Гетерохромия

Вернувшись в свой номер, Мика первым делом стянула с себя мокрый купальник и бросила его в ванной. Зарывшись в чемодан, девушка выудила оттуда джинсовые шорты с высокой посадкой, доходящие чуть выше колена, и немного свободную футболку белого цвета. Переодевшись, Исикава спустилась вниз. — Блин, я разбит... — пожаловался Маэхара, положив руку на спинку своего стула и смотря на потолок. На щеках парня, как и у некоторых ребят, выступил румянец, отметила Мико, обратив внимание на их нездоровый вид. — Они выглядят чересчур уставшими, — произнесла Исикава, присаживаясь рядом с Нагисой и игнорируя Карму, с волнением смотря на одноклассников. — Это странно. — Ты права, — согласился Шиота, оглядываясь. Поднявшись с своего места, в брюнетку врезалась Рио, которая сразу после столкновения не удержалась и начала падать. Разноглазая в последний момент успела подхватить блондинку, осторожно усаживая её. — Накамура-сан, всё хорошо? — спросила Мико, касаясь руки голубоглазой, которая оказалась достаточно горячей. Приложив свою ладонь к лбу девушки, брюнетка тут же её отдернула. — Ты вся горишь, словно печка! — Всё тело вообще не двигается... — призналась Рио, опираясь на одноклассницу и прикрывая глаза. — Да что, черт возьми, здесь происходит? — в пустоту спросила Исикава, с ужасом на лице смотря на одноклассников, которые выглядели болезненно плохо. — Администратор! Где на этом острове больница?! — взволнованно спросил Карасума, обращаясь к мужчине в костюме. — Ну, — мужчина замялся, немного испуганно посмотрев на Тадаоми, ответил. — Это небольшой островок... Поэтому у нас есть только маленькая больничка, да и доктор на ночь уплывает домой. Вам придётся ждать до десяти часов утра. «Он, блядь, издевается? А если они здесь коньки откинут?!» — негодовала Мико, чувствуя, как её глаз нервно дёргается, а пальцы подрагивают от злости. Звонок телефона вывел девушку из этого состояния, заставив сразу же повернуть голову и посмотреть на учителя, который принял звонок. — Слушай сюда, учитель... — раздался с той стороны линии незнакомый мужской голос, который явно был доволен этим. — Кажется, ваши детишки неважно себя чувствуют. — Кто это? — раздраженно спросил Карасума, сжимая мобильный в руке. — Ты всё это устроил? Услышав это, Исикава прислушалась к голосу на том конце, который явно был искажен, чтобы его не узнали. — Да ты прям гений дедукции, учитель, — с явной насмешкой сказал собеседник. — Это штучно созданный вирус. Он не очень заразный, но если инфекция-таки попала в организм — всё кончено... Инкубационный период у каждого свой, но через неделю каждая клеточка в твоём теле прекратит работать, и ты вскоре умрёшь. — Не хотелось бы тебя расстраивать, но лекарство только одно, и к твоему величайшему сожалению, оно у меня, — продолжал издеваться над Карасумой незнакомец. — Мне лень идти к тебе и отдавать его, так что... Может, ты ко мне зайдёшь? Видишь гостиницу на вершине горы? С собой можешь захватить подарок, что у тебя в руке. — Это какое-то издевательство, — пробормотала Мико, смотря на гору и прикусывая губу. Осторожно прижимая к себе бессознательную Рио. Это всё походило на кошмар, никак иначе, но, к сожалению, это была лишь жестокая реальность. — Спрошу ещё раз, — напряжённо произнёс Тадаоми. — Кто ты такой... — Не важно, кто я, — прервали его на полуслове. — Не только детишки хотят заработать десять миллиардов. Одним нажатием кнопки я могу взорвать антидот. Не оставите нас довольными — детишек не спасёте. — Кажется, вы всё продумали. — Этот план был создан на случай, если осьминог не будет способен передвигаться. Раз он обездвижен, пришла пора действовать, — произнёс мужчина, давая свои указания. — Отель «Палас Фукумадзима» на вершине горы, последний этаж. Ждём тебя с добычей в руках в течение часа. Но слушай, учитель. Ты кажешься очень проворным. Может, ты даже опасен? Дайка подумать... Среди здоровых учеников выбери низкого мальчишку и разноглазую девчонку и пусть они идут сюда. Услышав это, у Исикавы будто почва ушла из-под ног, она растерянно посмотрела на Нагису. Пальцы похолодели, а сердце застучало в груди словно перфоратор. Разноглазая не слушала уже, что говорит голос из телефона. — Мико, — позвала девушку Каяно, касаясь её плеча, что вывело её из состояния оцепенения. — Я в порядке, спасибо, Каяно, — улыбнулась брюнетка, передавая Каэде бессознательную Рио. Подняв глаза на Карасума, который выглядел растерянным. Хоть он явно пытался это не показывать, но безуспешно. — Просто ужас. Что за человек мог пойти на такое? — Карасума-сан, — позвала мужчину помощница Тадаоми. — Как и ожидалось, дела совсем плохи. Хоть я и попробовала разузнать об их постояльцах от имени правительства, они продолжали талдычить что-то о конфиденциальности... — Пожалуй, так и есть, — произнёс Карасума. — Вы о чём? — спросил Коро-сенсей, смотря на агента Министерства обороны. — Я наслышан об этой гостинице от знакомого из полицейского управления, — сказал Тадаоми, начиная делиться с учениками информацией. — Этот курортный островок Фукумадзима также известен как «Дьявольский остров». На самом деле гостиницы здесь ведут законный бизнес, но с отдалённой гостиницей на вершине горы всё иначе. Из-за своего местоположения этот отдалённый островок, по слухам, стал местом встречи представителей японской и заграничной мафии. — Под присмотром местной и личной охраны они обсуждают все свои дела, а вечером закатывают вечеринки с алкоголем и наркотиками, — закончил мужчина, понимая, что все играет против них. — У них есть связи в правительстве, поэтому полиция даже притронуться к ним не может. — То есть гостиница нам не поможет? — спросил Карма. — Идеальное место, чтобы убить кого-то, и никто об этом не узнает, — невесело хмыкнула Исикава, понимая, в какую задницу они встряли. — Мы приплыли на остров не для того, чтобы нас тут убили! — запаниковал Ёшида. — Успокойся, Ёшида-кун, нас так просто не убьёшь, — сказала Хара, красная от жара. — Придумайте какой-нибудь план отпора. — Ладно, прости за это, Хара, — успокоившись, произнёс Тайсей. — Слишком опасно следовать их указаниям. Они хотят, чтобы пошли эти двое? — произнёс Терасака, ударив кулаками по макушке Мико и Нагису. — Мы же отдаём их в заложники за просто так! — Терасака, хватит нас лупить, все мозги отобьёшь, — шикнула Исикава, потирая голову. — Как будто нам хочется идти в пасть хищнику. — Во-первых, бесят меня вот такие люди, — недовольно сказала Рема. — Да и кто они, что творят такое с нашими друзьями? К чёрту их требования! Просто отведём всех в больницу и... — Не могу с тобой согласиться, — прервал одноклассника Такебаяши, поставив возле себя ведро со льдом и пакетами, которые начинал наполнять. — Если это действительно искусственно созданный вирус и он медикам неизвестен, то в какую больницу мы бы ни поехали, действенных лекарств нам получить не удастся. И если это окажется бесполезной поездкой, мы только навлечём больше неприятностей для инфицированных. Я пока всем окажу первую помощь, а вам нужно пойти и произвести обмен. — Есть вариант получше, — довольно произнёс Коро-сенсей. — Лучше, чем убегать в больницу и чем просто покориться им. Кажется, Рицу-сан закончила приготовления, о которых я просил. На телефоне, лежащем возле осьминога, появилась девушка с сиреневыми волосами, которая показала жест «окей». — Все здоровые ученики, пожалуйста, подойдите сюда. И приготовьтесь замарать руки. Добравшись до подножья холма гостиницы, Рицу начала вводить одноклассников в курс строения Фукумадзимы, рассказывая им про чёрный ход, через который можно проникнуть внутрь. Выслушав Рицу, ребята начали карабкаться по утесу. Школьники взбирались быстро, впереди всех была Окина, как бывшая гимнастка. Самыми последними были Карасума, на спине которого повисла Ирина, которая постоянно кричала на него, чтобы он её не уронил. Взобравшись наверх, артиллерия взломала электронный замок и отвела камеры, чтобы их никто не засёк. Охрану в холле взяла на себя Елавич, притворившись пьяной, она начала играть на фортепиано, давая школьникам проникнуть дальше. — Это слишком просто, времени мало осталось, так что давайте прибавим ходу, — произнёс Терасака, и вместе с Ёсидой обогнали Карасума и побежали вперёд. Из противоположного коридора вышел круглолицый мужчина с узкими глазами и большим плоским носом. Перед глазами Мико всплыл образ мужчины, который предлагал им напитки, они выглядели один в один. Исикава побежала за ними следом. — Терасака-кун! Берегись! — крикнула Фува, которая тоже вспомнила этого человека. Добежав до парней, девушка толкнула их в сторону, и Карасума в последний момент успел прикрыть нос рукой, когда Смог распылил газ, от которого девушка упала на колени и закашлялась. Тадаоми схватил Мико за шиворот, уберегая её от удара. — Как ты? — спросил Тадаоми, придерживая разноглазую, которая не могла стоять на ногах. — Тело не слушается, — призналась брюнетка, чувствуя мурашки по коже. Карасума нахмурился, придерживая ученицу, чтобы она не упала. Подошедший Карма перекинул руку девушки через свою шею. — Я понесу её, — произнёс Акабане, смотря на учителя, который кивнул и отпустил девушку. После чего красноволосый поднял её на руки. — Вы же отправитель? — спросил Коро. — И вы удивительно хороши в использовании ядов. — Это мой наркоз, предназначенный для применения в помещении, — похвастался Смог. — Маленький вздох свалит слона. После попадения в воздух он быстро разрушается и вскоре от него не остаётся и следа. — Так это вы распространили вирус? — поинтересовался осьминог. — Вам должно быть известно, что на меня он не действует. Так что его бесполезно использовать для обмена. — Кто знает, кто знает, — хмыкнул отравитель. — Ну, кажется, вы всё равно не очень-то хотите производить обмен. Соответственно, договор нарушен, пойду расскажу боссу об этом. Прознеся это, Смог развернулся, чтобы уйти, но выход ему перегородили школьники, прикрывая его путь первым, что попадалось под руки: элементы мебели, вазы, копья, висящие на стене как декор. — Ты, как только нас увидел, должен был возвращаться и сообщить об этом, вместо того чтобы нападать, — хмыкнул Тадаоми, не двигаясь на убийцу, который уже хотел снова использовать газ, но был вырублен одним ударом ноги. *** Карма, полулежа на стуле и наблюдая за потолком, почувствовал знакомую тяжесть в конечностях. «Блин, я разбит...» — это заявление Маэхары лишь эхом отозвалось в его собственной усталости. Он лениво перевёл взгляд на входящую компанию. Исикава, игнорируя его с подчеркнутой лёгкостью, устроилась рядом с Нагисой. Карму это позабавило — какая старательная демонстрация безразличия. Но его усмешка замерла, когда он, вслед за Мико, заметил нездоровый румянец на лицах одноклассников. Не просто усталость. Что-то другое. Он наблюдал, как Накамура едва не падает, как Исикава её ловит, как касается её лба. И по выражению лица Мико всё стало ясно. Проблема. Когда заговорил администратор, объясняя про отсутствие врача, Карма почувствовал, как внутри закипает холодная, сконцентрированная злость. Глупость. Непрофессионализм. Идеальные условия для чужой игры. Его пальцы непроизвольно постукивали по колену. Звонок Карасуме подтвердил его догадки. Карма слушал, не двигаясь, впитывая каждое слово незнакомца. Десять миллиардов. Вирус. Антидот. Логично, расчётливо, подло. Интересная комбинация. Но когда голос из телефона произнёс «низкого мальчишку и разноглазую девчонку», его внутренний анализ резко остановился. Угроза перестала быть абстрактной. Она обрела два очень конкретных лица: Нагисы... и её. Его взгляд метнулся к Исикаве. Он увидел, как её уверенность на миг рухнула, как она растерянно посмотрела на Нагису. Он поймал этот миг слабости, и вместо привычного сарказма в груди что-то екнуло. Интересно. Его собственная опасность его не волновала — он был уверен, что справится. Но эта... она была умна, но не настолько беспощадна, чтобы не стать разменной монетой в такой игре. «Просто ужас. Что за человек мог пойти на такое?» — чей-то голос прозвучал фоновым шумом. «А какой человек не пошёл бы? — холодно подумал Карма, слушая объяснения Карасумы про мафию. — Когда ставки такие высокие, мораль — первое, что отбрасывают. Идеальное место, чтобы убить кого-то». Он лениво вклинился в диалог: «То есть гостиница нам не поможет?» — уже зная ответ. Это была проверка, оценка степени их изоляции. Когда Терасака в запале ударил Мико и Нагису по головам, Карму на секунду передёрнуло. Грубо. Неэффективно. Его взгляд скользнул по потирающей голову Исикаве. «Как будто нам хочется идти в пасть хищнику», — огрызнулась она. Уголок его рта дрогнул. Верно. Никто не хочет. Но иногда в пасть хищника идут, чтобы вырвать ему глотку. План Коросенсея заставил его усмехнуться по-настоящему. Вот это поворот. «Замарать руки»... Звучало многообещающе. Гораздо интереснее, чем покорно следовать указаниям. На подъёме он двигался легко, почти играючи, оценивая скалу как возможное поле для сражения. Он наблюдал, как лидирует Окамура, как корчится Джелавич. Всё шло слишком гладко, и это его настораживало. И вот этот круглолицый тип. Карма заметил его раньше других — что-то в его появлении было неестественно вовремя. Он видел, как в глазах Исикавы мелькнуло узнавание, как она рванулась вперёд с криком. Его собственные мышцы напряглись, готовые к рывку, но она была ближе. Он увидел, как она толкает Терасаку и Ёсиду, как облако газа накрывает её, как её тело обмякло и она рухнула на колени. Любопытное зрелище — эта всегда такая осторожная и расчётливая девушка, действующая на чистом импульсе. Глупо? Возможно. Но... эффективно для тех двоих. Карасума поймал её, не дав упасть. «Тело не слушается», — услышал Карма её признание. Голос был слабым, но без паники. Только констатация факта. В этом была её сила, он это всегда замечал. Карасума, державший её, нахмурился. Карма подошёл, его шаги были бесшумными. Взгляд его скользнул с бледного лица Мико на учителя. — Я понесу её, — произнёс он, и в его голосе не было ни привычной насмешки, ни вызова. Только плоская, практичная констатация. Карасума кивнул, передавая ему ношу. Карма перекинул её руку через своё плечо, а затем, одним плавным движением, поднял на руки. Она была легче, чем он ожидал. Он почувствовал, как её тело беспомощно обвисло, дыхание неровное от кашля. Держа её, он повернулся к Смогу, его глаза, обычно полющие дерзким огнём, теперь были холодны и непроницаемы как лёд. В них читалось лишь одно: оценка цели. Всё остальное — раздражение, интерес, та самая непонятная екнувшая ранее тревога — было спрятано глубоко внутри, закатано под лёд мгновенной концентрации. Теперь у него на руках была слабость, и это делало его в десять раз опаснее. Он стоял, принимая её вес, и его молчание было красноречивее любых угроз.