Я люблю тебя

Тор прогуливается по кораблю, неспешно осматривая своё окружение. Его народ спал, незачем было тревожить Асгардцев — они итак многое пережили. По их меркам сейчас была ночь; хотя в космосе было невозможно определить время. По сути, они сами решали для себя, ночь сейчас или утро. Его беспокоила бессонница. Голова была одновременно тяжёлой и противно пустой — было трудно ухватиться хотя бы за одну связную мысль помимо липкой тянущейся тревоги, засевшей где-то в солнечном сплетении. Поиск припасов, планеты, на которой можно осесть, устройство быта на космическом корабле — всё это было тяжким грузом на плечах Тора, обязанностью, которая появилась вместе с титулом Правителя Асгарда. Их нового, маленького Асгарда. Скорее оставшейся его части. Идти в каюту брата не хотелось. Тор задумывался об этом время от времени — было бы приятно навестить Локи и рухнуть в его руки, притянуть к себе знакомое тёплое тело и вдохнуть запах волос, который теперь сменился с ванили на что-то более примитивное, вроде человеческого хозяйственного мыла. Но постоянные предательства и пережитые события дали о себе знать — ему стало тяжело доверять Локи. По крайней мере расслабиться рядом с ним так, как раньше. Тор искренне надеялся, что это временно. Он отводит взгляд от космического пейзажа, наполненного яркими фиолетовыми, зелёными, жёлтыми и даже оранжевыми цветами, и тут же сталкивается глазами со знакомой фигурой. Локи. Помяни Дьявола. — Локи. — Выражение лица Тора нейтральное, но взгляд остаётся тёплым; даже не смотря на многочисленные предательства, он не мог избавиться от той части себя, которая любила и заботилась о брате. — Не спится? Локи останавливается, его глаза удивлённо округляются, всего на долю секунды — прежде чем на его лице отражается облегчение. Брови чуть изгибаются, глаза щурятся, он улыбается, вызывая эти маленькие морщинки на лице, которые Тору всегда хочется разгладить. — Тор. — Локи подбегает к Тору, обхватывая его лицо руками. — Как же я рад тебя видеть. Прикосновение мягкое и аккуратное, будто бы Локи держал в руках хрупкий фарфор, способный разбиться от малейшего дуновения ветра. Тор автоматически тянется к его рукам, прикрывая глаза ровно настолько, чтобы ресницы почти коснулись его щёк. Затем тут же открывает их, хмурясь. — Мы виделись сегодняшним утром, обсуждали закончившиеся запасы еды. Что ты успел натворить? Из груди Локи вырывается тихий смешок. Он качает головой, чуть ведя её в сторону, подушки больших пальцев очерчивают круги на грубой коже Тора. — Практически ничего, Тор. Но не задавай сейчас вопросов, хорошо? Мне нужна минута с тобой. Локи был странным сегодня. Но Тор не задаёт вопросов, именно так, как просит брат, позволяя прикосновение к себе и близость, почти интимную. Обычно Тор не одобряет такое проявление привязанности где-то, кроме их личных покоев, не желая распространения лишних слухов и сплетен, но что-то в тоне голоса Локи заставило его подчиниться. Он звучал действительно отчаянно. — Можешь хотя бы намекнуть, насколько всё плохо? — Тор всë-таки пытается задать вопрос, не веря в его слабое оправдание. Локи ничего не говорит, продолжая изучать лицо Тора ласковым взглядом. Если присмотреться к лицу Локи достаточно внимательно, он выглядит изменившимся. Более взрослым, осознанным, прошедший через бóльшее, чем выдаёт его внешность. Тор протягивает руку и обхватывает один из локонов волос Локи, жест нежный и одновременно твердый. — Когда ты успел отрастить волосы? Локи переводит взгляд к локону волос, прежде чем вернуть внимание к глазам Тора. — Поверишь мне, если скажу, что успел это сделать, удерживая целостность мультивселенных в своих руках? Тор фырчит от смеха — практически не задумываясь. — Нет. — Тогда я отрастил их магией. На пробу. Решил изменить стиль — мне идёт, тебе так не кажется? «Ну конечно» — Тор собирается сказать, прежде чем его прерывает палец Локи, скользнувший к губам. Жест заставляет замолчать, возвращаясь к изучению лица напротив. — Ты столько всего пережил. — Голос тихий, непривычно понимающий, будто бы Локи нëс то же бремя, что и Тор несёт сейчас. Его прошибают мурашки. — Должно быть тяжело, да? Тор кивает — почти невесомо. — Хотел бы я сейчас забрать у тебя все заботы. — Локи переходит на шёпот, придвигаясь ближе. — Но я не могу. Их тела касаются друг друга. Руки Локи всё ещё покоятся на его лице, грудь с бёдрами соприкасаются, и Локи чуть отводит ногу назад, практически в смущённом жесте — обычно он делал так, когда дразнился или кокетничал, но никогда он не делал так настолько интимно, привычно, почти не задумываясь. — Локи... — Зато он может. — Глаза брата поднимаются к нему. — Он может быть немного неопытным сейчас, совершать ошибки, но он искренне заботится о тебе. Позволь себе довериться ему снова. Обещаешь мне? Тор хмурится, не понимая. — Локи, о чем ты? О ком ты говоришь? Локи сокращает дистанцию между ними, оставляя её неприлично маленькой. Тор чувствует на лице дыхание брата, привычный запах ванили, исходящий от него — Тор не думал, что у них на корабле осталось хоть что-то, содержащее ваниль. Руки проходят привычный путь к бёдрам Локи, обхватывая их, вызывая у того лёгкий смешок, практически смущённый. Тор усмехается в ответ, скользя глазами по чертам мужчины напротив. — Ты всё поймёшь в нужное время. — Локи шепчет, оставляя легкий, невесомый поцелуй на губах Тора, едва касаясь их. — Я люблю тебя, Тор. И он любит тебя. Берегите друг друга, хорошо? Пообещай, если не мне — то хотя бы себе. На губах остаётся легкое покалывание, и Тор чувствует, что уже начинает скучать по этим губам. Хочется ответить, сказать, что он всё ещё не понимает, о чëм идëт речь — и как он не любит, когда Локи начинает говорить загадками — но сознание ускользает от него слишком неумолимо. Он не успевает заметить, как просыпается. *** Тор ворчит, переворачиваясь на другой бок кровати. Рука инстинктивно тянется, желая найти тело напротив, и он его находит — только находится тело в сидячем положении, и оно усмехается, как только рука Тора напарывается на его бедро. — Доброе утро. Мне кажется сейчас слишком рано для приставаний, не находишь? — Локи легко поддразнивает, практически мурлыкая, в его глазах мелькает озорной огонёк. Тор бурчит что-то в ответ, сам не разбирая, что именно, и приподнимается на локтях, смотря на брата из-под едва открывшихся глаз. Локи ласково смеётся и бессовестно заводит руку в взлохмаченные волосы Тора. Ему хочется отмахнуться от прикосновения, но что-то тянет его к руке Локи, и он послушно льнëт к ней. Обрывок сна вспоминается внезапно, заставляя сердце биться сильнее. «Я люблю тебя, Тор. И он любит тебя». Тот Локи, из сна, имел ли он в виду... себя? Тор всматривается в черты своего брата. Лёгкие морщинки вокруг уголков рта, волосы той же самой длины, что была вчера, то же самое игривое поведение. Ни следа того, кого он видел у себя во сне. Лишь привычный шаловливый, прозорливый, скрытный Локи. Тор тянет обе руки к нему. — Воу. — Локи смеётся, когда Тор обхватывает его грудь, утягивая вместе с собой на мягкие простыни в тёплое, медвежье объятие. — Эй! Тор ухмыляется в ответ на слабые протесты Локи, утыкаясь носом в его волосы. Как он и думал, они пахнут дешёвым мылом. Но запах отходит на второй план, когда Тор чувствует в руках того самого, своего, родного Локи, который был рядом с ним всё это время. «Я люблю тебя» — И я люблю тебя в ответ. — Тор бормочет, прижимая Локи к себе. — Больше, чем что-либо в этой вселенной.