И север может быть тёплым

      Свой план по обольщению парень решил воплощать в жизнь, не теряя времени. После того как они вернулись в большой дом, Чимин ушёл нянчиться с детьми и не заметил, как Сокджин и Чонгук вернулись с фермы и прошли в баню ополоснуться.       «Сама судьба за меня!» — злорадно решил Чансу, увидев, как Сокджин вышел первым, а Чонгук еще оставался.       — Я попить отойду, — брякнул он Чимину и направился к дверям в дом.       Парень уже знал, что в баню можно было попасть и с улицы, и из дома, поэтому бегом кинулся по коридору к нужным дверям.       Единственное, что не учел малолетний соблазнитель, — Тэхёна, который был там еще до прихода мужиков. Он прятался в парилке — благо жар был умеренно теплым — и болтал по телефону. Там было самое тихое и укромное место в доме, где ему не могли помешать в открытую заигрывать с очередным ухажёром. Он слышал, как в баню зашли, и через маленькое окошко увидел отца и дядьку.       — Перезвоню, — буркнул он и затаился.       Парень не хотел объясняться с родителем, что он делает без штанов, которые он снял, чтобы подрочить, ведя откровенный разговор со стояком в парилке. Конечно, он не стеснялся, но шуточки отца и смешки дядьки терпеть не хотел.       Он в окошко видел, как мужики набрали прохладной воды в тазики, тихо переговариваясь по работе. Потом Сокджин ушёл, оставив Чонгука, который задержался, вымывая древесную стружку из волос.       Чансу в это время забежал в предбанник, радуясь, что у этой семьи нет привычки закрывать двери на замки, и шустро разделся. Он полностью голым вошел в помывочную и соблазнительно — как ему казалось — присел на полок, кокетливо отставив ножку.       Глаза Тэхёна, видевшего всё в маленькое окошко, от шока неестественно широко раскрылись.       Чонгук, смыв пену, выпрямился и только тогда заметил Чансу. Мужчина вопросительно вздернул бровь, оглядывая младшего. Чансу, томно смотря в глаза старшему, соблазнительно закусил губу и кокетливо провел пальцем по оголенной крепкой груди. Чонгук на это прикосновение тут же отступил на шаг назад.       — Что происходит? — максимально безэмоционально спросил мужчина.       — Хочу тебя… — томно прошептал Чансу, прогнувшись и придвинувшись ближе.       — Не интересует, — холодно бросил Чонгук и, развернувшись, ушел из парилки.       — Что… Да как он смеет?! — в пустоту возмутился Чансу. — Я открою глаза этому мужлану! — прошипел он, натягивая одежду обратно, и пулей выскочил из предбанника.       Тэхён старался не дышать, чтобы его укрытие не спалили. Он подождал примерно десять минут, прежде чем выбежать в поисках друга, который нашелся на качелях во дворе в окружении детей.       — Это важно! — Тэхён, с ходу налетев на друга, принялся того оттаскивать в сторону.       — Да что случилось? Ты будто привидение увидел!       — Хуже! Твой брат пытается соблазнить твоего мужа!       — Ты чего? Что за бред?! Чансу ведь не гей.       Чимин растерянно смотрел на взволнованного друга и не мог поверить в его слова: чтобы его брат к мужчине приставал… Ну бред же!       — Я сам это видел! Вот буквально минут десять назад в бане: Чансу разделся и предлагал себя Гуку, — принялся тараторить Тэхён.       — Уверен, ты что-то путаешь, Тэ. Я понимаю, что вы с Чансу не нашли общий язык, но, пожалуйста, не надо на него клеветать, — Чимин раздраженно поджал губы.       — Да почему ты мне не веришь?! Вон он идет. Сейчас прижмем его к стенке! — Тэхен махнул рукой на вырулившего из-за сарая Чансу. — Эй! Пак-гад-Чансу иди сюда!       — Чансу, ты был сейчас в бане? — как только брат, гневно сверкая глазами, подошел, спокойно спросил Чимин.       — Нет, что мне там делать? Я в дом ходил попить, — младший Пак зло уставился на Тэхёна, сложив два и два.       — А Чонгука видел? — наседал Чимин, не давая встрять другу.       — Что с тобой, брат? Мы вместе видели его на ферме часа два назад. Ты что, мужа потерял? И что за допрос вообще?       — Да что ты врешь?! — Тэхён, не стерпев, схватил Чансу за грудки.       — Тэ, перестань! — Чимин тут же полез защищать брата, оттолкнув друга.       — Да почему ты мне не веришь?! Я сам видел, как этот, — ткнул в младшего пальцем Тэхён: — Чонгука соблазнял в бане!       — Что за бред! Меня члены не интересуют, я пить ходил! — начал защищаться Чансу.       — Тэхён, может ты обознался? — ласково спросил Чимин.       — Ты меня за дурака держишь?!       Взвился тот и налетел на Чансу с кулаками, повалив на траву.       — Перестаньте! — Чимин тут же принялся разнимать дерущихся.       Дети, увидев заварушку, подняли ор, и Суджин тут же побежала за помощью в дом. Чимин смог оторвать друга от брата, и теперь они вдвоем с Тэ катались по траве, пытаясь перехватить лидерство в драке. Благо не махали кулаками, просто пытались заломить оппонента.       — Вы с ума сошли! Разошлись!       К парням уже спешила Сона и Юна. Девушки бросились их растаскивать, но безуспешно.       — Дикий!       — Баран тупой!       — Сам дурак!       — Лось наивный!       Кричали друг на друга парни, барахтаясь. Расцепить их смогли только прибежавший Чонгук и Сокджин с Юнги.       — Вы что, ополоумели?! Что за драки? — Сона с удивлением осматривала потрепанных друзей.       — Да он просто тупой! Ромашка наивная! — заголосил Тэхён, которого крепко держал отец.       — Сам ты тупой! Баран дикий! — не остался в долгу Чимин, которого держал Чонгук.       — Да что с вами случилось? — Юнги стоял между пышущих злостью на случай, если кто-то из них вырвется для продолжения.       — Да пошёл он! — в сердцах выкрикнул Тэхён и, скинув руки отца, убежал в дом.       — Воронёнок… — начал было Чонгук, ослабив объятия, но его перебили.       — Да и катись к чертям! — крикнул Чимин в сердцах. — Не встревай, сами решим! Я домой, — и, круто развернувшись, почти бегом кинулся со двора.       Сокджин только и делал, что крутил головой, пытаясь понять, что только что произошло. Юнги и девушки пытались успокоить детей, и только Чонгук с укором посмотрел на сидевшего чуть поодаль на земле Чансу. Он не сомневался, что этот ребенок причастен к драке, но говорить ничего не стал. Однако сделал мысленную пометку приглядывать за выкрутасами появившегося родственника.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

      С ссоры друзей прошло четыре дня. Чимин не выходил дальше двора своего дома и был подавлен. Нахватав заказов, с головой ушёл в компьютер. Чонгук, здраво рассудив, решил не встревать: пусть сами разбираются. Тем более, помощи никто не просил. Мужчина только и мог, что оказывать моральную поддержку и крепко обнимать по вечерам поникшего мужа.       Сам Гук активно пытался избегать Чансу, внимание которого было очень навязчивым, и тактично умалчивал об этом перед Чимином. Он помнил свое обещание и как мог сдерживался, чтобы не выставить обнаглевшего мелкого за порог. Тем более после ссоры с Тэхёном воронёнку и так было паршиво на душе, поэтому Чонгук решил не добавлять.              Прожив в большой семье, мужчина понимал стремление мужа общаться хоть с каким-то родственником. Ведь какими бы они ни были, Чимин по ним скучал. Он даже бережно хранил семейные фотографии, которые как-то показал мужу. Чонгук хорошо помнил, как прекрасные глаза любимого тогда блестели слезами. Чимин любил свою семью и давно их простил за такой, по мнению Чонгука, ужасный поступок. Его воронёнок был очень добрым, и это умиляло до щемящего сердца.       Вот только Чансу с каждым днем все больше раздражал. Паренек всячески пытался обратить на себя внимание и делал это так по-детски неумело и смехотворно. То специально нагнется в шортах — да, он даже добровольно мыл полы, — оттопыривая плоский, по мнению Гука, конечно же, зад, неумело возюкая мокрой тряпкой. То после душа в одном полотенце долго шастал по коридору туда-сюда. Да эта малолетка даже бананы при Чонгуке ел демонстративно и наигранно-пошло! На что мужчина только мысленно посмеивался: такие глупые уловки разве что веселили. Кроме Чимина, Гуку никто не был нужен. Только от одного взгляда у него трепетало всё нутро, только от одного голоса улыбка появлялась на лице. И только одного человека Чонгук любил, как в книжках, до последнего вздоха.       Поэтому все эти примитивные провокации его не волновали: всё-таки открыто лезть ему в штаны мелкий боялся. И делал всё, что мог, нагло пользуясь тем, что Чимин, находясь в душевном упадке, потонул в работе.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

      Из апатии Чимина вывело сообщение от Юны: «Чимини, тут, похоже, твоя мама приехала. Орёт и требует Чансу». От такой новости парня аж холодным потом прошибло: от родителей он не ожидал ничего хорошего.       — Чансу, там, похоже, мама приехала… — начал Чимин, но брат его перебил, кинувшись к старшему.       — Это она за мной! Чимин, братик, не отдавай меня им!       — Что? — Чимин удивился: он-то свято верил, что родители в курсе, что Чансу приехал к ним.       — Я сбежал! — начал на ходу выдумывать Пак-младший. В его мыслях он уже выжил брата и счастливо, без ограничений тратил денежки Чонгука. — Не отдавай меня им, я умоляю тебя! Я всё тебе объясню! — пытался выкрутится Чансу.       Его мозг не мог быстро придумать достойную причину, и требовалось потянуть время. К тому же парень понимал, что отец его ложь и воровство с рук не спустит явно, а вот наивный старший братик — идеальный щит. Да и план по обольщению, как ему казалось, шёл идеально: ещё немного, и он заполучит этого северного мужлана и его деньги в свои загребущие ручонки. Так что родители были ой как не вовремя…       — Разберемся. Сиди тут, — наказал старший и поспешил к дому семьи Чон. Сердце Чимина учащенно забилось от волнения: он не видел маму и папу так долго, так скучал… И вот наконец они вновь увидятся.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

      Во дворе Чимина ждала не лучшая картина: его мама кричала и размахивала руками, громко требуя отпустить её ребенка и угрожая немедленной расправой. Напротив неё стояла Юна, не менее громко отвечая скандалистке.       — Чимин! — она первая заметила спешащего к ним парня.       Парень запыхался от быстрого бега, но все равно встал так чтобы неосознанно закрывать Юну от матери.       — А вот и ты! Снова портить нам жизнь вздумал?! Тебе мало того, что ты УЖЕ наделал?! — тут же обратила на него внимание госпожа Пак, презрительно сощурившись и заорав пуще прежнего.       — Здравствуй, мама, — Чимин улыбнулся родительнице.       — Пидор! Да как ты мог! Сам мужеложник, так решил и младшего испортить?! — визжала госпожа Пак, переходя на ультразвук.       — Мама… — тихо прошептал Чимин, потупив взгляд: ему было ужасно стыдно за поведение родительницы.       Сердце же парня сделало кульбит и, кажется, разбилось на осколки. Ничего не изменилось: мать по-прежнему ненавидит его.       — Что вы себе позволяете?! Как у вас только язык поворачивается такое говорить? — огрызнулась Юна, сквозь зубы.       — Да как ТЫ смеешь мне указывать? — опешила женщина от наглости.       — А вот и смею! Я тоже мама, причем трех замечательных сыновей. И если один из них, да хоть все, захотят любить свой же пол, я, как настоящая мать, их поддержу! — зло прошипела Юна.       — Мама, успокойся, пожалуйста, — мягко проговорил Чимин, подходя еще ближе и еще больше закрывая собой девушку.       Он боялся, что мать может и с кулаками кинуться, а Юна... Юна — девушка боевая и в силу обращения с домашним хозяйством весьма сильная, так что терпеть не станет и даст сдачи. Мама явно проигрывала на ее фоне, ну и Чимин не хотел допустить никакого физического насилия между женщинами.       — Ты! Мне! Не сын! Пидор! — заверещала женщина.       От ярости её лицо стало пунцовым. Она с усилием тыкала указательным пальцем с длинным ногтем на каждом слове в грудь старшего сына. Чимин болезненно морщился и молчал, пораженный её бешеным взглядом. Но не успела она еще что-либо произнести, как ее руку перехватили.       — Что за…       Сона со всей силы дернула женщину на себя за захваченную руку, прервав её поток возмущений, и, когда госпожа Пак от этого склонилась, стукнула коленом в живот. От боли женщина заорала, как раненый олень, но ее крик остановил следующий удар от Соны, который прилетел аккурат в скулу и заставил повалиться на землю.       — Ещё слово, и я вас здесь и похороню, — тихо, но отчётливо произнесла Сона. — Ни одна уважающая себя мать не может сказать такого своему ребенку. Вы просто недостойны такого сына, как Чимин.       Сона сжала кулаки, держась, чтобы не наброситься на эту особу и не продолжить начатое. Чимин ошалело уставился на Сону: он не ожидал, что именно она придет ему на помощь, особенно если учесть их ссору с ее сыном Тэхёном.       Госпожа Пак задохнулась от возмущения и от боли: подумать только, эта деревенская баба посмела поднять на нее руку!       Женскую перепалку прервали подбежавшие мужики.       — Что здесь происходит? — в голосе Сокджина сквозил метал.       — Да вот госпожа Пак забыла, где выход, — зло прошипела Юна, обняв поникшего Чимина за плечи и прижав ближе к себе. Несмотря на кипевшую злость, она мягко поглаживала чуть подрагивающего парня по спине.       — Да пошли вы! — Госпожа Пак, поднявшись на ноги, отряхнулась и гордо зацокала каблуками к машине, на ходу приводя себя в порядок.       Её чёрный «Мерседес», лихо развернувшись, быстро отчалил.       — Она это так не оставит… — тяжело вздохнул Чимин.       — Не переживай, ребёнок, пойдём, — Сокджин, приобняв Чимина за плечи, повёл его к их дому.       О произошедшем сразу стало известно остальным. Соён носилась по гостиной и плевалась ядом, сожалея, что не присутствовала там. Сам Чимин сидел на диване, прожигая взглядом одну точку.       — А где Чансу? — вдруг подал голос Тэхён, что тихо подпирал косяк: сразу видна отцовская привычка.       — Я его домой отправил, — ответил Чимин, покосившись на друга.       — Домой? То есть к себе домой, что ли? — тут же вспылил Тэхён. Чимин молча кивнул.       — Пойду, пожалуй, проведаю его, — Чимин, стремительно поднявшись, быстро поспешил на выход, чтобы не слушать возражения.       — Думаешь, стоит? — ядовито поинтересовался Тэхён, увязавшись следом.       — Не начинай, пожалуйста, мне и без того хреново, — бросил Чимин через плечо, выходя на улицу.       Тэхён сжал руки в кулаки и со слезами на глазах проводил друга взглядом.       До своего дома Чимин добежал быстро. Он знал своих родителей, и сомнений в том, что мать притащила сюда отца, не было. Надо было защитить младшего.              Скинув свои сандалии на веранде, Чимин уже было хотел зайти, как его остановил голос брата:       — Чем я хуже? — гневно вопрошал Чансу.       — Ты — не он, — голос Чонгука Чимин узнает в любых обстоятельствах.       — Ну ты посмотри на меня и на него: я яркий, стильный, красивый. К тому же я с мозгами, я и в бизнесе тебе помочь смогу. Мы тебя знаешь как раскрутим? Текущий заработок тебе покажется просто пылью! Ты еще будешь руки мне целовать, дурашка…— послышался томный вздох и более елейное: — А знаешь, какой я гибкий и сговорчивый? Откажешься — и не оценишь, какой у меня сногсшибательный минет выходит…       — Не интересует. Такой, как ты, никогда не заменит Чимина. Я терплю твои выходки только ради воронёнка, но мое терпение уже на исходе, — Чонгук говорил холодно.       — Да что не так?! Чимин ведь — просто пустышка! Я не понимаю, за что ты его так восхваляешь-то? Родители выкинули его, как ненужную вещь, а он просто схавал и с соплями уехал, как ему сказали. Ни себя отстоять не смог, ни любовника, который тоже открестился от него как можно быстрее. Он жалок! — Чансу уже кричал от злости.       Чонгук в ответ промолчал, но Чимин ярко представил, как младшего смерили презрительным взглядом.       — Я покажу, от чего ты отказываешься! — взвился Чансу, и далее послышался глухой стук.       На этой фразе Чимин всё-таки открыл приоткрытую дверь и вошёл. Картина перед ним была говорящая: Чансу стоял на коленях перед его мужем и одной рукой держался за пояс его штанов, а вторая была перехвачена крепким захватом Чонгука, который сверлил его таким злым взглядом, что даже у Чимина пробежались мурашки. Чансу не сразу понял, что произошло, и только по усилившейся хватке понял, что попал. От начавшейся паники начал блеять что-то невнятное и бегать глазками, судорожно придумывая очередную ложь.       — Почему? — прямо спросил Чимин, глядя на Гука и не обращая внимания на брата.       И бесспорно любимый понял смысл вопроса: Чимин хотел знать, почему тот молчал и ничего не говорил.       — Ты хотел общаться с братом. Тебе он был дорог. А я в ответ дорожу тобой, — пояснил Чонгук, отступая на шаг назад, небрежно сбрасывая чужие руки.       — Чимин… — начал Чансу.       — Вон! — не дал ему договорить брат в ответ.       — Что? Ты что выставляешь меня, родного человека?!       Чансу встал на ноги и надул губы, не принимая слова старшего всерьез. Зря. Чимин медленно, словно кот, подошел к нему и со всей силы ударил кулаком в живот. Младший тут же с болезненным стоном согнулся.       — Я сказал: пошел вон из моего дома, пока ты можешь ходить! — Чимин с силой дернул за ворот скрюченного брата к двери.       — Да как ты!.. Да я!.. Да не сдался ты никому! Еще бы чуть-чуть, и твой муж стал бы моим! Правы родители: ты просто жалкое ничтожество!       Чимин зарычал на эти слова брата и кинулся на него. Чансу, каким бы глупым ни был, сообразил быстро и, взвизгнув, бросился бежать, воспользовавшись небольшой форой, пока Чимин впрыгивал в сандалии.       — Не убежишь! Дорога одна, — прошипел Чимин, торопясь обуться.       — Чимин! — но голос Чонгука не остановил уже разъярённого парня.       Он видел, как брат забежал во двор семьи Чон — ну точно идиот! Вот только поймать его не было суждено: во двор, чуть не сбив Чимина, залетел чёрный «Мерседес».       Из резко остановившейся машины, громко хлопнув дверью, вальяжно вышел старший господин Пак. Он заметно постарел и осунулся за последнее время, но всё так же держался гордо и надменно. Мать, выскочив следом, предусмотрительно осталась у открытой двери: предыдущая встреча с местными наложила свой отпечаток.       — Ну здравствуй, Чимин, — пробасил мужчина.       — Привет, отец.       В окне парень увидел любопытствующие лица и как бы невзначай открывшееся окно. Он закатил глаза, мысленно благодаря семейство, что не встревают, но, видя эту поддержку, на душе стало спокойнее.       Во дворе был только Тэхён: он сидел на качелях и сейчас спешно пытался придумать, что ему делать и как реагировать на происходящее.       — Куда тебя надо отправить, чтобы ты перестал появляться в наших жизнях? — старший Пак скрестил руки на груди, зло прищурившись.       — Так-то… кхм… Это вы всем семейством сейчас ко мне заявились. Я вас не звал, — с усмешкой заметил Чимин, всё еще сверкая злым взглядом. — Заявились и еще и права какие-то качаете.       — Этого бы не было, если б ты был нормальным и не подкидывал нам проблем. На эту реплику отца Чимин просто пожал плечами, с вызовом смотря в такие схожие с ним глаза.       — Щенок, ты, видно, забыл своё место? — прошипел мужчина, резко приблизившись к сыну, но Чимин не отпрянул.       На удивление господина Пака, тот смело сверлил его взглядом и никак не выказывал страх.       — А ты повзрослел, — усмехнулся он.       — А ты постарел, — в тон ему ответил Чимин.       — Не хами.       — А то что? Что ты мне сделаешь, м? Накажешь меня? Лишишь денег? Вы выгнали меня, и я живу вполне себе замечательно без вас. Я твёрдо стою на ногах. У меня есть работа, чудесный муж и семья, где меня любят и ценят. Я больше не боюсь тебя и не нуждаюсь. Ни в подачках, ни в одобрении, — Чимин усмехнулся.       — Я смотрю, это семейство тебя избаловало. Сами никчемные дикари, вот вы, убогие и сошлись… Внушили, что ты чего-то стоишь? Ты забылся?! — Господин Пак схватил сына за грудки.       — Не смей говорить так о них! Они — настоящая семья, с большой буквы, в отличии от вашей. Я очень рад, что вы отказались от меня. Теперь я знаю, что такое родительская забота и каково это, когда тебя любят! Валите отсюда, вас никто не звал! — Чимин грубо оттолкнул руку отца.       — Ах, ты, щенок! — старший Пак, не задумываясь, тут же с размаху ударил сына по лицу открытой ладонью.       От силы удара Чимин повалился на землю. Из разбитой губы быстро потекла кровь, но парень, ядовито усмехаясь, вновь поднял взгляд на отца, горделиво задрав подбородок. В ярких глазах ни доли страха. Только злость и решительность. От неожиданности, под таким взглядом, Пак старший отступил на шаг назад.       — Что вы творите?! — послышался звонкий голос Тэхёна.       Он, не задумываясь, кинулся на помощь другу и помог тому встать. Чимин же не сводил глаз с родителя.       — С меня хватит! Ты столько раз твердил, что я тебе больше не сын, так тогда прекрати появляться в моей жизни! Ты больше мне не отец! А ты, — Чимин перевел взгляд на бледную мать: — не мать. Всё! Нет у меня больше родителей! А теперь свалите отсюда! И ребёнка своего забрать не забудьте, а то я его на самом деле прибью, как самый дикий северный житель! Пошли вон из моего дома! — он сжал кулаки, теряя терпение.       — Чимин… — пробормотала госпожа Пак и горько заплакала.       — Щенок! — зашипел старший Пак.       Занесенную в очередном ударе руку перехватил разъяренный Чонгук. Когда Чимин выбежал из их дома, он, естественно, сразу же бросился за мужем. Чонгук впервые видел своего добродушного и ласкового воронёнка таким взбешенным и всерьёз опасался, что он что-то сделает с братом. А тут такой спектакль.       Первым порывом Чонгука было снести голову с плеч этих незваных родственников. Однако, поймав спокойный и уверенный взгляд мужа, он коротко спросил:       — Сломать? — и кивнул на удерживаемую конечность, продолжая смотреть в нахмуренное лицо мужа.       — Да, — тон Чимина был пропитан холодом. Всё. У него кончился лимит доброты к родственничкам.       В наступившей внезапно тишине раздался отчётливый хруст, и округу огласил крик.       — Отец! — из-за стайки бросился в эпицентр событий прятавшийся до этого Чансу.       Но он не успел особо куда-то добежать: его за шкирку схватил старший брат. Не говоря ничего, Чимин резко стукнул младшему по ногам, а когда тот неуклюже повалился, то припечатал его головой об землю.       — Никто не смеет лезть к моему мужу! — прошипел Чимин. — Вали отсюда, пока цел!       Тэхён быстро и технично оттащил друга: просто обхватил его за талию и, пыхтя, отволок назад. Споткнувшись и повалившись на траву, так и не выпустил свой груз из захвата.       — Дикие! Вы животные! — запричитала госпожа Пак, подбегая к мужу, которого уже отпустили, позволив ему, тихо воя, прижать поврежденную руку.       И тут округу оглушил выстрел.       На крыльце стоял Сокджин с ружьем в руках. Чимин оторопел и перестал злиться, уставившись на мужчину: он даже не знал, что у семьи Чон есть оружие.       — Цирк окончен! Всех непрошенных гостей попрошу съебаться с нашего двора. В противном случае — мест в лесу много! — громко оповестил он, наведя ствол на господина Пака.       Не сводя круглых от шока глаз, семейство Пак всем составом и в разных позах попятилось за ворота. Они очень оперативно загрузились в машину и, скрипя покрышками, стремительно отчалили.       — Чимин, всё хорошо… Всё теперь будет хорошо… — шептал Тэхён на ухо другу, всё ещё валяясь с ним на траве, уже просто крепко обнимая.       Чимин содрогался в горьких рыданиях, провожая взглядом свою бывшую семью.              «Лучше бы и не объявлялись», — пронеслось в его мыслях.       — Ребёнок, ну ты чего раскис? — рядом присел Сокджин, добродушно улыбаясь и всё еще держа оружие.       А подняв вверх лицо, Чимин увидел, как над ним склонились такие уже родные тёмные глаза. Парень совсем не против, чтобы они и дальше закрывали ему чистое небо.       И только ласковое «воронёнок» вместо всего мира.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

      Спустя время все сидели за большим столом и массово пили ромашковый чай. На этом настояла Сона: для нервов, мол, полезно. Чимин всё ещё шмыгал носом — следствие нервного срыва. Он сидел между мужем и другом, которые попеременно гладили его то по спине, то по голове в поддержке.       За столом была тишина, пока Намджун не достал из-под стола виски, а Юна — вино. Чай был молниеносно заменен, а Сона, ворча на алкоголизм в семье, вместе с Соён организовала закуски. Градус помог.       — Чимин, ты не злишься? — пьяно в сотый раз спрашивал Чонгук, что удобно улегся на его коленях, и его нисколько не волновал тот факт, что лежал он на стульях.       Девушки скооперировались на углу стола и что-то бурно обсуждали, распивая уже третью бутылку вина. И откуда только Юна его доставала?       Напротив Чимина сидели Сокджин, Намджун, Юнги и Хосок. Они на протяжении всей незапланированной пьянки убеждали Чимина, что всё хорошо и родню не выбирают.       — Но тебе, ребёнок, с нами определённо повезло! — подметил невзначай Сокджин.       В ответ на эту реплику засмеялись все. Чимин почувствовал в груди приятное растекающееся тепло: за него боролись все, кто как умел. Он не был один ни на долю секунды. Мысленно Чимин сделал себе пометку похвалить с утра детей: те, чувствуя общий настрой, затаились на втором этаже. А ещё у него осталось незавершенное дело.       Сбоку от него сидел Тэхён, который тоже не налегал на спиртное, больше потешаясь с дядек и отца.       — Мы можем поговорить? — тихо шепнул Чимин ему на ухо.       Чонгук, однако, услышал и, не уточняя ничего, поднялся, молчаливо отпуская мужа. Друг на просьбу о разговоре кивнул, и, пока Гук самоотверженно отвлекал мужчин, парни тихо выскользнули из столовой. Не сговариваясь, они юркнули в комнату к Тэхену.       — Тэ...       — Чими...       Начали они одновременно. Парни переглянулись и, не сговариваясь, кинулись обниматься.       — Прости меня, Тэ! Прости, что не поверил! Я плохой друг!       — Нет, Чим, ты — отличный! Это я слишком остро реагировал и неправильно себя повёл.       — Мир? — Чимин с надеждой посмотрел на Тэхёна.       — Конечно! Ты — мой лучший друг!       — А ты — мой.       — И вообще знаешь что? — вдруг заулыбался Тэхён.       Чимин вопросительно посмотрел на друга.       — В баню таких родственников! Мы теперь твоя семья, а из-за них даже не переживай!       Они прижались друг к другу еще сильнее. Так, в объятиях, они и завалились в кровать, принявшись наперебой рассказывать новости и просто болтать. Всё-таки они оба жуть как соскучились по друг другу из-за этой нелепой ссоры.       Уже позже Сокджин и Чонгук так и нашли их сопящих в обнимку. Под тихие смешки старшего, Гук накрыл этих «детей» одеялом, аккуратно примостившись со стороны Чимина на кровати.       Большая северная семья, хоть иногда и ругается между собой, но всегда будет друг за друга. Поддержит, защитит и обласкает.       А северный мужик и воронёнок навечно друг у друга в сердцах.