторил он механически, но даже ему это прозвучало фальшиво. Он взглянул на неё, и в его глазах, помимо горечи, мелькнуло что-то вроде усталого признания. — И, наверное... чтобы доказать. Себе. Что могу. Что если захочу, то сделаю из кого угодно угрозу. Даже из тебя. Он повернулся к ней, и его ухмылка была лишена обычной язвительности, она была просто горькой. — И знаешь что? Доказал. Ты — угроза. Не Асано, не кто-то ещё. Ты. Потому что ты не облажалась там, где облажался я... Ты заслужила это. Он дал этим словам проникнуть в неё. Пусть знает. Пусть понимает, что её победа — не случайность, а результат. Его поражение — тоже. — А я заслужил своё тринадцатое место, — иронично хмыкнул он. — Иди, получай свою награду. Наслаждайся. Он развернулся, чтобы уйти. Её оклик «Подожди!» заставил его замедлить шаг, но не остановиться. Что теперь? Правила игры снова усложнились. Он больше не был непогрешимым гением, парящим над всеми. Он сделал ошибку. Проиграл вчистую в том, что считал своей вотчиной. И это… меняло всё. Разрушало старые привычные порядки. Открывало новую, более сложную партию, где он уже не был гарантированно королём. И в этой новой, непривычной уязвимости, сквозь злость и досаду, проклёвывалось семя чего-то другого. Острого, голодного, живого интереса. Интерес к исправлению ошибки. Интерес к новой, более жёсткой конкуренции. Интерес к ней, как к сопернице, которую он, по иронии судьбы, помог создать. Он ушёл, оставив её с её победой и своими мыслями. Поражение горело во рту пеплом. Но где-то очень глубоко, в самом ядре его скучающего разума, что-то щёлкнуло и включилось. Игра только начиналась.

***

Сидя в классе, пока другие ликовали из-за домоводства и требовали у Коро уже девять щупалец, Карма наблюдал за этим со своей новой, отстранённой позиции. Его поражение уже было переработано, отложено в память как тактическая ошибка. Теперь он видел общую картину: их класс, этот сброд неудачников, только что нанёс сокрушительный удар по системе. Они не просто выиграли спор — они переписали правила, унизили «элиту» и поставили в тупик самого директора. Уголок его губ дрогнул в почти уважительной ухмылке. Хаос, который они устроили, был прекрасен в своём роде. И его часть в этом, пусть и окрашенная личным провалом, была. Когда Терасака заговорил о домоводстве, Карма, не задумываясь, вставил своё язвительное замечание: — Разве это не грубо называть домоводство второстепенным предметом? — его голос прозвучал чётко и насмешливо. — Я бы сказал, что это важнейший из пяти предметов. Он поддерживал хаос не из солидарности, а потому что видел в этом логику. Потому что это было остроумно, неожиданно и било точно в цель. Это была хорошая стратегия. На церемонии закрытия, глядя, как его одноклассники, всегда ходившие с опущенными головами, теперь держали их высоко, Карма чувствовал не патриотический восторг, а холодное, аналитическое удовлетворение. Экосистема изменилась. Давление, которое раньше давило их вниз, теперь работало как двигатель. Мотивация, унижение, жажда мести — примитивные, но действенные рычаги. Он сидел, подперев голову рукой, его янтарные глаза скользили по залу. Его личное поражение на математике теперь было лишь маленькой частной неудачей на фоне большого, коллективного взлома системы. И это значило одно: игра стала сложнее. Интереснее. Асано был повержен не им лично, но его классом. У Коро отняли девять щупалец. Старая иерархия рухнула. Карма медленно выдохнул, и в его взгляде, устремлённом в пространство перед собой, загорелся знакомый, хищный блеск. Горечь от «85» ещё оставалась, но теперь она была не ядом, а топливом. Появились новые переменные. Новые соперники (он бросил взгляд на спину Мико). Новые правила. «Неплохо» — подумал он, и на его губах, наконец, появилась настоящая, живая ухмылка, полная предвкушения. Он бросил последний взгляд на ликующих одноклассников и медленно направился прочь. Впереди были каникулы, а в его голове уже щёлкали шестерёнки, выстраивая новые, более сложные и безжалостные уравнения. Игра только начиналась, и на кону теперь было не просто щупальце учителя, а нечто гораздо более ценное — его собственная непоколебимая уверенность. И это, наконец, стало по-настоящему интересно.